Она его единственная услада

      Один день сменялся другим. Лето выдалось жарким, но не засушливым. Джин-Хо продолжала трудиться над приготовлениями, но старалась избегать общения с виновником предстоящего торжества, не простив его за столь грубые слова. Одновременно с тем её печалили мысли о том, что она и сама не была честна даже сама с собой. Вряд ли принцесса смогла бы воспротивиться воле старейшины, если бы его мысли и желания зашли за пределы дозволенного. Оттого она была зла на саму себя за то, что отчасти обвинения кронпринца не были столь уж безосновательны. К тому же недавний поступок старейшины вызвал в ней ещё больше противоречий, чем когда-либо. Не было похоже, что его выходка стала очередным способом подразнить. Значило ли это, что он проявил к ней интерес, как к женщине? Или это его очередная прихоть? В любом случае произошедшее ещё больше запутало девушку, которая и так не знала, что ожидает её в дальнейшем. Однако несмотря на то, что здравый смысл трезвонил во все колокола, взывая к рациональной оценке ситуации, сердце не готово было принять прежний статус обычной воспитанницы и временами послушной девочки.       Очередной день подходил к концу, и Джин-Хо по привычке направилась к подземному дворцу, охваченная круговоротом собственных мыслей. День выдался насыщенным, потому она выглядела немного квёлой и потерянной. Невзирая на усталость, девушка ждала каждой новой встречи с Гви, как чего-то по-настоящему особенного и волшебного. И при одной мысли о том, что совсем скоро она увидит возлюбленного, внутри неё начинало всё расцветать иными красками.       Джин-Хо не обращала внимания на пробегающих мимо служанок, которые коротко косились на неё, не поднимая при этом голов. Однако эти извечно цепкие взгляды так и липли к юной особе. Но она всякий раз проходила мимо, уже даже не обращая внимания на это, зная, что в такой близи они не осмелятся открывать своих грязных ртов, чтобы воспроизводить на свет никому ненужную чепуху и сплетни, всё больше расползающиеся по дворцу своими тягучими щупальцами.       Поправив ворот одеяния, принцесса двинулась дальше. Она неспешно шагала вперёд, сходя с дворцовых коридоров в сторону узкой тропы, ведущей к широким громоздким вратам. Одиноко плутая по каменистым дорожкам, принцесса всматривалась в окружающие пейзажи. Сегодня чудесная погода – даже после захода солнца слабый ветерок лишь слегка подхватывает в своей незамысловатой игре лёгкие одежды.       Вечерняя прогулка доставила принцессе удовольствие, как короткий миг свободы, которой она была лишена в своей обычной жизни. Иронично, правда? Дочь самого влиятельного человека в стране повязана по рукам и ногам правилами и условностями, не имеет права на собственное слово, всё заблаговременно решено без её участия. Радовало лишь одно: вечно докучающая стража покинула её, а Мин А в последнее время сбавила обороты со своей дотошностью. Однако принцесса по-прежнему ощущала на себе цепкий внимательный взгляд, не упускающий деталей.       Когда Джин-Хо открыла дверь, входя внутрь подземного дворца, в лицо ударил поток холодного воздуха. Такая незначительная преграда была преодолена успешно, и девушка пошла вдоль каменистого коридора. Факелы позволяли не оступиться и держаться выбранного курса, так что очень скоро она уже была рядом с залом, в котором они обычно и встречались с Гви.       Этот вечер не должен был стать исключением, но принцесса убедилась в обратном. Гви действительно прибывал в своей обители, правда не один. Джин-Хо не показалась перед ним полностью, чувствуя, как тело сковывает невидимыми оковами оцепенения.       Старейшина властно и могущественно возвышался над молодой девой, плотно примыкавшей к нему в безответных объятьях. Она дрожала подобно осиновому листу на ветру, не поднимая глаз на своего палача.       Принцесса, кажется, забыла о способности дышать и двигаться, растерянно наблюдая за тем, как вампир плавно опустился к девичьей шее, грубым рывком обнажая бледно молочную кожу от одеяний и толстой тёмной косы. А девушка, словно безвольная кукла, податливо откинула голову в сторону, предоставляя вампиру желаемое. Сильные руки накрыли женственные плечи и спину, притягивая слишком близко, запретно близко в обманчиво ласковые объятья. А дальше только страх и боль, безмолвно растворившиеся в воздухе вместе с последним испускаемым ею вздохом. Вампир очень уверенно опустил в её плоть клыки, но при этом не зверствовал - как будто принял дань самопожертвования. Это напоминало сцену того, как хищник пожинает плоды удачной охоты.       Джин-Хо невольно вздрогнула, услышав едва различимый всхлип жертвы, которая дёрнулась лишь раз, видимо, стряхнув эффект от его гипнотического взгляда и осознавая своё положение. Попав в эти смертельные объятья однажды, ты больше не сможешь вырваться из них, пока вампир не заберёт своё до остатка. Клыки вонзились плотнее и глубже, из-за чего женское тело стало ватным, а руки обессиленно повисли.       