Ещё одна строчка в старом блокноте

      ОВД Пятницкий стоял вверх дном. Отчего-то конец недели выдался особенно сложным, дел было больше, чем сил на их выполнение. Особенно всё «горело» в отделе криминальной милиции. В пятницу во время задержания кто-то ранил одного из оперов, и Авдеев поставил перед своими подчинёнными цель: в кратчайшие сроки найти человека, поднявшего руку на святое – на милиционера. Несмотря на свои сомнительные моральные принципы, в вопросе чести мундира Авдеев был неумолим. Оставалось в некоторой степени пожалеть человека, напавшего на опера, потому что предстать перед реальным судьёй и даже просто дожить до судебного следствия ему априори было не суждено. Опять-таки Тарасов не мог согласиться с подобной парадигмой Авдеева, но был бессилен ей что-либо противопоставить. Да, возможно, несколько лет тюрьмы – слишком малое наказание, когда ты оставил человека инвалидом. Но смерть – слишком большое.       Авдеев, пока опера копали землю в поисках человека, которому предстояло в ближайшие сроки в эту же землю вернуться, куда-то ушёл. У Карпова тоже был выходной, тот самый, на какой Валевич благородно отдал ему билеты в театр. Сам щедрый даритель дежурил эту ночь, а Коля, хотя уже мог находиться в пути к дому, оставался в следственном, чтобы хоть как-то подлатать разваливающиеся на глазах дела и заодно помочь коллеге.       Санёк появился в дверях неожиданно. Впрочем, его особенно никогда и не ждали, как любого, кто мог внести беспорядок в распланированную следователями последовательность действий.       – Звонил Авдеев. Задержали они одного упыря. Карпов требует, чтобы я тебя захватил. Говорил что-то про НЗ, – опер усмехнулся на последней фразе.       Коля не совсем понял, что от него хотят. Наверно, будь Валевич здесь, а не на выезде, он бы не позволил Коле куда-то ехать в ущерб уровню продуктивности в этой комнате, но слова «Авдеев», «Карпов требует» и «неприкосновенный запас» убедили Тарасова в важности переданной ему просьбы.       По пути к месту задержания Тарасов делал две вещи. Во-первых, он пытался дать интерпретацию сообщению Сани. Авдеев задержал преступника. Сейчас с ним Карпов. Но Карпов должен быть в театре. Значит, он не пошёл с сестрой? И зачем ему Коля? Если бы задержанный проходил по его делу, Тарасову сказали бы об этом прямо, он взял бы необходимые бумаги, а тут – просто НЗ. Второе, чем был занят Коля – он засыпал. И в этом был несколько успешнее, чем в обдумывании слов оперуполномоченного.       Когда милицейская машина остановилась у местного маленького театра, вопрос о том, как Авдеев встретился с Каповым, опал сам собой. Другое дело, что здесь делал начальник криминальной милиции?       Авдеев и Карпов стояли на улице и о чём-то говорили. Двое оперов, Юра и Влад, сразу направились к молодому парню вполне небандитской наружности, который замер у стены, безотрывно следя за поблёскивающим под светом одинокого фонаря пистолетом Авдеева, а Тарасов вместе с Саньком подошли к беседующим.       – Неплохо, – кивнул Саня в сторону уводимого парня.       – Немного везения и мозгов – и вот результат, – отозвался Авдеев. – Я поеду с ними, – добавил он уже для Карпова.       – Можно с вами?       – Нет, нельзя, – начальник СКМ говорил тоном, который не предполагал возражений, но это, как и многое другое, не останавливало Карпова.       – Разрешите, товарищ майор.       – А как же дамы? – ответил Авдеев уже как-то совсем иначе.       – Специально для них я выписал одного гардемарина. Глаза умные, говорит вежливо и, вроде, не самые глупые вещи, в форме красивой, – Карпов описывал Колю, будто тот был декоративной собачкой на конкурсе.       Авдеев оглядел молодого следователя немного скептически, после чего кивнул Стасу:       – Ладно, поедешь.       Карпов быстро схватил Тарасова за локоть и, довольный исходом разговора, потащил его в сторону входа в театр. Внутри здания висела нервная тишина и настороженное шушуканье, которое усилилось, когда вошёл человек в форме.       – Запоминай ценные указания, Николай, – на ходу начал Стас. – Сегодня ты на особо опасном задании высокой сложности. Выполнишь – дадут звезду героя.       