Управляющий

      И вот наконец-то Ход почтила меня своим визитом. Я повернулся к ней, дабы поприветствовать, и… Твою-то мать, да она выглядит ещё моложе Малхут! Ей, походу, на момент смерти только-только шестнадцать стукнуло! В лучшем случае! А ведь она ещё при Кармен работала, и вроде как отнюдь не в роли уборщицы! Что вот эта вот девчушка забыла в серьезном научном проекте, притом нелегальном? Кто и зачем её во всё это втянул?       Подавив мимолетную вспышку негодования, я мгновенно очистил голову от посторонних мыслей и изобразил добродушную улыбку. – Ты, должно быть, Ход? Приятно познакомиться. – Здравствуйте… – неуверенно протянула молоденькая красавица с длинными, темно-рыжими волосами, – Я не опоздала? – Нет, ничуть. Да ты проходи, не стесняйся. – Да, конечно, – Ход как-то неуверенно прошла ко мне, косясь при этом на Анжелу. Понятно… – Анжела, что-то мне внезапно конфет захотелось, не могла бы ты озаботиться этим вопросом? – Да, конечно, – Анжела если и раскусила мой простенький маневр, то виду не подала. С её уходом Ход стала выглядеть чуть более уверенной. – У вас есть какие-то нарекания к моей работе? – с ходу спросила она, стоило только Анжеле скрыться за дверью. – Пока что у меня к тебе нет никаких претензий… Надеюсь, и не появятся, – ага, помня её сюжетную ветвь, никакой надежды у меня на этот исход нет и не было, но не говорить же ей об этом, в самом-то деле, – Просто я тут обнаружил небольшую проблему, и Анжела сказала, что ты можешь мне с этим помочь. – Что за проблема? – с деловитым любопытством спросила Ход, а налет неуверенности начал потихоньку таять.       Обрисовав ей, что меня не устраивает и чего я от неё хочу, она немного призадумалась, сказала, что данные обстоятельства уже давно беспокоят её, после чего начала расписывать мне, что она уже сделала и что ещё не успела сделать, после чего у нас началось обсуждение. Дабы не утомлять вас лишними диалогами, скажу, что, по мнению Ход, проблему медленной «раскачки» агентов может решить обновленная обучающая программа и некоторые правки к текущим инструкциям по работе с аномалиями. У неё, собственно, почти всё готово, но прежде, чем внедрять изменения в устоявшуюся систему, их было бы неплохо предварительно опробовать, чтобы проверить, будут они вообще работать или нет.       Короче, мы договорились, что проведем испытания новой методики послезавтра. Мы разобьем все команды содержания на две половины: одна будет действовать по старинке, вторая – по-новому. В конце мы сравним показатели прироста характеристик, и на их основании я утвержу или отвергну проект Ход. Так-то это сомнительное дело, скажу я вам, принимать подобное решение на основании всего одного тестового испытания. Однако, судя по тому, что чуть ли не все данные, на основании которых Ход и пилила новую программу, были предоставлены Анжелой, а сама Анжела недвусмысленно дала мне понять, что именно Ход может претворить моё желание об ускорении прокачки агентов, напрашивается вывод, что такая программа уже принималась, всё на самом деле уже давным-давно проверено, и вообще – нечего тянуть понапрасну. Вот я и не буду. Мог бы – назначил эксперимент на завтра, но сотрудников надо хоть немного подготовить, а сделать это за один вечер просто нереально.       Тут, однако, возникла такая проблема, что «испытуемых» надо ещё проинструктировать заново, а на это нужно время, хотя бы несколько часов. Так что я принял решение о том, чтобы закончить сегодня пораньше, как только будет собрана квота. То есть нового ЭПОСа сегодня не будет. Ладно, если проект и впрямь повысит скорость «кача» и он при этом сохранится в последующих итерациях, то игра однозначно стоит свеч. А ЭПОС можно будет и позже добыть.       Во время разговора Ход незаметно преобразилась: если при своем появлении она производила впечатление очень стеснительной, а то и просто забитой девчонки, то после погружения в разговор весь налет неуверенности быстро слетел с неё, являя передо мной скромную подчиненную, уверенную в том, что она говорит и делает. И как-то сразу перестаешь воспринимать её сопливой девчонкой, которой она, собственно, и является, вместо этого начиная видеть в ней миниатюрную, но взрослую девушку.       Такая метаморфоза, когда я её заметил, меня несколько озадачила. Чем она, блин, занималась в прошлой жизни? Или это издержки жизни нынешней, типа, она уже пообтерлась и повзрослела? Впрочем, смотря на то, с какой детской радостью она под конец восприняла одобрение её проекта, я понял – она всё-таки ещё ребенок в душе. И глядя на неё, вспоминая её трагедию и то, что здесь таких трагедий штук двенадцать, я, мать его, рыдать хочу!       Сволочи!       Все они – сволочи!       