Принцесса никогда ранее не наблюдала за тем, как питается старейшина. Да, она видела чаши, наполненные кровью, но ни разу не становилась свидетельницей убийства. Она прикрыла губы ладонью, сочувственно вздыхая, понимая, какую, должно быть, боль испытала несчастная.       На мгновение принцесса дрогнула всем своим нутром, замечая остановившийся на ней взгляд Гви, эмоции которого сейчас было невозможно прочесть. Он был слишком сильно упоён трапезой, чтобы трезво отреагировать на напуганный вид. На его лбу пульсировала вена, а взгляд показался звериным, по пещере разносилось его тяжёлое дыхание. Это был иной старейшина. Такой, каким она ещё ни разу его не видела.       И лишь когда жажда была утолена, он выпустил бездыханное тело незнакомки, которая сразу же безвольно упала наземь, больше не шевелясь и не издавая ни звука. Жизнь покинула это тело, как и душа.       По пещере разнёсся низкий вздох вампира, больше напоминающий рык сытого хищника. После чего взгляд алых глаз вновь упал на стоящую у входа девушку. Гви молчал, ожидая хотя бы какой-нибудь реплики с свою сторону, но принцесса словно язык проглотила, продолжая глядеть на мёртвую девушку.       «Чудовище, монстр, кровопийц!» - он ожидал любого из этих оскорблений. Всё, что он уже слышал ранее от других, но ни разу от неё. Однако Джин-Хо была неподвижна, оставаясь в одном и том же положении, бледнея на глазах и, кажется, теряя способность говорить окончательно. Она даже не представляла, какие слова можно было подобрать в подобной обстановке.       Гви выпрямился и расправил широкие плечи, небрежно вытирая с подбородка кровь собственным рукавом, после чего ещё раз протёр подбородок, облизывая пальцы от сладостного нектара, продлевающего ему жизнь. Должно быть этот нечеловеческий вид вызвал у принцессы шок. Не дождавшись абсолютно ничего с её стороны, он первым сделал шаг в сторону притаившейся, словно мышонок, принцессы, замечая, как его прекрасный каменный цветок отмирает и находит в себе силы двигаться.       – Вот так и живём, принцесса. Моя трапеза тебя напугала? – Подал голос мужчина, совершенно не стесняясь собственной прямолинейности.       Джин-Хо опустила взгляд на бездыханное тело девушки, словно до сих пор не могла принять правду, нашептывающую о смерти незнакомки. Принцесса знала, чем питается вампир, поэтому застать подобную сцену было лишь вопросом времени. И пока белокурая девушка проворачивала всё это в своей голове, не заметила того, как к ней приблизился мужчина, хоть он и не особо торопливо перемещался.       – Моя принцесса сегодня особенно красива. Какой повод, позволь узнать? – заговорил он, наслаждаясь видом особы голубых кровей и вкушая аромат её кожи. Сейчас он разбавился беспокойством и даже долькой страха, но от того не сильно изменился.       – Повода нет. – Поспешила сказать она, в нерешительности поднимая глаза.       – Не скромничай. Признайся, что нарядилась для меня. – Он говорил разного рода приятности, до сих пор слегка опьянённый свежей испитой кровью, словно даже немного захмелев. Молодой нектар куда слаще и приятней на вкус, нежели кровь нерадивых стражников, не вовремя перешедших ему путь. Гви усмехнулся, на мгновение отводя взор в сторону. Но когда ощутил прикосновение к своему лицу, даже слегка изумился, возвращая к Джин-Хо удивлённый взгляд. Девушка аккуратно касалась подбородка светлым сложенным платком, стирая с кожи кровавые подтёки, силясь оставаться смелой и не показывать более испуга, хоть ладонь и заметно дрожала.       – Не стоит. – Остановил мужчина, грубо перехватив запястье и отводя в сторону, но внимательный взгляд его тёмных глаз был прикован к этому удивительному созданию. Казалось, что он всегда вкладывал в свои действия минимум силы, ведь усиль он сейчас в эту хватку хотя бы половину своей мощи - принцесса могла бы остаться без кисти.       – Не стоит что? – слегка приподняла бровь девушка, не сразу понимая его.       – Пачкаться в крови. – Ответил он, внимательно наблюдая за её действиями. – Более ожидаемая реакция с твоей стороны была бы побегом. Я бы всё понял, не пытайся скрыть страх, я его чувствую.       – Старейшина, должно быть, Вы меня плохо знаете. – Джин-Хо мягко высвободилась из его рук, вновь прикасаясь мягким лоскутом материала идеальной на вид кожи. Гви внимательно наблюдал за всеми стараниями, криво насмехаясь над последними сорвавшимися с губ принцессы словами. Уж кого-кого, а её он знал, как облупленную. Оттого попытки переубедить его становились смешнее вдвойне.       Однако вместе с тем он и немного удивился. Джин-Хо всегда оставалась девушкой хрупкой и впечатлительной, но в этот раз проявила некую твёрдость, смелость. Но кто сказал, что он позволит увидеть его минутное недоумение….       