Сквозь тьму и зиму

      Смеркалось. Спальню Гриффиндора плавно захватила тьма ночи, и лишь дорожки лунного света, льющегося из арочных окон, позволяли разглядеть очертания предметов. Дэн потянулся к светильнику, чтобы лучше видеть текст в учебнике по трансфигурации. Разумеется, он подготовился к этому дурацкому тесту за несколько дней, однако повторить что-то всё равно было неплохой идеей. Лежащий под одеялом Алекс то и дело отрывался от чтения спортивного журнала, чтобы кинуть неодобрительный взгляд на соседа. Вдруг скрипнула дверь, в комнату вошёл раскрасневшийся и растрёпанный Реган. На его лице будто застыла широкая довольная улыбка. Алекс посмотрел на друга ещё более критически. Заметив это, Фергюсон покачал головой и произнёс, проходя вглубь комнаты: — Лучше помолчи. — А я и молчу, — пожал плечами Даррем. — Молчу, видишь? Но когда нам надо будет идти и выигрывать в квиддич, а ты будешь в своём страдальческом запое, то я не промолчу. — Не драматизируй. Ты вот можешь и без страданий. Дэн невольно усмехнулся, и Реган заметил это, улыбаясь в ответ. В голове всплыла сцена из «Трёх Мётел». Дэн снова почувствовал этот странный озноб и отвернулся от парней, уткнувшись в книгу. — Ты чего? — обратился Реган к Алексу. — Я ничего. Это вы скучные. Один подкаблучник, а другой вообще претендует на титул «зубрила года». Роли можете распределить сами. Реган лишь рассмеялся, в то время как Дэн резко захлопнул учебник и сел на кровати. Все трое переглянулись. — Хочешь что-то ещё сказать? — наконец произнёс Фергюсон, смотря другу в глаза. — Да, есть одно прекрасное слово. Огневиски. — Ну нет, — помотал головой Реган. — Завтра у нас тренировка по квиддичу. Сам говорил про запой. — Нарцисса на тебя действительно плохо влияет, если ты начал видеть связь между «распить бутылку на троих» и «запой». Дэн? — Послезавтра тест по трансфигурации, практика у Эйвери… — Готов поспорить, этот Эйвери сейчас сам сидит и бухает. — Вряд ли, — фыркнул Реган. — Такие, как он, не бухают. — Ах, да. Они дегустируют пятисотлетний вискарь эльфийской работы. Они вместе рассмеялись, и Алекс достал бокалы. Конечно, беседа свелась к квиддичу, и часа два они обсуждали трансферную политику английских команд. Огневиски оправдывал своё название, обжигая язык и глотку. По телу расплывалось тепло, и Дэну даже показалось, что оно уничтожило то холодное и липкое чувство, поселившееся в сердце.

***

— Сейчас вы приготовите зелье забывчивости, используя три рецепта, которые вы узнали. Ваша задача — попытаться самим определить лучший способ. На это уйдёт первая половина урока. В оставшееся время вы дополните эссе своим собственным рецептом с описанием результата и оставите возле вашего зелья. Котлы помоете и заберёте после занятий. Можете начинать, — Эйвери оглянул класс, а затем сел за стол заполнять какие-то бумаги. Дэн посмотрел в собственные записи. «Пять столовых ложек воды из реки Лета». Он посмотрел на флаконы и весы, а затем повернулся к Элайзе: — Сколько грамм в одной столовой ложке? Эйвери кашлянул: — Мистер… — Брукс. — Если вы вдруг не поняли, поясню специально для Вас. Работа самостоятельная. Дэн прикусил язык и продолжил. Он решил вылить половину средней колбы. — Кинуть три ягоды омелы, — прочитал Дэниэл. — Добавить четыре нарезанные ягоды омелы, — гласил второй рецепт. — Капнуть 5 миллилитров сока ягод омелы… Он почесал свою кудрявую шевелюру и кинул четыре ягоды. Зелье странно забурлило. Это было отчётливо слышно в той тишине, что стояла в классе. Дэн поспешил закинуть валериану, но зелье заволновалось ещё больше, словно тесто, оно поднялось из котла, распухнув, и полилось через край. Быстрым шагом подошёл профессор Эйвери. Надувшиеся пузырьки отразились в черепаховых очках. — Тергео, — жидкость послушно втянулась в палочку. — И минус пять баллов Гриффиндору за слишком очевидные ошибки, которые я объясню на следующем занятии. — Хотите, чтобы первокурсники сами сочиняли рецепты? — на этот раз не выдержал Дэн. — Хотите, чтобы у вас всё получалось с первого раза и не приходилось использовать мозг? — тон Эйвери стал ледяным, а тишина повисла такая, будто её можно было потрогать. — Заканчиваем через десять минут, — вздох облегчения пролетел по классу. В продолжении работы Дэн написал о своих действиях, оставил её возле пустого котла и поспешил сбежать из подземелья, как вдруг кто-то ткнул его в плечо: — Прости, что не ответила. Я сама не знала, — покачала головой Элайза. — Забудь, — он вновь шёл вперёд не глядя. Сумка с весами и учебниками теперь казалась тяжёлой ношей. Коридор сейчас заполнила толпа учеников, идущих с уроков либо на ужин, либо в гостиные. Смеющиеся, беззаботные, шумные. На секунду Дэн представил себя в одной из этих весёлых стаек и тут же свернул в более безлюдный проход. Маленькая рука резко вцепилась в его плечо, заставляя остановиться. Пришлось столкнуться с осуждающим взглядом зелёных глаз. — Ты опять злишься. Что вечно с тобой такое? — непривычно тихо спросила Элайза, не убирая ладонь. Дэн почувствовал тепло её кожи через рубашку. Вдруг сквозь витражные окна показались лучи заката. Они промелькнули слишком быстро, словно алая вспышка, оставляя на небе золотистые разводы. — Помнишь, как мы смотрели на звёзды? В лодке, — прошептала Элайза. Вечер и мрак коридора скрыл румянец на её щеках. — Я приношу Гриффиндору только минусы, — наконец ответил Дэн, глядя куда-то вдаль. — Да и тренировка прошла не особо удачно. — Это не так, — она тяжело вздохнула. — Как насчёт плюс десяти баллов на Истории магии? Профессор сказала, что ни один ученик не давал такого исчерпывающего ответа. Суммарно плюс двадцать за астрономию. Даже мистер Ховард тобой восхищён, это видно. А квиддич… Если бы у тебя не было таланта, ты бы не оказался в команде. Дэн подозрительно покосился в сторону Элайзы: — Ты что, тайно пишешь мою биографию? Она поспешила отвернуться, поджав губы.

