A fateful course...

Всю неделю Хогвартс стоял на ушах, каждый студент говорил об этом. Слизеринцы был в ярости, остальные же факультеты терялись в догадках и сплетнях. Однако больше всех в смятении находились Мародёры, по одной простой причине: неделю назад Регулус Блэк, надежда великого рода Блэков, потребовал перераспределения, утверждая, что 5 лет назад Шляпа ошиблась, отправив его в Слизерин. Регулус помнил шепот со столов разных факультетов и косые взгляды в его сторону, когда МакГонагалл надела на него Распределяющую Шляпу. Он помнил, как Шляпа говорила ему, что только в Слизерине его ждёт спокойная и безопасная жизнь, но он упорно не соглашался с ней. Он помнил, как весь зал буквально замер после того, как Шляпа выкрикнула — «ГРИФФИНДОР!». Тогда на ногах его держал один единственный взгляд. Не понимающий, но радостный и облегчённый взгляд его старшего брата, который любил его, как оказалось, больше жизни. Регулусу не нравилось столько внимания. Все эти разговоры лишь усугубляли настрой младшего Блэка. И несмотря на то, что после распределения он сел возле своего брата и Гермионы, он не разговаривал ни с кем. И честно говоря, из всех, кто пытался с ним заговорить, ни один не был Сириусом. Регулусу очень повезло, что в тот день у Гриффиндора не было занятий со Слизерином. Он знал, что за этот поступок придётся платить, и ему не хотелось бы в этот момент быть одному. Все уроки он сидел с парнем, с которым уже был знаком, благодаря постоянным балам чистокровных. Макмилланы были в списке истинно-чистокровных семей, но в отличии от многих других, они не проявляли открытую вражду к магглам, и нейтрально относились к позиции факультетов. За весь день Регулус не сказал ни слова, со стороны казалось, что всё в порядке, он как обычно, выглядел спокойным и холодным. Но внутри у него взорвался вулкан, который он отчаянно пытался потушить. Вечером, войдя в гостиную Гриффиндора, Регулус на секунду потерял маску. Перед ним стояли все гриффиндорцы, выкрикивая поздравления, хвальбу в честь того, что он смог выбрать правильную сторону, и что здесь ему будет лучше. Регулус сдержанно поблагодарил их, и собирался пойти в сторону спален. — Ты будешь спать в нашей комнате, Реджи, — бывший слизеринец обернулся, услышав родной голос. Позади него стоял Сириус, засунув руки в карманы. – Это конечно немного не по правилам, но мы смогли уговорить старушку Минни. В ответ же, Регулус просто несмело улыбнулся, так, как он умел, так, как его учили, и снова огляделся вокруг, уже не спеша сбежать из-под всеобщего внимания. Гостиная Гриффиндора была немного меньше, чем гостиная его бывшего факультета, однако здесь было больше света и больше шума. Нападки со стороны Слизерина усиливались, и в основном были направлены в сторону Регулуса Блэка. Все были в курсе, что он предал не только свой факультет, но и Тёмного лорда. Но и тут Сириус с друзьями были начеку и всегда приходили на помощь если того требовалось. Если Регулус шёл один на уроки, какие-то заклинания в него обязательно прилетали. И так как он был на год младше Мародёров, Сириус настоятельно попросил пятый курс не оставлять Регулуса одного в коридорах, хотя помощь других младшему Блэку ни разу не понадобилась, Регулус был искусным дуэлянтом. Эта неделя далась сложно не только Регулусу Блэку. Гермиона тщательно продумала свой план по раскрытию Питера Петтигрю. Он был весьма прост, и в этом ей понадобилась помощь нового грффиндорца. Регулус, отчасти, и придумал некоторые детали. В один из необычно холодных вечеров, Мародеры, Лили, Регулус и Гермиона сидели в гостиной у камина, снова обсуждая Рождественские каникулы. Когда Питер в очередной раз сказал, что не сможет приехать потому что у него дома будут гости, Регулус его перебил: — А где ты был в эти выходные, Питер? Мы ходили в Хогсмид, и вполне сносно провели время, – задумчиво спросил Регулус, удобнее присаживаясь на диван и скрестив руки на коленях, изображая искреннюю заинтересованность. — Кстати да, Хвостик, где ты был? Ты исчез и даже не предупредил нас! — возмутился