Мужчина внимательно изучал сконцентрированный вид и даже немного наклонился к ней, вновь сокращая между ними расстояние, из-за чего девушка смутилась, но не остановилась. Было интересно рассматривать в такой близи женское лицо, это серьёзное лицо выглядело мило. Старейшина терпеливо ожидал окончания процедуры, постепенно сокращая между ними расстояние. И Джин-Хо, всё это время находящаяся глубоко в своих раздумьях, осознала это лишь тогда, когда Гви был уже совсем близко.       – С таким усердием недолго и дыру протереть. – Насмешливо заметил мужчина, находясь совсем рядом с женским лицом. Так, что она могла ощутить его дыхание на своей коже.       – Вам больно? Я и подумать не могла о таком. Простите меня… - Она не сразу поняла, что это была шутка, ведь до сих пор находилась в состоянии некоего шока после увиденного. Именно поэтому столь коварный план Гви соблазнить её посыпался крахом, когда юная особа попыталась поклониться в подкрепление своих извинений. Соприкосновение лбов не принесло романтичных ощущений, а лишь добавило ситуации комичности, а участникам сего деяния – головной боли. Принцесса не воспроизвела ни звука, хватаясь за головку и молча отступая назад. А Гви, мягко говоря, изумлённый подобным конфузом отстранился, лишь раз коснувшись места ушиба. От такого пускай и не сильного, но всё же удара место ушиба весьма «преобразилось» лёгкой краснотой.       «Ну точно приехали… Такого на моей памяти ещё ни разу не было». – Мрачновато подметил про себя вампир, бросая поверхностный взгляд на принцессу.       – Ты умеешь испортить настроение, Джин-Хо. – А ведь у него был довольно игривый настрой после приёма пищи. Но теперь от него и след пропал. – Как голова?       Девушка что-то промямлила, что рассердило старейшину ещё больше. Тогда он решил проверить сам, подходя к ней ближе и заставляя посмотреть на него. Место ушиба также немного припухло и покраснело, но ничего страшного от этого не последовало бы.       – Жить будешь. – Вынес вердикт старейшина, скучающе выпуская подбородок из своих рук и разворачиваясь в сторону излюбленного места. Лишь когда он пропустил мимо ушей новые слова извинений, пару раз обернувшись к принцессе, заметил её прикованный взгляд к платку, запятнанному кровью.       – Вся моя жизнь связана с кровью. Поэтому ты должна понимать, что ждёт тех, кто будет находиться рядом. – Как бы невзначай напомнил Гви, замечая её до сих пор заторможенный вид. – Ты не должна была увидеть этого.       – Рано или поздно увидела бы. – Смело заявила она, хоть плечи и сковывало мерзкое ощущение страха. Поразительно быстро они вернулись к той теме, от которой, казалось бы, очень удачно пытались уйти в самом начале. – Простите мне моё невежество, но я и к этому готова привыкнуть.       Гви усмехнулся, смотря на неё с забавой. Откуда столько преданности в глазах обычной смертной? Почему только она так смотрит на него? Ответов на этот вопрос он не мог найти, как того не хотел.       – Ты можешь идти, уже поздно.       – Не могли бы Вы сказать, кто эта женщина? – поинтересовалась Джин-Хо, не спешащая покидать пещеру.       – Разве это уже важно? – удивлённо оглянулся на неё мужчина.       – Полагаю, что не безразлично для её родных и близких…       Вампир склонил голову в бок, смотря на Джин-Хо непонимающим взглядом. Она не осуждала за содеянное, но при этом сохранила человечность, сочувствуя жертве.       – И как тебя ещё не сожрали в этом дворце? – даже ядовито процедил сквозь зубы мужчина, понимая, что сопереживание принцессы людям порой выводило его из себя. И былое весёлое настроение окончательно как ветром сдуло.       – Позвольте доставить эту девушку домой. – Стояла на своём юная особа, почему-то чувствуя ответственность за жертву старейшины. Но последующие слова мужчины развеяли надежды.       – Ей некуда возвращаться. У неё нет родных. Поэтому её сожгут, как и других.       Девушка терпеливо выслушала его, после чего грустно потупила взор в пол.       – Тебе жалко эту заблудшую душу? – поинтересовался Гви, указывая в сторону лежащей на земле девушки. – Она пришла ко мне добровольно, потому что её дети умерли от голода, а ей самой не хотелось жить. А знаешь причину, по которой люди мрут, как мухи?       Джин-Хо вновь ощутила холодок, пробежавший по спине. Она молча слушала его, словно все слова проходили сквозь собственное тело. Отчего-то девушка почувствовала повинность в том, чего не совершала.       – Они умирают от голода и болезней в то время, как король бездействует, поднимая налоги. – Ответ был прост и понятен. Девушка лишь опустила взор, притупляя его в пол. – Твой отец – император – совсем забыл, для чего сел на этот трон. И раз уж у Шин такой длинный язык, пускай расскажет тебе и о том, каково было твоей матери, когда она стала любовницей короля, а потом и его женой.       – Зачем Вы так? – дрожащим голосом спросила она мужчину, чувствуя, как к горлу подступает ком.       – Потому как ты сама захотела правды. Она никогда не бывает приятной. – Сухо отчеканил вампир, разворачиваясь и покидая зал, оставляя девушку в гордом одиночестве. Напоследок он лишь бросил, - Ступай к себе.       И этого было достаточно, чтобы развернуться и отправиться прочь из пещеры.