***

Будни становились всё напряжённее. Профессора назначали тесты, Реган ставил всё больше тренировок, ведь чемпионат приближался. Дэн даже перестал успевать заниматься заклинаниями самостоятельно. Всё чаще приходилось что-то доделывать в Большом зале. Там же он иногда замечал Элайзу, болтающую с Фрэнком и реже с Кевином. Дэн возвращался в гостиную, умело меняя лестницы и перепрыгивая опасные ступеньки. Завтра должен был быть Хэллоуин, и кое-где в углах стояли тыквы с огорода Хагрида, которые настолько вписывались в атмосферу замка, что казалось, они находились здесь всегда. Кто-то наколдовал некоторым из них глаза и рот, и теперь тыквы могли улыбаться, светясь изнутри. Незаметно для самого себя Дэн оказался на месте. — Куропатка. — Верно, верно, добро пожаловать, — усмехнулась Полная дама, и он зашёл внутрь. Гостиная, как всегда, встречала теплом и треском огня в камине. Дэн сразу заметил Элайзу, сидящую на диване с газетой «Придира», которую она читала почти также сосредоточенно, как и учебники по истории: нахмуренные брови, поджатые губы, отросшие волосы заправлены за уши. Расстёгнутая рубашка слегка съехала, открывая вид на белоснежную кожу груди. Дэн кашлянул: — Привет. Элайза тут же встрепенулась и отложила газету на журнальный столик. — Садись сюда, — она похлопала по месту рядом с собой. — Надо кое-что рассказать. Дэниэл послушался. В зелёных глазах точно горели огоньки, а губы расплылись в широкой, не сползающей улыбке. Какая-то девушка, сидевшая за дальним столом, с шумом закрыла учебник и ушла в сторону женских спален, оставляя их наедине. Элайза задумчиво прикусила полную нижнюю губу и поглядела в сторону огня, словно не решаясь что-то сказать. — Давай уже, — тяжело вздохнул Дэн. Она повернулась в сторону собеседника, усмехнувшись. — В общем… Вчера Эйвери собирал Слизней. Он сказал, что хочет, чтобы они взяли одного нового человека к себе, представляешь? — проговорила Элайза торжествующе и, столкнувшись с недоумённым взглядом Дэна, продолжила. — Так вот, самое главное, он позволил им самим предложить кандидатуры и проголосовать! Дэн зевнул, показывая свою степень заинтересованности в социальной жизни: — И откуда ты это знаешь? — Фрэнк поделился, а ещё сказал, что предложит меня. Кевин бы тогда тоже проголосовал за меня… Я могу быть в Клубе Слизней! — она улыбалась так, что на щеках стали виднеться ямочки. — Скорее всего, так и будет, — невозмутимо ответил Дэн. — Ты неплохо учишься у Эйвери. Элайза обняла себя руками. Она заметила, как Дэн серьёзно смотрит в пустоту, и радость куда-то исчезла. — Не переживай так из-за зелий. Ты постоянно думаешь, что должен быть хорош во всём, но это же невозможно… Он лишь поджал губы, вспомнив свои последние баллы по зельеварению (все в районе пятидесяти). Элайза была лучшая и получала около семидесяти. Что уж говорить об их однокурсниках… — Эйвери — надменный придурок, — заключил Дэн. — А чего ты ожидал?