Сириус. Все взгляды были прикованы к Питеру, который явно начинал нервничать. — Я… я плохо себя чувствовал, весь день пролежал в кровати, — на лбу парня выступили капельки пота, врать он явно не умел. Джеймс прищурился и подавшись вперёд, обратился к Питу. — Хвост, я заходил после Хогсмида в комнату, тебя там не было, а кровать была заправлена. Ты что-то не договариваешь? Ты же помнишь, что мы понимаем, когда ты врёшь? Питер молчал, он знал, что если сейчас что-то не придумает, то ему конец. Он не сможет быть шпионом Тёмного Лорда, если потеряет друзей. Тут в разговор вступила Гермиона. — Извини Питер, как ты мог быть в комнате, если я видела тебя рядом с каким-то слизеринцем рядом с одним из тайных проходов на 3 этаже? — Я не… — Что ты забыл рядом со слизеринцами? – Сириус резко прервал Питера. – Хочу тебе напомнить, что они те ещё мерзавцы, – Сириус был раздражён, это было видно, хотя его тон оставался абсолютно спокойным. — Питер, не пытайся лгать, в этом нет смысла. Я знаю всю правду о том где и с кем ты был в тот день, ведь я тоже должен был быть там, помнишь? — Регулус спокойно произнёс эти слова, но Гермионе его голос казался гипнотизирующим, угрожающим. — Подожди, что? — Джеймс нахмурился, в его глазах загорелся недобрый огонёк. — Регулус, ты же не хочешь сказать, что Хвост меченый? — Именно это я и имел в виду. — Реджи, не смей говорить такие слова о моих друзьях! – выкрикнул Сириус, на что Регулус лишь поджал плечи. — Скажи, что ты это выдумал, – Сириус с болезненно тяжёлым взглядом посмотрел на брата, – пожалуйста. Лили прикрыла рот ладонью, испуганным взглядом она смотрела на то, как её парень поднялся со своего места, присел на корточки перед Питером и пристально посмотрел ему в глаза. Остальные Мародёры напряжённо наблюдали. Было видно, что они раздражены, расстроены. Но ведь ещё ничего не подтвердилось, вдруг Регулус ошибся. — Пит, это правда? — но парень молчал. — Хорошо. Давай так, сам покажешь руку или мне помочь тебе с этим? — Достаточно нежным, для ситуации, голос спросил Джеймс. Питер отрицательно замотал головой, он будто потерял дар речи от страха. — Давай Хвост! Будь гриффиндорцем, не заставляй меня это делать! — но Питер неподвижно сидел, опустив глаза в пол, – Питер? Пожалуйста? – но ответа не последовало, тогда Джеймс схватил его за руку и задрал рукав мантии. Повисла гробовая тишина. Мародёры, Регулус, Лили и Гермиона смотрели на татуировку черепа изо рта которого выползала огромная змея. Лили вскрикнула и задрожала, тогда Гермиона поспешила увести её в комнату. Взгляды всех в гостиной были прикованы к Мародёрам. Неожиданно Сириус вскочил со своего места и со всей силы ударил Питера в нос. — Предатель… — прошептал он. — Он меня заставил… – Питер задрожал, сидя в кресле. – Вы же знаете… — Ты мог обратиться к нам, – тихо выплюнул Сириус. – Так что не лги, хотя бы сейчас. — Надо отвести его к Дамблдору… — растерянно сказал Ремус, озираясь вокруг и не смотря ни на метку, ни на самого Питера. — Вы сами виноваты, – тихо подал голос Петтигрю. – Я вечно находился в вашей тени… был предметом твоих насмешек, Сириус, а ты - Джеймс, никогда не пытался за меня заступиться. Только Ремус поддерживал меня, только он был ко мне добр. А Лорд обещал мне славу, я стал бы великим под его покровительством! — Ты бы сдох под его покровительством! – чуть ли не закричал Сириус. – Сколько раз мы спасали твою задницу от этих гнилых змей? Сколько раз мы выручали тебя, когда тебе это действительно было нужно? А когда твой отец умер? Кто был с тобой всё это время? Твой Лорд? Нет, чёрт возьми! Нет, это были мы! Ты больше не Мародёр… ты больше никто для нас… Ты в целом, больше никто для волшебного мира, — Сириус сел, закрыв лицо руками, а Джеймс, отправив Патронуса профессору МакГонагалл, прошептал: — Ты для нас был дороже всех, Пит. И мы всегда желали тебе только добра, мы любили тебя… но ты сам выбрал свою дорогу. Спустя несколько минут в гостиную влетели МакГонагал и Дамблдор. Профессора озабоченно осмотрели всех присутствующих и попросили всех, кроме