Исправительные работы

В последние дни Гарри возвращался домой очень поздно. Преступники, будто цветы, весной вдруг начали «распускаться» то тут, то там. Вот и приходилось всем мракоборцам работать сутками напролёт. Отработал смену, поспал, вышел на вторую. И так по кругу. Сегодня день был тёплый, поэтому Гарри снял куртку и шёл по улице в одном свитере. Вечерний воздух освежал, и головная боль от двадцатичасовой смены немного стихла. Он специально трансгрессировал в нескольких кварталах от дома, чтобы появилась возможность вот так пройтись, не думая о работе. Да и ситуация Гермионы напрягала. Не только его, но и всех в их компании. Поттер очень жалел, что тогда, ещё в начале всего этого, не отговорил подругу от этой дурацкой затеи с кураторством. В конце концов, это же был Малфой. Почему они вообще подумали, что он может вдруг стать нормальным? А эта ситуация в клубе была его «показательным выступлением». Конечно, исправился он. Получите, распишитесь. В итоге Гермиона осталась с разбитым сердцем и затяжной депрессией в придачу. Парень и сам переживал не лучшие времена. С Джинни они виделись очень редко. Бесконечные смены Гарри и её игровой сезон вычеркнули из расписания большинство свиданий, поэтому приходилось довольствоваться недолгими встречами где-то раз в две недели. Ещё со школы Поттер понял, что младшая Уизли та самая, которую он давно искал. Их свадьба была вопросом времени, и юноша планировал сделать это летом, когда оба они уйдут в заслуженный отпуск. Наверное, все поняли, что момент истинный не за горами, когда Гарри всерьёз занялся ремонтом дома. А Джинни принимала непосредственное участие в выборе интерьера. Новая мебель, которая сочетается с новыми обоями, которые сочетаются с полом и новыми дверьми… Сам Гарри уж точно не смог бы в одиночку осилить дизайн комнат. — Поттер, — грёзы о свадьбе улетучились, и перед глазами возник Малфой. — Чего тебе? — Гарри остановился, так как блондин встал прямо перед ним. Он тут же помрачнел, а его чёрные брови недовольно искривились. — Ты знаешь, что мне нужно, — Поттер обратил внимание на уставшие глаза парня. На секунду, только на секунду, ему стало жаль его. — Здесь ты этого не найдёшь, — головная боль снова вернулась, будто Малфой выкачал из Гарри весь свежий воздух, который несколько минут назад наполнил лёгкие. — Я знаю, что не здесь, — Поттер уже пошёл дальше по улице к своему дому. Драко шёл рядом. — Просто скажи, где она. — Может, тебя туда ещё на руках понести? — Гарри остановился, одарив нежеланного собеседника злым взглядом. Конечно, ещё помогать ему будет. Держи карман шире. — Уйди по-хорошему, пока я тебе нос не сломал. — Я пришёл с миром, — Драко держался молодцом. Он не поддавался на провокации, будто бы пропускал все лишние оскорбительные слова мимо ушей. Своеобразный фильтр, отсекающий всё лишнее. — А уйдёшь с войной. Девушка чётко дала понять, что ты ей не нужен. Хватит за ней таскаться, — Гарри зашагал быстрее. — Просто передай ей это письмо, — Драко снова перегородил ему дорогу, протягивая конверт. — Малфой, серьёзно, — Поттер покачал головой. — Если она захочет с тобой связаться, то свяжется, если захочет поговорить, не будет бегать. Но уверяю тебя, если она захочет к тебе вернуться, я буду мешать этому всеми силами. — По-твоему, я не заслуживаю счастья? — закричал Драко хриплым голосом. Ветер подхватил его отчаянный крик и разнёс по всей улице. — Ты не заслуживаешь её, — ответил Гарри и ушёл, оставив юношу одного на улице. Лёгкий весенний воздух больше не успокаивал, а солью ложился на открытые раны. Малфой закрыл глаза, пытаясь прийти в себя. Смотреть вслед Поттеру не хотелось. Приходить сюда было плохой идеей с самого начала, но попробовать стоило. — Гарри не доверяет тебе, — тихий женский голос заставил открыть глаза. Драко оглянулся. Перед ним стояла невысокая хрупкая блондинка, наивно хлопая туманными