Сквозь тьму и зиму

Все вокруг было белым, и даже свет из окна. В горле пересохло, а на груди словно лежал камень. Дэн отчаянно втянул в себя воздух, издав глухой хрип. — Мадам Помфри, он очнулся! — прозвучал голос Элайзы совсем близко. Послышался шелест, мелкими шажками к кровати подошла школьная медсестра. Её бесцветные глаза, обрамлённые глубокими морщинами, смотрели со смесью тревоги и радости. — Головокружение? — Нет, — ответил Дэн. — Пить хочется. Раздался звон стекла. Дэн попытался протянуть руку, но Элайза, точно специально проигнорировав это, поднесла стакан с водой к его губам. Крупные капли потекли по подбородку. Запоздалая боль ударила в плечо, и Дэн поморщился. Скорее всего, то был результат падения. Мадам Помфри оглядела пациента, кивнула Элайзе и куда-то отошла, хлопнув дверью. В больничном крыле вновь установилась тишина. Не было слышно ни ветра, ни снега, однако небо явно заволокли тяжёлые молочные тучи, не предвещавшие ничего хорошего. Дэн повернулся к Элайзе. Мятый белый халат поверх формы Гриффиндора, чёрные волосы украшены цветастой повязкой. В её облике что-то изменилось, но Дэн так и не смог понять, что именно. — Давно я здесь? Элайза поджала губы, на лице промелькнула странная тень. — Пару дней, — произнесла она спустя некоторое время с несвойственной чёрствостью. — Помфри сказала, что тебе надо поспать и восстановить силы. С ногой всё в порядке, кости срастили. — А… — Дэн прикусил губу. — Как остальные? Марк, там… — Ты тут один лежишь. Разве что, его вызывали на допрос. — Элайза заметно смутилась, нахмурилась, но всё же добавила: — Селвин тоже. Учителя и Министерство напуганы. — Дэн задумчиво поглядел в потолок. — Извини… Я не должна была это рассказывать. — Всё хорошо, — машинально откликнулся Дэн. В воздухе повисла напряжённая пауза. Элайза смотрела на Дэна, и он ответил на этот взгляд. Кожа вокруг некогда сверкающих глаз заметно покраснела и опухла, а внизу появились глубокие синяки. Ещё какое-то время Элайза сидела в нерешительности, но всё же опустила дрожащую руку ему на грудь. Дэн было открыл рот, но Петерсон опередила его: — Я знаю, я всё знаю и понимаю, — прошептала она еле слышно. — И ты тоже в глубине души знаешь всю правду. — Ты не права, — резко покачал головой Дэн. — Пусть так. Дэн и Элайза вновь умолкли, глядя друг другу в глаза. В тишине палаты слышалось быстрое и тяжёлое биение сердца. Они одновременно подались навстречу, сливаясь в жадном, трепещущем поцелуе. От обоих исходил лихорадочный жар, а дневной свет будто сменился яркой, огненной вспышкой. Казалось, что есть только это мгновение, отчего движения языка и губ становились всё более быстрыми и откровенными. Элайза, не отдавая себе в этом отчёта, вцепилась в шею Дэна ногтями, оставляя следы и царапины, а он, в свою очередь, сжал её талию, помогая прижаться ближе. Это было какое-то безумие. Элайза тихо застонала от ощущения ответной страсти. А Дэн… Дэн чувствовал, как нечто тёмное распускается в глубине сознания, отравляя отчаянное, сладкое удовольствие. Наверное, от того он отстранился так грубо и тут же отвернул шею, пряча взгляд. Элайза вскочила, ударившись ногой о тумбу, и удалилась чуть ли не бегом, прикрыв лицо волосами. Дэн зажмурил глаза. Безумие, точно безумие. Как назло, в голове всплывали воспоминания о другом поцелуе, о другом лице и глазах. Новое гнетущее чувство поселилось в его душе. Мысли всё больше путались, то появляясь, то исчезая, и вскоре Дэн снова провалился в поверхностный, тревожный сон без сновидений. Слышались многочисленные шаги и голоса, сливающиеся в единое целое. В какой-то момент он ощутил сухую морщинистую руку на лбу, а затем услышал ворчание о «высокой температуре» и незнакомое заклинание. Стало легче, и Дэн смог уснуть спокойно и крепко. — Ещё рано! Мальчик такое пережил… — говорила Макгонагалл. — Нам надо знать. — Всего несколько вопросов, директор. — Дэниэл. Кто-то потрепал его по плечу. Он очнулся и на автомате надел очки, потянув руку. Боль пронзила тело. Дэн заморгал, осматриваясь. Вокруг кровати стояли трое мужчин средних лет в мантиях и шляпах и растерянная профессор Макгонагалл в скромном платье (будто её оторвали от личных дел в выходной). За окном было уже темно, и помещение залилось тёплым светом летающих свечей. Мужчины бесцеремонно накинулись на него с вопросами. «Почему ты пошёл в лес?» «Что произошло там?» «Опиши нападавшего» Дэн пытался рассказывать во всех подробностях, то и дело сталкиваясь с непонимающими взглядами. Директриса иногда подбадривающе улыбалась ему или слегка кивала. В конце мужчины кивнули друг другу и ушли, не проронив ни слова. — Они из Министерства? — Да, — ответила Макгонагалл, стоя у выхода. — И они мне не верят? — Дэниэл. Вы в безопасности. Разумеется, вы нарушили десяток школьных правил в тот вечер. Но ситуация исключительная. Они просто хотят разобраться и ищут рациональное объяснение ситуации. Сейчас вам не о чем переживать. — О чём вы? На лице директрисы мелькнула тень раздражения, и явно не из-за настырности ученика. — Министерство пришлёт своих людей для защиты Хогвартса, — отчеканила она и уже было закрыла дверь, как Дэн спросил: — Откуда профессор Эйвери знал, что я пошёл в Запретный Лес? Макгонагалл тяжело вздохнула и вернулась к нему. — Мисс Селвин… описывала тот же сон, что и вы. Разве что роли были распределены наоборот. И, в отличие от вас, она побежала в гостиную Гриффиндора, умоляла Полную Даму открыть дверь, а не обнаружив вас в спальне, обратилась к декану. — И где сейчас Цисси? Директриса обвела Дэна строгим, проницательным взглядом, явно отметив царапины на шее. Но всё же произнесла: — Ей запретили приходить до допроса. Не переживайте, скоро вы увидитесь со своими друзьями.

