Зимняя Ведьма

После не преднамеренного перерыва в работе Гермиона вернулась к расчёту уравнений, надеясь, что одно из них будет правильным, которое могло бы объяснить как черт возьми, она оказалась в другом измерение для начала. Ей потребовалось два дня, чтобы понять, что у нее просто не было достаточной информации о проклятом месте, чтобы заткнуть дыры в ее уравнении, и что ей нужно будет либо а) подружиться с кем-то, либо б) исследовать странный мир, который не похож на её собственный. Она выбрала «б», так как странные средневековые воины не остались после драки, к которой она была причастна. Она не очень была уверена, что большинство из них ответят на её вопросы. Блондин похожий на Малфоя, который пытался поразить её своим мечом, был вероятно нормой, учитывая то, как другие были одеты. «Честно? Инцест? Кто был достаточно глуп, чтобы пойти на это? Разве они не в курсе о генетике? Или здесь вообще не существует передовых медицинских технологий?» Итак, Гермиона сделала несколько быстрых коротких прыжков Аппарации, от ее поляны до места между деревьями, которые она могла увидеть, а затем оттуда к другому и другому, пока она не оказалась в середине поля, а затем смогла увидеть некоторые соломенные крыши и каменные здания на расстоянии. Чтобы не напугать местных аборигенов, она решила прогуляться по городу. И чуть не развернулась обратно, как только она почувствовала запах. Великий Мерлин — запах был ужасен. Это был не только навоз с полей и животных, но и запах немытых тел, гниющей пищи, пота, крови и сожженных трупов, которые несколько человек отчаянно пытались похоронить. Большинство домов были сожжены, — она ​​догадалась, откуда родом трупы, — и небольшая деревня, едва состоящая из десяти домов, была полностью разрушена и подверглась нападению. Небольшая часть ее надеялась, что это был не рыжий с ярко-синими глазами и его армия, которая совершила набег. К счастью, языковых барьеров не было. К сожалению, комбинация джинсов и джемперов, которую она носила из-за комфорта, не была в моде в этом измерении, и это заставляло тех, кто оставался в маленькой деревушке, опасаться ее. Ей потребовались вести переговоры и раздавать широкие улыбки, чтобы выразить, что она не собирается причинять какой-либо вред. Пришлось предлагать помощь при копании могил. Но она действительно получила некоторую ценную информацию: она была между Речными землями и землей, принадлежавшей Ланнистеру. Шла война (без всякого дерьма), но было несколько заинтересованных сторон, которые все утверждали, что они «короли» (рыжий не хотел корону главного замка, который, как она узнала, был в «Королевской гавани» — как оригинально — скорее, это был Молодой Волк, что-то о том, чтобы отомстить за своего отца; ей было все равно.), «маленький народ», как они себя называли, устал от войны, их дома были сожжены, их людей призывали в армию, а после их женщин насиловали. Гермиона уже переживала войну. Это было больно, и даже сейчас, едва год спустя, ей все еще снились кошмары. Это было просто утомительно. В конце концов, маленькие люди из крошечной деревушки, на которую она наткнулась, не были достаточно образованы, чтобы помочь ей или ответить на ее вопросы — фактически на вопрос: «на какой орбите находится эта планета вокруг вашего солнца?» ответили пустыми взглядами. В конце концов, одна смелая душа сказала: — Думаю, вам нужно пойти в Цитадель, миледи, если вы хотите получить ответы на свои вопросы. Гермиона с энтузиазмом кивнула. — Было бы замечательно. Где она находится? — Старый город. — А где находится Старый город? — Где-то… на западе? — Как далеко на запад? — Пару недель, я бы сказал. -… пешком? — Отсюда? Да… — И есть ли там библиотека? — Что такое библиотека? -Что вы имеете в виду, « что такое библиотека? Куда люди ходят, чтобы узнать об окружающем мире или выучиться? — Старый город. Разочарованная и ели сдерживающая неприличное рычание, Гермиона в качестве благодарности передала часть своего рациона из своей палатки, пошла обратно в лес, из которого она вышла, пока не исчезла из виду, а затем аппарировала в свою палатку с резким треском, чувствуя усталость. При такой скорости она никогда не сможет выяснить, как выбраться из