парней, что оставались неподвижными вокруг Питера, разойтись по комнатам. Студенты нехотя поплелись в башни, то и дело оглядываясь назад. Когда все разошлись, профессора подошли к Мародёрам и Регулусу и взглянули на Питера. — Мистер Петтигрю, боюсь в этот раз ваши друзья не смогут помочь вам… — сказала МакГонагалл, её голос слегка дрожал, она крепко сжала губы. Дамблдор увёл Питера, а МакГонагалл осталась с Мародёрами. Впервые за все годы обучения она увидела их в столь подавленном состоянии. Сириус сидел в кресле схватившись за голову и закрыв глаза, Рег сидел рядом с братом, положив руку ему на плечо, Ремус задумчиво глядел в огонь, а Джеймс так и остался сидеть на корточках перед креслом, в котором несколько часов назад сидел его «лучший друг». — Что с ним будет, профессор? — Я не знаю, Джеймс… скорее всего состоится суд, – МакГонагалл нежно провела рукой по спине парня. — Но ведь он несовершеннолетний? — Это тяжкое преступление… несмотря на возраст, за этот проступок мистер Петтигрю будет отвечать сполна. Он сам подписал себе приговор. Вы сами знаете, что Волан-де-Морт опасен для магического мира. Его до сих пор не могут поймать. И все, его приспешники будут осуждены по строжайшим законам. — Это моя вина профессор, я действительно уделял ему мало времени… но ведь он всегда был так рядом, под боком, никогда не говорил, что ему что-то не нравится. — Мистер Поттер, никто из присутствующих в этой комнате не виноват в случившемся. Мистер Петтигрю примкнул бы к Тёмному Лорду в любом случае. А теперь ступайте в комнату, вам нужно отдохнуть и прийти в себя. Попробуйте заснуть, — с этими словами МакГонагал покинула гостиную, оставив Мародёров наедине со своими мыслями. Утром во время завтрака в зале было непривычно тихо. А всё потому, что, когда безмятежные студенты направлялись в Большой зал, в Хогвартс вломились, в буквальном смысле этого слова, мракоборцы. Что учеников, что учителей встревожил неожиданный визит. Мракоборческий отряд, во главе с Аластором Грюмом, ещё не потерявшим свой глаз, направился прямо к преподавательскому столу, а точнее — к профессору МакГонагал. — Где? — короткий вопрос, на который знали ответ лишь немногие, присутствующие в зале. — Профессор Дамблдор у себя в кабинете, он, — Минерва произнесла это слово с особым нажимом, — вместе с мистером Петтигрю. Можно было додуматься и не появляться здесь во время завтрака, Аластор, студенты обеспокоены Вашим визитом. Грюм изучающим придирчивым взглядом окинул всех собравшихся в зале, после чего громко, так чтобы все слышали, произнёс: — Директор вам всё объяснит, ребятишки, а пока запомните — постоянная бдительность, – с этими словами он и его отряд покинули зал, по которому тут же побежал возбуждённый шёпот. Гермиона оглядела своих друзей. Джеймс, Сириус и Ремус были мрачнее тучи. Под глазами у каждого залегли круги, что говорило о том, что парни так и не легли спать в ту ночь. Регулус что-то говорил Сириусу, на что тот лишь кивал, Лили крепко сжимала руку Джеймса, молча поддерживая. Как и всем Мародёрам, Питер был ей дорог. Взгляд Гермионы переместился с Лили снова на Сириуса, как раз в тот момент, когда Сириус смотрел на Гермиону. Их взгляды пересеклись. Девушка не знала, как долго она смотрит в эти серые омуты, в которых плескалось столько эмоций. В этот момент, можно было бы подумать, что Сириус смотрит на неё также, как и смотрел на Питера вчера, но нет, это был мягкий взгляд. Самый мягкий взгляд, который Гермиона видела за свою жизнь. Сириус же, в глазах Гермионы видел лишь одно – сожаление, и причину он понять не мог. Она правильно сделала, что вместе с Регулусом рассказала всё друзьям. Сириус нежно улыбнулся девушке, показывая все эмоции, что чувствовал по отношению к ней. Каждой клеточкой своего тела, своей души, он был ей безумно благодарен, и с тех пор не мог перестать думать о ней. Именно она, по словам Регулуса, заподозрила что-то в Питере, но что ещё важнее – именно она уговорила Регулуса на перераспределение. Она заслуживает хорошего отношения, она заслуживает их общего