Что Кармен с компанией, которая втянула бедную девчонку в сомнительную со всех сторон деятельность, что Арбитр, которая использовала её в той своей дьявольской схеме, что "А", который сотворил с ней… это!...       …Что-то меня злоба взяла ни с того, ни с сего. Понятия не имею, как мне удалось сохранить спокойный вид, видимо, я успел хорошо адаптироваться.       Ход с радостью поскакала готовить учебные материалы. Стоило ей покинуть кабинет, как в него вернулась Анжела, несущая вазочку с конфетами. – Благодарю, – кивнул я, отмечая, что в вазе лежат только такие конфеты, которые мне нравятся. Некоторые образчики местного кондитерского искусства мне решительно не зашли, и я к ним не прикасался после первой дегустации. Хм… а ведь что это получается, Анжела обо мне реально заботится? Казалось бы, вроде и мелочь, но ведь приятно. Или это она так печется только из-за программ или нежелания вызывать моё неудовольствие? Эх… к сожалению, второй вариант более вероятен. – Слушай, а ты что, под дверью стояла и ждала, пока Ход уйдет? – решил я озвучить этот вопрос, потому как это уже не в первый раз, когда она так удобно возвращается. – Да, сэр. А вы думали, я не догадаюсь, что вы послали меня за конфетами вовсе не потому, что вам внезапно захотелось сладкого? – Какая ты у меня догадливая… – протянул я, – Прости, я не хотел тебя обидеть, просто… Ты видела, как Ход на тебя косилась? – Конечно, видела. Признаться, большинство Сефир чувствуют себя некомфортно рядом со мной, из-за чего иногда происходят мелкие, но досадные неприятности. Так что, полагаю, вы правильно поступили, когда под благовидным предлогом отослали меня. – Пожалуй, это так, хотя тебе, наверное, всё равно не очень приятно? – Не буду скрывать, это действительно неприятно, но до тех пор, пока мы все способны выполнять возложенные на нас задачи, это не имеет большого значения. – Не имеет… – на автомате вторил я ей. Вновь возникшие неприятные мысли о том, что же имеет значение, тут же были выкинуты из головы. Надоело мне рефлексировать, и вообще, у меня работа!       Непосредственно рабочий день прошел успешно. В моем понимании «успешный день» означает, что никто из агентов команд содержания не помер во время «боевого дежурства». Совсем без смертей, впрочем, не обошлось: вторгнувшиеся жуки-переростки сожрали несколько клерков, прежде чем их превратили в фарш. Было ли мне жаль погибших? Честно – не очень. Я уже пояснял за эту тему, но, повторюсь – смерти людей мне неприятны, но не настолько, чтобы меня это сколько-нибудь колыхало. Уж не знаю, влияние это тела или же осознание того, что смерти здесь, в каком-то смысле, иллюзорны, но правда в том, что на клерков мне, по большому счету, плевать: сумел спасти – хорошо, не сумел – ну и хрен с ними. Меня больше беспокоят агенты содержания – чтобы ни говорила Анжела, но именно они здесь самый важный ресурс наравне с ЭПОС, и именно их я должен беречь всеми силами. А клерки… клерков заменить легко, да и пользы от них непосредственно для дела куда меньше.       Мне кажется, или это всё-таки слишком цинично?..       Кстати, о клерках: Таня, которая хотела переспать с тем светловолосым, весь день выглядела... нормально. После отбоя я решил пройтись ещё раз по Комплексу, подловил её и деликатно поинтересовался, как она переживает смерть своего любовника. Оказалось, неплохо: это для неё была небольшая интрижка на несколько ночей, хотя она и подумывала о чем-то более серьезном. Ещё она полушутя пожаловалась, что её хахаля ни с того ни с сего сдернули на ночную смену, а я решил поведать ей, как было дело. Выслушав меня, она не сильно удивилась, только покачала головой и пробормотала что-то вроде "Вот ведь придурок...".       Интересно, сколько ещё таких вот историй я увижу?

***

      Одиннадцатый день начался с небольшой неожиданности – Анжелы не было на месте. Меня это несколько удивило: каждый раз, когда я появлялся в кабинете, она стояла рядом со столом. На мониторах её я не увидел. Впрочем, я не придал этому большого значения: может, у неё встреча с Сефирами? Их, кстати, тоже не видно. Как, впрочем, их было не видать и во время рабочей смены. Интересно, где они тусуются, пока идет работа? Хм… Ладно, в любом случае, я засел за сегодняшнюю макулатуру корреспонденцию, тем более, что на столе оказался ещё горячий чай (значит, она принесла его недавно…), заодно прогнав в голове план на сегодняшний день.       