глазками. — Никогда не доверял, если честно. — Я уж понял, — ответил Малфой. — А ты мне доверяешь? — Не очень, — Полумна пожала плечами. — Тепло сегодня, правда? Папа говорит, что первые тёплые дни весной приносят душевное успокоение. А ещё садовые гномы в это время становятся очень возбуждёнными. Один из наших меня укусил. Смотри, — девушка показала на свою руку. — Я так рада. — Ты, кажется, всегда рада, — сказал Драко. Ведь, действительно, Луна всегда умела находить что-то хорошее, даже когда остальные этого не замечали. — Да. И я рада, что ты скучаешь по Гермионе, — Лавгуд перекатилась с пятки на носок и обратно. — Нравится видеть, что я страдаю? — фыркнул Драко. — Нравится видеть, что ты чувствуешь, — невозмутимо ответила Луна. — Это же так прекрасно — чувствовать. Ты недооцениваешь свои страдания. Это наказание за твою ложь. Ты же понимал, что когда-нибудь тебе придётся за неё отвечать. — Предпочитал не думать об этом. — Я бы не захотела тебе помочь, если бы ты не любил её по-настоящему. А ты любишь. Теперь я точно убедилась в этом. — И как же ты убедилась? — Малфой выпрямился. Он вдруг подумал, что выглядит очень жалко. Осунувшееся лицо, красные глаза, нечёсаные волосы, сгорбился чуть ли не до земли. — У меня свои методы. Я могу передать письмо, — девушка опустила взгляд на конверт. — Почему ты мне помогаешь? — после всех неудач Драко было даже странно, что кто-то хочет ему помочь. — Потому что я могу. Я не люблю видеть грустную Гермиону. Она раньше такой не была. — Она грустит по мне? — Малфой немного оживился. Было приятно знать, что Гермиона его не забыла. — Скорее, из-за тебя, — поправила Лавгуд. — Она его порвёт, скорее всего, но всё же, — Драко отдал ей письмо. — Зато она будет знать, что ты её всё ещё ищешь, — Луна бережно приняла конверт, будто держала в руках не бумагу, а чистое золото. — Я пойду. Мне нужно было увидеться с Гарри, вообще-то. Папа хочет написать статью про его работу. Надо договориться насчёт интервью. — Спасибо, — неловко проронил Малфой, смотря вслед уходящей девушке.

***

Новоиспеченный куратор приходила к Драко только в те дни, когда ему было разрешено навещать мать в больнице. Она держала своё слово и в другие дни не утруждала его своим присутствием. Приходя в больницу, мисс Тейлор в палату не заходила, а тихо оставалась сидеть на скамейке, на которой когда-то Драко ждала Гермиона. Малфой несколько раз пытался заговорить с ней о Нарциссе, но женщина была непоколебима. Одним словом она давала понять, что разговор окончен. А это он ещё Грейнджер называл командиршей. Про частые встречи с Блейзом тоже пришлось забыть. Ребята включили режим особой осторожности, заранее обдумывая каждую встречу. Но сегодня было в точности до наоборот. Никаких договоренностей и осторожности. Это был выходной день. Весна вступила в полную силу, поэтому солнечные лучи проникали в дом через большие окна и во всю хозяйничали в нём. Один из таких вездесущих лучей и разбудил Малфоя. Он недовольно скривил лицо, прежде чем скатиться с постели и пойти принять душ. Никаких планов не было. Ну кроме самобичевания, конечно. После душа Драко снова вернулся в кровать, заранее задвинув шторы. Надоедливое солнце больше не будет над ним издеваться и будить, когда как сон был его лучшим другом. Именно в этот момент в дверь позвонили. Малфой уткнулся лицом в подушку, делая вид, что не слышит. Ещё один звонок. Поднял голову. Громкие стуки по двери. Пришлось встать и пройти в прихожую. Громкие стуки продолжились. — Ты что, спал? — в дверях стоял явно возбуждённый Блейз. — Конечно, спал. Ты время видел? — устало ответил Малфой. — А ты? Уже половина первого дня, Драко, — мулат поднял одну бровь. — Да? — юноша сделал несколько шагов назад, чтобы посмотреть на настенные часы в комнате. — Собирайся. Живо. У меня хорошие новости, — Забини забежал в дом и поволок друга в спальню. — Какие же? — в голове