Fluch und Segen

Пройдя с друзьями до Дырявого котла и убедившись, что они отправились в Блэк-хаус, Гарри поспешил обратно к Лютному переулку в надежде, что Малфой не ушел далеко, и он еще успеет выяснить что тот замышляет. Гарри прекрасно понимал, что не может объяснить друзьям о таком пристальном интересе к слизеринцу, ведь, не раскрыв своей сути, сейчас было проблематично это сделать. На пересечении Косого и Лютного переулков запах Малфоя больше не ощущался. Надвинув на глаза капюшон, Поттер, чувствуя себя заправским шпионом из магловских детективов, шагнул в тень Лютного. В этой части Лондона ошивалось множество подозрительных личностей, многие из которых, как и Гарри, старались скрыть свои лица, поэтому на молодого вампира никто не обращал внимания. Поиск Малфоя не занял много времени. У лавки "Горбин и Бэркес" Гарри снова уловил мятный аромат. Стоя у противоположной стороны улицы в тени здания, Поттер вглядывался в окна. Обзор был плохой, но, среди проходивших мимо окон людей, Гарри узнал Беллатрису Лестрэйндж. Кулаки Поттера непроизвольно сжались. Ему захотелось ворваться в магазин, наброситься на ведьму, разорвать на куски, упиваясь кровью. Испугавшись собственных мыслей, Гарри отвел взгляд, глядя под ноги, стараясь успокоить внутреннюю бурю и пережидая когда кровавая пелена, вызванная жгучей ненавистью, спадет с глаз. Немного успокоившись и разжав кулаки, взгляд Гарри сначала зацепился за глубокие рубцы на ладонях, а потом и за длинные когти, уже начавшие превращаться обратно в обычные ногти. Зрелище не испугало, лишь заставило взять себя в руки. Как Гарри не напрягал свой улучшенный слух, он так и не узнал что Малфой делал в лавке и о чем там говорили. Видимо, кто-то поставил чары конфиденциальности, через которые не мог пробиться даже вампир. Поняв, что ловить больше нечего, Гарри поспешил скрыться, пока его не обнаружили.

***

Чем ближе был сентябрь, тем сильнее нервничал Гарри. Прочитанная от корки до корки книга "Братья по крови" внушала некий оптимизм, но до конца не успокаивала. В ней не было советов как выжить среди волшебников не выдавая себя, лишь общие описания природы вампиров, их возможностей. Так Гарри узнал, что способен совершать своеобразные молниеносные рывки, временно многократно увеличивая скорость, оставляя перемещение недоступным чужому взору. Такие рывки ограничивались несколькими метрами и давали возможность уклониться от атаки противника. Также, вампиры обладали своеобразной аппарацией, которую можно было совершить при условии, что конечная точка находится в поле зрения. Такая аппарация в книге называлась теневым прыжком. Конечно же, Гарри не удержался и, дождавшись наступления ночи, пошел испытывать новые способности в безлюдной роще. Для вампирских навыков палочка не была нужна, поэтому парень не боялся, что колдовство засекут. Да и не было это обычным колдовством, совершаемым волшебниками. Скорее, особенность вида. По началу во время рывков Поттер чаще врезался в деревья, но через некоторое время тренировки научился относительно неплохо контролировать свое перемещение. С теневыми прыжками все обстояло куда хуже. Если делать рывок он научился просто стараясь двигаться быстрее, то как быть с прыжком Гарри понятия не имел. Он боялся из-за незнания ненароком совершить настоящую аппарацию, чем привлек бы к себе внимание, поэтому просто какое-то время сидел, стараясь сосредоточиться на определенной точке и чувствуя себя идиотом. Конечно, пялиться в точку быстро наскучило, поэтому Гарри вздохнул и оставил попытки. В "Братьях" отдельная глава была посвящена самоконтролю, который был необходим для жизни вампиров, ведь лишь благодаря усилию воли эти существа могли сдерживать свой голод и не терять человеческий облик