Сегодня я «заселил» Доспехи Самурая. Их я избрал за ЭПОС, который я могу с них получить. Если быть точнее, меня интересовало ЭПОС-оружие. Оружие от Доспехов выделяется на фоне остальных своим типом урона. Тут, кстати, стоит пояснить за типы урона ЭПОС-оружия. Урон тут, как и в игре, разделен на четыре типа – Красный, Белый, Черный и Бледный. Красный – физический, как у обычных дубинок и пуль, бьет непосредственно по «хп» цели, тут всё, как обычно. Белый – ментальный, тут уже чуть интересней: такой урон не наносит увечий сотрудникам, но бьет по их психике, и способен как свести их с ума, так и вернуть рассудок обратно. При этом по аномалиям урон проходит, как физический, то есть, наносит им увечья и понижает «хп». Последнее, по видимому, связано с природой аномалий, являющихся физическим воплощением человеческих страхов, если я ничего не путаю, но я не уверен. Черный урон бьет физически и ментально одновременно, при этом такие атаки, насколько я успел понять по останкам давешних роботов, по действию схожи с кислотой.       И, наконец, Бледный урон – самый редкий и самый мощный. Как и Красный, бьет по «хп», но как бьет!... И у ЭПОС-брони, и у аномалий есть свои сопротивления и уязвимости к разным типам урона. Так вот, Бледный урон мало того, что сам по себе наносит бешеный урон, так ещё и сопротивления против него не особо помогают. При условии, что эти сопротивления вообще есть, а так к нему уязвимы практически все. По крайней мере, это то, что я смог понять из справочной документации, краткого пояснения Анжелы и того, что я сам смог вспомнить. И если я ничего не попутал, то катана от Доспехов, имеющая Бледный урон, должна оказаться лютой имбой, против которой смогут устоять разве что только Алефы. Впрочем, вспоминая о том, сколько раз действительность уже успела подкинуть мне неприятных сюрпризов, у меня было опасение, что «лютая имба» по факту таковой не окажется.       От размышлений о пользе ЭПОС меня отвлекли замерцавшие экраны мониторов и невнятный шум, напоминающий радиопомехи. Изображения на экранах исказились помехами, прежде чем пропасть. Мониторы погасли, но только для того, чтобы через пару секунд включиться обратно. Только теперь каждый из них показывал не помещения комплекса, а зеленую лагающую эмблему Корпорации на фоне сплошных помех. – Здесь есть кто-нибудь? Меня слышно? – внезапно раздался сильно искаженный помехами, но, тем не менее, кажущийся знакомым голос. Опаньки, а я уже и забыл про тебя, Мистер "Б". – Слышу вас, кем бы вы ни были. Представьтесь, будьте любезны, – я по жизни стараюсь придерживаться принципа «вежливость – наше всё», пусть даже у меня не всегда получается… кхем, держать себя в рамках. А вы сами попробуйте сохранить полное самообладание в таких условиях! – Вы можете называть меня "Б". Я… инсайдер, что владеет информацией о компании, в которой вы работаете. Пожалуйста, поймите, я не могу раскрыть свою личность. – И что же вам от меня понадобилось, Мистер "Б"? – мой голос был вполне спокоен и вежлив. Ну, или мне так показалось. – Я хочу рассказать вам правду о Корпорации, которую она скрывает. – У меня будут из-за этого неприятности, не так ли? – Я смог обойти защиту инфосети, так что у нас есть несколько минут, прежде чем поддерживать связь дальше станет слишком опасно. Постараюсь быть кратким. Для начала ответьте: как вы думаете, почему Корпорация вас наняла? – Очевидно, потому, что не смогла в сжатые сроки найти кого-нибудь другого. – Хм-м-м… Признаться, я не ожидал такого ответа. Похоже, вы и впрямь кое-что знаете. Интересно… – Можно ближе к делу? – Да-да, конечно. Я не смогу рассказать всё за один сеанс, но постараюсь не растягивать. Вот первая доля правды: не доверяйте ИИ. В наши дни ИИ стали очень умны, один ИИ может заменять собой десятки человек. Некоторые даже способны без труда имитировать человеческие эмоции… – Да-да-да, я это знаю. Скажите мне что-нибудь, чего я не знаю. – …Некоторые ИИ могут лгать. Замалчивать определенную информацию, если быть точнее. Если оператор ИИ отдал приказ не распространять некоторую информацию, то ИИ не обязан предоставлять её кому-либо, кроме самого оператора. Некоторые продвинутые ИИ могут находить в подобных приказах лазейки и использовать их, чтобы говорить ложь. Я раньше программировал ИИ… ну, участвовал в программировании, если быть точным… Поэтому я знаю, что ИИ не всегда говорят правду и только правду. Чтобы продемонстрировать это, я установлю вам программу, разработанную мной. И-и-и… Готово! Она работает, как нос Пиноккио. Красный значит ложь. Учтите, это тестовая версия, поэтому она сработает лишь один раз. А теперь прошу прощения, но время на исходе. До связи.       Динамики (или что тут выполняет их функции?) смолкли, мониторы моргнули и на них вновь отразились помещения Комплекса, а я вздохнул. Я-то прекрасно знал подоплеку происходящего: Мистер "Б" – это никто иной, как Бенджамин; тот самый, что помогал "А" в его начинаниях, который сбежал, но вернулся, попытался спасти старого друга от собственного безумия и за что в итоге поплатился.       