Ещё одна строчка в старом блокноте

      Когда Коля посмотрел в глазок, он узнал в стоящей у двери брюнетке свою соседку снизу, которую за время проживания в этой квартире пару раз встречал в подъезде. Коля открыл дверь.       – Привет, – сказала она, чуть заметно улыбаясь.       – Доброе утро, – ответил Коля, поздно спохватившись, что время постепенно приближается уже к вечеру.       Ему показалось, что его ответ позабавил собеседницу, но она ничего по этому поводу не добавила.       – Ты так и не зашёл. А как же отпраздновать твоё новоселье? – спросила он довольно прямо.       Коля был удивлён. Он считал, что приглашение в гости, которое он получил как-то случайно, столкнувшись с девушкой по пути домой, было лишь формальной вежливостью.       – Мы же совсем незнакомы. Я подумал, что будет неправильно прийти вот так…       – Ну почему же…       Впервые за разговор соседка, имя которой Коля, если честно, уже забыл, смутилась. Сначала Коля хотел было добавить про то, что совсем небезопасно звать домой случайного человека, но это почему-то не ложилось к слову. Потом он начал придумывать, на что перевести тему, однако со сна ничего путного не могло прийти в голову. Неловкую паузу прервал приятный негромкий смех девушки. После чего она спросила:       – А вы же милиционер?       – Да, следователь в ОВД, – ответил Коля, ощущая, что они миновали неудобный момент в этом разговоре.       – Ну вот как-нибудь заходите, может быть, расскажете какие-то истории интересные. Мне кажется, сейчас у вас их должно быть много. И друга с собой берите, – добавила она, оглядываясь.       – Друга? – переспросил Тарасов в тот момент, когда на его лестничную площадку ступил Карпов.       – Смотря куда зовут, – коротко добавил Стас.       – В гости. На чай.       Тарасов часто испытывал на себе этот острый взгляд, который, как он знал, с годами становился только более испытывающим и прожигающим насквозь. Сейчас же Карпов исследовал стоящую перед ним брюнетку. Понятно, что это был не один из тех моментов, когда Стас пытался разобраться в каких-то серьёзных ситуациях, применяя свой встроенный рентген-аппарат, поэтому он лишь с беглым интересом оглядел девушку, но Коля в очередной раз убедился, что Карпов был перманентно сфокусирован на всех мелочах вокруг себя.       – Аля, – протянула девушка руку.       – Стас, – также кратко отозвался Карпов и руку пожал. – Я войду? – обратился он уже к Тарасову.       Интерес к девушке в его глазах потух, и он прошёл мимо неё в квартиру, своим напором отодвигая Колю из дверного проёма. Коля быстро попрощался с соседкой и запер дверь. Карпов уже стоял в комнате и осматривал квартиру так, словно она была местом преступления.       – Хочешь чаю? – из вежливости уточнил Коля.       – Хочу в отпуск, – ответил Карпов, подходя к окну.       Полминуты он простоял, опираясь руками на подоконник и глядя на не особо пёстрый пейзаж за окном. Коля думал спросить его о причинах, побудивших его в свой выходной нанести этот визит, но решил, что, раз Карпов пришёл к нему, то пусть и говорить начинает первым он.       Поскольку прямого ответа Коля на свой вопрос не получил, он всё же пошёл на кухню и поставил чайник. Наверно, стоило чем-то перекусить. В холодильнике лежат шесть сосисок, а в шкафчике была пачка макарон. Нет, если варить и то, и то, то придётся мыть целых две кастрюльки, а вместо этого можно было бы полежать на кровати. Может, стоит сварить макароны и залить их кетчупом? Сосиски, кстати, можно вполне съесть и холодными, так они неплохо идут с хлебом вместо колбасы. Правда холодные сосиски вместе с горячими макаронами…       К середине этих размышлений Коля вернулся в комнату, Карпов всё ещё стоял у окна, но уже повернувшись не в сторону улицы, а лицом к хозяину квартиры.       – Уютно тут у тебя, – заметил Карпов весьма иронично.       Коля оглядел своё жильё, лишённое всяких признаков, что здесь кто-то постоянно проживает, таким взглядом, словно оказался здесь впервые. «Уныло», – констатировал он в уме, но промолчал, садясь на стул.       – Завтра вечером Серпухов должен ужинать в ресторане «Эллада». Я поведу его от дома, проконтролирую, что он добрался из точки А в точку Б, и отзвонюсь об этом Зоеву. Потом, когда он выйдет, я поеду за ним, чтобы убедиться, что по дороге он больше никуда не заедет.       Когда Карпов замолчал, Коля кивнул, подтверждая, что вся рассказанная информация ему понятна. Но вопроса в конце речи Карпова не последовало. Он только смотрел на Тарасова этим сверлящим взглядом, ожидая реакции.       – Здесь что-то не так, – уверенно констатировал Карпов.       Он поморщился, отходя от окна, и сел напротив Коли на диван.       – Я пока не знаю что. Но это точно.       Видя настроение Стаса, Коля мог предположить, что конкретно в этот момент того больше всего бесил факт, что он никак не мог объяснить, почему ему мерещится какой-то подвох.       – Что нам известно на этот момент? – решил вернуться к конструктиву в их диалоге Тарасов. – Зоев считает – говорит нам, что считает – что его компаньон хочет его кинуть. Периодически он просит проследить за тем, куда ездит этот компаньон.       – Периодически… И что это ему даёт?       – Ну, например, он знает теперь, где живёт любовница Серпухова, – улыбнулся Коля.       – Он узнал об этом абсолютно случайно. Он никогда не просит заходить за ним в здания – типа, засекут. Но то, что та баба вышла провожать его до машины – какая вероятность этого была? А если бы шёл дождь? А если бы она просто легла спать, а не попёрлась на улицу? И что можно вообще доказать без фото? – раздражение Стаса прорвалось сквозь обычное напускное спокойствие. – Мы занимаемся какой-то хернёй. А за херню деньги не платят. Значит, нам платят за что-то другое и используют в тёмную. И я это не люблю.       С ходу Коля не знал, что на это можно ответить, но, чем больше вдумывался, тем аргументы Карпова казались логичнее.       – Какую информацию от тебя получил Зоев? Выводим за скобки то, что ты видел Серпухова с женщиной. Кроме этого.       – Позвонил ему из автомата, когда убедился, что Серпухов к кому-то зашёл, сообщил адрес. Ещё сказал, что тот явно ожидал, что за ним кто-то будет ехать. Заметно было, что он пытается оторваться, но делает это очень плохо.       – Он тебя не заметил? – уточнил Коля.       – Нет, – ответил Стас резко, но было заметно, что он обдумал такую возможность, но пришёл к выводу, что неопытность Серпухова в погонях не позволила ему раскрыть оперативника.       – А в этот раз что ты должен делать?       – Сообщить, когда он окажется в ресторане. Дождаться его. Отвести домой. Снова позвонить.       – Нужно узнать, с кем он ужинает?       – Нет. Я должен ждать на улице и не пропустить, когда он выйдет.       – Соответственно, главное, что интересует Зоева – это время. В первом случае ещё и адрес, но сам факт, с кем происходит встреча – неважен. Правда, странно, – Коля чувствовал, что пойти в милицию и работать следователем было судьбой.       – Странно, – повторил Карпов задумчиво. – Адрес этой барышни Зоев слышал впервые. Он ещё спросил, далеко ли это.       – А это было далеко? – сам не ожидая от себя, уточнил Коля.       – Ну мы ехали минут сорок пять, а так – максимум полчаса. Была, кстати, в последний момент одна инструкция. И сейчас она же, – добавил Карпов. – Если Серпухов выйдет сразу или через несколько минут, я должен был позвонить, ради этого одолжил мобилу.       – Важно время, – пробормотал Коля про себя, но Карпов внимательно ловил каждое слово.       В голове Коли смешались несколько предположений, а тяжёлый взгляд Карпова, который Тарасов ощущал, даже закрыв глаза, лишь сбивал концентрацию. Коля провёл рукой по лбу.       – Есть несколько мыслей… – сбивчего начал он. – А вот что, если мы думали, что важно, куда он едет, а на самом деле, важнее то, что остаётся? То есть не его присутствие где-то, а его отсутствие… Сейчас соображу. Последние две твои вылазки он выезжает из дома, потом туда возвращается. Может быть, твоя задача подтвердить то, что он куда-то уехал и будет гарантированно отсутствовать? Например, ресторан. Зоеву даже известен адрес, куда сегодня направляется его приятель. Далеко от дома Серпухова?       – Минут двадцать.       – Предположим, что Зоеву известно, где, с кем и по какому вопросу встречается Серпухов, и он думает, что этот ужин займёт около часа. Ему нужно подтверждение, что Серпухов на месте и всё идёт по плану. Если же вдруг он досрочно покинет заведение, то ты Зоеву об этом сообщишь. Но мы знаем, что в любом случае Серпухову понадобится ещё двадцать минут, чтобы вернуться.       – На завтрашний вечер не планируй ничего, – коротко заметил Карпов, вставая. – У тебя чайник кипит.       Коля тоже встал и молча направился на кухню. Его разум был загружен проработкой вариантов, происходящего в жизни этих двух коммерсантов. Карпов пошёл за ним, его внимание снова привлекло окно.       – Подбираешь снайперскую позицию? – усмехнулся Коля и выключил газ под чайником.       – Отсюда не весь двор просматривается, – ухмыльнулся Стас в ответ.       