на глазах у прохожих. Оказалось, что, например, в приступе сильного гнева, помимо выпущенных когтей и клыков, лицо тоже претерпевает изменения, искажаясь и приобретая хищные черты. Также, упоминалось, что вампира в темноте можно отличить по блеску глаз, которые начинают бликовать, как у большинства животных. Помимо увеличившейся физической силы, выживаемости и ускоренной регенерации, вампиры обладали невероятной притягательностью. В книге приводилось несколько примеров, когда вампирам для достижения своих целей ничто не стоило соблазнить человека. Гарри задумался, вспоминая, как в его присутствии у многих учащался пульс, и подумал, что возможно люди так реагировали на его вампирскую притягательность. Эта мысль принесла ему эгоистичное удовольствие, и он решил испытать эту способность, как только подвернется возможность. Еще одной из способностей был гипноз, но по этому поводу в книге не было ничего конкретного. Автор лишь отметил, что у всех вампиров он проявляется по-разному. Особенно сильные вампиры способны загипнотизировать целую толпу, но такие попадаются редко. Чаще всего обычным вампирам гипнотических чар хватает лишь на введение одной жертвы в транс на несколько минут, благодаря чему вампир мог спокойно утолить голод. Гарри вспомнил Дэмиена, загипнотизировавшего полный шатер зрителей, и у него по спине пробежал холодок. Еще был Стирпайк, но насчет его гипноза было совсем непонятно. Конечно, в вампиризме были и минусы: жажда крови (впрочем, Гарри пока успешно это контролировал), чувствительность к солнцу, непереносимость человеческой пищи, потеря полноценного восприятия цвета (в этот момент Гарри порадовался, что он не художник, и его жизнь не связана с написанием картин), постепенное атрофирование человеческих чувств и эмоций (Гарри цинично усмехнулся про себя, подумав, что был бы рад перестать испытывать бесконечную выедающую изнутри тоску по Сириусу), уязвимость к символам веры (но при условии, что человек действительно верит). В конце книги была приведена краткая информация об известных вампирах. Гарри просмотрел короткий список, надеясь обнаружить Дэмиена Маера, но того, увы, не было. Зато краткая выдержка о Бладвине Бладе, который пел своим жертвам перед укусом, гипнотизируя их своим голосом, напомнила о Стирпайке с его музыкальной способностью. Про себя Гарри прозвал его Гамельнским крысоловом. А еще ни один из известных вампиров не был обращенным волшебником. В книге упоминалось, что вампирам было запрещено как питаться волшебниками и убивать их (что непременно происходило при кормежке), так и обращать в себе подобных. Все это строго отслеживалось Министерством магии. Чаще всего популяция вампиров пополнялась путем обращения маглов, но такое происходило крайне редко.

***

К началу учебного года Гарри ехал на Кингс-Кросс, вооруженный знаниями, почерпнутыми в "Братьях по крови", и развитыми благодаря тренировкам навыками. Чтобы не было лишних вопросов, Поттер заранее приобрел косметический карандаш в одном из магловских магазинов, позволяющий нарисовать шрам, похожий на тот, что когда-то украшал его лоб. Не идеально, конечно, но лучше так, чем ничего. На платформе Гарри встретила Гермиона с семейством Уизли в малом составе. Завидев Поттера, Гермиона и Джинни смущенно заулыбались, и Гарри отметил как участился пульс девушек, когда он вежливо улыбнулся в ответ. Младшая Уизли, так вообще зарделась, своим поведением напоминая Гарри младшие курсы, когда была по уши влюблена в Избранного. Гарри знал, что его внешность окончательно изменилась после прошлой встречи в Косом переулке. Впрочем, эти изменения были неуловимыми. Вроде все такие же черные торчащие во все стороны вихры, но теперь беспорядок на его голове выглядел художественным, словно