этого измерения! Через несколько дней, она начала готовится к долгому путешествию в этот Старый город. Варить бодроперцовое было детской игрой, которой она овладела на первом курсе в Хогвартсе. Гермиона просто не ожидала услышать, как, кто-то прочистил горло у её палатки, вплетенные ей руны и заклинания, которые она произносила, когда она, Гарри и Рон были в бегах, сообщили что на поляне бродил несколько человек, но только трое фокусировали свое внимание, на том месте где находится палатка. «Вы наверное быть шутите», — она мысленно застонала, понимая, кто именно вернулся. Она посмотрела на свое зелье и закричала: -Я не покупаю то, что вы продаете! Наступила тишина, и она вздохнула с легкой улыбкой на губах, когда она собрала раздавленные листья на плоской поверхности своего ножа, а затем начала осторожно, по капле добавлять их в зелье. Горло снова прокашлялось, стало громче, по-другому — как будто это сделал кто-то другой. Ее рука скользнула, когда она собиралась постучать по листьям, бросая все это за один раз. Зелье стало ярко-оранжевым, и Гермиона в ужасе уставилась на него. Она никогда не была похожа на Лонгботтома! Был новый голос, который осторожно, но громко и более медленным тоном спросил: — Леди, Гермиона? Зелье грохотало. Гермиона сердито повернула лицо к открытию палатки и закричала: — Убирайтесь! Я здесь очень занята! Урчание продолжалось, и за ее палаткой наступила блаженная тишина. Она боролась за что-то, чтобы противодействовать листьям мандрагоры, которые она использовала, и ей нужно было что-то меловое, чтобы снизить кислотность. «Давай, давай», пробормотала она себе под нос, отворачиваясь от зелья, чтобы проверить сундук с ее зельями, заполненный всевозможными ингредиентами. Однако зелье начало извергать густые желтые облака, и Гермиона вздохнула. Какая пустая трата, подумала она и наложила на котел чары щита, чтобы сдержать взрыв. Урчание усилилось, а затем лопнуло, превратив воздух над котлом в сильный, катящийся ядовитый желтый газовый шар. Аромат серы сумел спастись от щита, и Гермиона поспешно набросила на себя заклинание головного пузыря. — Тьфу, — сказала она, глядя на вход в палатку. Уверенно держась, она шагнула вперед и отодвинула откидную створку, ее глаза встретились с широким синим взглядом рыжеволосой — той, которую маленький народ назвал «Молодой волк». Позади него было несколько других, расположенных полукругом, в том числе Гермиона была удивлена ​​видеть волка. Как один, они все сделали шаг назад, когда из ее палатки доносились пары, несколько удушающих удушений, когда она появилась. — Что вам нужно? Вы прервали мои приготовления и теперь моя палатка будет вонять неделю! — Э-э, леди…- замолчал мужчина, глядя на нее с ног до головы, — Леди Гермиона? — Что? — прорычала она, поворачиваясь, чтобы взглянуть на него. Ее первое впечатление было, будто кто-то слил седовласого Каркарова и Маркуса Флинта, потому что этот человек имел лицо старого директора Дурмстранга, но тело капитана слизеринского квиддича. — Миледи, — сказал мужчина, спешившись и делая шаг вперед, но не мимо рыжего — из уважения? Она не была уверена. — Я лорд Рикард Карстарк. Я хотел бы выразить вам свою благодарность за спасение жизни моих сыновей. Только благодаря вам и вашей… магии… Эддард выжил. Гермиона на мгновение посмотрела на мужчину, потом на молодого человека, которого она спасла неделю назад, сохранив его кожу и исправив ущерб. Ему было немного не по себе, немного, но достаточно, чтобы выразить свое недовольство и смущение по поводу унижения отца — и Гермиона видела сходство семьи на длинном квадратном лице и маленьких глазах. Она вздохнула: — Нет, спасибо не нужно, лорд Карстарк. — Пожалуйста, — продолжил мужчина, — это вопрос чести. Можем ли мы… поговорить? — Разве не это мы делаем сейчас? — спросила она, скрестив руки. Молодой Волк шагнул вперед, притягивая ее глаза. — Леди Гермиона, в то время как лорд Карстарк хотел бы поблагодарить вас за своих сыновей — я тоже хотел бы выразить свою благодарность, поскольку Эддард и Торрен являются членами моей Королевской стражи и друзьями. Их потеря причиняла бы мне боль. — Не могли бы мы поговорить? — высокая рыжеволосая женщина заговорила