промелькнула мысль, а вдруг он нашёл Грейнджер. — На днях в мой ювелирный салон пришёл какой-то парень. Он собирался жениться, поэтому подбирал кольцо для предложения. В общем, присмотрел он себе самое дорогое украшение, которое даже я без охраны бы не надел… — Блейз, ты издеваешься? Может, ближе к сути? — раздражённо сказал Драко. — А ты не перебивай, — возмутился сам рассказчик. — Выбрал он это кольцо, а денег не хватает. Предложил мне как-нибудь договориться. А я всегда за, ты же знаешь. Начал его расспрашивать про его работу, может влиятельные родственники какие есть. Хорошие связи никогда не помешают. — Я тебя сейчас через мясорубку пропущу. Ты будешь переходить к сути или нет? — Его отец, как оказалось, работает в Министерстве. И угадай где? В отделе магического правопорядка! — И? — У тебя мозги что ли атрофировались? Я достал адрес прошлого дома Нарциссы! — И ты заставил прослушать меня всю эту хрень?! — Драко был и рад, и раздражён одновременно. — Собирайся быстрее, я тебе говорю, — торопил его Забини. Малфой уже начал стягивать с себя домашнюю одежду. — А мы сможем туда войти? Защиты нет? — Есть, конечно. Пока они выясняют, что случилось с Нарциссой, дом будет под защитными чарами. — Но как мы войдём? — Не боись. Огромная скидка в моём салоне сделала своё дело. Сегодня ровно на один час защиту снимут. Специально для нас. Мерлин, как хорошо быть богатым, — улыбнулся мулат. К удивлению Малфоя, дом Нарциссы был не так далеко расположен от его собственного. Всего лишь полчаса езды. Они ведь могли спокойно столкнуться на улице. Изнутри дом был почти точной копией дома Драко. Весьма предсказуемо. Типовые дома для «заключённых». Без каких-либо вопросов парни последовали в спальню. Какой-то секрет, если он, конечно, вообще был, должен был быть именно в спальне. Миссис Малфой не стала бы гонять из неё народ просто так. — Итак, что мы ищем? — Блейз встал по середине комнаты. — Тайник. Министерские наверняка искали его с помощью магии. Но мама умнее их. Ищи что-то небольшое, что легко можно взять с собой. Мама никогда не спрятала бы что-то в месте, которое нельзя унести. Ведь это её временное пристанище. — Хорошо, времени мало. — Начни с книжной полки, я пока займусь шкафом. Ребята поспешно выпотрошили всё из шкафов и тумбочек. Каждая книга была пролистана, шкатулки разбиты, настольная лампа, рамки с фотографиями, будильник разобраны, одежду проверили до последней пуговки. Но ничего. Никакого тайника не было. — Может, этой Тейлор просто показалось, что Нарцисса ведёт себя странно? Может, и нет никакого секрета? — И ты хочешь сказать, что моя мать просто так решила покончить с собой? — разозлился Драко. — Нет. Я просто говорю, что, может быть, были другие причины, — Блейз кинул книгу, которую только что проверил, в общую кучу. — Да! Причины были! И мы их найдём! Моя мать не могла меня просто так бросить! — Малфой начал ходить по комнате взад-вперёд. — У нас осталось пять минут, — Блейз посмотрел на часы. Он был разочарован не меньше, ведь затея не увенчалась успехом, но оставаться здесь было бы глупо. Ещё пять минут и они окажутся в ловушке. — Ну же, мама! Куда ты это спрятала?! — Драко в панике начал перебирать весь хлам, бесформенной кучей лежащий на полу. — Где ты, грёбаная хрень! — он начал со злостью бросать вещи в разные стороны. — Друг, хватит, — Забини пытался вырвать из его рук шкатулку, но Малфой лишь яростно на него посмотрел. — Не хватит! Я должен найти! — Драко кинул шкатулку. Она ударилась о туалетный столик. Зеркало тут же разбилось, рассыпавшись на пол мелкими кусочками. — Драко, стой. Стой же ты! — Блейз выбил из рук парня очередной предмет. — Смотри! — он указал на туалетный столик. Малфой подошёл ближе и увидел, что на дереве, к которому крепилось зеркало, приклеено несколько конвертов. — Вот он. Мы нашли тайник! — парень расхохотался. Он быстро собрал все письма, их