Оглядевшись, Коля сразу понял, куда они идут: стены стояли жена Авдеева и Аня.       – Это твои прекрасные спутницы. Развлекай их в антракте, купи по пирожному. До конца спектакля мы должны разобраться в отделе и вернуться сюда. А пока – держи.       Карпов сунул ему свой билет на девятый ряд. Когда они только подходили к тоже заприметившим их женщинам, из неоткуда возник администратор и суетливо обратился к Тарасову.       – Товарищ милиционер, что же теперь получается? Гости волнуются, актёры не знаю, готовиться ли им. Что-нибудь ещё состоится сегодня?       С ним заговорил Карпов:       – Людей успокойте, а актёры пускай переходят в полную боевую готовность. Сейчас начнёте. А пока поговорите во-от с тем оперуполномоченным, у него к вам и некоторым вашим сотрудникам есть очень важные вопросы.       Пока Стас координировал заметно нервничающего администратора, который обратился изначально к Коле, наверно, привлечённый его синими погонами и фуражкой, Тарасов подошёл к Наталье Константиновне и Ане. Обе встретили его приветливо. Наталья, статная блондинка, была одета в чёрное платье, в котором можно было бы прийти не только в этот блёклый зал, но и в большой театр. Рядом с ней Аня, вроде бы, становилась незаметной, но при этом её мягкое очарование, дополненное серым платьем, превращалось в нежную красоту.       – Я оставляю вас в надёжных руках, – обратился к ним Карпов совершенно противоположным тоном, нежели тот, каким он отдавал указания администратору.       – Может быть, нам стоит уйти? – уточнила Аня.       – Не думаю. Мужчины не собирались портить нам вечер этой неожиданной стрельбой, если мы уйдём, это их расстроит, – улыбнулась Наталья, глядя на Стаса.       – Очень расстроит, – заверил Карпов сестру, не в силах не согласиться с женой начальника под её пристальным взглядом. – Я сейчас поеду. Васе что-то передать?       – Передай привет от меня, – кивнула Наталья, оценив несвойственную Карпову расторопность.       Когда Стас покинул их, а в зал ещё не начали пускать, женщины ввели Колю в курс дела. В основном говорила Наталья. После того, как Валевич предложил ей пойти на концерт, но она отказалась в пользу скромного работника КМ, женщина всё же не забыла про поэтический вечер и предложила мужу сходить на него. Он тоже был не в силах отказать жене. В фойе Авдеевы встретили Карповых. Далее происходило что-то, в курсе чего Наталья была лишь поверхностно. Стас кого-то увидел, тот узнал его в ответ, начал убегать. Василий был далеко, но зато, в отличие от Карпова, он проходил культурную программу, не оставляя дома оружие. Авдеев куда-то предупредительно пальнул, чем перепугал всех пришедших и особенно стоявшего рядом с ним администратора. Начальник СКМ вывел задержанного на улицу, чтобы остановить смятение, захлестнувшее толпу, и вызвал своих. К ним Стас настойчиво советовал присоединить и Тарасова.       Перед самым входом в зал Наталья предложила поменяться местами. Не слушая скромных возражений Ани и Николая, она заставила взять их с Василием билеты на третий ряд, а сама забрала тот, который Коле вручил Стас и который он до сих пор крутил в руках.       Ничего знаменательного после, что подозрительно, не происходило. Полтора часа до антракта, в антракт и час после – время текло мирно и даже приятно. Актёры читали стихотворения и небольшие пьесы в стихах какого-то известно в поэтических кругах, но не Тарасову, автора, и делали это так, словно ещё недавно в театре не звучали выстрелы. Их профессионализм Коля оценил по достоинству. Он сидел на третьем ряду с Аней, в центре, слева от главного прохода. Она смотрела на происходящее с любопытством, но к середине второго отделения, кажется, немного заскучала. К этому моменту Колю и вовсе разморило. В какой-то степени спать было стыдно, ведь ему было поручено такое ответственное задание. Карпов не вызвал бы абы кого, чтобы сопровождать его сестру и (тем более) Наталью Константиновну. Правда, это доверие со стороны Стаса всё ещё напрягало Колю. Но сложно было не заснуть в тёмном зале, в жестковатых, но в целом удобоваримых креслах, под великолепное, но для непривыкшего человека немного монотонное чтение актёров. В конце представления Колю разбудил шквал аплодисментов.       