впервые. Гермиона покачала головой: — Ну здесь Вряд-ли очень подходящее место для бесед. По этому заходите в гости. У меня есть диван, — она повернулась и указала на свою палатку. — Ээ.? — О? Запах? — Гермиона улыбнулась высокому рыжему молодому волку, махнув рукой. «Немного магии без палочек, чтобы произвести впечатление на туземцев, это как раз то что нужно», — подумала она, когда воздух вырвался из ее палатки, а затем прошел мимо них с силой сильного ветра, вынуждая нескольких отступить от удивления. «Какой отвратительный запах?» подумала она, а затем нырнула внутрь. Робб почувствовал удовольствие в животе и постарался сохранить нейтральное лицо. Первоначальный крик леди Гермионы смутил Карстарка. Лицо гордого мужчины быстро впало в замешательство и было на грани ужасного ужаса, когда она что-то крикнула с палатки. Неважно что она сказала, посыл был ясен. С другой стороны Карстарка, Амбер опустил подбородок и прижал улыбку к своей бороде. Однако, когда леди Гермиона вышла из палатки, ситуация стала напряженной. Возможно, его лорды и мать ожидали кого-то старше — кого-то в длинных платьях и одеждах? Может быть, даже ярко-красные глаза как у жриц Ашаи? Они не ожидали увидеть крошечную молодую женщину, того же возраста что и его Дейси, которая едва достает его подбородка. На ней были мужские брюки и длинная свободная туника, и что-то в ее форме и размерах заставляло Робба думать, что это мужская туника. На ней были странные белые туфли вместо того, чтобы ходить босиком. Ее каштановые волосы были все еще такими же грязными и вьющимися, как и раньше, но на этот раз это был разваливающийся беспорядок, завалившийся высоко над ее головой и удерживавшийся на месте с… Робб бросил двойной взгляд; да, это четыре пера в ее волосах, которые держат все это. Карстарк продолжил портить первое впечатление, побуждая Робба сделать шаг вперёд. Он не должен был, но часть его хотела, чтобы эти янтарные глаза снова и снова смотрели только на него одного. И когда она исчезла в своей палатке, он первым последовал за ней. Однако он тут же остановился, огляделся с открытым ртом и вышел на улицу. — Робб? — осторожно спросила его мать, и ее голос напрягся от беспокойства. Он покачал головой, быстро обошел палатку, ставя в замешательство всех остальных, а затем шагнул назад внутрь, Серый Ветер скользнул позади него, широко раскрыв глаза и проникая в гораздо большее внутреннее пространство. Гермиона стояла рядом с чем-то, что могло быть только какой-то плитой из-за тепла, которое она излучала, спокойно наблюдая за ним из-за края кружки, которую она поднесла ко рту. Он сделал несколько шагов вперёд, переводя взгляд с одного конца палатки на другой: слева от него — странно спроектированная кухня, а справа — жилое пространство, где стояла леди Гермиона, обрамленная мягко выглядящей гостиной зоной и стулья. Посреди разноцветного коврика в жилом помещении стоял низкий лежащий стол, верх которого был покрыт кучами книг — открытых и закрытых — и рулонами пергамента и чернильницами. Немного дальше он мог видеть небольшой коридор и двери, ведущие дальше в палатку. «Это огромная палатка! Это похоже на внутреннюю часть дома!» подумал он, широко раскрыв глаза. Позади него зашли Эддард, Торрен, его мать, а также Карстарк и Болтон, каждый молча выразил удивление. — Присаживайтесь, пожалуйста, — предложила леди Гермионе со всей добротой высокопоставленной леди широким жестом на мебель вокруг нее. Робб немедленно подошел к одному из кресел, Эддард и Торрен встали рядом с ним, стоя сзади и рядом с ним. Его мать осторожно сидела на диване. Болтон и Карстарк нервно смотрели на комнату и оставались стоять. Серый Ветер сразу же двинулся к ней, и Роббу было крайне любопытно увидеть, как она справится с большим диким волком идущим к ней. Если его люди и мать ожидали услышать крики испуга и просьбы отозвать его волка, то они явно ошиблись. Яркие глаза Гермионы загорелись и Робб увидел как Серый Ветер раздражённо посмотрел на неё, свернувшись сзади, а затем плюхнулся на ковёр перед тем местом откуда исходит тепло, выбирая лучшее место для сна. -Чай? Кофе? — спросила она, сверкая глазами, поворачиваясь к Роббу. Наступила тишина, которую потревожил