О ворах и наемниках

      Молочно-белые паруса под ярким утренним солнцем светились точно раскаленный добела металл и слепили глаза каждому, кто приходил на маленькую пристань. Корабль неспешно плыл в сторону заждавшегося его города, в котором уже начали кончаться припасы – большинство продуктов привозилось сюда с материка.       Только дощатый борт ударился о причал, как Руна уже метнулась к его краю в ожидании – нервное беспокойство все никак не хотело униматься даже несмотря на то, что «Северная дева» стояла уже воочию перед ней. Гьялунд за штурвалом что-то крикнул своим морякам, и те взялись за аккуратно составленную на корме груду ящиков, чтобы выгрузить их в город; женщина судорожно вглядывалась в сгорбленные фигуры в попытке найти знакомый в красный шарф. Однако наемника на борту не оказалось – сердце пропустило удар и она уже было не на шутку испугалась, но тут из трюма на палубу поднялась недовольная Галатил, а за ней – чуть пошатывающийся Телдрин.       Он плохо переносил любые путешествия на корабле и сейчас его ужасно мутило. Пытаясь держать равновесие, он не успел твердо ступить всей ногой на причал, как неожиданно был заключён в крепкие объятия, совершенно сбившие его с толку. Удивленно взглянув на свою нанимательницу, мер сначала даже не понял, что происходит: хочет ли она его задушить или просто рада видеть. Когда до него дошло, что на самом деле верен второй вариант, он обнял ее в ответ, чуть приподняв над землей. Та лишь тихо пискнула и ещё крепче вцепилась в него, уткнувшись носом в шарф. Ошарашенная Галатил, ставшая свидетельницей этого странного зрелища, лишь тихо присвистнула, не найдя слов для выражения своих эмоций. Когда нордка наконец отпустила мужчину, она негромко сказала, обратившись к ней:       –А вот и наша... горе-убийца. Итак, я жду ещё одной части своей доли, – босмерка едва успела поймать увесистый кошелек, прилетевший ей в грудь. Деньги сразу же были спрятаны в увесистой сумке с инструментами. –Знаешь, я сейчас понятия не имею, что ты задумала. Если ты бы хотела изменить свою внешность, то ты бы сделала это ещё до того, как бежала сюда. Что же от меня сейчас требуется?       Руна жестом приказала ей следовать за собой, а наемника взяла за руку, потянув следом. Это порядком удивило его, но виду он не подал, крепко сжав ее пальцы, сплетенные в замок с его. Однако, когда они дошли до входа в город, она отпустила его и отстранилась.       –Не здесь, Галатил, – та покорно кивнула, следуя за клиенткой, –что сейчас творится в Гильдии?       Горожане с нескрываемым любопытством изучали новоприбывшую, шепчась между собой за ее спиной. Раздраженно хмыкнув в ответ на обращенные к ней взгляды, мерка понизила голос до шепота, который могли бы различить только ее спутники:       –Неспокойно там у вас. Все ополчились против Мерсера, контрактов все меньше и меньше, а он и пальцем не пошевелит, – нордка нахмурилась, по ее лицу видно было, что эта новость ее не обрадовала, –а так, все как обычно. Тринн снова в запой ушел. А еще мне кажется, что в вашей «фляге» стало вонять еще хуже.       Слабый смешок сорвался с губ северянки. Однако сказанного было недостаточно для удовлетворения жгучего любопытства, и она хотела уже было спросить еще о чем-то, но «скульптор лиц», будто предугадав вопрос, опередила ее, стараясь не смотреть на данмера рядом:       –Бриньольф сам не свой. Пьет, дела не ведет и все время пропадает с какими-то подстилками. По-моему, это всегда было его обычным состоянием, но в последнее время он вызывает беспокойство у всех из-за своего поведения.       