Втроём они немного подождали, чтобы очередь к гардеробу уменьшилась. Вдруг возле них возникла фигура администратора, уже порядком успокоившегося. Он что-то зашептал Ане, она неловко улыбнулась и посмотрела на Колю.       – Стас договорился, что меня проведут за кулисы и я смогу взять автограф у одного актёра. Подождёте меня немного? – спросила она, судя по радости на её лице, актёр ей был очень симпатичен.       – Иди с ней, – сразу ответила Наталья Константиновна негромко. – Идите, а я подожду вас на улице.       Вроде бы, Коле неловко было оставлять жену Авдеева одну, тем более она собиралась ждать их в темноте на быстро пустеющем крыльце. Но если даже с Авдеевым можно было попытаться спорить, то его супруга обладала какими-то чарами, не допускавшими ни у кого мысли не последовать её просьбе.       Наталья поднималась по ступеням амфитеатра, а Коля с Аней и администратором наоборот спустились к сцене, прошли за кулисы и попали в невидимый для обычных зрителей лабиринт театральных коридоров. Они остановились у обшарпанной двери, из которой вышел молодой человек, наверно, ровесник Коли. Глядя на него, Тарасов пытался понять, откуда ему знакомо это лицо. Правда, иногда из-за постоянной работы с десятками людей он страдал «приступами» дежавю, но сейчас он был уверен, что точно видел эти чуть прикрытые глаза и необыкновенно прямой нос. Аня что-то радостно щебетала о его выступлении сегодня, когда актёр расписывался на её билете и отвечал что-то дежурное в ответ.       – Вы захватили здесь какого-то бандита? – неожиданно полюбопытствовал он.       – Да, аферист, – отозвался он, Коля не слишком знал суть дела, которое вёл Валевич, но слышал, что в нём были замешаны очень крупные деньги.       – Ну хорошо, что взяли. Удачи, приходите ещё, – кивнул тот и снова скрылся за неприглядной дверью.       – Он фильме одном снимался, я на него в кино ходила. Но там роль была второстепенная, хотя он мог бы играть и главные, – мечтательно заключила Аня, а Тарасов наконец вспомнил, кто это.       За пару недель до своего «перемещения» Коля с Мариной тоже были в кино, где играл этот актёр. Только там уже ему досталась роль главного героя, с которой, на взгляд Коли, он справился сомнительно. Но это точно был он. Разве что на пятнадцать лет старше.       На улице их ждала Наталья Константиновна и чёрный мерседес, который только что подъехал к тротуару. Из него вышел Карпов. Такого удовольствия Тарасов не видел на его лице даже тогда, когда, уже будучи начальником СКМ, он выходил из своей собственной инфинити. Впрочем, Карпов образца девяносто шестого года не был избалован вождением дорогих иномарок, да и Авдеев делился с ним личным автомобилем не каждый день.       – Вася не смог освободиться и попросил меня заехать за вами. Потом я пригоню его машину к отделу, – разъяснил он на всякий случай свои дальнейшие планы.       – Но перед этим ты подвезёшь свою сестру и Николая, – Наталья добавила несколько новых пунктов.       – Стас… Здесь недалеко, я могла бы дойти пешком? – неуверенно спросила Аня.       Карпов насторожился и подошёл к сестре.       – Что такое? – он спрашивал её тихо, но Коля стоял достаточно близко, чтобы разбирать слова.       – Мне нехорошо. Если я сяду в машину, меня укачает.       – Заболела?       – Нет, не волнуйся, всё хорошо. Просто с утра меня немного тошнит.       – Аня, – вкрадчиво обратился Стас к сестре, и она поняла, что он хочет знать.       – Да нет же! – ответила она немного раздражительно, но тут же смягчилась. – Я завтракала бутербродами с салом, а оно было такое вкусное и такое жирное, что мне до сих пор одновременно хорошо и очень плохо. Больше ничего. Если что-то произойдёт, ты узнаешь обо всём вторым. После Андрея, но до мамы.       – Ладно, – голос Карпова всё равно сохранял нотки недовольства.       – Нам с Колей по пути. Он мог бы меня немного проводить, если ему несложно, – заметила Аня.       – А он мог бы? – Карпов посмотрел на Тарасова.       – Мог бы? – переспросил Коля, давая понять, что он может, но всё же хочет знать мнение Стаса на этот счёт.       – Мог бы, – усмехнулся тот.       