О ворах и наемниках

      Телдрин увлеченно следил за тем, как сидящая на краю деревянной тарелки муха потирает пушистые лапки, и пытался не уснуть. Перед ним сидела его нанимательница и пила чай, приготовленный лично ею из красного горноцвета; к кофе – единственному неалкогольному питью в таверне – она привыкнуть не могла, а от нордских блюд и напитков отказываться не собиралась. Именно поэтому с самого утра наемник обязан был в очередной раз составить ей компанию в прогулке на северную часть острова, чтобы собрать проклятые цветы.       После заброшенной шахты на приключения она особо не нарывалась – с одной стороны, данмер был несказанно рад этому, ведь не приходилось лазить по опасным и не всегда приятным местам, но с другой… ему было смертельно скучно. Он зевнул и взглянул на нее – та была в приподнятом настроении сегодня и поэтому слабо улыбнулась ему, заставив в недоумении отвернуться.       Ни о своей работе, ни о причинах, почему она приплыла на Солстейм, женщина не сказала больше ни слова. Но после их первого утреннего разговора гораздо более охотно делись подробностями своей жизни в Скайриме несмотря на свои слова о том, что наемник ей не нравится. Как бы он не убеждал себя, что ему все равно на это и что все это работа ради денег, где-то в глубине души таилась обида на такую беспричинную неприязнь. Иногда меру казалось, что ее отношение к нему немного теплело и сказанное было не всерьез, но в ту же секунду голос нордки становился холоднее льда и в его сторону прилетала очередная колкая фраза, пробивающая насквозь точно так же, как и те шипы, что она метала в нападавших на них тварей.       Спустя некоторое время, пока Руна жила на Солстейме, мужчина отметил для себя занятную вещь – вечером, когда солнце уже скатывалось к горизонту, она пропадала на насколько часов, оставляя его одного в таверне. С самого начала он не придал этому значения, однако после того, как она пару раз исчезла из «нетча» в одно и то же время, любопытство взяло верх, хоть темный эльф и убеждал себя, что ему до этого не должно быть никакого дела. И однажды под волей интереса он всё-таки проследовал за ней (хотя все время ему упорно казалось, что она знает о его намерениях). Поднялся на Бастион – нордка ходила через рынок – и наблюдал за ней весь вечер. И весь этот вечер она словно каменное изваяние сидела на пристани, иногда перекидываясь парочкой сухих фраз с несущими караул редоранскими стражниками, вглядывалась в даль, ослепленная закатным светом, снимала сапоги и мочила ноги в мутной от пепла соленой воде, а потом, когда солнце окончательно закатилось за горизонт, встала и побрела обратно в таверну, чтобы выпить чаю и лечь спать.       Наемник еще долго гадал, в чем причина такого странного ритуала, и в конце концов пришел к самому простому выводу, что может последовать из этого: она скучала. По кому-то или по чему-то, а может, просто по своему дому – неважно, но факт этот показался меру таким очевидным, что он даже решил не спрашивать свою нанимательницу об этом, чтобы лишний раз не злить ее по пустякам.       Муха с назойливым жужжанием взлетела, всполошенная запыхавшимся молодым данмером, прибежавшим к их столу. Судя по короткой стрижке и форменной одежде, которая всегда была под доспехами у редоранцев, он был одним из них. Похоже, дело было срочное: не стал бы никто бежать в таверну со всех ног просто так. Отдышавшись, он мельком взглянул на нордку, отпивающую горячий чай из оловянной кружки, и выпалил на одном вдохе:       –Капитан Велет просил передать тебе, что на остров прибыл корабль из Скайрима с чужаками, – она поперхнулась, но виду не подала, сухо кивнув. У наемника по спине пробежали мурашки от того, какой ужас в этот момент промелькнул в ее глазах.       