Звон золотых подвесок

      — Сыграем ещё? — спрашивает Люци.       «Ты почти спишь уже», — думает Касар. Люци сидит, сложив руки на стол, голову положив поверх. Созвучием с золотыми глазами переблёскиваются украшения на рогах. В таверне почти пусто, шум стих. Никто больше не станет играть с ними.       — Зачем? — закатывает глаза Касар. Люци смеётся в сложенные руки и щурится.       — Это весело, — говорит. — Мне нравится с тобой играть.       Совсем дурак.       Но зато с ним можно не жульничать — или наоборот, вовсе забыть о правилах, Люци станет придумывать свои, и если кто спросит, то расскажет долгую историю о том, кто и когда создал эту игру. Просто диву даёшься, слушая его.       И когда они заканчивают игру — Касар выигрывает, и Люци, тихо смеясь, пододвигает к нему свой стакан, — в зале повисает зыбкая нежно-синяя тишина. Едва-едва перезваниваются то ли только домытые кружки, то ли близкие-близкие зимние звёзды.       Свободных комнат — ни одной, и они остаются в зале. Люцис перебирается на скамью к Касару и садится с ногами, прислоняясь спиной к его спине. Едва слышно тренькает на пипе. Кто-то очень пьяный говорит ему заткнуться, и Люци меняет мотив на какой-то колыбельный, а сам зловеще шепчет Касару на ухо, что быть тифлингом и то не слишком безопасно, а быть при этом музыкантом так и вовсе самоубийство. Люци спрашивает, будет ли Касар плакать по нему.       — Нет, — отвечает Касар. Янтарная почти луна светит в окно, не отвернуться от её взгляда.       — Это хорошо, — соглашается Люци. Блестящие подвески с его рогов спадают Касару на плечо. В кармане побрякивают монеты, выигранные за вечер у доверчивых посетителей. Он перебирает — монеты одной рукой, подвески второй. От окна несёт серебряной стужей.       Касар едва видит сквозь ресницы, полуприкрыв глаза. Звенят монеты колокольчиками зимы, тучи набегают на сияющий лунный лик. За спиной Люцис сворачивается, поджав ноги, обнимая пипу. Для устойчивости обвивает Касара хвостом, и тот почти не вздрагивает даже от прикосновения.       Засыпай, мальчик. Засыпай, завтра будет совсем другой день. Снег засыпает тихие улочки. Снег укрывает цепочки ваших следов.       Касар засыпает, откинувшись головой на Люциса. Из янтаря в хризолит перетекают отражения луны в его глазах, прежде чем раствориться во тьме.