Стас приоткрыл переднюю дверь пассажирского сидения перед Натальей Николаевной, всё ещё стоявшей возле автомобиля. При свете фонарей она показалась Коле какой-то странно бледной.       – Что-то не так? – уточнил у неё Стас, видимо, тоже ощущая напряжённость.       – Нет, просто я устала. Мне хочется домой. Я не задерживаю тебя?.. В конце концов ты милиционер, а не личный водитель, – подбадривающе улыбнулась она.       – Вы не можете меня задерживать, – ответил он.       Нет, примерно одинаково странными Коле казались и его общение с Аней, и взаимоотношения Карпова и жены начальника.       – Отвечаешь головой, – Стас обозначил Коле степень ответственности за то, чтобы его сестра благополучно добралась до дома. – Аня, я сегодня к вам зайду, – говорил он сестре уже из машины.       Мерседес отъехал от тротуара, а Аня и Коля ещё стояли на месте. Тарасов не знал, как отсюда добираться пешком, эта часть района была слишком перестроена в середине нулевых, а в темноте вовсе казалась совсем чужой. Функции проводника на себя взяла Аня.       – Хотел поздравить, – заговорил Коля, когда почувствовал, что Аня не сделает это первой. – Слышал, вы выходите замуж.       – Лёша рассказал или Стас пожаловался? – засмеялась она.       Сначала Тарасову показалось, что он выбрал неподходящую и слишком личную – или даже болезненную – тему, тем более Аня выглядела несклонной к диалогу. Но, похоже, она не столько не хотела поговорить с Колей, сколько наслаждалась неожиданной прогулкой по ночной «спальной» Москве. Напротив, она неожиданно стала делиться подробностями своей жизни:       – Да, мы с Андреем (про него ведь вы тоже слышали?) решили пожениться. Может, это слишком рано, но разве счастье не всегда приходит вовремя? Я люблю его и буду с ним, и все, кто любят меня, рано или поздно смирятся с этим. А потом поймут, насколько правильное решение я приняла.       – Мы с моей девушкой ещё не думали всерьёз о свадьбе…       – А как её зовут? – по-ребячески с любопытством спросила Аня.       – Марина, – произнёс её имя Коля, каждый звук играл в темноте по-особенному.       – Красивое имя…       – А, может, и думали, – продолжил он, – но не говорили об этом не в шутку, хотя к этому, наверно, всё идёт. И брат её рад будет, – усмехнулся Коля, вспоминая трепетное отношение Глухарёва к их отношениям.       – Вам повезло, – снова засмеялась она.       Внезапно она начала рассказывать историю о том, как их со Стасом в детстве родители на лето отправляли под Ярославль к тётке отца, они любили ходить на речку, но до неё было почти сорок минут дороги. На той же даче они собирали малину с соседского куста. Аня боялась ходить, а Стас сначала рвал пригоршню ей, а после – себе. Потом выяснилось, что соседка знала об этом, но ничего не говорила, потому что ей всегда нравилась маленькая Анечка, но Стасу всё равно потом пришлось перекопать ей всю картошку «в благодарность».       Они совсем незаметно подошли к уже знакомому подъезду.       – Уже поздно, но, может, чаю? – улыбнулась Аня Тарасову.       – Скоро Стас придёт. Как я буду ему объяснять, что остался у вас почти ночью.       – Во-первых, вот именно, там будет и мой брат, и мама, затруднительно пристать к девушке при таком количестве близких ей людей, – усмехнулась она почти игриво. – Во-вторых, Стас не отпустил бы меня с вами ночью, если бы не доверял.       – Он плохо меня знает, – возразил Коля, сам не зная, почему он убеждает Аню в своих дурных намереньях.       – Лично – да, но, как человека, видимо, уже понял. Понял, что вы хороший человек. У меня было ещё и «в-третьих», если бы вы не перебили. Если слушаете меня, то давайте договаривать. Вы могли идти домой после тяжёлого рабочего дня, а я заставила вас провожать меня. Я должна вам ужин. К тому же мама наверняка что-то вкусное приготовила. А что дома у вас, пельмени?       Да, пельмени, кажется, в морозильнике ещё оставались.       – Только недолго, – согласился Тарасов, заходя с девушкой в подъезд.       Она поднялась к двери и начала искать ключи в сумочке. Света в подъезде не было, всё приходилось делать наощупь.       – Может, перейдём на «ты»? – задал вопрос в самом подходящем месте в самое подходящее время Тарасов.       – Можно, – наверно, Аня улыбнулась ему, а после сунула ключ в замочную скважину.       