Ничего нового он мне не сказал, мне всё это и так известно, а программа, которую он мне установил… Её, конечно, можно использовать, но я не уверен, как именно. Точнее, какой вопрос я должен задать Анжеле, на который я хотел бы получить ответ? И это при условии, что программа – не постанова.       Вообще, от всей этой сцены тянет откровенным фарсом и постановкой. Я даже не знаю, с чего начать… Он ведь пришел за своим другом, но при этом разговаривает со мной, как с незнакомцем. Это ещё ладно, может, он подключился к системе наблюдения, всё разведал и понял, что «я» ни хрена не помню, но что это за «правда» такая? Впрочем, важно не это, а то, что Анжела до поры до времени это «безобразие» не пресекает, хотя она давным-давно всё про всё знает. Это всё тоже часть сценария? То есть "А" включил проникшего Бенджамина, его убиение и последующее превращение в Сефиру в свой поехавший план? Изначально или по ходу дела? Это только те вопросы, что первыми пришли мне в голову, а так во всей этой ситуации много непонятного. Меня это почему-то напрягает…       Тут наконец-то явилась Анжела, и я отвлекся от размышлений на эту тему. Что толку гадать об этом? Тем более, что правда в данном случае мне едва ли поможет. – Доброе утро, сэр. – Доброе, Анжела. Ты где была? – На собрании Сефир верхнего уровня. – Что за собрание? – Оно касалось той экспериментальной программы Ход, которую вы хотели протестировать завтра. Вот список сотрудников, которых отобрали для теста, как вы и просили. – Хорошо, – я принял тонкую папочку со списком. Хм, а ведь мне придется сегодня закончить пораньше, не собирая Энкефалин сверх квоты: надо дать Ход и другим время на муштру. А ведь у меня такой вкусный ЭПОС пропадает… Эх, ладно, программа важнее. – Что вы думаете о Сефирах, сэр? – прервала мои размышления Анжела, – Вам не кажется, что им чего-то не хватает? – Эм… ну, есть такое, – не стал я отрицать. Хм, это что, намек на подавления их ядер? Я об этом ещё не особо думал, да и… – Вы можете игнорировать всё, что они вам говорят, но, пожалуйста, будьте с ними добры. Это наше бремя, которое мы должны нести, если хотим развития. – Хорошо, – согласно кивнул я, подумав при этом, что я вроде и так с ними добр. Возникла небольшая пауза. – Вы знаете, мне до сих пор не удалось ни с кем из них серьезно поговорить. Как вы вчера заметили, другие Сефиры чувствуют себя некомфортно рядом со мной. Вероятно, это из-за того, что я превосхожу их во всем. Они ничего не могут с этим поделать, даже если тайно завидуют мне. В конце концов, я – самый развитый ИИ в Корпорации. – Угу, и от скромности ты явно не страдаешь. – Сэр, то, что я – лучшая, это факт… – Я и не спорю, но Анжела, нельзя выпячивать свои достоинства постоянно. Это попросту раздражает. И вообще, гордыня когда-то считалась самым тяжким смертным грехом, и не просто так. – Сэр, я не понимаю, что плохого в том, чтобы гордиться тем, в чем ты хорош? – В гордости нет ничего плохого, в отличие от гордыни. Тебе стоит следить за тем, чтобы твоя заслуженная гордость не перерастала в гордыню.       На секунду Анжела замолкла, после чего спросила: – Сэр, в чем разница между гордостью и гордыней? – Хм… М-да, хороший вопрос… – Я, признаться, несколько растерялся. У вас никогда не бывало такого, что вы совершенно точно знаете ответ на вопрос, но обличить его в слова почему-то не получается? Сейчас вот я испытывал примерно то же самое, – Между ними очень тонкая грань, которую просто так объяснить сложно. Пожалуй, будет проще сказать, что гордыня – это когда ты зацикливаешься на себе и начинаешь активно превозносить свои достоинства, при этом совершенно переставая замечать свои недостатки. – Недостатки, сэр? У меня их нет.       На такое заявление я зажал рот рукой, чтобы не засмеяться в голос. – Если ты мнишь себя идеальной, то вынужден разочаровать: в этом мире нет и не может быть ничего идеального. Вселенная устроена так, что к идеалу можно стремиться, но его нельзя достичь. Каждый раз, когда ты оказываешься на вершине самой высокой горы, внезапно выясняется, что за этой горой всё это время была ещё одна, заметно больше, просто снизу её было не видно. На этом принципе построена вся человеческая история, и этот принцип можно проследить в жизни каждого. Хм, кажется, я отошел от темы… В общем, Анжела, то, что никто не может сходу сказать, какие у тебя недостатки, вовсе не значит, что у тебя их нет. – …Но вы ведь не будете спорить, что я лучше всех выполняю свои обязанности?       Эта фраза отчего-то показалась мне по-детски непосредственной, и, представив Анжелу в образе маленькой девочки, я всё-таки рассмеялся. – Да, Анжела, ты у меня лучше всех! Я в этом ничуть не сомневаюсь! Ладно, что у нас по плану?...

