О ворах и наемниках

      Теперь часть вещей Телдрина, собранные им для путешествия в Скайрим, перекочевали в заброшенный постоялый двор, который становился все более и более обжитым. На тихо потрескивающем очаге ворчливо булькал котелок с кипятком для чая, но лежащая на кровати нордка, задумчиво смотрящая в потолок, казалось, не замечала этого, погрузившись в свои мысли. Тяжело вздохнув, наемник снял его сам, поставив на каменный пол, и сел рядом, окликнув ее. Та перевела остекленевший взгляд на него и вопросительно вскинула брови.       –Что-то не так? – она покачала головой, –тогда что с тобой?       Руна ничего не ответила – молча продолжила изучать дырявую соломенную крышу над головой. Кровать прогнулась и протяжно скрипнула под весом Серо, который прилег рядом; жёсткие черные волосы приятно защекотали ему нос. Закрыв лицо руками, она обреченно выдохнула:       –Я боюсь, что все провалится, – мягкие объятия данмера окружили ее со всех сторон, спрятав от мира, –скажи, что все будет хорошо.       –Все будет хорошо, – без раздумий ответил он, гладя ее по спине, однако слабый укор страха кольнул где-то глубоко внутри, посеяв семена беспокойства.       Сказанное получилось естественным, поэтому его нанимательница не заподозрила никаких сомнений – уткнулась носом в шею и негромко засопела, провалившись в мирный сон после тяжелого дня. Мер уснул только спустя несколько часов – дурные предчувствие одолевали его со всех сторон. Перед тем, как отключиться, он почти смирился с тем, что что-то должно пойти не так, но так и не придумал, что им делать в этом случае – плохие сны, взращенные на его тревожных мыслях, преследовали его всю ночь.

***

      Деревянный ящик свалился с повозки с оглушительным грохотом, стукнувшись об мощеную дорогу; из-за того, что одна из веревок, которыми он был привязан, перетерлась, все остальные не выдержали и лопнули. Остановив лошадь, извозчик обернулся, испуганно глядя на громко выругавшуюся Руну – та рывком поднялась и спрыгнула на землю.       –Еще раз такое случится, и я тебе голову оторву вот этими вот руками! – за ней следом встал и Телдрин, помогая поднять гроб с дороги.       –Прошу меня, простите, я несколько раз проверил все прежде чем тронуться! Ваша тетушка доедет в целости, обещаю! – ценный груз снова был водружен на повозку, и она тронулась.       Мужчина не видел ее лица – слабая улыбка коснулась губ, сразу же исчезнув. История о починувшей на чужбине тетушке родилась сама по себе на ходу, но, на удивление, получилась довольно правдоподобной. Городские стражники даже не приказали открыть странный деревянный ящик, приплывший с Солстейма, и более того, помогли перенести его через мост к конюшням, выразив свои глубочайшие соболезнования. Наемник с усмешкой подумал о том, насколько же слепо норды доверяют нордам.       Мимо плыли постоянно сменяющие друг друга пейзажи: горы, леса, маленькие деревни. Данмер отметил для себя, что уже очень давно не бывал в Скайриме – с интересом ворочал головой по сторонам, чтобы получше рассмотреть ландшафт. То и дело он искоса поглядывал на молчащую женщину рядом, крепко вцепившуюся в его руку. Оба были под заклятием – непривычно было видеть ее в другом облике: белые волосы в длинных косах, припорошенные снегом, лежали на покатых плечах, спадая на округлившуюся грудь, а полные веснушчатые щеки были покрыты ярким румянцем от холода. Она выглядела теперь как самая обычная нордка: рослая, светловолосая и... невероятно грубая. Практически все изящество в ее движениях пропало – на смену ему пришла характерная резкость и неуклюжесть, напомнившая наемнику своего предыдущего патрона. На какое-то время ему даже показалось, что они стали похожи, однако он быстро отбросил от себя эту мысль.       –От чего же... скончалась ваша тетушка? – осторожно спросил извозчик, подгоняя лошадь звонкими ударами плетью по толстому крупу.       