***

      Обычно прибранное и чистое помещение сейчас выглядело так, словно совсем недавно налетела стая вандалов и перевернула всё вверх дном. Пожилая, уже седая до корней волос, Шин едва поспевала за принцессой, которая доставала все свои запасы шелков и выворачивала шкатулки, высыпая драгоценности в один небольшой сундук.       – Ваше Высочество, что же Вы такое удумали? Если Его Величество узнает, Вам точно несдобровать… - кряхтела и причитала женщина, периодически пытаясь сдержать натиск белокурой девы, что неустанно перешерстила всю свою комнату.       – Шин, или помогай, или не мешай. – Коротко обрывала претензии юная особа, закидывая в сундук ещё свёрток дорогих тканей. – И тише, а то на такой шум Мин А прибежит. Тогда император точно обо всём узнает.       – Вы думаете, что если отдадите всё это – кто-то скажет Вам спасибо? Вы только навлечёте на себя гнев Его Величества… – Женщина до последнего пыталась угомонить принцессу, понимая, что эта затея мягко говоря наивна и трудно реализуема. К тому же, если император и вправду узнает о намерениях дочери – явно будет не в восторге.       Немного позднее в комнату принцессы постучались и после разрешения войти в помещение зашёл слуга, низко кланяясь своей госпоже.       – Позаботься обо всём, но только тихо… Чтобы во дворце никто не узнал. – Джин-Хо плавным жестом указала на небольшой сундук, до верха наполненный дорогими тканями и украшениями.       – Вы уверены в своём решении? – молодой человек, не поднимая глаз, решил всё же уточнить, на самом ли деле воля принцессы в данный момент настолько крепка, чтобы расстаться со всем этим в одночасье.       – Да, пожалуйста, поспеши… - Девушка махнула рукой, оборачиваясь к Шин и касаясь её плеч, осторожно помогая присесть. Слугам хватило пары минут, чтобы унести то, что приготовила принцесса, к тому же сундук не был столь огромным, чтобы возникли трудности с переноской. Сама же девушка устроилась рядом с Шин, рассматривая усталое лицо служанки с проступающими морщинами.       – Ваше Высочество, Вы сделали ошибку. – Сказала женщина, но Джин-Хо отрицательно помотала головой.       – К чему мне столько украшений и шелков, когда народ в это время страдает… Я хочу, чтобы хотя бы сегодня они смогли нормально поесть.       Но женщина лишь с усталой улыбкой прикоснулась к тыльной стороне её ладони, мягко погладив. Принцесса явно не знала толк в делах государства и наивно полагала, что ситуацию можно исправить лишь одним разговором с отцом.       – Вы милосердны. Но к сожалению, этого недостаточно, чтобы помочь народу. – Тускло проговорила женщина, тихонько кивая головой, словно бы без подобных жестов слова не были столь правдоподобны.

***

      В небольшой комнате постоялого двора было намного уютней, чем ночлег под открытым небом. Черноволосая красавица, довольная после тёплой расслабляющей ванны, сидела у разожжённого огня, наблюдая за тем, как языки пламени шипя обгладывают поверхность чугунка с водой. Юркая прислужница готовила всё к ужину, успевая и беседу с госпожой поддержать. Только сейчас Лиен задумалась о том, что оставить эту простушку в живых было гораздо полезней, нежели подкрепиться ради минутной прихоти.       – Ты весьма расторопна, Мэй. Мне это нравится. – Заговорила она впервые за этот вечер, даже не смотря сейчас на служанку, которая напротив вперила свой взгляд на темноволосую деву.       – Вы очень добры, госпожа. Я Вам благодарна за спасение, поэтому буду служить верой и правдой. – Она только закончила с чаем, подавая напиток госпоже и устраиваясь рядом, хватая в руки гребень и крайне аккуратно приступая к расчесыванию смольно-чёрных шелковистых волос, которые непокорно рассыпались тёмным каскадом по плечам и спине красавицы. Лиен не воспротивилась, элегантно поднося к губам дымящуюся жидкость и отпивая пару глотков. Благоговейно прикрывая глаза, она наслаждалась этими минутами спокойствия.       Мэй и вправду оказалась весьма способной служанкой, именно поэтому Лиен решила придержать её подле себя. Не то, чтобы она сильно нуждалась в компании… Однако беседы и досуг с такой девушкой были весьма занятными. Забавно наблюдать за тем, как старается эта смертная, едва не отдаёт свою душу и пытается сделать всё идеально, дабы попасть в милость. Нет, это не прилипала, что стала бы заискивать ради поощрения и награды. Это весьма честная и добрая девушка, которая просто желает отплатить той же монетой – редкая жемчужина посреди мёртвого моря.       Всё казалось идеальным до настоящего момента, пока Лиен не обернулась в сторону не до конца прикрытой двери. Посторонний шум отвлёк, и она заметно заинтересовалась, что не ушло от внимания служанки.       – Это моя вина. Я сию же минуту прикрою дверь, госпожа. – Заговорила Мэй, но Лиен вознесла руку, делая лёгкий жест, тем самым намекая на желание услышать тишину. Плавно поднимаясь со своего места, она велела оставаться девушке в комнате, а сама направилась в сторону выхода.       В последнее время ночью на улицах Чосона было слишком небезопасно, но Лиен подмечала, что бояться стоило отнюдь не ей, а тем, кто мог попасть под её горячую руку. С привычным для любой бесстрашной особы любопытством она двинулась вдоль двора, подходя к высоким воротам, оплетённым растениями, осмотрительно тихо выглядывая за их пределы.       