было примерно шесть-семь. — А теперь мы уходим! — Блейз схватил друга за руку и побежал к выходу. Малфой не сопротивлялся. Он радостно бежал за Забини, крепко сжимая в руках стопку писем. Не успели парни выбежать на улицу и отдышаться, как дом исчез. На его месте появилась пустошь, заросшая сорняками. — Открывай по числам, — сказал мулат. Драко и Блейз быстрее скрылись с места преступления. Они сидели на скамейке в ближайшем парке. Малфой бы не дотерпел до дома. Он открыл первое письмо и быстро пробежался по нему глазами. — Что там? — Блейз заглянул в письмо. — Это же просто… оскорбления: «Как тебе самой готовить, сраная аристократка? Эльфов под боком больше нет. Муж за решёткой и сын не лучше…». Так, — Драко перевернул страницу. — Тут всё в таком духе. — И в чём прикол? — Забини забрал письмо и сам начал читать. — Не знаю. Такая чушь не загнала бы маму в ловушку, — Малфой был в растерянности. — И зачем бы она стала всё это хранить? — не найдя ничего полезного, Блейз сложил письмо пополам. — Посмотрим другие, — Драко взял следующее письмо. — Закономерность есть. Смотри, письма приходили каждые два дня. — Как раз в это время мама начала себя странно вести. Надо все их прочитать, — Малфой склонился над бумагой. — Пока всё так же. Одни оскорбления. А вот: «Не спеши рвать письмо. Хочу немного и о себе рассказать. Нет, имени я, конечно, называть не буду. Оно нам и не нужно, правда? Всё, что тебе нужно знать, что у меня длинная рука. Да, я человек влиятельный. И скоро мы с тобой сыграем в одну весёлую игру. Тебе понравится, обещаю. И ещё, обращаться к куратору или ещё к кому-нибудь даже не пытайся. В следующем письме объясню, почему». — Бред какой-то, — Блейз нахмурился. — Но этот бред её напугал. Давай следующее: «Соскучилась? Вкладываю сюда небольшой сюрприз для тебя. Я же говорил, что у меня длинная рука. Так что держи рот на замке, если не хочешь, чтобы я…» — Что там? — Забини наклонился над письмом. — Ничего. Он так закончил письмо. Что это значит? — Драко вертел в руках листок и не мог понять. — Кажется, я знаю, — Блейз порылся в конверте и вытащил две фотографии. — Это я? — Малфой взял их в руки. На одной был он. Фото было сделано через окно. Он сидел на диване в своём временном доме с книжкой в руках. Судя по всему, фото было сделано относительно недавно. На втором был его отец. Изрядно исхудавший и в тюремной одежде он сидел на полу. — Он угрожал ей расправой с вами, — заключил Блейз. — «Не пытайся со мной связаться. Скажу сразу: никаких требований у меня нет. Да и что ты можешь мне дать? Нищенка на попечении у Министерства. Я просто хочу поиграть». Вот псих! — глаза Драко налились кровью. — Он просто довёл маму до сумасшествия! — Тут дальше в каждом письме ваши фото. Воу, — Блейз быстрее отвернулся от фото и протянул его Драко. — Какого хрена! — на фото была и Гермиона. Они были в постели. — Как мы могли его не заметить? — Ну вы были немного заняты, — ухмыльнулся Забини. — А как она смогла так изогнуться? — Блейз наклонил голову к плечу, пытаясь изобразить её позу. — Не борзей, — отрезал Драко. — Я просто спросил, — мулат попытался скрыть улыбку. — О, нет, — лицо Малфоя побледнело. — Что? Ещё одна ваша фотка? — Я… мёртвый, — Драко протянул фото. На нём он лежал на полу в своём доме. Горло было перерезано, пол залит кровью. — И отец тоже, — на второй же фотке был Люциус. Над его бездыханным телом навис дементор, который только что высосал его душу. — Это же подделка! — возмутился Блейз. — Но мама поверила, — блондин, как заворожённый, смотрел на фотографии. — Конечно, поверила. Этот псих её несколько недель обрабатывал. Его последнее письмо: «Вот и всё. Было приятно с тобой поиграть. К сожалению, я сломал две свои игрушки. Надеюсь, ты не очень расстроишься.» — Она не хотела жить без нас. Она меня не бросала, Блейз, — глаза Драко блестели, слёзы так и норовили покатиться вниз. — Кто