Сделав как можно более серьезное лицо, будто бы омраченное печалью, нордка задумчиво начала, сжав чуть сильнее руку сидящего рядом мужчины:       –Да от пепла, – тот удивленно взглянул на нее, убедившись перед этим, что Альфарин увлечен дорогой. Чуть не прыснув от смеха, мер прокашлялся и прикрыл рот рукой, ловя на себе испепеляющий взгляд. – От этой гадости любой копыта откинет... легкие у нее были слабые.       –А как же целитель? – возница обернулся через плечо, мельком посмотрев на своих пассажиров.       –Не успела, – быстро среагировала Руна, –как раз перед смертью она собиралась вернуться в Скайрим, послала мне письмо, но оно задержалось в пути... и пришло мне прямо вместе с извещением о ее кончине.       Ей удалось подделать дрогнувший будто от подкативших к горлу слез голос, впечатлив этим наемника – актерское мастерство было на уровне. Сам же он всеми силами пытался сдержаться, чтобы не засмеяться.       –Соболезную... – грустно протянул мужчина, в очередной раз замахнувшись плетью на пятнистую лошадь.       Больше он не приставал к ним с расспросами. Через какое-то время зубчатые кромки гор Истмарка, покрытые вечными снегами, сменились безлесыми равнинами и холмами – их встречало владение Вайтран. Наклонившись к уху своей спутницы так, что губы почти касались его, данмер едва различимо прошептал:       –Откуда ты знаешь, что Вайтран? – та мельком просмотрела на извозчика, а затем сделала тоже самое, коротко отвечая:       –Свои источники. Он сейчас живёт в таверне, – горячее дыхание обожгло кожу, заставив мера вздрогнуть, –поговаривают, будто он совершил таинство в руинах недалеко. Но будем надеяться, что это только слухи, потому что с темным братством мне уж точно связываться не хочется.       До города они добрались без происшествий – деревянные башни Драконьего предела, освещенные утренним солнцем, уже виднелись вдалеке. Ящик пришлось оставить на конюшнях – тащить его по главной улице мимо десятка стражников было плохой идеей. В их придуманную легенду поверил и конюх, и его помощники, радушно согласившиеся помочь.       День стоял солнечный и даже жаркий, для Скайрима такая погода – редкость. Стражники млели в тяжелых доспехах и прикрывались от палящих лучей своими желтыми круглыми щитами с нарисованным на них символом города – головой лошади. Те сами напоминали солнце своим ярким цветом; дорога до города была похожа на парад из маленьких светил, спустившихся на землю. Случайно задев по дороге толстую курицу-несушку, которая недовольно закудахтала от удара, нордка поймала на себе испепеляющий взгляд одного из защитников порядка. Гнев его был обращен и к наемнику – тот ответил ему тем же.       –Только вздумайте в Вайтране дурить – я вас лично за решетку упеку, – опрометчиво развернувшись к ним спиной, мужчина в ту же секунду лишился горстки золотых монет из прохудившегося кошелька на поясе.       Данмер ошарашенно уставился на свою спутницу, не веря своим глазам. Как только стражник отошёл на почтительное расстояние, он злобно шикнул, схватив ее за руку:       –Ты что, совсем? – она скептически вскинула брови, пряча монеты в кошель на поясе.       –У меня нет денег – больно Галатил прожорливой оказалась. Это был самый простой способ их заработать, – раздраженно фыркнув, мер всплеснул руками, но замолчал, не найдя, чего возразить. Сбережения и правда закончились очень быстро в процессе выполнения задуманного.       Остановившиеся у больших городских ворот спутники переглянулись между собой, никак не решаясь войти – неизвестность за ними пугала обоих. Первой тяжелые двери рывком толкнула Руна. В торговой столице Скайрима, казалось, никому не было дела до приезжих чужаков: люди здесь давным-давно привыкли к тому, что город был в какой-то степени «проходным двором» из-за обилия лавок и магазинов. Местные жили своей обычной жизнью: звенела кузница, до окраины доносился оживленный галдеж с рынка, стражники лениво похаживали между своими постами, следя за порядком на улицах – словом, все здесь было до ужаса спокойно и обыкновенно.       