доверия. Гермиона наконец-то отвела взгляд, который длился вечность и перевела его на последнего Мародёра, прожигающего взглядом то её, то Сириуса. Ремус выглядел уставшим, больным и разбитым. Скоро полнолуние, поэтому он ужасно раздражался любой мелочи. И если раньше он мог держать себя в руках, то сейчас его самообладание подкосилось предательством Питера, и что было странно – зарождающая дружба между Сириусом и Гермионой пугала его. Он никогда в жизни не мог представить, что будет ревновать девушку к лучшему другу, да ещё и настолько сильно, что готов был тут же, на месте, хорошенько вытрясти всю дурь из Сириуса, и чтобы не поддаться искушению, Ремус вскочил со своего места и умчался прочь из зала. Гермиона хотела было направиться за ним, но сильная рука остановила её. Неизвестно как, но Сириус оказался рядом с ней. — Не стоит, он зол и может наговорить тебе глупостей, а потом будет жалеть об этом. Так что не ходи. Сопротивляться крепкой хватке Блэка было бесполезно, и девушка осталась сидеть на своём месте. Аппетита не было, поэтому она просто ковырялась в своей тарелке, наводя тоску на сидящего рядом Сириуса. — Ну что ты, Котёнок? — Не называй меня так, Сириус. — Если позавтракаешь, то я подумаю над твоими словами, — парень невесело улыбнулся. — Серьёзно Гермиона, поешь. Мы все расстроены, но голодовку никто устраивать не собирался, — в этот момент в зале появился директор. В зале мгновенно наступила тишина, директор поднялся со своего места и, повременив несколько секунд, объявил: — Дорогие студенты! На этой неделе, мракоборческий отряд, во главе с Аластором Грюмом, будет проводить тщательную проверку студентов на приверженность Тёмному Лорду. Эта крайняя мера принята в связи с тем, что сегодня ночью, среди студентов был разоблачён юный Пожиратель смерти, — заметив, что многие косо посматривают на слизеринский стол, Дамблдор добавил, — это был далеко не студент Слизерина. Сегодня Питер Петтигрю будет доставлен в Министерство Магии, где его будут судить. Приговор будет объявлен несмотря на возраст, так как это одно из тяжелейших преступлений. Я обращаюсь к тем, кто находится в размышлениях, стать ли ему на сторону Волан-де-Морта. Он обещает славу, величие, власть и силу, но ничего из этого вам не достанется. Каждый, кто примкнёт к нему, обречён на убийства, преступления, пытки, боль и даже смерть. Подумайте, у вас есть время. А теперь, все по кабинетам! Но провести занятия в этот день не удалось. Студенты, после такой новости, не были настроены на учёбу, да и преподаватели явно думали о чём-то другом. Ещё год назад, Питера не судили бы настолько строго, но в этом году Волан-де-Морт обрёл небывалое величие среди сторонников тёмной магии. В итоге, в полдень всех распустили по факультетским гостиным. Джеймс вместе с Лили направлялся к башне Гриффиндора, когда столкнулся в одном из коридоров со Снейпом. Северус молча посмотрел на Лили и кивнул, здороваясь, а потом взглянул на Джеймса. Никогда прежде ему не доводилось видеть Поттера таким разбитым. — Чего уставился? Позлорадствовать хочешь? Вперёд, даже отпора давать не буду. Северус поразился тому, с каким ледяным спокойствием его злейший враг говорил эти слова и подняв руки в примирительном месте, ответил: — Я всего лишь хотел сказать, что мне жаль, что твой друг оказался предателем, но не выясни ты это сейчас, Поттер, потом он нанёс бы тебе сокрушительный удар. — Много ты знаешь, Снейп. — Поверь мне, уж больше тебя точно. И кстати, не все слизеринцы — подонки, некоторые из них, на вашей стороне, если ты не заметил. С этими словами Северус покинул пар, оставив Джеймса и Лили в странном состоянии. *** Сириус нашёл Гермиону на Астрономической башне. Девушка грустным взглядом смотрела куда-то вдаль и не заметила появления гостя. Парень несколько минут наблюдал за хрупкой фигурой, трясущейся от ледяного ветра. Сириус тихонько подошёл сзади и накинул на плечи девушки свою мантию. Гермиона резко обернулась, в её глазах промелькнул испуг, но увидев Блэка, взгляд смягчился. — И снова здравствуй, — улыбнулась она краешками губ. — Льюис, я думал ты умная, а ты даже одеться нормально не можешь, заболеешь ведь, — неодобрительно покачал головой парень. — Но ты очень вовремя появился и спас меня от холодной смерти.  — Если ты шутишь, то это не очень смешная шутка, — Сириус прищурился, — если хочешь, могу дать пару уроков. Гермиона лишь улыбнулась и продолжила смотреть куда-то вдаль. — Гермиона, я пришёл сказать тебе спасибо. — За что? — девушка посмотрела на Блэка. Парень волновался, пытался подобрать нужные слова, что было вообще на него не похоже. Наконец, сделав глубокий вдох, он ответил: — За Регулуса. Я знаю, что это ты убедила его отказаться от Лорда, помогла ему принять правильное решение, встать на верный путь. Ты одна знала, какого мне было в тот вечер, когда я узнал о его решении. И ты одна приняла какие-то меры, а ведь даже я не решился пойти и поговорить с братом. Он очень дорог мне, и я в бесконечном долгу перед тобой… В знак благодарности прими это, — Блэк вытащил из кармана брюк красную бархатную коробочку, перевязанную золотистой шёлковой лентой и вложил её в ладонь Гермионы. — Сириус, ты мой друг и я не могла смотреть как ты мучаешься. Уверена, Джеймс и Ремус сделали бы то же самое на моём месте… — Я тоже уверен в этом, но знала об этом именно ты и спасла моего брата тоже ты. Спасибо тебе, Льюис. Ты всё таки грёбанная спасительница. Парень порывисто обнял подругу и оставил нежный поцелуй на её щеке, после чего убрался прочь, а Гермиона так и осталась стоять на самой высокой башне Хогвартса, с подарком Сириуса, в его мантии и горящей от поцелуя щекой. В гостиную идти не хотелось, поэтому она направилась на восьмой этаж, в Выручай комнату. Ремус же сидел в гостиной в компании Джеймса и Лили. Поттер пытался завести диалог, разрядить обстановку, но выходило это плохо. В конце концов, тяжело вздохнув, он спросил у Рема прямо: — Лунатик, что с тобой? Питер предатель, нам, – Поттер тяжело вздохнул, – без него будет только лучше. Парень поднял глаза, взглянул на друга и лишь отмахнулся. — Не обращай внимание, Сохатый, всё в порядке. Просто скоро сложная ночь, — успокаивающе улыбнулся Люпин, но улыбка вышла неубедительно и поэтому он поспешил перенести разговор в иное русло. — А где Бродяга? — Не знаю, сказал у него есть одно дело, скоро вернётся, — пожал плечами Поттер и достал из кармана кусок пергамента. — Что это, Джеймс? — спросила у него Лили, явно не понимая зачем Поттеру пергамент. — О, Солнышко, это наше лучшее творение! Смотри внимательно: Клянусь, что замышляю шалость и только шалость! — произнеся эту фразу, парень палочкой провёл по пергаменту, на котором начало что-то вырисовываться. В конце концов образовалась надпись, гласящая: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новое изобретение — карту мародёров…» Лили тихо ахнула, когда Джеймс, раскрыв карту, показал ей весь Хогвартс и всех его обитателей. — Но как? Это очень сложная магия, как вы смогли?.. — А ты правда думала, что мы просто развлекались всё время? Подожди Лил, ты ещё многого не знаешь обо мне, — подмигнул Поттер девушке и нежно поцеловал в щёку, отчего та быстро отмахнулась, и продолжила вглядываться в карту. — Так, где там наш Бродяга? Ага, вот он! Он на Астрономической башне вместе с Гермионой. Ну вот, всё отлично. — С Гермионой? — Ремус нахмурился, лицо его стало мрачнее чем было. — Понятно. Я, пожалуй, пойду в комнату. Поттер удивлённо уставился на друга, но не стал его останавливать. — Странный он какой-то, не находишь? — Да брось, неужели ты не понял из-за чего Ремус так сердится? — спросила Лили. — Нет, понятия не имею. Ну может из-за Питера? — Нет, Джеймс! Тут совсем другое, подумай внимательнее: Лунатик всё время проводит с Гермионой, пригласил её на бал, а ещё он очень злится, когда рядом с ней находится кто-то другой… — Стой, ты хочешь сказать, что Рем влюбился в Гермиону? И ревнует её к Бродяге? — 10 очков Гриффиндору, Поттер! Ты догадался, а ведь сам вёл себя так последние 5 лет. — Поверь, Солнышко, я всё ещё очень злюсь, когда возле тебя кто-то