***

Хэллоуин праздновали в девять вечера в Большом зале. Даже хмурое настроение Дэна отступило перед праздничным убранством. Ветки омелы сплетались над головами парочек, стоящих в проходах, в воздухе покачивались тыквы, поддерживаемые невидимыми нитями магии. Повсюду летали многочисленные призрачные обитатели Хогвартса. Даже зачарованное звёздное небо, казалось, сверкало бриллиантами звёзд ещё ярче. Гербы факультетов и скамьи исчезли, а привычные длинные столы были заменены на небольшие круглые столики со множеством блюд на них, и получилось нечто вроде фуршета. В своей вступительной речи Макгонагалл сказала, что пир организован таким образом, чтобы студенты могли свободно общаться между собой вне зависимости от факультета. Многие и правда ходили от одной компании к другой, параллельно накладывая различные закуски. Стол был даже изобильнее, чем в день приезда учеников, и сами они выглядели куда наряднее. Девушки в платьях, на каблуках и с замысловатыми причёсками, а парни в костюмах. Дэн надел чёрные брюки и такого же цвета рубашку со стоячим воротником и рукавом три четверти, а Элайза лавировала в своём лимонном платье от одних знакомых к другим, то и дело заливаясь до неприличия громким смехом. Она подходила ко всем: преподавателям, старшекурсникам, призракам, и все радостно вели с ней беседу. Дэн же наложил в тарелку гору еды и не отрывался от трапезы. От долгого положения стоя начала болеть спина и ноги. Слизни стояли отдельно, рядом с гигантскими тыквами. Дэн узнал всех, кроме полноватой девочки с длинными чёрными волосами и носом-картошкой. К ним постоянно подходили люди, иногда забирая с собой кого-то из компании, но потом этот человек всегда возвращался. Дэниэл обвёл взглядом Цисси. На ней было бордовое платье на бретельках. Волосы собраны в пучок и обмотаны несколькими косами. Открытая шея и руки. Только сейчас Дэн заметил, как сильно выпирают её тонкие ключицы. Иногда Цисси отходила, чтобы налить себе пунша, и тогда кто-то сразу оказывался около неё, пытаясь перехватить внимание. Она всегда отвечала с улыбкой, задавала вопросы, а затем всё равно ускользала к своим. В какой-то момент Слизни ушли. Зная Даррема и Фергюсона, Дэн мог бы поспорить, что они пошли за напитками покрепче пунша. Цисси осталась одна. Она, словно специально, ища уединение, отошла в тень, подальше от летающих свеч. Дэн отложил тарелку на стол. Сейчас или никогда. — Прости, что порчу твоё одиночество. Слизеринка немного удивлённо посмотрела на него, но затем мягко улыбнулась: — Обычно никто не извиняется, — Цисси опустила взгляд в свой стакан. — Впрочем, в этом нет ничего страшного. Я достаточно часто бываю одна… Дэн поджал губы, чуть не ответив «я знаю». — Меня зовут Дэн. Дэн Брукс. Она как-то устала закивала: — Реган и Алекс рассказывали о тебе. Вы живёте в одной комнате, не так ли? И та история… Цисси отстранённо посмотрела куда-то, и Дэниэл поспешил перевести тему: — А ещё библиотека. Ты единственная девушка, обыгравшая меня в шахматы. Теперь она искренне рассмеялась, и Дэн улыбнулся в ответ. Её смех напоминал тихий звон колокольчиков. — Часто бываешь там? — спросил он. — В последнее время всё чаще… Новый преподаватель по зельям много задаёт, а это вроде как мой любимый предмет… — Цисси прикусила губу, — Я стараюсь… А ещё там не шумят и не отвлекают… — Над нами тоже издевается. Поэтому, будем видеться в библиотеке, — Дэн кашлянул, оглядываясь вокруг. В проходе показался Алекс, — Не хочу долго мучить тебя эти диалогом… — Нет, это совсем не так… Приятно было пообщаться. Дэн уже развернулся, как услышал вслед робкий голос: -И правильно было бы переиграть партию. Там был очевидный мат в восемь ходов. Он не оборачивался, чтобы она не видела его дурацкую улыбку. — Ты разговаривал с Цисси Селвин, — шепнула ему Элайза, когда они возвращались в гостиную. Дэн фыркнул: — Ревнуешь? Элайза рассмеялась: — Вовсе нет. Ты не настолько идиот, чтобы присоединиться к армии её поклонников.