к прическе приложил руку талантливый стилист. Вроде все те же зеленые глаза, но теперь они сияли ярче, а цвет стал насыщеннее. Брови выглядели выразительнее, скулы более заостренными, да и в целом черты лица стали гармоничнее. Если раньше Гарри казался себе угловатым и неказистым, то теперь благодаря фарфоровой коже и природной худобе, он производил впечатление красивого, но хрупкого молодого человека. Гарри знал как выглядит со стороны и теперь знал себе цену. - Гарри, как я рада тебя видеть! - воскликнула миссис Уизли, прижимая вампира к себе и взлохмачивая волосы. - Как ты исхудал. Рон фыркнул, выражая этим свое отношение к словам матери. Гарри же старался дышать через раз. Слишком соблазнительно выглядела шея такой теплой и пышущей жизнью Молли Уизли. А еще она была так близко... Дождавшись когда Гарри выпутается из объятий матери, Рон, наконец, поприветствовал друга, покосился на Гермиону, которая почему-то стояла в ступоре, но, заметив взгляд рыжего, все же отмерла и в свою очередь ответила на приветствие. Джинни, продолжая смущаться, выдавила из себя, что ее ждут друзья, и ретировалась к одному из вагонов Хогвартс-экспресса. - Странно, - посмотрел ей в след Рон. - Она вроде с нами собиралась ехать. Деревянная дверь с окошком отъехала в сторону, и в купе заглянула Полумна. - Не хотите купить свежий выпуск придиры? - спросила она, оглядывая Трио. Гарри с Гермионой тут же согласились, выказывая таким образом поддержку отцу когтевранки - единственному, кто сейчас не боялся писать правду и балансировавшим на грани закрытия. - О, Гарри, - казалось, Полумна только сейчас заметила кто именно сидит в купе. - Привет. - Привет, Луна, - улыбнувшись, ответил Поттер. Странно, но Лавгуд была первой девушкой, чей пульс никак не изменился в его присутствии, продолжая стучать ровно. Видимо, действительно была "не от мира сего". - Тебе понравилась та книга? - спросила когтевранка, намекая на "Братьев по крови". - Если хочешь, я могу посоветовать тебе еще интересную книгу о кентаврах. - Спасибо. Буду иметь в виду, - снова улыбнулся Поттер не отвергая, но и пока не соглашаясь. Закрыв за собой дверь купе, Лавгуд скрылась из вида, а на Гарри с любопытством посмотрела Гермиона. - О какой книге речь? - поинтересовалась она, и Гарри услышал нотки ревности в голосе. Еще бы, Поттеру понадобилась литература, а он обратился за советом не к ней, близкой подруге, а к Полумне. Гарри надеялся, что его интерес к вампирам не выяснится, но все же заранее придумал правдоподобную версию. - Понимаешь, - начал он. - За это лето у меня было много времени подумать. Ни для кого не секрет, что Волдеморт собирает армию. И мы точно знаем, что среди его приспешников есть оборотень - Фенрир Сивый. Поэтому я сделал вывод, что возможно, помимо оборотней, к нему могут примкнуть вампиры и другие магические существа. - И ты решил подробнее изучить их природу, - понимающе кивнула Гермиона. - Да, дружище, - протянул Рон. - А ты не сидел без дела. - Предупрежден - значит вооружен, - вспомнил Гарри магловскую пословицу. - А чего ты к Гермионе не обратился? - задал Рон волнующий подругу вопрос. - Я хотел, но решил, что Луна лучше разбирается в магических существах. Гарри чувствовал, что Гермиона немного обижена, но вида не подавала. - Мда... - протянул рыжий. - Если в армии Сам-знаешь-кого будут вампиры, то дело дрянь. - Почему? - спросил Гарри с целью понять что именно друг знает об этих существах. - Мерзкие твари, - скривившись выплюнул Рон. - Слышал, что они намного сильнее любого. Разве что оборотни могут составить конкуренцию. Пока будешь замахиваться палочкой, уже сожрут тебя с потрохами. Не хотел бы с такой тварью встретиться. Так Гарри и выяснил мнение Уизли о себе. Когда до