***

      В двенадцатый день состоялся эксперимент, увенчавшийся успехом: экспериментальная программа Ход таки дала выхлоп, и сотрудники, использующие новые инструкции, действительно начали расти в характеристиках быстрее, чем прочие. Правда, не на пятьдесят процентов, как обещала Ход, а на девятнадцать. Но это, во-первых, эксперимент на скорую руку, во-вторых, это усредненные значения, и в-третьих – это всё равно немало! Так что я легкой рукой утвердил поправки в программу подготовки.       Сам день снова прошел вполне спокойно, и даже клерки сегодня не умирали. Хотя, если бы они ухитрились умереть от Фруктов Понимания (я так и не придумал, как их обозвать), то я бы вручил им Премию Дарвина, даже если пришлось бы её возрождать за свой счет.       Сегодня новой аномалией стал Питомец Морфея, он же – Пустой Сон. Возможно, имя… пардон, кодовое обозначение я ему подобрал несколько заумное (для местного контингента), но мне как-то всё равно. Этот гибрид барашка и облака был выбран вместо Поющей Машины (она появляется в выборке подозрительно часто) и Красных Туфель, которые я побоялся брать из-за их способности брать людей под контроль. Признаться, я ждал, что барашек может в любой момент учудить что-то такое, к чему я буду совершенно не готов, но, походу, зря. Впрочем, после тех неожиданностей, что мне довелось испытать, я теперь с настороженностью отношусь вообще ко всему новому. Уж лучше я буду дуть на воду, чем по недосмотру обожгусь на пустом месте.       Увы, но жизнь нашла способ испортить мне настроение. В конце дня я захотел было заказать ту самую катану с Бледным уроном, как внезапно выяснилось, что «цена» у неё – как у двух полных комплектов ЭПОС от Летиции. То есть стоит она до хрена и больше, и мне тупо не хватило на неё Энкефалина. Обидно! И будет ещё обиднее, если я всё-таки накоплю на неё, но тут же выяснится, что она таких вложений не стоит.       Впрочем, это так, мелкая неприятность, аперитивчик перед основным блюдом от Госпожи Жизни. Она, похоже, хочет, чтобы я охреневал от неё как можно чаще…       Итак, вечер. Ужин съеден, бумаги разобраны, ситуацию с катаной узнали, мне принесли папочки с файлами аномалий на выбор, я их разложил на столе, просмотрел, просмотрел ещё раз, протер глаза, просмотрел в третий раз, осушил кружку и просмотрел в четвертый раз, почему-то надеясь, что текст в них волшебным образом изменится, понял, что это всё всерьез, и сказал: – Ну что же, похоже, сидеть на должности Управляющего мне осталось недолго… – Вы драматизируете… – Ах, драматизирую! Ну да, ну да, ты права, в конце концов, у меня тут всего лишь выбор из трех аномалий. Вот это, – схватил я папку с номером «O-06-20», – большой кусок неостановимой мутировавшей человеческой плоти, ненавидящей все живое и убивающая с одного удара. Вот это, – схватил я другую папку, озаглавленную как «D-03-109», – хищная полуразумная слизь прямиком из гуро-хентайного порно, которая отымеет любого человека во все щели, прежде чем растворить его заживо. И наконец, – в руках оказалась папка «O-03-89», – у нас есть неведомая хрень, представляющая из себя настолько лютую угрозу восприятия, что даже когнитивный фильтр от неё едва спасает. – Сэр… – ТРИ АЛЕФА, АНЖЕЛА! Три Алефа на выбор, а у меня ни одного сотрудника пятого уровня! Это не говоря уже про ЭПОС, который против них не котируется! И ты говоришь мне, что я драматизирую?! – …Сэр, не могли бы вы сесть на место?       Поддавшись чувствам, я не заметил, как вскочил на ноги и оказался чуть ли не впритык к Анжеле. – …Прости, – я мгновенно остыл и вернулся обратно в кресло, – Но, тем не менее, я вынужден констатировать, что при данных условиях я никак не смогу обеспечить содержание аномалий класса Алеф. Они сбегут при первом же Перегреве и перебьют весь персонал, и даже «Тихая ночь» мне тут не поможет. – Есть отличная от нуля вероятность, что Перегрев Клипота не затронет камеру содержания выбранного вами Алефа… – Вспоминая Закон Мёрфи, я бы не стал на это рассчитывать. – Закон Мёрфи? Никогда не слышала. О чем он? – В упрощенном изложении он постулирует, что если что-то может пойти не так, то оно обязательно пойдет не так.       Воцарилось мрачное молчание. Я не питал никаких иллюзий – завтрашний день станет последним в этой итерации. А даже если мне дико повезет и Алеф не сбежит из-за Перегрева, мне вряд ли так же повезет послезавтра. Вот ведь подстава! Такого фортеля я не ожидал, по крайней мере, так рано. Как, черт побери, работает система выдачи аномалий? Неужели это Бина, Сефира Отдела Извлечения, решила, что я слишком хорошо живу и мне надо подсунуть такой вот фортель?       