Они уже дошли до окраины города, ступив на вытоптанную тропинку на подъем за храмом. Оглянувшись назад, чтобы удостовериться, что за ними никто не наблюдает, мужчина легко коснулся своей рукой руки Руны, однако та неожиданно для него отдернула ее и недовольно шикнула. В растерянности он пожал плечами и потупил глаза – всего десять минут назад она обнимала его и висла на шее, встречая его с корабля, а сейчас... Разгадка пришла практически сразу же – упоминание о рыжем воре, которое вызвало у него лишь раздражение, заставило ее с головой погрузиться в себя и совсем замкнуться от окружающих.       По пути до постоялого двора они с Галатил перекидывались ничего не значащими пустыми фразами как старые знакомые после долгой разлуки; из их разговора мер понял, что его нанимательница редко бывала в Гильдии перед своим последним контрактом – жила какое-то время в Солитьюде и способствовала открытию их филиала там. Когда маленький покосившийся домик показался на горизонте, женщина указала на него пальцем со словами:       –В полевых условиях работать сможешь? – из груди закатившей глаза босмерки вырвался удрученный выдох.       –Вода есть? – слабый кивок, –тогда – смогу.       Протяжно скрипнувшая дверь на ржавых петлях выпустила спертый пыльный дух, от которого вошедшие поморщились. Руна насторожилась; повисшая в здании тишина не сулила ничего хорошего. Метнувшись к лестнице в подвал, она облегченно вздохнула – опасения ее были напрасны: чуть захмелевшая бандитка громко сопела в углу, укутанная в шкуры. Следом за ней спустились и ее спутники; увидев лежащую женщину, Галатил ошарашенно взглянула на нордку и с придыханием проговорила:       –Подожди... только не говори что... – та обернулась, вопросительно смотря на нее через плечо, –ты что, хочешь, чтобы я сделала из нее тебя? Подстроить собственную смерть? А ты не так глупа, как мне раньше казалось!       «Скульптор лиц» заметно оживилась, когда поняла, зачем ее вызвали сюда, и уже раскладывала свои страшно блестящие в свете факелов на стенах инструменты. Закончив с приготовлениями, она сняла капюшон мантии и потуже завязала русые волосы в хвост, потирая руки.       –От меня что-то требуется? – она кивнула и усадила Руну на стул, внимательно рассматривая и ощупывая ее лицо. Та замолчала и покорно поддалась, однако со стороны было видно, что она нервничает.       –Придется немного посидеть смирно, я сниму слепок и сделаю несколько замеров, – выгрузив из сумки все необходимое, она задумалась. –Эй, наемник, – он откликнулся на обращение, чуть вздрогнув от неожиданности, –принеси ведра два воды. Хоть для чего-то ты будешь полезен.       Делать это больше было некому – данмер сухо кивнул и отправился на поиски бадьи или хоть какого-нибудь корыта. План его нанимательницы практически его не удивил – он сам почти сразу же пришел к тому выводу, что сделала Галатил, войдя в подвал, когда та послала его за ней в Рифтен. Ёмкостей для воды нашлось в избытке; хоть этот постоянный двор и был заброшен, здесь оказалось все для того, чтобы переночевать или пожить какое-то время. Когда мер вернулся с растопленным снегом обратно, Руна уже нервно переминались с ноги на ногу в ожидании, а сидящая за барной стойкой босмерка самозабвенно строчила что-то в толстой записной книжке, перебирая листки с пометками и наглядными рисунками с натуры. Она даже не заметила, как мужчина поставил рядом ведра с водой.       Какое-то время они вместе с нордкой смотрели на «скульптора лиц» молча, наблюдая за ее действиями. Оторвавшись на секунду от работы, чтобы обдумать что-то, она вздрогнула от неожиданности, думая, что те уже ушли, и раздражённо фыркнула:       –Уйдите наконец! Вы мне мешаете, – переглянувшись между собой, они пожали плечами и покинули подвал, оставив ее одну.       