Выполнив свое поручение, стражник удалился, чтобы вернуться в крепость. Женщина без слов вскочила со своего места и, жестом приказав своему спутнику следовать за ней, направилась в сторону комнат. С первых секунд данмер понял, что что-то не так – уже просто по ее реакции: привычная холодность и равнодушие ко всему сменились на страх и заразительную нервозность, которая передалась и ему. Наконец, оказавшись в помещении вдали от чужих глаз и ушей, Руна заперла дверь на ключ и чуть дрожащим голосом обратилась к меру, быстро выговаривая слова:       –Нет времени объяснять. Возможно, люди, о которых говорил стражник, ищут меня. С тем, чтобы спрятаться, проблем не будет, я останусь здесь, – такой испуганной он ее еще не видел. Судорожно сглотнув, она продолжила, –ты просто должен поговорить с ними и сказать, если они заявятся сюда и спросят – а они, конечно, заявятся сюда и спросят, что меня здесь уже давным-давно нет. Ушла на северную часть острова собирать травы на целый день или отправилась на утреннюю прогулку в деревню скаалов – что угодно, лишь бы они ушли отсюда на поиски.       Наемник сухо кивнул – он понял, что объяснений ему дождаться не удастся – и уже собрался было вернуться в зал, чтобы встретить незваных гостей, как женщина вцепилась чуть подрагивающей рукой ему в предплечье: оголенную кожу словно царапнуло льдом. Она никогда не касалась его; по крайней мере, так – небольшой тактильный жест выразил крайнюю мольбу о помощи, обращенную к данмеру. Какое-то время они стояли так молча. Наконец, собравшись с силами, женщина отдернула руку и тихо прошипела, приблизившись почти вплотную к его лицу:       –Выдашь – придушу.       Угроза вышла несерьёзной – слишком испуганной была нордка в этот момент. Скептически хмыкнув, Серо развернулся на сто восемьдесят градусов и вышел в зал, намереваясь вернуться на свое место. Если кто-то спросит, он должен указать на ее комнату, чтобы те ушли и оставили ей возможность скрыться, забрав все вещи – ну, что ж, главное, что она ему заплатила. Только он сел на деревянный стул, всучив грязную посуду с недоеденным завтраком своей нанимательницы Дрелвису, как услышал, что дверь в таверну хлопнула – тяжелый топот ног, спускающихся по лестнице, все приближался. Он специально сел лицом ко входу на место Руны, чтобы следить за вошедшими – их оказалось трое, в тяжелых доспехах и во всеоружии: два рослых норда и орк.       Первой, к кому они обратились, стала Дрейла – маленькая данмерка немного запаниковала, но, на удивление наемника, ответила, что ничего не знает в ответ на вопрос их главаря о приезжей. Могрул, сидящий недалеко от наемника, насторожился, наблюдая за чужаками; Телдрин облегченно вздохнул, когда троица направилась к нему. Высокий светловолосый норд с бородой натянуто улыбнулся, садясь на свободное место перед эльфом, два его соратника обступили по бокам.       –Доброго тебе утречка, парень, – издалека начал бородатый, –мы ищем беглую преступницу, представляющую серьезную угрозу. Судя по слухам, теперь и ваш остров подвергся опасности.       Данмер едва сдержался, чтобы не издать смешок, вспомнив то, насколько опасна его миролюбивая нанимательница, подкармливающая нетчей прибрежной травой. Однако где-то внутри он почувствовал слабый укол страха – ведь он не знал, за что действительно разыскивают его спутницу и почему она скрывается на Солстейме.       –Удачи в поисках, – ответил такой же учтивой улыбкой он, пытаясь отвертеться от назревающего вопроса.       Светловолосый норд немного нахмурился и, кивнув своему другу, стоящему по правой стороне от мера, поставил локти на стол, чуть подавшись к нему вперед.       –Мы ведь хорошо беседуем да? Я лично тебя спрашиваю, видел ли ты приезжую нордку на Солстейме? – тяжелая рука норда справа легла на плечо эльфа, заставив его вздрогнуть.       Поняв, что отвадить их отсюда не получится, он с искусственным равнодушием сказал:       –Да, видел. Но ее здесь нет… – мужчины переглянулись между собой, и их главарь перебил его:       –Мы можем подождать. У нас много времени, – выругавшись про себя, данмер продолжил, следуя указаниями своей спутницы:       –Она снимает комнату здесь, но почти каждый день уходит на северную часть острова и возвращается только под вечер, когда начинает темнеть. Я с ней лично не знаком, но вы можете попробовать поискать ее на реке Харстааг или в деревне скаалов – это рядом. Кажется, она алхимик или что-то в этом роде.       Сидящий рядом Могрул издевательски хмыкнул, отпив кофе из своей кружки, и вклинился в разговор:       –Что-то сегодня я не видел, как она уходила. По-моему, ты путаешь, Телдрин, – сделав упор на имя наемника, орк замолчал под испепеляющим взглядом капитана Велета, который как раз в это время спустился в зал.       