Карпов собрался уходить, но его обратный путь по квартире был проложен так, что он ещё заглянул во вторую комнату, прошёл по коридору, приоткрыв дверь в ванную, пока не остановился в прихожей. Коле теперь действительно показалось, что в таком детальном осмотре был какой-то одному Стасу известный смысл. Возможно, в его голове зрел некий план, который можно было осуществить, задействуя эту квартиру, а может быть, пока такой надобности и не было, но Карпов уже готовился к любой ситуации, которая только могла бы произойти, и изучал всё, что только попадалось ему под руку.       – Вот приеду я к ресторану, выйду из машины, а там на крыльце Серпухов будет с дыркой в башке лежать. С какой стати я должен буду потом всем объяснять, что я там делал. Мне чужие проблемы не нужны. Мне своих хватает.       Сложно было с этим поспорить.       Карпов быстро пожал Тарасову руку и вышел. А Коля так и не решил, к какому окончательному выводу по Зоеву он тяготеет и нужно ли варить сосиски.       На следующее утро Коля пришёл на работу раньше, чем Валевич. Тот опоздал немного, но зато от вчерашнего ужасного настроения не осталось и следа. Алексей был бодр, весел и снова без умолку болтал. У него была манера, когда нужно было сообщить что-то важное, начинать издалека. Причём настолько, что считалось везением, когда он мог вспомнить в итоге, а ради чего он завязывал беседу. Хорошо было, что это работало лишь в неформальных разговорах, потому что в диалоге по рабочему вопросу «прелюдия» занимала не больше трёх минут.       Чтобы в этот день дойти до сути Валевичу потребовалось минут семь.       – У Карпова есть план, – Алексей многозначительно улыбнулся. – Он рассказал о твоих предположениях, о том, что он себе там нафантазировал, и мы вчера за рюмкой чая всё продумали. Стас, как и должен, будет бегать за Серпуховым и ждать его у ресторана. Я пересекусь со Стасом у дома Серпухова и засяду там в засаде. Не совсем уверен, что это оптимальное использование наших ограниченных человеческих ресурсов, но мы остановились на этом. Ну а тебя, как и договаривались, мы извлекаем из неприкосновенного запаса и бросаем в самую гущу событий. Тебя ни Зоев, ни Серпухов точно в лицо не знают, да и общий вид самый приличный. Сядешь в ресторане, посмотришь хоть, что там должно произойти. Ну и поешь заодно. Всё просто. Почти как в «Семнадцать мгновений весны»…       В это мгновение поток на этой раз важной информации был прерван стуком в дверь. За ней показался приятный мужчина под сорок в отутюженном брючном костюме. Он зашёл в кабинет так непринуждённо, будто бывал здесь каждый день, улыбаясь мягкой располагающей улыбкой.       – Добрый день, – сказал он, когда Валевич вскочил и протянул ему руку.       – Привет! – доброжелательно поздоровался Алексей, добавив. – Давно лично не заходил, я уж думал…       Он пожал плечами, так и не уточнив, как он толковал отсутствие своего знакомого.       – Знакомься, это коллега мой, Николай. А это Виктор Тарасов, я как-то говорил о нём. Я же говорил о нём? Должен был. Правда, не помню, в каком контексте, но…       Виктор подошёл к столу Коле и всё с тем же наполненным дружелюбностью выражением лица протянул ему руку, которую тот, приподнявшись со своего места, пожал. Из вежливости стоило что-то сказать, но почему-то Коля не нашёл ни одного подходящего слова, и только молча кивнул. Он снова почувствовал на себе испытывающий взгляд, но если в задачи Карпова зачастую входило одним своим видом навевать ужас, то Виктор Тарасов пользовался совершенно иным инструментарием. Свой не менее острый взгляд он маскировал за доброжелательностью, в отдельных случаях граничивших с галантностью. Казалось, что он игнорирует бубнёж Валевича, вспоминавшего свой разговор с коллегами, однако Коля знал, что это совсем не так. Виктор слушает и запоминает всё, что произносится при нём в кабинетах и коридорах, будь то отделение внутренних дел, прокуратура или тюрьма. Он мил с Валевичем и, наверняка, будет вежлив и весел с Колей. Неизвестно, как Коля может понадобиться ему и будет ли нужен вообще, но Виктор Тарасов точно отметит в памяти и своём ежедневнике, что сегодня его познакомили с лейтенантом из Пятницкого. В настоящем Коли его отец не утруждал себя запоминанием таких низких чинов, однако сейчас Коля чувствовал, как в течение этих нескольких секунд тот примеривался к нему, давая свою интуитивную оценку.       – Здравствуйте, – всё-таки произнёс Коля, не желая возбудить любопытство своего молодого отца явно заметным смятением.       – Приятно познакомиться, – бодро ответил тот. – Виктор.       – Николай, – повторил Коля своё имя, хотя знал, что его запомнили с первого раза.       – Кстати, тоже Тарасов! Представляешь? – почему-то Валевич сообщил это очень радостным тоном, словно преподносил какую-то хорошую новость.       Виктор в ответ аккуратно улыбнулся. Сейчас он не стал вскользь упоминать, что так зовут его сына, но Коля был уверен, что если ему понадобится что-нибудь важное от Коли (ну а вдруг), то он непременно об этом ему расскажет.       – Ты хотел наедине поговорить? – Алексей неожиданно резко перешёл на серьёзный тон.       – Это не обязательно, если только тебе не будет так удобнее, – пожал плечами Виктор.       Валевич перевёл взгляд с адвоката на коллегу, потом посмотрел на часы и на потолок.       – Каких-то особых секретов у меня от Коли нет. Если ничего… экстраординарного. То говори, я слушаю.       Какие-то бумаги зашуршали в руках у Виктора Тарасова, он выбрал из них половинку листка бумаги, видимо разорванного по линейке, с рукописным текстом на нём и передал собеседнику, бросив короткий взгляд в сторону Коли.       – Мне нужна некоторая информация по этому делу. Та, которой ещё нет в криминальных сводках.       Валевич всмотрелся в листик, развернул его, внимательно осмотрел оборотную сторону, хотя там ничего написано не было, и положил его на стол.       – Это не моё дело, его Захаров ведёт. Могу попробовать, но сначала мне нужен ответ на один вопрос – каким боком здесь ты? Тебя теперь интересуют пьяные драки маргиналов?       – Ты знаешь, к каждому делу у меня комплексный подход, – начал Виктор обычным своим спокойным голосом.       – Витя, не темни, – оборвал его Валевич.       – Абсолютно ничего мутного. Мне просто надо знать, посадят ли их всех или нет?       Валевич ничего не ответил, лишь скептически посмотрел на Виктора, который тут же ответил на этот немой вопрос.       – Я же не прошу, чтобы их не сажали. Я просто хочу знать, сядут ли в итоге эти два весёлых брата и что с теми деньгами и краденым антиквариатом, что при них нашли.       – Ну с деньгами там уже всё понятно… А откуда ты знаешь, что при них было? – улыбнувшись, уточнил Валевич, но ответа на этот раз ждать не стал. – Значит так. Я узнаю. И не буду сильно лезть с расспросами к тебе. Но только под честное твоё, Витя, слово, что их – если они выдут – прям на пороге не грохнут.       – Да нет, там ничего такого, – мотнул головой Виктор, довольный тем, что он в полпути от необходимого результата.       – Ладно, – протянул Валевич, откидываясь на спинку кресла.       Колю позабавил его тон, будто он представлял, что он «облагодетельствовал» Виктора, согласившись выполнить его просьбу.       – Мне сейчас в СК надо, я поеду. Был рад встрече.       Ещё одно рукопожатие. Ещё одна улыбка. Деловой подход и доброжелательность. Ими Виктор всегда жонглировал необыкновенно ловко.       – Доброго дня, Николай, – выходя, пожелал он Коле, не забыв обратиться к нему лично.       – До свидания, – ответил Коля и только сейчас почувствовал, как ему приятно было услышать здесь голоса отца.       – Ну как он тебе? – эмоционально уточнил Валевич, когда тот вышел.       – Интересный, наверно, человек, – Коля решил пока отвечать общими словами.       – Просто надо знать, просто уточнить, просто для одного мелкого дела… У него всегда всё просто. Хотя метит он, я тебе скажу, туда, где всё очень-очень непросто. Но что ту скажешь – долгих лет жизни ему.       Расспрашивать в подробностях, о чём просил разузнать его отец, Коля не стал, он и так примерно представлял сферу его интересов. Ему было любопытно другое.       – Он тебе за это платит?       Сперва он хотел задать этот вопрос завуалировано, но пришёл к парадоксальному выводу, что этот бестактный по своему содержанию вопрос сейчас прозвучит наиболее тактично в самой прямой его форме. На удивление, Валевич отнёсся к нему абсолютно спокойно.       – В основном мы обмениваемся услугами. Что-то выяснить. С кем-то поговорить. Путёвку он моей тёще помог достать вот весной. Понятно, что у меня круг связей не сильно большой, но кое-какие контакты есть. Да и потом Виктор старается экономить бюджет своих клиентов, поэтому старается решить их вопросы сначала самыми недорогими способами. Я один из них.       Манера, с которой Карпов вошёл в этот момент в кабинет, разительно отличалась от того, как это делал Виктор Тарасов. Да, Стас тоже вошёл в помещение так, будто к себе домой, но цель его отличалась. Он пришёл не договариваться. Он пришёл руководить.       – Здорово, – кратко отозвался он на ряд первичных приветствий. – Я заказал тебе столик. Ресторан «Эллада», адрес я записал. Приходи в семь тридцать, ужин должен быть где-то в восемь.       Он передал Коле записку с адресом и номером столика.       – А если мне будет не видно Серпухова? – уточнил Тарасов.       – Будет, – безапелляционно ответил Карпов. – Я только что оттуда. Если они бронировали заранее, а я в этом почти уверен, то седьмой стол будет оптимальной точкой зрения на все места, которые на данный момент были забронированы. Но даже если они сядут в другое место, то только один стол при этом будет закрыт для тебя колонной. Вероятность минимальная. Тебе будет сложно рассмотреть тех, кто сядет ближе к окнам, но мне почему-то кажется, что локация на виду у всей улицы не будет интересна Серпухову. Так мы приходим к единственному варианту.       Спорить было не с чем.       – Закажи там себе что-нибудь и выпить, чтобы не сидеть как дебил с пустой тарелкой и не выделяться, – добавил ещё одну инструкцию Карпов.       – Могу предположить, что это дорогой ресторан, – начал было Коля, но Карпов вслед за запиской с адресом достал из кармана конверт и протянул его Коле.       Саркастичная улыбка Стаса не предвещала чего-то хорошего. Рассмотрев конверт, Тарасов помрачнел. Во-первых, он узнал в ней ту «материальную компенсацию», которую его заставил принять Авдеев. Во-вторых, Коля увидел на обратной стороне конверта написанную очень нетвёрдой рукой надпись: «мне ничего НЕ НАДО от вас». Это был его почерк. Он не помнил, чтобы писал эту фразу, но чётко понимал, когда она была им написана.       – Вася сказал, ему под дверь кто-то конверт засунул и мне дал его. Посмотри. Может, там что-то есть, – злорадно заметил Карпов.       Да, Коля знал, в конверте были деньги. Несколько стодолларовых банкнот.       – Он не спросил, как они к нему попали, но я сказал, что произошла небольшая внештатная ситуация и чтобы он не обращал внимание.       – Спасибо, – коротко ответил Коля, желая скорее вернуться к обсуждению вечерних оперативных мероприятий.       – Уйди пораньше, Валевич тебя прикроет, приведи себя в такой вид, как нужно выглядеть в ресторане, куда успешному комерсу подругу не стыдно привести. Ну и веди себя там прилично. Много не пей, – снова свернул с объяснений на издевательства Карпов, но Тарасов сделал вид, словно смутные воспоминания о той ночи не отзывались каждый раз муками совести.       – Да, я понял, – ответил он.       Карпов заговорил с Валевичем о каком-то задержанном, а у него появилась возможность обдумать события будущего вечера. Карпов подошёл к подготовке максимально серьёзно, Коля уже оценил это. Помнил он и то, как Стаса задело подозрение, что кто-то смеет использовать его с неизвестными мотивами. Его характер не мог допустить подобное.       – А где можно доллары обменять? – спросил Коля, представляя, как он и что будет делать в ресторане, стараясь быть таким же дотошным, как и Карпов.       – Зачем тебе сейчас? – спросил Валевич.       – А чем счёт оплатить?       – Там баксы и поменяешь, – ответил Карпов тоном, говорящим вместо слов о том, каким глупым он считает вопрос.       Да. Коля и забыл, что он сейчас в 1996 году.       Ресторан вполне подходил для встреч удачливых коммерсантов и красивых женщин. Коля в семь часов сорок пять минут зашёл в здание (он договорился с Карповым, что будет лучше, если он приедет чуть ближе к появлению Серпухова здесь), и очаровательная официантка проводила его до седьмого столика, после чего он приступил к изучению меню. Последнии дни Коля проводил достаточно аскетично, поэтому ужин в приятном заведении пришёлся очень кстати. У него было ещё целых пятнадцать минут, чтобы насладиться этой атмосферой праздности, переворачивая глянцевые страницы с названиями деликатесов.       Почти все столики уже были заняты, двое посетителей пришли сразу после Коли. Карпов показал предварительно ему фото Серпухова, и Тарасов сразу, пока шёл от дверей до седьмого стола, непринуждённо оглядел зал, но не нашёл искомый объект. Справа от Коли занимала место пара средних лет: женщина в тёмно-зелёном платье держала в руке бокал с красным вином, на её лице была странная улыбка, которая не украшала, а искажала её в общем-то красивые черты. Лица мужчины Коля не видел, но слышал его тихий монотонный голос и наблюдал, как его рука мнёт красивую ресторанную салфетку. В этот момент слева раздался громкий смех. Рассмеялась молодая красивая девушка, которую сопровождал парень тех же лет. На её шее блестели крупные пластиковые бусины, имитирующие жемчуг. Её спутник был не так симпатичен, как она, но одет дорого, костюм шили или ушивали явно по его заказу, он улыбался девушки в ответ, тоже негромко что-то произнося.       