Наталья Николаевна встретила их необычайно радушно. Неудивительно было, что у Ани такая милая мать, но факт, что она в той же мере была матерью и для Стаса, просто поражал. Она ещё более настойчиво провела Колю к столу, где по-быстрому накрыла поздний ужин. Новость, что к ним присоединится её сын, особенно обрадовала женщину. Она расспрашивала Колю о жизни и работе, как и Аня, внимательно слушала его, но всё время смотрела на часы. Тарасов знал, где жил Авдеев в последние годы жизни, и если с женой он проживал там же, то Стас должен был уже добраться до дома. Но его всё не было. Время шло, и Коле наконец удалось убедить Аню и Наталью Николаевну, что он сыт и лучше уйдёт до возвращения Стаса, чтобы не беспокоить его свои присутствием.       Коля обувался в прихожей, Аня переодевалась в домашнее у себя в комнате, её мать, кажется, была в ванной. Раздался громкий телефонный звонок. Аппарат на тумбочке в коридоре надрывался и требовал внимания к себе.       – Коля, возьми трубку, пожалуйста, – послышался голос девушки из-за двери. – Я сейчас подойду.       Испытывая должную степень неловкости, Коля снял трубку с домашнего телефона, чтобы ответить на поздний звонок.       – Алло, – отозвался он.       Несколько секунд в ответ была лишь тишина.       – Тарасов, что ты делаешь ночью в моей квартире? – уточнил у него Карпов.       – Аня предложила зайти на чай, а Наталья Николаевна настояла…       – Да, я понимаю, не объясняй. Понимаю и почти не осуждаю… А Андрей у них? – спросил Стас без лишнего энтузиазма.       – Нет.       – Хорошо. Передай, пускай ложатся спать. Я сегодня не приеду. Поехал в отдел.       – Серьёзно с тем делом?       – Не заморачивайся. Иди спать.       После данного совета, Карпов просто повесил трубку, не дожидаясь ответа от Коли.       – Можно от вас позвонить в ОВД? – спросил он у вышедшей Ани.       Аня кивнула и выжидающе смотрела на Тарасова. Она даже не спросила, кто звонил, хотя, возможно, это и было излишним. Коля набрал номер. Он вспомнил про брошенного им на растерзание делам и Захарову Валевича. Наверно, лучше ему было бы набрать Алексею уже из дома, но позвонить ему было странным иррациональным желанием, которое хочется исполнить здесь и сейчас.       – Алло, Лёша, как ты?       – Твоими молитвами, – ответил он голосом, подразумевающим, что и дела, и Захаров окончательно доконали его. – А ты как? Как концерт? Санька рассказал, ты на него остался.       – Нормально… Прости, что ушёл, хотя обещал задержаться. Да и своё толком не доделал тоже…       Тарасову передалось настроение Валевича прямо по телефонной связи.       – Да ладно тебе, ничего! – ободряюще воскликнул тот, за несколько секунд вернув себе привычное расположение духа. – Если бы мне Авдеев сказал приехать, думаешь, я бы сидел в отделе? Всё понимаю. Ох, сейчас с Федяевым разбираться… Привезли его опера, приложили, прибыль – им, а оформление-то основное на мне.       – Может, Стас поможет, – Коля тоже попробовал звучать обнадеживающе.       – Помог бы, если бы в отдел приехал. Он днём говорил, что у матери собирается остаться. Сидит там, наверно, ужин уплетает.       Разговор их завершился почти так же резко, как и разговор с Карповым. Только на этот раз инициатором его прекращения выступил Коля. Положив трубку, он передал Ане, что её брат в отделе и у него не получится вырваться. Сестра Карпова не была удивлена. После этого Тарасов попрощался с ней, попросил передать матери благодарность за ужин и вышел из квартиры.       Он шёл по улице, снова засыпал и снова думал. Карпов вновь темнит. Где он, не в ОВД? Вряд ли Валевич говорит неправду и вряд ли в отделе Стас не зашёл бы к зашивающемуся другу. Зачем врать? Они не были слишком незнакомы или, напротив, слишком близки, чтобы Карпову надо было скрыть, например, факт расследования какого-то дело. Сказал бы, что Авдеев куда-то послал или что шабашит. В общих чертах, без подробностей. Была и ещё одна странность. Во время последних слов, сказанных Карповым, Коле казалось, что в отдалении он слышит ещё один голос. Нет, не казалось. Это Коля сам пытается убедить себя, что ему померещилось.       Тарасов точно слышал на фоне женский голос.