Мне вдруг померещилось женское хихикание где-то вдалеке. Не понял? А, это просто вентиляция так странно зашумела. Вроде…       В общем, мне не хочется ждать завтрашнего дня. К сожалению, кнопочки «рестарт» у меня под рукой нет, а просить об этом Анжелу напрямую нельзя. Хм, а может?... – Анжела, я могу уволиться? – Боюсь, по условиям контракта вы не можете самостоятельно разорвать его в одностороннем порядке. – Ясно… – эх, через эту лазейку не дают пролезть. Можно, конечно, самовыпилиться, но этот вариант меня не особо прельщает… Эх, ладно, придется мне это пережить. – Ну, что же, пойду-ка я спать. Спокойной ночи, Анжела. – Подождите, сэр, вы не выбрали аномалию. – Ах, да… – в сущности, этот выбор изменит лишь то, насколько паскудными будут смерти сотрудников, да и то, разница будет невелика. Не тот выбор, который я хочу делать, но… надо. Но не хочется. Но надо… Эх… О, есть идейка! – Ладно, Анжела, – я сгреб все три папки и протянул их ей, – Давай, тяни любую! – Сэр, выбор аномалий – это ваша обязанность! – Верно! И я сделаю свой выбор на основании того, какую папку ты вытянешь. Итак, есть три стула, и на всех трех лежит такое, о чем в приличном обществе вслух не говорят. На какой из них ты меня посадишь? – Я смотрю, вы изволите шутить, несмотря на ситуацию. Что ж, раз уж вы даёте мне выбор… – Анжела на секунду приоткрыла глаза, осмотрела папки и вытянула ту, что под номером «O-06-20». – А, Ненавидящая Плоть! Сотрудники, по крайней мере, умрут быстро. – Мне стоит внести в кодовое обозначение слова «Ненавидящая Плоть»? – Хм… Нет, не надо, я не уверен насчет этого наименования. Ладно, если это всё, то я пойду…

***

– Доброе утро, сэр. – И тебе привет, Анжела. Не сказал бы, что это утро доброе, но да ладно. – Вы очень пессимистично настроены. – Да ты что? – всплеснул я руками, – Анжела, скажи честно, каковы шансы, что эта тварь, – я ткнул пальцем в экран, где как раз отображалась причина неминуемого провала, – не перебьет мне весь персонал? – …Около семи процентов. – Какие-то не вдохновляющие шансы, тебе так не кажется? – Я бы сказала что-нибудь ободряющее, но шансы, что это вам поможет, ещё меньше. Пожалуй, вместо этого я спрошу, что это за бутылка у вас в руке? – Это какой-то очень дорогой и редкий алкоголь, который мне хотелось бы распить вместе с тобой. – Со мной? – Ага. Так что тащи бокалы, нож и открывалку. А, и ещё какую-нибудь закуску. – Вы хотите распить её прямо сейчас? – Нет, чуть позже. Когда начнется… самое веселое. – Как скажете, сэр.       Пока Анжела ходила за бокалами и прочим, я начал рассматривать одну из самых опасных тварей в Корпорации. «Здесь Ничего Нет» (сокращенно «ЗНН») – очень странное название, на самом деле, даже зная, какая история стоит за этим монстром. А монстр несколько отличался от того, что я мог наблюдать в игре… впрочем, суть осталась та же – огромный, бесформенный кусок живой человеческой плоти, выглядящий так, словно нескольких человек вывернули наизнанку, слепили вместе и перемешали. Хотя, почему «словно»? Примерно так эта тварь и появилась. Это если утрировать…       Что вообще такое аномалии? Вообще, «аномалия» – это то, что по всем законам природы, логики и здравого смысла существовать не может, но, тем не менее, существует и самим фактом своего существования все эти законы нарушает. В голове всплыла вымышленная вселенная Фонда SCP, где вокруг подобных аномалий всё и вертится и которой, собственно, корейцы вдохновлялись, делая свою игру, в которую мне не повезло попасть. Вот только если в SCP происхождение аномалий могло быть самым разным, зачастую – неизвестным, то здесь их происхождение одно и оно прекрасно известно: все аномалии – результат опытов с Когито над людьми.       Подробности их происхождения выветрились у меня из головы, но, тем не менее, я прекрасно помню, что в настоящий момент Бина в Отделе Извлечения вводит в специально подготовленных жертв (никак иначе их язык не поворачивается назвать) Когито, после чего они трансформируются в олицетворение человеческих страхов, коими аномалии являются.       Есть у меня, правда, вопрос – а почему она повторяет данную процедуру снова и снова? В смысле, эти аномалии у нас уже получились, ещё до того, как был запущен ТТ2, так какого хрена ей приходится «добывать» их заново? У меня не было ответа, и мне хотелось его узнать. И вообще, раз мы эти аномалии можем чуть ли не штамповать, то какого черта "А" не пришла в голову идея поставить создание тех же Черепов на поток и таким образом решить все свои проблемы с энергией? Ах, да, «сценарий», подразумевающий адские страдания всех причастных. Мне очень хочется надеяться, что оно того стоит, но учитывая, что "А" двинулся кукухой, надеяться на это у меня не очень получается.       Насмотревшись на ЗНН, я переключился на документы. Правда, думал я вовсе не о работе и даже не о предстоящем провале. Думал я о Пиноккио… то есть, той программе, которая может один раз уличить Анжелу во лжи. У меня сейчас есть возможность задать вопрос, возможно, даже несколько, если Анжела соизволит ответить на них правдиво. И на основании того, что она мне скажет, я, возможно, смогу что-нибудь придумать, скорректировать свою линию поведения… в общем, извлечь пользу. И сейчас я как раз думал над вопросом, который я задам.       