Приглушённо звучала музыка. У стены слева от Коли располагался бар, куда также подходили люди, и умелый бармен наливал им напитки в самые разнообразные бокалы. К столику подошла другая не менее обаятельная официантка и предложила Коле сделать заказ. Он уже определился, что возьмёт сейчас, а что закажет после, если вдруг встреча Серпухова задержится. Это больно било бы по бюджету сотрудника правопорядка, однако та «финансовая помощь», которую он не запланировано получил от Авдеева, всё меняла. На самом деле Коле было особенно стыдно, представляя, что Авдеев подумал о нём, узнав об этой ночной пьянке. Фактически, Коля показал своё лицемерное отношение к службе, напившись на рабочем месте.       К горячему Коля заказал один бокал белого сухого вина. Его он планировал растянуть на весь вечер.       В восемь часов пять минут в зал вошёл Серпухов.       Он не сел за один из тех столиков, что были свободны, а присоединился к одиноко сидящей женщине, занявшей своё место сразу после того, как в ресторан приехал Коля. Он должен был согласиться, Карпов выбрал идеальное место для наблюдения. Колю и его «объект» разделяли метров пять, что позволяло различать выражения лиц и даже слышать наиболее громко произнесённые фразы, но при этом была возможность смотреть на эту пару, осматривая весь зал, чтобы не казаться навязчивым.       Почти с самого начала Коля исключил вероятность, что он стал свидетелем свидания между возлюбленными. Да, в самом начале, когда Серпухов подошёл к даме, она встала, и он легко коснулся губами её щеки, однако после никакого физического или эмоционального контакта заметить между ними было нельзя. Серпухов бегло окинул взглядом меню ресторана, которое очевидно неплохо знал, и сделал заказ. Довольно скоро ему и его собеседнице принесли по бокалу игристого.       Серпухов говорил недолго, почти сразу инициативу в разговоре перехватила его знакомая. Она была хороша собой, неспешно и элегантно двигалась, одежда и украшения говорили о том, что она была достаточно обеспечена. Также Коля заметил обручальное кольцо на правой руке. Особенно обаятельна она была в тот момент, когда говорила. Черты её лица нельзя было назвать правильными, хотя вечерний макияж максимально это компенсировал, но тогда, когда она бойко начинала что-то доказывать своему собеседнику, её лицо зажигалось внутренней энергией и сложно было на неё не смотреть.       Коля попробовал вино, которое ему подали и убедился, что оно очень вкусное. В момент, когда он поставил бокал на стол и поднял глаза, чтобы ещё раз присмотреться к Серпухову, он заметил, что эта женщина смотрит на него. Их взгляды встретились, и Коля решил, что лучше будет не переводить сразу же свой взгляд на какой-нибудь другой предмет. Напротив, если сейчас он пару мгновений посмотрит на неё, в этом будет намного меньше подозрительного. Она улыбнулась Коле, после чего кивнула Серпухову, который в этот момент сообщал ей какое-то своё замечание. Коле показалось, что перед ним была особа, которая привыкла к тому, что незнакомые мужчины смотрят на неё, и которая была не против восхищённых взглядов, провожавших её.       Ждать горячее пришлось достаточно долго, но кухня ресторана прекрасно справлялась со своими обязанностями, жаркое, которое взял Коля, было просто нежнейшее. Николай решил, что какое-то время постарается не наблюдать за парой и заняться непосредственно ужином, чтобы его внимание не стало настырным. К тому же дискуссия за столиком Серпухова стала более оживлённая, и какие-то обрывки реплик долетали до Колиного слуха сквозь обычный шум ресторанного зала.       Он смог сделать вывод, что в данной ситуации Серпухов выступает в роли просителя и делает некие предложения своей спутнице. Она реагирует, в отличие от него, на это более сдержано, хотя тоже заинтересована в этом диалоге. Коля попросил снова принести ему меню и задумался о десерте, когда Серпухов встал и направился в уборную.       Коля посмотрел на столик, который он занимал, и снова поймал на себе взгляд женских глаз. Он подумал, что, возможно, стоит пойти за Серпуховым, ведь что если он кому-то звонит или решил уйти незаметно для своей спутницы. Но стоило Коле об этом только подумать, как тот вернулся, и уже непосредственно попрощался с женщиной, снова целомудренно поцеловав её в щёку. Она позволила ему такую вольность и села на свой стул, а Серпухов направился к выходу. Большие окна на противоположной стене позволили рассмотреть смутный силуэт вышедшего Серпухова, его освещали яркие огни ресторана. С парковки через минуту отъехала машина. Через ещё полминуты – вторая. Карпов честно отрабатывал свои деньги.       