Робб, быстро улыбнувшись ей. — Что ты пьешь? Леди Гермиона остановилась и обратила на него свое внимание: — Горячий шоколад. — Тогда бы и мне хотелось, — сказал Робб, мысленно похлопывая себя по спине. Леди Гермиона кивнула и сделала резкое движение рукой вправо, щелкнув им и заставив всех испугаться; Болтон и Карстарк оба потянулись к мечам своих мечей. — Просто моя палочка, — сказала она равномерно, указывая ей вперед, когда она была поднята в ее руках. Болтон чуть не вылез спиной к кухне, но с принудительным достоинством приблизился к откидной створке палатки. Все их глаза были обращены на кухню, где горшок плыл из низкого шкафа на плиту. Открылась прохладная коробка и выплыл чистый кувшин чего-то белого — «молоко» — подумал Робб — и вылил в маленький горшок. Под горшком вспыхнуло пламя, и молоко закипело. В то же время открылась еще одна дверца шкафа, и внизу всплыла маленькая банка яркого пурпурного цвета, крышка отскочила с небольшим всплеском коричневого порошка. Робб смотрел на все это широко открытыми глазами: к нему присоединилась ложка, как и кружка, а затем порошок смешался с кружкой, как только молоко закипело и налилось в кружку — и все без прикосновения леди Гермионы. Затем кружка поплыла к нему, и он протянул руку, чтобы взять ее. — Милорд, возможно я…? — Торрен начал тихо, как его дегустатор. Он покачал головой. Если леди Гермиона хочет убить его, ей не нужно будет отравлять его напитком под названием «горячий шоколад». Он бросил взгляд на свою мать, у которой было недовольное выражение лица. Он осторожно сделал глоток горячего напитка, кружка согревала его руки даже сквозь перчатки, которые он носил. Вкус был сладким и сильным, но приятным. Как только он снял кружку со своих губ, леди Гермиона улыбнулась и села на противоположной стороне дивана от своей матери, расслабляясь в подушках. — Итак, — начала она, на мгновение рассматривая их всех по отдельности, — о чем вы хотели поговорить? — Леди Гермиона, — начал Карстарк, — опять же, спасибо… — Не нужно, — вмешалась молодая ведьма, качая головой и накручивая локон на палец, — я помогла вашему сыну, только потому, что это было правильно, лорд Карстарк. Не потому что, я ожидала или хотела получить за свою помощь оплату. От такого ответа Карстарк на мгновение запутался: — Ладно. Моя леди, я понимаю, что вы возможно не хотите или не ожидаете выплаты долга, но моя честь требует этого. Леди Гермиона осторожно посмотрела на него и промолчала. Старый Лорд прочистил горло, и какая-то эмоция проскочила по её лицу, прежде чем исчезнуть. — Я заметил, что вы одни, леди Гермиона. Робб интерпретировал выражение ее лица как «и что?» и, удивившись, огляделся, ища улики кого-то еще. Помимо большой туники, которую носила леди Гермиона, оказалось, что она действительно одна. — Возможно, мы могли бы подумать о брачном союзе между собой и одним из моих сыновей, в качестве отдачи долга? «Какого черта?» — подумал Робб на мгновение задохнувшись и немного разливая горячий шоколад, небольшая струйка стекала по подбородку, когда он поймал ее своей перчаткой, уставившись на Карстарка, а затем на Гермиону, которая смотрела на них. Глаза Серого Ветра открылись, и его голова поднялась с места перед печью. Ее взгляд медленно переместился на Эддарда и Торрена, которые излучали такое смущение, что Робб чувствовал это, словно жара, стекающая с них. Было что-то пренебрежительное, но также извиняющееся во взгляде Гермионы на Торрена и Эддарда, прежде чем она повернулась к Карстарку. — Лорд Карстарк, я, — потянулась она, — очень благодарна за весьма щедрое предложение, но я очень счастлива, и в настоящее время я не планировала заключать брак. Меньше всего с теми, кого я вижу второй раз в жизни. А Вас впервые. — Значит если вы будете видеться чаще и узнаете друг друга лучше, вы будете готовы к браку? — тихо спросил Болтон, его тонкий и мягкий голос прозвучал достаточно громко в тишине палатки. Робб задержал дыхание, наблюдая, как Гермиона нахмурилась, и позволила тишине растянуть их, обдумывая ответ. — Я вообще не думаю что нынишнее обстоятельства, в котором я нахожусь способствуют вступлению в брак, — сказала она в конце концов. — Что это за обстоятельства? — спросила