мог такое сделать? А главное, зачем? Никаких требований, шантажа или ещё чего. Он просто мучил её. — Кажется, я понял. Грейнджер мне не раз говорила, что Кингсли имеет шаткое положение в Министерстве. Какие-то мутки с Советом, который не доверяет его нововведениям. Они во всю противились этой идее с исправительными работами, считая, что нас всех разом нужно подложить под губки дементорам. — Им нужно было, чтобы проект провалился, — понял Блейз. — Именно. Если одна из «заключенных» покончит с собой, то репутация Кингсли будет окончательно запятнана, — Драко сложил все письма в стопку. Всю неделю он не мог дождаться, когда придёт мисс Тейлор, и они поедут в больницу. Новые улики, которые они раздобыли вместе с Блейзом, не давали усидеть на месте. — Это ужасно, — Нарцисса дочитала последнее письмо. Её руки дрожали, вид был очень растерянный. — Кто мог со мной такое сделать? — Не знаю. Должно быть, это те, кто был против нашего помилования, — Драко не хотел загружать её своей теорией о вине Совета. Он поспешно спрятал фотографии мёртвых себя и отца. Миссис Малфой и не была против. — Ты ничего не вспомнила? — Всё так туманно. Я помню письма и дикий страх. Я их прятала, — Нарцисса сосредоточенно смотрела куда-то вперёд, пытаясь вспомнить. — За зеркало. Там был твой тайник, — помог Драко. — Точно, — женщина посмотрела на него. — Мы найдём этих ублюдков, я тебе обещаю. — Может, предоставишь это дело Министерству? — Они даже твой тайник не смогли найти. Тайник, который был сделан без использования магии. Дилетанты, — фыркнул юноша. — Они просто не знали меня так же хорошо, как и ты, — тепло улыбнулась миссис Малфой. — Тайники — твоя страсть. В детстве я частенько пробирался в твою комнату, чтобы их найти. К слову, удалось мне это только однажды, — Драко тоже улыбнулся. — Значит, я — мастер своего дела, — она шутливо задрала подбородок. — Мой мальчик, — она положила свою руку на его. — Почему я не могу тебя вспомнить? — грусть сочилась из каждого слова. — Обязательно вспомнишь, — ответил Драко, сам же пытаясь поверить в свои слова.

***

— Луна? Почему не предупредила? Я не ждала гостей, — Гермиона судорожно начала приглаживать волосы и поправлять одежду. Было видно, что не расчёсывалась она целый день. — Просто надумала и пришла, — Лавгуд прошла внутрь. — Ты выглядишь уставшей. Опять работаешь в выходные? — Немного, — призналась Грейнджер. — Выдалась свободная минутка, вот и засела. — Тут дел не на минутку, — Полумна кивнула в сторону стола, полностью заставленного бумагами. — Это я поленилась убраться, — Гермиона начала всё складывать в стопку. Несколько листов полетело на пол. Она вспомнила мистера Хемлина в их первую встречу. — Не убирай, — Полумна взяла её за руку и посадила на диван. — Мне нравится лёгкая небрежность. Атмосфера работы так и витает в воздухе. — Может, чаю? Я поставлю чайник, — Гермиона попыталась встать, но гостья ей не позволила. — Мне нужно с тобой поговорить, — серьёзно сказала она. — Всё в порядке? — Грейнджер напряглась. — Да, — Луна вытащила из сумки письмо. — Мне надо, чтобы ты это прочитала. — Что это? — девушка приняла конверт. — Прочитай, Гермиона. Он очень сожалеет, — девушка посмотрела на свою подругу. — Нет, — Грейнджер протянула письмо обратно. Было сразу ясно, от кого оно. — Ты должна его выслушать. — Ничего я ему не должна. Как ты не понимаешь? Я только начала его забывать, — возразила гриффиндорка. — Я так не думаю, — Луна немного наклонила голову вправо. — Но это так, — настаивала девушка. — Я вижу, что твои глаза красные не из-за отсутствия сна. Пусть и это сыграло свою роль, — Лавгуд тоже не собиралась сдаваться. — Дай, — Грейнджер вырвала из рук гостьи конверт, нацелила на неё волшебную палочку. — Инсендио. Письмо вспыхнуло и за пару секунд превратилось в пепел. Гермиона тяжело дышала, наблюдая, как пепел медленно падает на пол. — Вот и всё, — выдохнула