Осторожно Коля глянул на столик, но он уже опустел, впрочем, собеседница Серпухова не ушла, а лишь пересела к барной стойке и о чём-то говорила с барменом. Коля просидел ещё недолго и попросил у официантки счёт.       Перед ним встала моральная дилемма. В общем и целом он понял характер встречи Серпухова, мог всё это пересказать своим «коллегам», а сейчас быть свободным. Но ему не давал покоя один факт. Та женщина всё ещё была здесь. Может ли он получить ещё какую-то информацию, чтобы внести свой вклад в дело, на которое, например, Карпов тратит много личного времени и сил?       Коля оставил деньги в оплату счёта, учтя чаевые для мило улыбавшейся ему официантки, встал и подошёл к барной стойке. Чёткого плана не было. Отец как-то шутил, что после университета Коле стоит попробовать свои способности во внешней разведке. Тарасов не был поклонником экспромтов, но решил, что именно импровизация может быть уместной в этой ситуации.       Бармена он попросил повторить ему бокал белого вина.       – Вы что-то писали на салфетке, – прозвучал приятный голос сидящей рядом женщины.       Она поднесла к губам бокал с коктейлем.       Коля не ожидал, что их разговор завяжется так быстро, хотя и видел, насколько энергичная и инициативная женщина перед ним была. Он достал из кармана салфетку, о которой уже и забыл. Когда Коля дожидался своего заказа, чтобы убить время, он достал из кармана ручку и написал на салфетке: «всегда что-то скрыто от нас» – и нарисовал ту самую колонну, которая закрывала единственный столик, невидимый с позиции Тарасова, и пару других столов. Он прорисовал фронтон колонны так тщательно, как не была она проработана декоратором. Коля протянул салфетку собеседнице.       – Дайте я угадаю, кем вы работаете, – предложила она, внимательно разглядывая рисунок. – Точно не художник или архитектор, потому что вас совершенно не заботят законы перспективы.       – Законы перспективы – пожалуй, нет, – улыбнулся Коля, у которого появилась возможность непосредственно вглядеться в её лицо.       – Поэтому я бы предположила, что вы скорее писатель или философ.       – Это слишком романтичные варианты, всё намного прозаичнее.       – Ну так подскажите мне, – настойчиво сказала она.       – Николай, – представился Коля, желавший наконец познакомиться с объектом своего нового исследования.       – Ольга, – кивнула она, впрочем, ожидая, когда Коля вернётся к предложенной ею «игре».       – Я много работаю с людьми. Часто такими – общение с которыми неприятно. Писать приходится много, но не слишком возвышенно. График ненормированный, возникает сильная профдеформация. Но, надо сказать, если ты любишь эту работу, то будешь ей отдаваться полностью, – постарался он наиболее точно описать свою службу.       – У меня два вариант, – сообщила она, потягивая коктейль. – Или журналист, или психиатр.       – Близко. Я следователь.       Ольга рассмеялась.       – Это значит, что ты можешь угадать мою профессию. Повторите, - обратилась она к бармену, отодвигая опустевший бокал, который он сразу забрал.       – Руководящая должность, – предположил Коля, отмечая тот командный тон, которым его собеседница постоянно пользовалась.       Она кивнула, но после чуть поморщилась, показывая, что предположение не совсем верно.       – Может, вы работаете на телевидение или в кино?       – Это тоже слишком красиво. А сейчас век коммерческого, а не рыцарского. Полиграфия. Печать всего, что можно напечатать. А знаешь, чем занимается мой муж? – неожиданно спросила она, и Коля надеялся, что угадывать ему не надо будет. – Реклама.       – Реклама способна на то, что не может иногда сделать закон. Она заставляет нас действовать так, как в ней предписано, – заметил Коля, делая ещё глоток вина. – Мы покупаем, что она нам говорит, делаем, едим…       – Пьём. И идём в тот ресторан, у которого лучше реклама, – сказала она и поднесла свой бокал к бокалу Коли, заставляя его чокнуться с ней и снова немного отпить. – Ты часто здесь бываешь?       – Впервые. Я редко куда-то выбираюсь, – сказал Коля, чтобы не объяснять, почему он вообще не в курсе «вечерней» московской жизни 96-ого.       – Я совсем не хотела ни на что намекать, я понимаю, что наверно у большинства милиционеров…       – Нет, я хотел сказать не об этом, – смутился Коля, когда понял, что она подумала, будто заговорила о его финансовом положении. – Тебя угостить? Мне выдали премию, – добавил он, усмехнувшись.       – Нет, спасибо, – она улыбнулась. – Проводишь меня до машины? У меня новый водитель, я понятия не имею, куда он припарковался. – Рассчитайте нас, – распорядилась она и, не дожидаясь, пока Коля вынет деньги из кармана пиджака, положила на стойку стопку банкнот, подхватила Колю под руку и увела в направлении к выходу.       Вместе они вышли на улицу, где достаточно быстро нашли и новенькую красную машину, и водителя.       – Спасибо за вечер, – сказала она, садясь на заднее сидение, но не закрывая дверь.       – Наверно, стоит благодарить не меня. Мы пробыли у барной стойки минут десять.       – Эти десять минут были приятнее часа с нашим партнёром. Бизнес-партнёром. Мужа, – улыбнулась она и извлекла из сумочки визитку.       – Набери мне, если МВД понадобится реклама. Только не на тот номер, который спереди.       Она захлопнула дверь, и машина тут же тронулась. Коля осмотрел визитку, и на обратной стороне действительно оказался написанный от руки телефонный номер. Он слабо представлял, понадобится ли ему номер женщины, оплатившей ему сейчас бокал вина, но сунул визитку в карман, где раньше лежала расписанная салфетка. Её Ольга так и не вернула.       Коля прошёлся по парковке, вдыхая прохладный вечерний августовский воздух и отдыхая от ресторанного многоголосья. Это был определённо странный вечер.       Оглядевшись, Коля заметил компанию парней, стоявших поодаль и посматривавших на него оценивающе. Желание идти домой пешком резко уменьшилось, и Коля решил шикануть ещё раз и остановить себе такси.       Возле самого въезда на парковку резко притормозила машина. Водительская дверца открылась, и из-за неё выглянула фигура.       – Чего ждёшь, Золушка? – окликнул его Карпов. – Поехали, пока карета не превратилась в тыкву.       Не часто Тарасов был рад видеть Стаса, но сейчас он понял, что на водителе, пожалуй, сможет сэкономить. Коля сел в машину сзади, на переднем пассажирском своей машины вальяжно разместился Валевич.       – Откуда ты знал, что он всё ещё тут? – поинтересовался он у друга.       – Серпухов вышел один. Скорее всего тот, с кем он там был, ещё остался. Серпухов под моим контролем. Было бы логично, если бы Коля остался бы со вторым. Со второй, если быть точным.       – Ты видел её? – полюбопытствовал Коля.       – Когда Серпухов вошёл и слился с ней в страстном поцелуе, – усмехнулся Карпов.       – Интересно, а это та же барышня или уже другая? – задумался Валевич.       – Цвет волос другой, – отметил Карпов, крутя руль.       – Ты про краску что-нибудь слышал?       – Нет, между ними ничего нет, – поделился полученной информацией Коля.       – И что это значит? – спросил Валевич.       – Это значит, что они не занялись любовью на глазах у всех в ресторане, в связи с чем твой коллега-следователь сделал логичный вывод.       Полный иронии взгляд Карпова встретился со взглядом Коли в зеркале заднего вида.       – Во-первых, всё их поведение на этом ужине кричало, что они не испытывают никаких романтических чувств друг к другу. А во-вторых, она сама мне об этом сказала. Ей, конечно, можно не поверить на слово, но тогда обращаемся к первому пункту. Это не выглядело даже как очень плохое свидание.       – Ещё какая-нибудь информация? – спросил Карпов, глядя поочерёдно на Колю и на дорогу.       Коля хотел сдержать этот порыв показать всю успешность проведённой операции, но не нашёл причины это делать.       – Ольга Петровна Замятина. Владеет типографией. Муж занимается рекламным бизнесом. Могу предположить, что именно он сейчас налаживает деловые отношение с Серпуховым, но, судя по характеру, многое в руках его жены.       – Видимо, в ресторане с ней переспал не Серпухов, а Колян, – заключил Валевич.       Коля, вздохнув, откинулся на сидение. Карпов перестал смотреть на него и, не двигаясь, молча вёл машину.       – А у вас что? – спросил Коля, игнорируя шутки Валевича.       – Представляешь, оказывается Зоев любит ходить к Серпухову, когда его нет дома. Но есть его жена, – сообщил Валевич.       – То есть всё это ради банальных измен? – Коля был удивлён и просто разочарован.       – Нет, – глухо отозвался Карпов. – Но об этом мы поговорим потом.       Сказав это, больше он не проронил ни слова. Валевич начал было болтать про отдел, но потом замолчал и как будто бы даже задремал. Коля сел посередине задних сидений и смотрел вперёд сквозь лобовое стекло. Начался мелкий дождь, и капли быстро сбегали по стеклу. Коля закрыл глаза. И представил, что он едет домой.