Пустоголовая Бекки

      Дэнис сидел у старого Барнса и, взбудораженный мыслью о том, что Ребекка могла оказаться на самом деле той ещё хитрой змеёй, барабанил пальцами по стойке. Его нервы были натянуты до предела. Почему жизнь к нему так жестока? Он заслужил хотя бы немного удачи, разве нет? Почему всё опять грозило рухнуть в пропасть? Он не собирался мириться с этим и возвращаться к своей прежней жизни. Не тогда, чёрт возьми, когда он уже мыслями пребывал в совершенно ином месте! Никакого пути назад у него быть не должно. Только вперёд. Однако, если Ребекка и впрямь дурачила его, то он в дерьме. Возможно, настолько огромном, что скоро он сможет каждое утро говорить Гарри: «Привет, дружище!». Дэниса передёрнуло. Господи, нет, это же было всего лишь кольцо — какая тюрьма из-за такой мелочи? Хотя, оно вроде бы недешёвое… По крайней мере, если белый камушек в нём был бриллиантом, то тогда это кольцо было не просто дорогим, а безумно дорогим. Обычно подобные мысли невероятно радовали Дэниса, но не в этот раз.       А мог ли Ребекку кто-нибудь к нему подослать? Нет, это просто смешно. После того, как Гарри угодил за решётку, Дэнис стал чересчур нервным. Никто не станет заострять своё внимание на таком мелком воришке, как он. Да и встретились они с Ребеккой вроде как случайно. Конечно, она странно себя вела, но действительно ли она обманывала его? А её предложение вместе поехать в Хаммонд? Это было желание вновь его увидеть или ловушка? Дэнис выдохнул. Какая, к чёрту, ловушка? Ребекка же не могла оказаться коварной женщиной, использующей в своих целях наивных мальчиков, так ведь? Она же совсем молода, а подобным обычно занимаются дамы, которым уже три раза по восемнадцать! Нет, что за бред? Как это вообще было связано с тем, что она ночью зашла в какую-то неприметную халупу?!       Так, спокойно. Нужно оставаться хладнокровным и стараться рассуждать здраво, а не впадать в панику. Дэнис прекратил барабанить. В конце концов, он же ничего так и не увидел. Подумаешь, зашла Ребекка в какой-то домик! Слишком рано делать какие-либо выводы.       Дэнис пришёл в ломбард всего пять минут назад, однако его душные жёлтые стены и закрытые тяжёлыми бардовыми шторами окна в этот раз действовали на парня угнетающе. Он уже столько себе понадумал о Ребекке! Эта маленькая тёмная комнатка теперь давила на него. Хотя в прошлые разы, заходя сюда, он радовался, ибо знал, что выйдет из этого места не с пустыми руками. И всегда, прежде чем уйти и порадовать своих домочадцев уловом, они с Гарри разыгрывали одну монетку. Ритуал был совершенно простой: они подбрасывали её вверх. Если выпадала решка, то монетку забирал себе Дэнис, если выпадал орёл, то Гарри, а если монетка падала на пол — её хватал Барнс. Это якобы должно было приносить удачу, но, по факту, никто из них в это не верил. Все просто привыкли так делать. Однако сейчас Дэнис бы ни за что на свете не стал повторять этот глупый ритуал.       Ломбард Барнса, удобно притулившийся между цветочным магазином и пивным баром, значил для воров и мошенников гораздо больше, чем для обычного человека, решившегося сдать сюда свои драгоценности. В этом месте иногда можно было выведать нужную информацию и провернуть через старого плута Барнса некоторые сделки. А из-за странного расположения ломбарда многие часто шутили: если улов хороший, то можно и за цветами для своей дамы сходить, а если плохой, то не грех пропить эти жалкие гроши в пивнушке. Впрочем, Дэнис никогда не делал ни того, ни другого. В пивнушку не ходил, потому что если и пил, то дома, а цветы не покупал, потому что, собственно, не было той, кому их полагалось дарить. Вернее, года два назад была одна. Джессикой Хетч её звали. Девчонка