она. — Вообще-то, я дала тебе пустой конверт, — призналась Лавгуд. — Я знала, что ты отреагируешь примерно так. Настоящее письмо ещё у меня, — она протянула ещё одно. Грейнджер так же быстро выхватила новое письмо и повторила свои действия. Будто боялась, что если помедлит хотя бы секунду, то передумает. Луна молча вытащила новое письмо. — Ты издеваешься надо мной? — вздохнула гриффиндорка. — Нет. Просто не хочу, чтобы ты упустила возможность узнать правду. — Сейчас я пытаюсь отпустить прошлое, а ты только усугубляешь, — голос дрогнул. — Но нельзя так легко отказываться от любви. — Можно, если эта любовь причиняет лишь боль. — Я не подумала, извини, — Луна вытащила из сумки очередное письмо. — Это последнее. На этот раз точно. Это настоящее письмо. Решай сама, что с ним сделаешь. Гермиона решительно взяла конверт в руки и тут же замерла. Знакомый запах ударил в нос так неожиданно, что закружилась голова. Она задержала дыхание, пытаясь прекратить это всё. Но лёгкие просто отказывались останавливаться. Девушка сосредоточилась и нацелила палочку. Рука дрожала, как осиновый лист. Грейнджер пыталась успокоиться, но кончик палочки всё никак не хотел целиться. Он то и дело трясся из стороны в сторону, норовя подпалить не только письмо, но и что-нибудь ещё из квартирки. — Не могу, — Гермиона опустила палочку. — Зачем ты принесла мне это? Кто тебя просил? Ты сделала только хуже! — она не знала, на кого больше злиться. На Луну за то, что напомнила о Драко, или на себя за то, что не смогла собраться с силами. — Я подумала, что лучше знать, — рядом со взъерошенной Гермионой Лавгуд выглядела уж слишком умиротворённо. — Не всегда, — тихо ответила гриффиндорка. — Прости, если я открыла старые раны. Я только хотела помочь их залечить, — Луна встала. — Мне лучше уйти. — Стой, — Гермиона тоже встала. — Я не обиделась на тебя. Просто это оказалось слишком сложно. — Я знаю, что ты не обиделась. И ещё я знаю, что ты прочитаешь это письмо. Но лучше тебе остаться с ним наедине. Мы с Джинни придём к тебе завтра, хорошо? — Конечно, — Грейнджер пыталась скрыть свою растерянность. Её расфокусированный взгляд был устремлён в пустоту, будто она была не здесь и Лавгуд почти не слышала. Гостья ушла, а Гермиона всё никак не могла открыть конверт. Он лежал на столе и напоминал о своём существовании каждую секунду. Будто это был не простой клочок бумаги, а маленький колокольчик, который начинал звенеть каждый раз, когда на него падал взгляд. А взгляд падал очень часто. Каждый раз, проходя мимо, девушка невольно пробегалась по нему глазами, словно проверяя, здесь ли он, не исчез ли. Грейнджер была весьма упорной девушкой, но сейчас это её качество будто уехало в отпуск. Не выдержав, она схватила конверт и рывком вытащила из него письмо. Как пластырь оторвать. Чем резче это делаешь, тем безболезненнее будет. Не факт, конечно, что это правило работает всегда. Аккуратно сложенный лист бумаги содержал лишь несколько строк текста, выведенных красивым почерком Драко. Его она ни с чем не перепутает. Небольшой завиток на начальной букве и непременно чёрной пастой. Это, как говорил сам Малфой, напоминало ему письмо пером. Хоть какое-то напоминание о волшебном мире в обыденном маггловском. «Дорогая Гермиона. Я не врал о своих чувствах в нашу последнюю встречу. Просто знай это. Надеюсь, настанет тот день, когда я смогу повторить их, глядя тебе в глаза. Твой Драко.» — Ты не мой! — отчаянно прокричала Гермиона, со всей злостью кинув письмо. Бумага медленно пролетела по комнате и аккуратно приземлилась на пол. — Ненавижу тебя и все твои выходки! — она кричала на письмо, представляя на его месте Малфоя. В голову пришла мысль сжечь его, как и все многочисленные лже-письма до него. Девушка даже успела нацелить на него волшебную палочку. Но рука снова не послушалась и вместо испепеляющего заклинания безвольно повисла вдоль туловища.