его мать, её голос был напряжённый. Гермиона повернулась к ней лицом и взмахом руки отвергла продолжение разговора, — Ничего важного. Лицо Кейтлинн сжалось еще сильнее, и Робб поморщился. — В таком случае, чтобы мы могли вам предложить? — спросил расстроенный Карстарк. — Карты, — быстро ответила Гермиона, — мне сказали что информацию, которая может мне понадобится, можно найти в Старом городе, но я не знаю где это. — Какую именно информацию вы ищете? — спросила Кейтлин, — у нас есть несколько мастеров, которые являются одними из лучших во всем Вестеросе. Гермиона тихо выдохнула, — Вестеросе, — и глаза загорелись от дополнительной информации. Она соскользнула с дивана на пол, не обращая внимания на изумленные взгляды, которые она получала. Робб наклонился вперед и смотрел, как она рылась в свитках и пергаменте, бормоча себе под нос, пока не нашла то, что искала. Она потянулась к одному из перьев в своих волосах, и часть волос упала, оставив ее в дико растрепанном виде, который был невероятно привлекательным. Робб почувствовал, как по его шее и по ушам покраснел румянец. Она начала писать на пергаменте, добавляя странные символы и загогулины, которые могли быть другим языком, игнорируя всех остальных в комнате. Робб взглянул на Карстарка и Болтона; Карстарк выглядел расстроенным, как будто Гермиона была совсем не такой, как он ожидал, но на лице Болтона было странное, очарованное выражение. — Хм, леди Гермиона? — подсказал Робб, снова наклонившись вперед, почти над низким столом перед ним. Ведьма проигнорировала его — или, подумал Робб, была настолько поглощена тем, что она делала, что даже не услышала его — поэтому он попытался снова, — Гермиона? Вздрогнув от удивления, она подняла глаза, — Какая? — Вы сказали» карты, — напомнил Робб, сдерживая улыбку, — что-нибудь еще? — Карты? -повторила Гермиона моргая, — Карты! Точно, — она покраснела, осторожно опустила перо и села на диван, скромно сложив руки на коленях. — Книги по истории были бы полезны. Возможно, и наука тоже. Она посмотрела на них, а затем повернулась к Болтону, выдавая его за потенциально наиболее ориентированного на науку. — На какой орбите находится Вестерос? Очарование на лице Болтона превратилось во что-то другое, даже когда он ответил ей: — Прошу прощения? — Неважно, — сказала она, махнув рукой, — Старый город. Как далеко до него? — Несколько сотен лиг, это как минимум месяц пути, — ответил Карстарк, плохо скрывая свое раздражение, — и конечно, вы не можете отправится самостоятельно леди Гермиона. — Ммм. И что-то в её глазах побудило Робба предложить: — почему бы вам не пресоедениться к нам? Сразу же Робб почувствал как на него уставились шесть пар глаз, и максимально вытянул плечи, пытаясь изобразить уверенное лицо. — Присоединиться к вам? — спросила Гермиона, поворачивая свои янтарные глаза на него. Он почувствовал как у него перехватило дыхание. Робб наклонился вперед. — Мы едем на запад, к Ланниспорту. Старый город находится на юго-западе. Если вы присоединитесь к нам — по крайней мере, в некотором роде — вы будете защищены и сможете поговорить с нашими мастерами. А после, когда вы будете готовы, вы можете продолжить свой путь на юг, хотя я не думаю что это безопасно. Он уверенно удержал её взгляд, надеясь что его собственный передают его уверенность в этом. Наконец, после очень долгого напряженного молчания Гермиона медленно кивнула. И вот так, северная армия получила ведьму. После того, как они покинули палатку, Русе Болтон остановился в нескольких шагах от своего короля, чтобы поговорить. Он остановился возле Робба Старка, оба они вели своих лошадей и в то же время останавливались, чтобы посмотреть друг на друга. Робб не мог разобрать выражение лица Болтона — это было то, чего он никогда раньше не видел; частичный страх, растерянность и что-то безоговорочно свирепое. Когда мужчина заговорил, он произнес своим обычным тихим, пронзительным голосом, но сами слова можно было выкрикнуть за то влияние, которое они оказали на Робба, и он удивленно отшатнулся назад. — Женись на ведьме, ваше высочество, и мы выиграем войну в течение недели. Она лучшее что когда-либо случалась с Вестеросом, и она сможет все изменить.