ошивается, — Джеймс сгрёб Лили в охапку и крепко обнял. Девушка прижалась к груди Поттера и закрыла глаза. — Лили, какой Снейп на самом деле? Девушка привстала на руке и посмотрела на своего парня в удивлении. Помолчав с минуту, она всё же ответила: — На самом деле, он ранимый и добрый, но только с теми, кому доверяет. Он умён, очень умён и дело даже не в учёбе, он, мудр, но сейчас, мне кажется, он запутался и не может выбрать верную дорогу, а может и выбрал её уже, может даже и не верную... Почему ты спрашиваешь, Джеймс? — Я задумался о его словах… кажется, он и не врал вовсе. Не похоже, что он хотел нас запутать или что-то в этом роде… Лили лишь пожала плечами. Дружба с Северусом в последний год приносила только разочарования, и слепо верить в то, что человек может быстро измениться было глупо. Хотя, Регулус смог. *** Гермиона сидела в своей комнате в родительском доме и листала альбом, тот самый, что подарил ей Виктор, когда пригласил на бал. В него она вкладывала самые дорогие ей фотографии и колдографии. Вот она вместе с папой на вокзале Кингс Кросс катит свою тележку, а мама фотографирует, вот Гарри с Роном играют в волшебные шахматы, их совместное колдофото и множество других фотографий — волшебных и обыкновенных. Девушка приходила в Выручай комнату каждую неделю чтобы подумать. Она не хотела, чтобы кто-то видел, как она плачет или уходит в себя, не хотела лишних вопросов. Здесь она спокойно предавалась воспоминаниям о своей прошлой жизни. Профессор Дамблдор обещал найти способ вернуть девушку обратно, но шансы были весьма малы, и она это понимала, но мечты о том, как она вернётся; о том как будет рассказывать обо всём Гарри с Роном; о том, как она будет скучать по новым друзьям захлестнули её и девушка не заметила, как пролетело время. Гермиона взяла с тумбочки подарок Сириуса и повертела коробочку в руках. Аккуратно развязав ленту, девушка открыла коробочку и ахнула. Внутри лежала тонкая золотая цепочка с маленьким золотым кулоном в форме котёнка. В коробочке также была записка, в которой ровным красивым почерком была выведена одна единственная фраза: Те, кто любят нас, всегда с нами, ты можешь найти их в своём сердце… Гермиона надела цепочку и спрятала под футболкой и накинув мантию Блэка, покинула комнату, вернувшись в такой родной и одновременно чужой Хогвартс. Девушка тихо и осторожно передвигалась по тёмным коридорам, опасаясь наткнуться на Филча или кого хуже. Где-то за спиной раздался шорох и Гермиона прибавила шагу. Последняя её прогулка по ночному Хогвартсу обернулась перемещением во времени и натыкаться на новые приключения она не хотела. Прислушавшись, она поняла, что источник шороха двигается прямиком за ней. До гостиной оставалось совсем немного и вот назвав пароль Полной даме, она переступила порог. Теперь Гермиона чувствовала себя в безопасности, но чувство страха не до конца её отпустило. Именно поэтому она вздрогнула, когда рядом с ней неожиданно появился Ремус. Он выглядел хмуро, но в глазах читалось волнение. — Тише, это я. Что случилось? Ты где была вообще? Тебя Лили потеряла. — Я… мне хотелось побыть одной, извини что не предупредила, — Гермиона улыбнулась краешками губ. — Гермиона, что случилось? — Просто… я испугалась, Рем. Кто-то шёл за мной всю дорогу до гостиной. Парень удивился, но потом видимо понял в чём дело и поспешил успокоить девушку. — Гермиона, это скорее всего были Джеймс и Сириус. Говорю же, тебя не было долго и на Карте мы тебя не видели, начали волноваться, поэтому Сохатый с Бродягой отправились искать тебя, а я остался здесь, на случай если ты вернёшься. — Могла бы и додуматься, – прошептала под нос девушка, вспомнив о мантии. – Но они явно меня видели, могли хоть что-то сказать. Спасибо, что ты рядом. — Это же Джеймс и Сириус, кто знает, что у них в голове? Гермиона слабо рассмеялась, и хотела продолжить разговор, но снова взглянув на Ремуса обеспокоилась: — Ремус, всё в порядке? — Гермиона, прошу тебя об одном: определилась для начала сама, – с этими словами Ремус направился в сторону мужских спален.