очень противная и грубая. И покупать для неё цветы было бы даже смешно. Она постоянно выводила его из себя своими колкостями и никогда за это не извинялась. Для Дэниса до сих пор оставалось загадкой то, как он вообще мог решиться даже пробовать что-то с Джессикой. Этот ужаснейший эксперимент надолго отбил у него всякие романтические настроения. А вот Ребекке покупать цветы, кажется, сама судьба велела. Да и, судя по тому, какой «цветочной» она была во время их прогулки, цветы ей очень нравились. Он слабо усмехнулся, представив, в какой восторг она придёт, если он подарит ей букет. Или же она посчитает это его очередной настойчивостью и хорошенько влепит ему этим букетом по лицу. Да-да, Дэнис стал настойчиво гнать от себя мысль о том, что Ребекка Маргарита Каннингем могла на самом деле притворяться.       Барнс, которому было уже под семьдесят, сел на свой скрипучий стул и с улыбкой поправил очки. Его серое лицо было испещрено морщинами, а пахло от старика всегда старьём. Он был приветлив, но его маленькие, глубоко посаженные мутные глазёнки никогда не вызывали у Дэниса особого доверия. Он знал, что этот хитрый лис действовал всегда лишь ради личной выгоды.       — Ты удивил меня, на самом деле, — сказал Барнс. — Впервые на моей памяти ты просишь что-то подобное. Ты ведь всегда был всем доволен, разве нет? Или… А! Это, наверное, Нэн просто держала тебя в строгости, да? Ну, если так, то теперь, парень, она не сможет тебе с того света всё запрещать, однако это не повод пускаться во все тяжкие.       Дэнис закатил глаза. Когда же этот старый чёрт уже прекратит считать, что кому-то до его мнения вообще было дело? Барнс думал, что во всём на свете разбирался, однако это было далеко не так. В семье Дэниса он не разбирался уж точно. Конечно, мать иногда и правда была уж чересчур строга, но она также умела быть и милосердной. Например, четыре года назад она приютила у них Дору, так как дяде Грегу не было никакого дела до своей собственной дочери. Они и без того едва сводили концы с концами, а тут появился ещё один лишний рот. Но мать была непреклонна: Дора будет жить с ними и точка. И сейчас Дэнис был очень рад этому её решению, ибо без Доры они бы со Стивом пропали.       — Какие ещё тяжкие? Я просто спросил, знаешь ли ты что-нибудь о Каннингемах. И, к тому же, я заплатил. Ты можешь избавить меня от слов не по теме?       — Ох, да, конечно. Как же чужие дети быстро растут! Что ж… Вынужден огорчить, но я знаю не так много, как тебе хочется. Просто пару раз слышал, как некоторые упоминали среди ругани Каннингемов.       Ругани? Если на Каннингемов злились, то вариантов лишь два. Либо они были чересчур богаты, либо они обвели кого-то вокруг пальца. А в крайнем случае, и то, и другое. Обвели вокруг пальца… Дэнис нахмурился:       — Некоторые? Кто?       — Сынок, через мой ломбард проходят сотни мошенников, — Барнс омерзительно-добродушно улыбнулся, — как я, по-твоему, должен помнить каждого?       — Чёрт, ладно. Хорошо. А что говорили хотя бы?       — Хм, ну, что-то про компанию. Я так понял, этот человек какое-то важное лицо.       — Малькольм Каннингем?       — Что? Кто? А, вполне может быть.       Дэнис начал раздражаться. Этот старый плут решил довести его до ручки? Нет, не получится. Он выдохнул и внимательно посмотрел на замолчавшего Барнса. Тот опять улыбнулся. Почему, даже заплатив, Дэнис должен был клешнями вытаскивать из него информацию?!       — И?       — И всё.       — Я заплатил тебе не за два предложения! — не выдержав, закричал Дэнис и стукнул кулаком по стойке.       Он и без того еле-еле оторвал эти деньги от сердца, а чёртов старик ещё и шутить над ним удумал?!       — Это всё, что я знаю, — невозмутимо отозвался Барнс. — Правда, сынок. Мне искренне жаль, что я не смог до конца удовлетворить твоё любопытство. Ох, не смотри ты на меня так! Послушай. Ладно. Так и быть, спрошу у кого-нибудь о твоих Каннингемах. Как-нибудь.       Дэнис цокнул языком и поднялся со стула. Не зря этот старик никогда не вызывал у него доверия. Чёрт его побери! Натуральный мошенник! Дэнис усилием воли подавил в себе пламя гнева. Уже слишком поздно. Лучше вернуться домой. Всё равно заплатил он не так уж и много.       Перед глазами внезапно пронеслось лицо Стива.       — Опять ты с пустыми руками?! От тебя никакой пользы!       Да, именно так он и встретит его. Именно этими словами. Дэнис нехотя вытащил из кармана кольцо. Лучше всё-таки сдать его. Всё ещё колеблясь, он взглянул на Барнса.       — О. Я думал, ты сегодня без ничего.       — Я… тоже так думал, — Дэнис закусил губу и положил кольцо на стойку.       Маленькое, с блестящим камушком, оно покатилось к краю, но Барнс успел вовремя схватить его своими длинными узловатыми пальцами. Дэнис поморщился, почувствовав лёгкое сожаление. Обычное ведь кольцо — чего это он? Это было единственно верное решение. Однако, Барнс своими касаниями как будто осквернил эту драгоценность. Совершенно идиотские мысли. Но это необъяснимое разочарование тут же потухло, когда в руках Дэниса оказались деньги.       А камушек… не был бриллиантом.       — Вот увидишь. Скоро я буду в шоколаде.       Он заложил руки за голову и устало прикрыл глаза. Уже перевалило далеко за полночь, но кроме Стива никто ещё не спал. Дора сидела с Дэнисом на кухне и внимательно слушала его рассказ. Она казалась ещё более уставшей, чем был он, однако совсем не жаловалась.       — А ты уверен, что эта рыбка тебе по зубам?       Дэнис открыл глаза и внимательно посмотрел на кузину. Если бы ему так сказал Стив, то это точно было бы насмешкой. Однако Дора ответила ему долгим и крайне тяжёлым взглядом. Она просто волновалась. Не выдержав, Дэнис натянуто хмыкнул:       — Смеёшься? Она по зубам любому. Главное лишь первым схватить.       Конечно же, рассказывать ей о своих опасениях насчёт Ребекки он не стал. Он и сам был слишком этим расстроен, так что разочарования Доры не выдержал бы совсем. Он разберётся с этим без чьей-либо помощи. Дэнис твёрдо решил с утра направиться к дому, в который зашла Ребекка, и, если она выйдет оттуда, проследить за ней, дабы всё-таки узнать правду.

***

      Боги оказались глухи к его мольбам — Ребекка, как ни в чём не бывало, в девять часов утра выпорхнула из того проклятого дома.       На этот раз она была в воздушном белом платье. Убеждать себя в том, что ей могли просто одолжить эти вещи, Дэнису становилось всё сложнее. Но он держался.       Ребекка прошлась по главной улице, передохнула на скамейке и покрутилась возле магазинов. В одном из которых, кстати, что-то купила. Увы, зайти туда за ней и увидеть, что именно, он не смог, ибо не захотел рисковать. А дальше Дэнису следить надоело. Нет, не так. Осточертело.       К его облегчению, на лице Ребекки за всё время ни разу не мелькнуло какой-нибудь неоднозначной усмешки. Она не встретилась с каким-нибудь подозрительным человеком и не начала с ним шептаться. Нет. Ребекка просто гуляла в своё удовольствие и иногда мило улыбалась, думая о чем-то о своём, а её походка оставалась лёгкой. Другими словами, она была такой же, какой была и с Дэнисом.       Он сокрушённо вздохнул. Тогда почему она ночевала в том доме? Неужели этому Малькольму было нормально отправлять туда свою любимую сестрицу?       Стоп. А если она сумасшедшая альтруистка, решившаяся отказаться от денег в пользу брата?! Дэниса ощутимо передёрнуло. Надо же, что за ужасы посреди дня приходили ему в голову!