Телдрина жутко клонило в сон – из-за морской болезни он не спал уже несколько дней. Кровать с прогнившими старыми досками показалась ему сейчас такой вожделенной, что он чуть ли не упал на нее с разбега в ту же секунду. Присев на край, он поморщился – твердо. Внезапно в него прилетело несколько свернутых шкур – Руна будто прочла его мысли; ну, или увидела гримасу из смеси усталости и недовольства на его лице. Будто бы оправдываясь за это, данмер признался:       –Готов уснуть хоть на полу сейчас... я ужасно устал с дороги, – женщина болезненно усмехнулась в ответ и, бросив волчью шкуру у изголовья кровати, села на нее, упёршись затылком в деревянный каркас.       –Я уже почти неделю не спала, – присвистывание эхом отразилось от стен; услышав это, мер постарался лечь на самый край кровати, чтобы оставить ей место, однако она слабо засмеялась и поспешила добавить: –о, не переживай, тесниться не будем. И хотела бы отдохнуть, да вот только не получается.       У него не было сил отвечать – тяжёлые веки слипались, а тело будто налилось свинцом. На секунду наемнику даже показалось, что он вот-вот провалится в сон, но спустя некоторое время его как рукой сняло; до него быстро дошло, что тоже никак не может этого сделать. Приподнявшись на локте, мер осторожно коснулся плеча Руны, вздрогнушей от неожиданности, и негромко спросил:       –Не спишь? – она покачала головой, запрокинув ее и смотря на темного эльфа вверх ногами, –похоже, у меня тоже с этим проблемы.       Теперь он заметил синие тени, залегшие под ее глазами. Лицо приобрело бледно-серый болезненный оттенок – явные признаки ужасной усталости и недосыпа. Вопрос пришел в голову сам собой, данмер даже не подумал прежде чем задать его ей:       –Ты волновалась? – женщина отвела взгляд, смотря куда-то в белый ворох из паутины в углу. Намеренно подделав равнодушный тон, она ответила:       –Кто знает. Если бы корабль не вернулся... мне пришлось бы бежать отсюда в Морровинд, – получилось плохо, поэтому она подняла голову и отвернулась от Телдрина, чтобы тот больше не видел ее лица.       Он слабо усмехнулся на сказанное – дрогнувший голос выдал ее с потрохами, заставив Серо придвинуться к самому краю кровати и свеситься с него; нордка повернула голову в другую сторону, чтобы не встретиться с любопытным взглядом раскосых глаз, от которого внутри что-то приятно екало. Устало вздохнув, он снова улёгся на шкуры, внимательно изучая дырявую соломенную крышу наверху. Какое-то время они просидели так молча. Наконец, он собрался с мыслями и твердо окликнул свою нанимательницу:       –Рунар, – такое обращение заставило ее обернуться, –просто... скажи. Что будет дальше? После того, как тебя больше не будут разыскивать и все уляжется.       Она задумалась. Об этом у нее в голове и мысли не было – северянка жила только сегодняшним днём и все, что ее волновало в последнее время – листовки о награде за ее голову во всём Скайриме, а то и за его пределами, и преследовавшие ее повсюду головорезы. С искренней растерянностью она ответила:       –Не знаю... – спрятав лицо в ладонях, нордка будто попыталась оградиться этим жестом от окружающего мира и своих проблем.       –Что будет с нашим... договором? – ему ужасно хотелось назвать это по-другому, однако сил сделать этого не хватило, –расстанемся? Или возьмёшь меня с собой в Скайрим? Я готов присоединиться к тебе... за бесплатно.       Неожиданно ее рука легла на постель рядом с его, слабо коснувшись оголенной кожи. Это заставило данмера выдохнуть, будто электрический разряд прошёлся по телу. Чуть осмелев, он едва ощутимо провел подушечками пальцев по линиям на теплой ладони, а затем, не встретив никакого сопротивления, чуть сжал ее руку в своей.       –Знаешь, Телдрин, я стараюсь не думать о будущем... даже о завтрашнем дне. Когда ты одной ногой в могиле, хочется жить здесь и сейчас, – с горькой усмешкой на губах призналась женщина после долгого молчания.       