***

Она пришла рано утром, когда розовый свет только проник в больничное крыло. Казалось, что она ещё больше похудела, шея вытянулась, волосы отросли до пояса. Осторожная, измученная улыбка. Дэн хотел бы испытать радость от этой улыбки, однако вина была сильнее. — Цисси. Они молчали несколько минут. Нарцисса смотрела в окно, а Дэн смотрел на Нарциссу. — Я так испугалась. — Я тоже. — Марк поверил мне… Даже не стал сомневаться в честности моих слов. Я переживала, что если пойду к кому-то другому, то меня примут за сумасшедшую, — говорила она медленно, обращаясь скорее к самой себе. — Спасибо, — спустя какое-то время ответил Дэн. — Но я не понимаю, — Цисси замотала головой. — Это ведь явно была ловушка. Шанс того, что кто-то действительно в опасности, был один из тысячи… А ты пошёл у него на поводу. Дэн почувствовал, как кровь прилила к щекам: — Я сидел на кровати и думал, что я должен пойти, если есть хоть какой-то шанс, что… — он запнулся и опустил взгляд в пол. Цисси прижала ладонь ко рту, а затем тихо проговорила: — Я не позволю тебе рисковать ради меня. Пообещай. Дэн ничего не ответил, тогда Нарцисса накрыла его ладонь своей. Такая холодная и нежная кожа. — Прошу. «И всё же ты действительно не права», — пронеслось в голове у Дэна.