Телдрин плохо помнил Вайтран, поэтому полностью доверился ведущей его за руку нанимательнице, петляя между широких городских улиц. Образовавшаяся между ними слабая связь успокаивала обоих – теплые пальцы мера поглаживали ладонь женщины, заставляя ту слабо улыбаться несмотря на напряжение, а она, в свою очередь, слабо сжимала его руку в ответ, то и дело оборачиваясь, чтобы мельком взглянуть в глаза. Казалось, тяжесть, наполнившую воздух, не замечал никто, кроме них двоих – гнетущее предчувствие чего-то плохого начало преследовать их с того момента, как только борт корабля стукнулся о каменную верфь Виндхельма.       Трактир встретил запахом свежего хлеба и перекисшего эля. Нордка отпустила руку мужчины, как только они вошли – десятки пар глаз были обращены на них. Она сразу же бегло оглядела зал и, не найдя там нужного ей человека, направилась к барной стойке, чтобы обратиться к хозяйке.       –Я ищу бретонца средних лет... богатая одежда, черные волосы и... – не успела она договорить, как та указала пальцем на одну из комнат на первом этаже, дверь в которую была чуть приоткрыта.       –У него сейчас гость, так что...       –Спасибо! – перебила трактирщицу Руна, жестом поманив наемника за собой. Хульда осталась в недоумении смотреть им вслед, натирая оловянную кружку в руках до блеска.       Прислонившись к деревянной двери комнаты, нордка нахмурилась; в эту секунду на лице у нее отразился такой ужас, от которого у мера по спине пробежали мурашки. Какое-то время они стояли так молча. Посетители таверны затихли и уже не обращали внимания на странную пару, скрывшуюся где-то в углу. С судорожным выдохом женщина отшатнулась и резко вцепилась в плечо данмера, заставив того вздрогнуть и в недоумении уставиться на нее.       –Если все получится... – полушепот потерялся в окружающем шуме так, что никто кроме них не услышал его, однако она все равно не договорила – толкнула дверь, первой входя в комнату.       Двое мужчин средних лет со слабым раздражением смотрели на вошедших в ожидании объяснений. Неожиданно Телдрин понял причину испуга своей нанимательницы – один из них был в таких же форменных доспехах, что были у нее до этого. Тишину первой нарушила именно она, сделавшись внезапно непривычно резкой и уверенной:       –Амон Мотьер? – черноволосый бретон прищурился, –виновница пожара в вашем особняке мертва.       Слабое удивление проскользнуло на его лице, но быстро сменилось маской подозрения. Сидящий рядом с ним оценивающе взглянул на женщину, ковыряя острием золотого кинжала столешницу.       –И где... доказательство? – наконец изрек он, сцепив руки в замок перед собой, –какое отношение вы вообще оба имеете к этому?       В руках Руны возник небольшой комок смятой бумаги, который она тут же распрямила и показала ему. Теперь губы Мотьера тронула слабая улыбка, от которой у спутников похолодело внутри – это была улыбка безумца. Данмеру удалось заметить, что листок оказался объявлением о награде за голову, на котором была изображена его нанимательница и подпись – двадцать тысяч септимов.       –Что ж, опять же, предъяви доказательство – и деньги твои,– она торопливо запихнула сверток в задний карман штанов и указала на дверь со словами:       –Тело за городом, – смешок бретонца в гильдейской форме заставил всех удивленно посмотреть на него в ожидании ответа.       Загадочно промолчав, он первым встал из-за стола и направился к выходу. Нордка проводила его обеспокоенным взглядом, который заметил только ее спутник, едва заметно коснувшись ее руки. Но она не ответила на прикосновение – отдернулась, рывком вылетев из комнаты, чтобы опередить мужчину в черных доспехах.       Когда заколоченный деревянный ящик на заднем дворе здания конюшни предстал перед Мотьером, тот почти светился от радости и, казалось, готов был вот-вот захлопать в ладоши. Практически никто не обратил внимания на странную компанию, склонившуюся над свежим трупом; напротив, обыватели конюшни, похоже, будто специально скрылись из виду, отведя лошадей на пастбище. Галатил постаралась – яд убил бандитку совсем недавно: на щеках еще розовел слабый румянец, и вообще, выглядела она так, будто просто спала. Наемника передернуло: противный ком подкатил к горлу, вызвав волну тошноты. Руна выглядела не лучше – она тяжело дышала, но виду не подавала; мер пытался представить себе, каково это: видеть свой труп наяву. Открывала крышку гроба она и первой, кто увидел тело, была именно она.       