К облегчению горе-заимодателя, он устроился за барной стойкой и поздоровался с Гелдисом, протянувшим ему утренний кофе. Обратившие внимание на небрежно брошенную фразу чужаки вопросительно уставились на наемника.       –Ее комната крайняя справа по тому коридору, может, еще застанете ее, – мер указал на жилое крыло, –могу провести, я снимаю комнату по соседству.       Незваные гости снова переглянулись между собой, и Телдрину даже показалось, что он смог частично усыпить их бдительность. Так и оказалось: все трое перестали морально давить на него, переговариваясь по пути до заветной двери короткими обыденными фразами; один из них даже пожаловался эльфу на погоду и спросил, всегда ли у них так «скверно».       С замиранием сердца Серо вошел в комнату, предварительно постучав. Но в маленьком полутемном помещении никого не оказалось: раскрытые томики истории Вороньей скалы вперемежку с короткими записями и дневниками, разбросанные на рабочем столе утром, теперь лежали аккуратной стопкой; вещи на спинке стула тоже пропали – словом, все выглядело так, будто кто-то, кто здесь живет, старательно прибрался перед своим уходом.       –Похоже, она все-таки ушла утром, – один из них обмолвился о словах орка, на что наемник наигранно шутливо ответил: –да оркам вообще нельзя доверять, я иногда сомневаюсь, умеют ли они думать.       Но в последний момент чуть не прикусил себе язык до крови, обернувшись к троице. Один из них – самый крупный – был орком. За считанные секунды мер оценил ситуацию и понял, что он влез по уши – громила попросту переломает ему шею одной рукой без усилий. Повисло неловкое молчание. Эльф уже молился всем даэдра, чтобы успеть улизнуть целым, но резко два норда разразились лающим смехом, глядя на своего напарника, а тот скривился и обиженно проворчал:       –Зато у меня силы как у вас двух вместе взятых, – успокоившись, светловолосый главарь похлопал наемника по плечу с вопросом:       –Где говоришь, нам ее искать? – теперь его улыбка была совершенно искренней – на душе у данмера стало спокойней.       –Идите по дороге на север, через остров протекает самая большая река – Харстааг, недалеко от того места, где она спадает со скал, есть деревня диких нордов. Она может быть там, – предчувствуя вопрос, который должен был бы последовать сейчас, он добавил: –на юг можете даже не пытаться соваться – сплошная выжженная пустошь, даже местные туда не ходят.       Чужаки ушли, поблагодарив мера за оказанную помощь; для пущей вероятности он провел их до лестницы и даже пожелал удачи в поисках, но, как только дверь за ними закрылась – бросился в комнату своей нанимательницы. Та уже в состоянии аффекта сидела на кровати, притянув колени к себе: уже издалека было видно, что она дрожит. Телдрин заметил, что в руке ее закружился небольшой вихрь снежинок, когда он зашел – женщина не сразу поняла, что это наемник, а не кто-то другой. Когда опасность миновала, Руна спрятала лицо в ладонях и судорожно выдохнула в попытке прийти в себя. В комнате на какое-то время повисла тишина.       –Мне нужно убраться отсюда с вещами. Кто знает, когда они вернутся, – она резко подскочила на ноги.       Собравшись с мыслями, данмер резко дернул нордку на себя, заставив смотреть в глаза. Сквозь непонятно откуда появившуюся злость он почувствовал слабый укол страха из-за своего опрометчивого поступка – вот сейчас ему в голову может прилететь острый как бритва ледяной шип в отместку за такое поведение, ну, или кинжал в печень на крайний случай. Но первое чувство было слишком сильным, вытеснив все на второй план, поэтому Серо с твердой уверенностью спросил:       –Не хочешь мне ничего не объяснить, м? – никакой реакции на его вопрос не последовало; окончательно отойдя от прошедшего, Руна ловко вырвалась из сильной хватки и направилась в сторону сундука у кровати со словами:       –Знаешь, я до сих пор не понимаю, почему я вообще не бросила тебя умирать в той даэдровой шахте. Нет, я не понимаю даже, зачем я тебя в принципе наняла! Сейчас я в раздумьях: перерезать тебе глотку из-за того, что ты слишком много знаешь, или довериться, поставив вообще все под угрозу, – она повернулась к меру лицом, внимательно глядя в глаза, –ладно. Только ради Восьмерых – не здесь.