прибытия в Хогсмид оставалось пол часа, друзья переоделись в школьные мантии, и Рон с Гермионой, как старосты факультета, отправились проверять учеников, предварительно договорившись встретиться с Гарри на платформе. За окном проплывали живописные луга, деревья с уже начавшими желтеть листьями, но вампир не видел всю эту красоту. Гарри полностью ушел в себя. В голове крутилось множество мыслей. За время сегодняшней поездки, Гарри выяснил, что действительно стал испытывать меньше эмоций. Шутки Рона больше не казались такими смешными, а неосторожное упоминание Гермионой Сириуса уже не отзывалось болью в сердце Поттера. Все эмоции, которые он демонстрировал окружающим, были наиграны. Гарри вообще предпочел бы сидеть один, ни на что не реагируя и не испытывая каждую секунду искушения впиться в чужую шею, но не мог себе это позволить. Такое поведение выглядело бы очень странно, и его не удалось бы списать на депрессию. Впрочем, отыгрывать депрессию, вызванную смертью Сириуса, Гарри все же планировал. Ведь только так можно будет объяснить тот факт, что он стал меньше есть. В Большом зале, сидя в толпе учеников, Гарри никак не сможет долго скрывать отсутствие аппетита. Ссылаясь на тяжелое душевное состояние, Гарри планировал покинуть пост капитана квиддичной команды, да и в целом уйти из спорта. Гриффиндорец имел обоснованные опасения не справиться с контролем возросшей физической силы и выдать себя на поле. К тому же, не стоит забывать о солнце, а во время игры в квиддич от него не укрыться. До прибытия в Хогсмид оставалось меньше десяти минут. Гарри вышел из купе и направился в сторону уборной. У него не было привычки всюду таскать с собой зеркальце, а проверить сохранность нарисованного шрама было необходимо. Толкнув нужную дверь, Поттер вошел внутрь и посмотрел в зеркало, рукой убирая с глаз челку. Все в порядке, карандаш оказался довольно стойким, ничего не стерлось. Гарри стоял, опираясь руками о раковину и собираясь с мыслями, когда до него донесся еле уловимый мятный запах, становившийся все отчетливее с каждой минутой. Дверь уборной распахнулась, и внутрь вошел Малфой, сразу не заметивший Поттера. Щелкнув замком и включив свет, Драко наконец обнаружил, что здесь не один, от чего непроизвольно дернулся. А Гарри понял сразу две вещи: он забыл запереть за собой дверь и забыл зажечь свет. Мысленно отругав себя, Гарри молча уставился на слизеринца, чутко прислушиваясь к сердцебиению. - Какого черта, Поттер? Сердце Драко изменило ритм, ускоряясь. Пока было не ясно от испуга это, от ненависти, а может он просто падок на парней и, благодаря вампирскому обаянию, считает Поттера привлекательным. Не долго думая, Гарри решил испытать свою способность. Неспешно, словно крадучись, Гарри приблизился к блондину. Слишком близко. Он специально вторгся в личное пространство парня. - Здесь занято, - негромким ровным голосом сказал Гарри, заглядывая Драко в глаза своими зелеными глазищами и сверкая оправой очков. Пульс слизеринца участился, а зрачки расширились. На лице отразилось замешательство. Было ясно, что сейчас у Малфоя в душе разворачивалась буря. Ведь кто, как ни Гарри, мог знать насколько сильно тот ненавидел Поттера, но кажется вампирское обаяние действовало безотказно. Гарри явно заронил зерно сомнения в Драко, действительно ли ему нужна прежняя вражда или лучше попытаться наладить с Поттером контакт? - Да пошел ты! - все же справившись с собой злобно бросил слизеринец, отталкивая от себя Гарри одной рукой, а другой нащупывая замок на двери. Справившись, наконец, с замком, Драко вылетел из уборной, громко хлопнув дверью, но Гарри еще какое-то время слышал его запах с той стороны и тяжелое дыхание. Малфой явно пытался успокоиться и взять себя в руки.