Бретонец в богатых одеждах внимательно рассматривал мертвую, иногда даже слишком: грубо ворочал бледное лицо, взяв за подбородок, наклонялся так, что между ним и покойницей оставались считанные миллиметры. Но, наконец, губы его растянулись в зловещей широкой улыбке и он хотел было уже что-то сказать, как его спутник поднял руку, прося тишины. Теперь он навис над телом, придирчиво изучая его. Последнее, что он сделал, прежде чем отойти и сухо кивнуть – раскрыл один глаз замаскированной бандитки и негромко хмыкнул, вызвав этим у стоящих рядом недоумение. Тут-то Телдрин и был готов броситься ловить свою нанимательницу – она резко побледнела ещё больше и почти упала без чувств, но в последний смогла перебороть себя и остаться на ногах. Мелкая дрожь, которую она всеми силами пыталась скрыть, сотрясала ее тело – беспокойство передалось и меру.       –Одна из урн в левом зале этой крипты, – старый ржавый ключ и небольшая записка легла в руки Руны, на что та слабо кивнула, –спасибо. Вы оба не представляете, какую услугу предоставили моей семье. Мерсер...       Тот кивнул и жестом приказал ему идти без него – темноволосый бретонец молча удалился, оглянувшись на них пару раз. Теперь дрожь, охватившая нордку, стала видна невооруженным глазом – она была на грани обморока. Когда Мотьер скрылся за городской стеной, мужчина резко схватил ее за руку, от чего та слабо вскрикнула, но вовремя зажала рот ладонью, чтобы заглушить звук. Рука данмера инстинктивно легла на рукоять меча.       –Как всегда, ты пропустила одну маленькую деталь, Рунар, – на секунду обоим показалось, что она перестала дышать, –твои подлые серые глазенки я узнаю из тысячи... Но план был хорош, признаю. Галатил передавала привет, – Мерсер ослабил хватку, рывком вытянув записку и ключ, –считай, что это плата за молчание. В конце концов, Гильдии ты приносишь немало денег, так что можешь считать свою маленькую оплошность прощенной.       С этими словами он развернулся на пятках и поспешил нагнать своего спутника. И вовремя: мер тут же словил нордку, которую уже не держали ее собственные ноги. Та вцепилась в него побелевшими пальцами, уткнувшись носом в шарф; тело ее било крупной дрожью. В попытке успокоить он гладил ее по спине, стараясь унять свое частое сердцебиение – страх его нанимательницы передался и ему, заставив испугаться не на шутку.       –Эльфийская сука! – прошептала Руна сквозь нервные слезы, и на секунду Серо растерялся, не поняв, кому это адресовано. Чуть успокоившись, она шмыгнула носом и со злостью добавила: –как же я вас всех терпеть не могу!       Обида больно полоснула нутро раскаленной плетью – тут же наемник отстранился, отпустив плачущую северянку; захотелось сказать ей что-то такое же едкое о людях в ответ. На секунду ему стало почти больно от того, что, возможно, все «чувства» той оказались всего лишь хорошим способом найти готового на все пособника, которым он так глупо оказался. Выругавшись про себя, данмер нахмурился и выжидающе посмотрел на женщину с надеждой на объяснения; та подняла на него глаза и резко замолчала. Гнетущая тишина между ними продлилась совсем недолго – осознание так опрометчиво брошенной фразы быстро привело ее в чувство, заставив резко повиснуть на шее не реагирующего мера и тихо всхлипнуть на ухо:       –Прости... я не хотела, – после недолгих раздумий он с тяжелым вздохом обнял ее в ответ, простив сказанную глупость.       Щеку слабо защекотали пушистые волосы – Телдрин не сразу понял, что не так. Однако, чуть отстранившись, он обомлел – эффект от заклинания совсем сошел, вернув им обоим прежнюю внешность, а все свитки как назло были израсходованы. Словив на себе его испуганный взгляд, пришедшая в себя Руна рывком натянула капюшон на голову, скрывая лицо.       –Быстро к повозке. Рифтен.