Она почти разомкнула слабую связь между ними, но мер не дал ей это сделать, вовремя схватив за тонкое запястье – внезапно появившаяся уверенность охватила его прямо как тогда ночью за городом. Слабо потянув свою нанимательницу не себя, он тихо выдохнул ей на ухо:       –Иди сюда, – заметив изменившееся не в лучшую сторону выражение ее лица, он добавил: –если ты живёшь сегодняшним днём, то какое это будет иметь значение?       Руна задумалась. Ее раздирали противоречивые чувства: с одной стороны, наемник притягивал к себе как магнитом, заставляя ту злиться и пытаться отмахнуться от внезапно появившейся влюбленности как от назойливой мухи, но с другой... при мысли о Бриньольфе горькая печаль накатывала удушливой волной, лавиной смывающей все на своем пути. Лёгкое прикосновение к плечу заставило ее вздрогнуть и судорожно выдохнуть. Решение пришло само собой – медленно поднявшись на ноги, женщина села на край кровати спиной к меру, пытаясь справиться с одолевающими ее сомнениями. Тот терпеливо ждал ответа, разглядывая острые лопатки под черной кожаной курткой – неожиданно появившееся желание коснуться их губами заставило Серо отвести взгляд и выругаться на себя в мыслях. Сбросив сапоги, северянка легла рядом и прижалась лбом к теплому плечу, упершись руками в грудь данмера; мягкие объятия сразу же окружили со всех сторон, заставив совсем обмякнуть и расслабиться. Прижавшись щекой к черной макушке, мер ободряюще погладил ее по спине со словами:       –Избавимся от преследования, уедем в Сиродил. Будем разводить виноградники прямо как ты хотела, – грустный смешок вырвался из груди той, –может, ты была бы счастливее, если бы на моем месте был Бриньольф... но, может, дашь мне один маленький шанс? – он чуть отстранился, чтобы видеть ее полностью.       Потускневшие от грусти серые глаза смотрели на него прямо в упор, однако Телдрину никак не удавалось ничего прочесть в этом взгляде. Внезапно лицо женщины оказалось так близко, что он смог только тяжело выдохнуть и зажмуриться, чувствуя, как оглушительно стучит сердце; их губы почти соприкоснулись.       –Поверить не могу, что я это говорю... – уткнувшись носом в колючую щеку, она тихо прошептала: –даэдра с тобой. Хорошо.       Поцелуй вышел долгим и рваным – оба словно сорвались с цепи, поняв, что последняя преграда сломана. Руки наемника уже вовсю обследовали тело женщины, которая совершенно не противилась этому – напротив, отвечала ему тем же, судорожно пытаясь расстегнуть ремешки на доспехе.       Резко Галатил громыхнула чему-то в подвале – оглушительный звон металла, с размахом ударившегося о камень, заставил их отпрянуть от друг друга и удивленно переглянуться; едва слышное наверху ругательство босмерки раздалось следом. Поняв, чем это могло бы закончиться, мужчина закусил губу и обречённо выдохнул, внимательно следя за реакцией Руны; та была в таком же смятении. На белых щеках проступил алый румянец, с которого он умилился про себя, а чуть подрагивающие ноги говорили о том, что его порыв был взаимен. Однако оба понимали, что место и время для этого было совершено не подходящее.       Она не ушла – поправив стянутую куртку, несколько ремней на которой мер уже успел расстегнуть, легла обратно, стараясь не смотреть на него. Чуть успокоившись, мужчина приобнял ее и уткнулся носом в волосы, будто бы извиняясь за случившееся; сердце его продолжало бешено скакать в груди, оглушая своим стуком, а сладко-тяжелое ноющее чувство внизу живота напоминало о себе накатывающими волнами жара по всему телу.       Они оба даже не заметили, как уснули в обнимку, согревшись от тепла друг друга; усталость, накопившаяся за несколько дней, взяла свое – сон их был как никогда крепок за последние несколько недель.