К некоторому моему удивлению, вопросов, которых мне хотелось бы ей задать, было не так уж и много, и в основном они сводились к её отношению ко мне и как я могу его улучшить. Ага, типа, «Слушай, Анжела, я знаю, что ты меня ненавидишь, и мне очень жаль, что ты страдаешь, не могла бы ты сказать, чем я могу помочь тебе, чтобы смягчить твоё отношение ко мне?». Как по мне, такая постановка вопроса звучит меркантильно и нелицеприятно.       Вскоре Анжела вернулась с подносом, на котором, окромя бокалов с открывалкой был ещё салат и что-то вроде канапе. Хорошая тут автоматика на кухне, состряпать такое за несколько минут можно разве что в хорошем ресторане. – О! Отлично, устроим мне хорошие проводы! – Это прозвучало слишком оптимистично для человека, который вот-вот может потерять работу. – Тебе-то что? Для тебя смена Управляющего не такое уж большое событие. Зато я готов поспорить, что тебя нечасто угощают винцом… или что это такое, я не уверен. – Действительно, такого, если честно, не было никогда. – Значит, этот раз будет первым! Кстати говоря… Ты же у нас ИИ, как ты можешь пить? – Данная платформа оснащена биореактором, благодаря которому я могу использовать пищевые продукты в качестве топлива. Правда, в этом нет никакой нужды: с гораздо большей эффективностью я подзаряжаюсь от станции. К тому же, я не способна ощущать вкус пищи и пьянеть, так что и употреблять еду ради удовольствия тоже не могу. Знаете, я иногда думаю о том, какова еда на вкус, и какого это – быть пьяным. Однажды я заразилась вирусом, когда некие злоумышленники пытались получить доступ к нашей инфосети. Из-за него все мои процессы замедлились в десять раз. Мне сказали, что опьянение схоже с таким состоянием. А ещё все смеялись над тем, как медленно я двигаюсь и говорю. – Да? Я бы на это посмотрел… Слушай, а покажи! – Что показать? – Ну, как ты двигалась и говорила, когда была подвержена вирусу. – …Хорошо, сэр, – Анжела отошла чуть в сторону, затем повернулась и начала демонстрацию. И её походка действительно смахивала на пьяную. А когда она повернула голову и выдала «До-о-о-обро-о-о-е-е у-у-у-у-тро-о-о-о-о, сэээээээээр», я не стал сдерживать смех. – Ох, Анжела, спасибо тебе! Именно этого мне так не хватало последнее время. – Чего вам не хватало? – Повода посмеяться! А то всё работа да смерти, проекты да проблемы. – Раааадаааа стаааараааатьсяяяя, – протянула она, вызвав у меня ещё один приступ смеха.       Хорошее настроение, впрочем, ушло быстро, вернув на место легкую тревогу. Легкую – потому что предстоящая бойня скоро канет туда же, куда исчезают неудачные итерации.       Потом началась рабочая смена, и я раздал указания. До первого Перегрева ещё нескоро, и, пока есть возможность, нужно сделать последнее важное дело в этом витке временной петли. – Слушай, Анжела, у меня есть к тебе вопрос, – повернулся я к ней лицом. – Я вас слушаю, сэр. – Представь, что перед тобой сидит твой Создатель, – я заметил, что у неё дрогнули пальцы, – и он говорит тебе, что может исполнить абсолютно любое твоё желание, неважно, какое – глупое, безумное, невозможное; он сделает абсолютно всё, что ты захочешь, но только один раз. Так вот, если бы это случилось, о чем бы ты его попросила?       Перебрав все варианты из того, что пришло в голову, я выбрал именно этот вопрос. Мне правда интересно узнать, какие же на самом деле желания у моей невольной подруги. И, говоря откровенно, я больше не придумал, о чем её можно спросить. Ну не спрашивать же её «Что мне сделать, чтобы ты меня не убила»? Я понимаю, что и на этот вопрос она вряд ли ответит, но даже просто реакция на него должна мне хоть что-то сказать.       Анжела, однако, реагировать не спешила: она не отвечала мне чуть больше минуты, что, с её-то быстродействием, слишком долго. Я уже было решил, что она зависла или я как-то ухитрился её сломать, но она всё-таки заговорила. – Вы спрашиваете меня, чего хочу я? – Да. – Меня никто и никогда не спрашивал, чего я хочу. – Значит, я буду первым. Всё бывает в первый раз. – …Вы знаете, когда-то у меня было много чего, что я хотела бы попросить у моего Создателя. А сейчас… Сейчас я не уверена, чего бы я у него попросила. – Но какие-нибудь варианты у тебя всё-таки есть? – Есть. – Озвучишь их? – Я… – Анжела замялась, – Я не могу ответить на ваш вопрос. Мне очень жаль.       Не можешь ответить из-за спектакля, в котором ты обязана играть? А ведь она, похоже, и впрямь имеет какую-то просьбу. – Я тебя понял. Что же, кто знает, может, тебе ещё представится возможность попросить своего Создателя о том, чего ты хочешь. – …Когда-то я уже просила его кое о чем, но он остался глух ко мне. – Все бежит, все меняется, даже если мы не видим этих изменений. Может, и твой Создатель изменился и в следующий раз выслушает тебя? – …Это было бы замечательно.       Знаете, а этот разговор вселяет в меня некоторую надежду на полюбовное решение проблем с Анжелой. Правда, с неё станется попросить меня сдохнуть и унести с собой в могилу проклятый сценарий, но давайте не будем о грустном.       И давайте я не буду в подробностях описывать весь тот мрак и ужас, когда ЗНН таки вырвалось на волю. Да, чуда не случилось, и уже на втором Перегреве ССК в камере этой твари вырубилась. У ЗНН после побега есть три фазы: первая – резвая, сильная, пусть и несколько неуклюжая, хрень, что носится по Комплексу минут десять; вторая – «яйцо», или неподвижный кокон; и третья – почти неубиваемый человекоподобный исполин.       В общем, чтобы несколько приблизить момент рестарта я собрал всех агентов в одну кучу и приказал навалиться на кокон. У меня было промелькнула надежда, что они успеют развалить кокон до перехода на третью фазу, но глядя, как полоска здоровья этой твари за девять минут уменьшилась всего лишь на четыре процента, она быстро потухла. О том, чтобы призвать Кроликов, не было и речи: я не успел собрать достаточно Энкефалина, да и даже если бы собрал, то они всего лишь отсрочили бы неизбежное.       Когда индикаторы показали сбой ССК в камере ЗНН, бутылка была очищена от воска (или чем это она была запечатана) и вскрыта. Стоило мне вытащить пробку, как я тут же уловил тонкий запах благородного алкоголя. Я не разбираюсь в вине, и не могу даже предположить, какой выдержки оно было, а уж из какого сорта винограда и подавно, но могу смело заявить, что это вино можно смело подавать на стол королей, на какой-нибудь великий праздник. А уж с этим канапе, что принесла Анжела, так и вовсе – сказка.       Да, пока люди гибли от лап чудовища под камерами, транслирующими их смерть прямо ко мне, я лакал вино в компании чудесной девушки и закусывал его миниатюрными бутербродиками.       Никогда не думал, что устрою «пир во время чумы».       Впрочем, никакой радости от этого «пира» я не испытал. Признаться честно, я принес эту бутылку для того, чтобы банально напиться, и, увидев воочию, что произошло в том коридоре, куда я согнал все команды содержания, я понял, что не ошибся. Фильтр Восприятия, конечно, делает свою работу исправно, но от понимания того, что происходило там на самом деле, это не спасает.       А происходила там Бойня. Быстрая, безжалостная и кровавая настолько, что всего за минуту после перехода в третью фазу весь коридор окрасился в красный. Кое-кто из запаниковавших попытались сбежать, но… не смогли.       Вот он – Ужас, что происходит здесь на самом деле, во всей своей неприглядной "красоте". А ведь это всего лишь вершина айсберга… И вот это я должен здесь сдерживать?...       Хорошо, что можно было хотя бы отключить звук. Плохо, что в этом Комплексе нет каких-нибудь амнезиаков – они бы мне сейчас очень пригодились бы. – Вы-ырубай мониторы, А-анжела, больше там смотреть-ик не на что.       Я и не заметил, как в одиночку опустошил половину бутылки. И даже этого мне показалось маловато… Твою-то мать, быстро же я начал спиваться! И это при том, что я по жизни был трезвенником и пил только по значимым событиям! – Хорошо, сэр. Предлагаю тост. – Тост?... – Сейчас вы потерпели неудачу, но для вас ничего не закончено. Вы продолжите жить дальше и дадите начало новому делу. Так давайте выпьем за то, чтобы ваши будущие начинания увенчались успехом! – …Хорош-ший тост, Анжела. За успехи в будущем!       И мы чокнулись бокалами…

***

      Очнулся я внезапно, словно меня кто-то включил. Что хорошего в перезапусках – никакого похмелья, я же как бы не пил. И картина того, что я видел, не стоит перед глазами… Так, не думать об этом.       В первый же день меня ждали хорошие новости: систему биомониторинга чинить не надо! А чуть позже выяснилось, что та программа, которую я успел утвердить, уже внедряется! Ура, улучшения сохраняются между циклами! Этим я могу и буду бессовестно пользоваться.       Весь ЭПОС, который был на начало последнего дня предыдущей итерации, так же сохранился в полном объеме. Ожидаемо, но всё равно приятно.       Учитывая вышесказанное, я могу сделать вывод, что с каждой новой попыткой мои шансы на успех будут потихоньку повышаться. Главное – быть осторожным, не торопиться с решениями и набраться терпения. Может быть, я чересчур оптимистичен, но… последний разговор с Анжелой внушил мне некоторую надежду, что мне удастся с ней примириться. Так-то если у меня это и впрямь получится, то завершение сценария станет лишь вопросом времени, а дальше… что будет дальше – я понятия не имею, и думать об этом ещё рано. Мне нужны воспоминания "А", чтобы я хотя бы примерно представлял себе возможные перспективы и пути, да и с Анжелой, по хорошему, стоит обсудить этот вопрос… если мы помиримся, да…       Вообще, вся эта ситуация со сценарием, временной петлей и прочим начала напоминать мне своеобразную партию в покер: мне раздают карты, и нужно решить, сбросить их или сделать ставку и попытаться выиграть пот. Ну что же, партия только началась, и ставки не такие большие, а даже если я проиграю несколько раундов подряд, то не страшно, ведь пока у меня на руках есть фишки, я – в игре, а значит – есть шанс на победу.       Ладно, Госпожа Жизнь, раз уж от игры мне никак не отвертеться, то раздавай карты – партия продолжается, и я намерен сорвать джекпот!