По дороге волокли связанных молодых людей. Видимо, чтобы не кричали, их заткнули кляпами. Причём та кучка людей, что вела их, постоянно мельтешила под строгие возгласы, видимо, старшего предводителя, который с частотой в пару секунд рекомендательно советовал всем заткнуться. Однако на деле он создавал куда больше шума, нежели остальные. Двое пленников не прекращали своего сражения с верёвками и бандитами в оборванной потёртой одежде, грязно ухмылявшимися и глумящимися над своими жертвами. Третий же шёл спокойно, смотря себе под ноги и отпинывая камни со своей дороги. Лиен прищурилась, замечая довольно крупногабаритный сундук, который переносили на широком покрывале четверо, так как вдвоём по всей видимости его было не удержать. Искорка любопытства сверкнула в бездне чёрных глаз девушки, безмолвно провожающей путников взглядом. Взвесив все «за» и «против», она решила, что любопытство всё же сильней, по сей же причине девушка проследовала за ними, отставая на несколько десятков метров, одурманиваемая разрастающимся азартом.       Здесь бандиты передвигались более свободно, так как это была окраина города и никто бы не посмел выступить против них. Но не Лиен, которая уже могла предположить, что было в том сундуке.       Совсем скоро за деревьями показалась крыша какого-то дома и дым, уходящий высоко в небо. По запаху, доносящемуся с той стороны, кто-то жарил мясо. Лиен также ощутила запах свежей крови, уже с нетерпением ожидая того, что будет дальше. Как и предполагалось, «хвоста» никто не заметил. И это было их самой огромной ошибкой. Молодых пленников привели к небольшому дому на отшибе, рядом с которым, как и предполагала Лиен, устроили небольшое пиршество. Свежая дичь уже сочно поджаривалась на костре, а кучка таких же немытых и грозных мужчин обсуждали что-то за общим уличным столом под навесами. Стол ломился от изобилия яств и выпивки. Мужчины грязно ругались и обсуждали свои планы на ближайшее будущее.       Лиен осталась в тени деревьев, не подходя ближе и рассматривая всю обстановку с безопасного ракурса. Она всё и так прекрасно видела, так к чему показываться раньше необходимого?!       Пленников толкнули в спину так, что они упали на колени перед человеком с бритой головой и тонкой бородкой. Он словно бы и не замечал их, отпивая соджу из небольшого сосуда. По сравнению с остальными неотёсанными изгоями общества он был весьма неплохо одет, что выдавало более высокое положение и статус.       – Господин, сегодня хороший улов. – Заговорил предводитель сей колоны путешественников, указывая слегка пьяным жестом в сторону бедолаг, которые едва донесли сундук и с глухим ударом опуская его на землю, рухнув рядышком.       – Гонг, я просил тебя не мешать моим трапезам. И люди твои, когда отправляются на задание, должны быть трезвы! А они что? Земля из-под ног уходит, совсем спились, идиоты! – Недовольно проговорил бритоголовый, однако размеры ноши его весьма впечатлили. – Что же в нём?       – Драгоценности и очень редких видов ткани, привезённых из-за моря. Это стоит огромных денег, господин.       Лиен цыкнула себе под нос, разочарованно вздыхая такой новости. И она хотела уже уйти, но главарь сей банды перевёл свой скучающе-захмелевший вид на пленников, которые буквально испепеляли его взглядом.       – А эти что? – даже не заморачивался мужчина, так как подчинённые уже улавливали ход его мыслей на счёт молодых стражников.       – Ах да, эти как раз несли всё это добро к Золотарю.       – Зачем?       Лиен облокотилась о крону дерева, сложив руки на груди, словно ей было какое-то дело до того, что здесь происходит.       Одному из пленённых дали право голоса, и он стал умолять о пощаде, за что и встретил свой недостойный конец. Второй из них поморщился, прикрывая глаза и опуская голову. Он был следующим. Вытащив из его рта кляп, головорез поднёс к мужскому горлу острие меча.       – Откуда всё это добро? Вы что, императрицу обнесли? – саркастично процедил бандит, на что молодой человек поднял на него волчий взгляд, не скрывая презрения.       – Это не вашего ума дело! – смело выразил он свой протест, заметно удивляя бандитов.       – Не боишься лишиться головы за свою дерзость? – спросил Гонг, но в глазах пленённого не промелькнуло и искры страха, что уже вызывало капельку уважения.       – Нет. – Совершенно спокойно ответил молодой человек, строго глядя на своего оппонента. От такой решимости внутри Лиен даже что-то колыхнулось, и она невольно улыбнулась. Решив, что стоять в стороне слишком наскучило, она сделала шаг вперёд, выходя из-за деревьев к общему костру.       – А это ещё что за…? – лысый предводитель был слишком пьян, чтобы сразу воспроизвести на свет подходящее оскорбление. Мужчины похватались за оружие, в любой момент готовые защитить своего господина, но предводитель махнул им, чтобы пропустили женщину.       Лиен спокойно и вальяжно прошла мимо пленников, мимолётно бросая насмешливый взгляд на смелого стражника, останавливаясь напротив самого главного здесь человека и склоняя голову на бок.       – Ты хотел сказать: «Прекрасное создание»? – бровь издевательски поползла вверх, а на губах вырисовалась подленькая улыбка. Лиен словно и не заботило, что десятки клинков в один момент могли покинуть ножны и создать самую настоящую резню.       – Господин, это ведьма… Ходили слухи, что в ночи блуждает одинокая женщина с белой, как молоко, кожей и черными, как смоль, волосами. Она опасна! – всполошился Гонг, покрываясь лёгкой испариной, отчего в рядах произошёл переполох, по толпе прошёлся возбуждённый рокот.       – Ведьма? Вы что, сказок начитались? – её оскал был белоснежен, светился подобно жемчугу на солнце.       – Да тьфу на вас, сплетники! Это ж обычная баба! Что она сделает целой куче мужиков?! – разозлился господин, испепеляя всех взглядом. После он обвёл маслянистым неприятным взглядом ночную гостью, ухмыляясь. – Всё, что она может сделать, так это обслужить каждого из нас, так ведь, дорогая?       По толпе прошёлся гогот, всем явно понравилась такая идея. Всем, кроме Лиен.       – Жалкие, жалкие мальчишки. Только и делаете, что думаете не головой, а своими ничтожными отростками. – Улыбалась девушка, оборачиваясь на пленённого парня, который встретившись с ней взглядом, ничуть не смутился, недоверчиво сверкая карими глазами.       – Что ж, пора заканчивать с этим. Уж я вас обслужу каждого, без исключения. Так что готовьтесь… - после она обратилась к пленным, - Советую закрыть глаза. То, что сейчас произойдёт, не для слабонервных.       Стражник прикрыл глаза, даже не понимая, почему этот вкрадчивый шёпот подействовал на него подобным повелительным образом. И тем не менее от шума ветра, поднявшегося так внезапно, у него спёрло дыхание. Словно бы он попал в вихревой шторм, отчего стало тяжело дышать. Вокруг больше не пролилось ни одного звука, бандитов словно бы и не было, никто не успел ничего прокричать и сказать - только гулкий шум вихря. На мгновение щёку молодого человека что-то обожгло и порезало, из-за чего он поморщился, но стерпел.       А потом резкая тишина, словно ничего и не существовало, будто мир исчез в одночасье. Молодой стражник слышал тишину и треск поленьев в костре. Он заметно напрягся, ощутив лёгкое, почти неосязаемое прикосновение к своему плечу.       – Можешь открыть глаза, милый. – Пролилось над его ухом, словно чистый ручеек, столь тёплое обращение. И снова, как по велению, чужих сил, он медленно приоткрыл глаза, ошарашенный увиденным. Никого из бандитов не было, но одежда и руки девушки пропитались кровью. Она сидела на месте главаря банды, наливая себе соджу.       Стражник обернулся к своему товарищу, с ужасом замечая, что тот лежал замертво вместе с третьим пленённым молодым человеком, которого зарезали у них на глазах.       – За что ты убила моего товарища?       – Он был "крысой", милый. – Как будто разговаривая о погоде произнесла Лиен, забирая со стола ветку винограда и пробуя его на вкус.       – Что… что ты несёшь?!       – Успокойся, малыш. Я, конечно, сохранила тебе жизнь, но эффект, который ты произвёл на меня своими словами, может также быстро и пройти. Не испытывай судьбу. – Устроившись поудобней, она улыбнулась, указывая в сторону мёртвого стражника. – Скорее всего, это он сдал им ваши планы и вероятнее всего был с ними в доле. Если бы ты был внимательней, то заметил, что ему практически не связали руки и шёл он спокойно, не подгоняемый этими отбросами, спокойно и добровольно, не сопротивляясь. Более того, когда я разбиралась со всеми этими друзьями он хотел всадить тебе в спину нож, чтобы избавиться от ненужного свидетеля и сбежать со всем этим пока я была занята. Нужны ещё доказательства?       – Это лишь слова… Кто ты такая? – несмотря на услышанное юноша оставался спокоен, пытаясь выведать полезную информацию.       – Тебе ни к чему знать моё имя, я и так была слишком благосклонна. И моё время задавать вопросы. Всё, что от тебя требуется сейчас – сказать, что это за сундук. Откуда взялся и куда направлялся? Я внимательно тебя слушаю, милый.       – Вы думаете, что я всё расскажу? – небывалая дерзость и холод голоса вызывали внутри Лиен некую приятную негу. Ей нравились отчаянные непослушные мужчины. Рано или поздно всякий, кто пытался показать ей свое превосходство, оказывался у женских стройных ног. Она с некой иронией рассматривала худое с острыми скулами лицо, густые тёмные брови и глубокие карие глаза, наполненные неимоверной дремлющей силой, которую мог увидеть не каждый. Он был пусть жилистым, но крепким, явно хорошо натренированным. И от подобных мыслей Лиен соблазнительно облизала губы.       – Я не думаю, я знаю. Ваша ноша была не из лёгких, а судя по обивке и оформлению очень похоже на сундук из дворца. – Лукаво подметила она, сразу же обращая взор на молодого человека в поисках реакции, незамедлительно последовавшей после сказанных ею слов.       Юноша напрягся ещё больше, отводя взгляд и сжимая губы. Это подтвердило сказанные слова.       – Госпожа, я Вас обыскалась. – Послышался звонкий девичий голосок юной особы, выбежавшей из-за деревьев. Она пыталась отдышаться, когда попала в поле зрения своей госпожи, которая была не очень довольна сим появлением. Но наказывать её сейчас было бы не к месту.       – Ладно, раз уж пришла, налей-ка мне соджу ещё. – Велела девушке Лиен, указывая на стол. – Кстати, перекуси, а то ужин дома, наверное, уже остыл.       Стражнику на мгновение показалось, что про него забыли. Служанка не испугалась того, что происходило, покорно выполняя указания своей госпожи. Лиен заметила, как взгляды Мэй и стражника часто начали пересекаться, хитро ухмыльнувшись.       – Понравилась? Ты прав, она хороша. Однако… Прежде, чем упрямиться и делать всё наперекор моим словам, ты можешь стать более отзывчивым и искренним. Я просто хочу узнать, что происходит. Будешь сговорчив – я отпущу тебя, даже поужинаешь с нами. Вон, кабан уже почти готов.       Лиен загадочно улыбнулась. Она уже давно могла бы подойти и открыть сундук, забрать, что приглянется, но наперекор всему выжидающе смотрела на парня. И в какой-то момент ему показалось, что где-то в глубине девичьих чёрных зрачков загораются языки адского пламени.       – Всё это принадлежит госпоже. Она велела отнести это всё к Золотарю.       – Зачем?       Юноша поморщился в недовольстве, но продолжил:       – Он пообещал хорошие деньги за это всё.       – Если у твоей госпожи есть такие дорогие вещи, сомневаюсь, что она испытывает финансовые сложности. – Замечание наводила на следующий вопрос.       – Эти деньги не для неё…       – А для кого, милый?       – Всё, что получится выручить за содержимое этого сундука, будет даровано народу. И тут Лиен остановилась, удивлённо притихла, склоняя голову вбок и в непонимании захлопала глазами. С какого перепуга какой-то госпоже отдавать всё народу?! Более чем странно и глупо. И прежде, чем она успела открыть свой рот для нового вопроса, юноша опередил её:       – Кто моя госпожа – не спрашивайте. Я умру, но не скажу её имени… Лиен хмыкнула, поднимаясь со своего места и молча подходя к сундуку. Ей не потребовалось прикладывать много сил, чтобы открыть крышку и заглянуть внутрь. Рассмотрев всё, она до сих пор слегка удивлённо покачивала головой, не понимая природы сего явления.       – Не говори, что кто-то из императорской семьи способен на такое.       Но юноша молчал, словно набрал в рот воды, потешая девушку своей слепой преданностью.       – Ладно. Я узнала то, что хотела. Можешь идти, юный стражник. Но впредь получше выбирай себе товарищей. – Девушка подошла к нему, опускаясь рядом и поднося нож к его горлу. – Сегодня ты едва не был убит своим другом. Это так прискорбно.       Она издевательски ласково провела остриём лезвия по его коже, словно это была своеобразная игра. Но ни один мускул не дрогнул на его лице.       – Считаешь себя выше всех людей? Думаешь, что если в тебе таится столь вероломная мощь, то ты можешь играть людскими жизнями, как тебе заблагорассудится?       – Именно. – Томно прошептала она ему на ухо, после чего послышался треск разрывающихся от лезвия верёвок. Лиен отстранилась от него, заглядывая в глаза стражника. – Береги свою жизнь, смертная жалкая душонка. Тешь и дальше в себе это бесполезное чувство справедливости. И в тот момент, когда твоя слепая и безответная любовь к госпоже сожжёт тебя дотла, я буду рада взглянуть на то, как ты угасаешь медленно и мучительно.       Юноша даже обомлел от её речи. Всё это она увидела в его глазах? Или он подал какие-то знаки, которые она была способна прочитать?       Тем не менее в глаза девушки он больше не взглянул.       – Куда делись все головорезы?       – Кто знает… - Ответила она уклончиво, улыбнувшись парню. – Передавай госпоже привет. Очень любопытно встретиться со столь наивной и глупой девочкой.

***

      Как и полагалось, выходка принцессы стала известна императору. Но на тот момент, когда новость дошла до сведения правителя, возвращать драгоценности и шелка было уже поздно. Оставшийся в живых стражник исполнил свою миссию практически идеально.       Опасения Шин были не беспочвенными, ведь сразу после того, как обо всём узнал император, за принцессой пришли придворные, оповещая о том, что её ожидает Его Величество.       Джин-Хо стояла в тронном зале напротив отца, который восседал на своём почетном месте. Она молчала, изредка бросая холодный взгляд на министра, который донёс до ушей правителя всю правду. Неподалёку также стоял и Инджон, временами поглядывая на провинившуюся сестру, которая даже не чувствовала себя таковой.       – Я всегда терпеливо относился к твоим проступкам, Джин-Хо. Но не в этот раз… - строго заговорил мужчина, сверля взглядом девушку. – Ты решила сделать это мне назло? Тебе нравится идти наперекор моему слову? Я не узнаю тебя в последнее время. Что стало с моей послушной хорошей девочкой?       – Я не сделала ничего, что Вы бы мне запрещали. – Спокойно ответила блондинка, поднимая на отца абсолютно спокойный взгляд. – Шелка и драгоценности… Это ведь безделушки, которые пылятся в шкатулках и свёртках. Они стоят кучу денег… А люди умирают от голода, отец…       – Замолчи! – хлопнул рукой по столу император, сдвигая в гневе широкие седые лохматые брови. От этого хлопка даже девушка вздрогнула, но осталась при своём, плотнее сомкнув губы. – Мне ли этого не знать?! Как ты смеешь дерзить мне?!       Джин-Хо опустила взгляд, кланяясь и выслушивая порицания отца.       – Ваше Величество, она наверняка сделала это неосознанно. Не сердитесь на неё. – Вступился за сестру кронпринц, но Джин-Хо тут же его перебила, отрицая сказанные братом слова.       – Я сделала это намеренно! Люди голодают, они страдают! Отец, неужели мы не можем ничего сделать?       – Ты как будто вчера родилась… Неужели ты думаешь, что мне по нраву то, что мой народ страдает? – его злоба перемешалась с отчаяньем.       – И тем не менее свадьбу можно бы было сделать поскромней. – Сказала юная особа, из-за чего император распалялся пуще прежнего.       – Ты неблагодарная наивная девчонка! В этот раз тебе не избежать наказания, так и знай! А теперь отправляйся в свою комнату! Соджун получит своё наказание! Он должен оберегать тебя, а не выполнять твои глупые поручения.       – Соджун достойно сохранил всё в целости и сохранности. Он едва не был убит бандитами... Отец, не наказывайте его... - лишь сейчас в её голосе проступила почти отчаянная просьба, направленная на смягчение вердикта императора.       И как будто гром средь ясного неба послышался грохот распахивающихся дверей. В зале появился Гви, вальяжно идущий на приём к самому императору. Он сразу же уловил атмосферу, что витала в воздухе, вопросительно вздёрнув бровь. Разъярённый вид императора, слегка потерянный взгляд кронпринца, снисходительный вид министра и раздосадованное состояние принцессы.       – Не поздновато ли вы все собрались для совещаний? – спросил он, проходя мимо девушки и бросая на неё мимолётный холодный взгляд. Джин-Хо же лишь поклонилась, её примеру последовали остальные. – Что за шум посреди ночи?!       – Старейшина, эта ситуация касается лишь императорской семьи…. – Было заговорил министр, но мужчина пресёк любые слова, направляя взор на императора.       – Джин-Хо, Инджон, вы свободны. – Заговорил император, но Гви тут же оспорил его заявление.       – А вот я так не считаю. Пускай присутствуют все виновники данной заварушки.       И не оставалось ничего, кроме как рассказать, что произошло. Джин-Хо в этот момент отводила глаза, лишь бы только не встречаться с насмешливым взором вампира. Что и сказать, Гви был удивлён, хоть виду и не подал. Не ожидал он, что его слова возымеют над ней такой эффект и она пойдёт на подобное. Он лишь покосился на юную особу, высокомерно усмехаясь то ли глупости, то ли слепой отваге подопечной. В любом случае её действия открыли принцессу в другом свете перед старейшиной, более непредсказуемом, но всё же немного наивном.       – Разве те вещи, что она даровала народу, не были её собственностью? – поинтересовался мужчина, обращаясь к императору.       – Это были подарки Его Величества своей дочери, а часть из них – приданое для замужества. – Поправил старейшину министр, на что получил укоризненный взгляд от него.       – Иногда я задумываюсь о том, чтобы ввести закон об отрезании языков министрам. Постоянно говорят невпопад. – Сказал, как бы невзначай вампир, после чего виновник его гнева быстро умолк, больше не вступая в дебаты.       – От того, что она отдала все свои украшения – дворец обеднел? Или тебя так коробит, что твоя дочь не похожа на тебя? – Гви усмехнулся, разворачиваясь и подходя к девушке, которая не спешила поднимать на него взгляд.       – Инджон, то, что сделала твоя сестра, и есть любовь к народу. Конечно, этот поступок был глупым и необдуманным, но это хотя бы что-то, чем ничего не делать. – Хоть вампир обращался и к кронпринцу, в данный момент он смотрел только на свою подопечную, рассматривая покорный и слегка пристыжённый вид. Сразу после того, как он закончил свою речь, самолично развернул девушку, уводя её прочь отсюда. Кронпринц было подался следом за ним, но строгий возглас императора остановил его.       – Разве Вы не видите, отец? Он запутал её и всё больше склоняет на свою сторону!       – Не лезь, Инджон… Я всё прекрасно вижу…       Девушка безропотно следовала за своим повелителем, чувствуя прохладное прикосновение к своему плечу. Зато Гви напротив с каждым разом, с каждым прикосновением наслаждался теплотой человеческого тела. И как ни странно, ему постоянно было этого мало.       Рядом со столь могущественным мужчиной принцесса ощущала себя крохотной частичкой его обширного мира. Но вместе с тем все эти телесные контакты не могли не порадовать влюблённую глупышку.       – Куда мы идём, старейшина? – наконец, она решилась на первый вопрос, слегка сокращая шаг, тем самым, не позволяя мужчине спокойно продолжать путь. Вампир, словно по течению её мыслей, остановился, обернувшись и взглянув на девушку спокойным обыденным взглядом. Почему этот непомерно тяжёлый обычно взгляд сейчас так видоизменился, наполняясь неведомыми ранее девушкой искорками?       – Ты мне не доверяешь, принцесса? Или боишься? – скорее всего цель этих вопросов заключалась лишь в том, чтобы пресечь любые нежелательные вопросы, нежели получить полноценный ответ, который он и так знал.       – Я лишь хочу узнать причину резкой смены вашего отношения ко мне. – Спокойно ответила она, хоть во взгляде и была долька осторожного неверия мужчине.       Гви развернулся к ней всем корпусом. Слегка вздёрнутая бровь свидетельствовала о том, что он недоумевал, почему и без того очевидные вещи непонятны этой смертной.       – Ты так упрямо убеждала меня в том, что выросла. Я решил проверить это. – Коварно сказал он, сощуривая хитрые глаза. – Поэтому не задавай глупых вопросов. Просто пойдём.       Джин-Хо послушалась его, продолжая путь самостоятельно. Пока не ощутила, как теряет почву из-под ног – Гви подхватил её на руки, отталкиваясь от земли и воспаряя в воздух подобно птице, через пару мгновений оказываясь на крыше дворца. Джин-Хо, взволнованная спонтанными действиями, до сих пор не проронила и слова, ухватываясь крепко ручонками в его накидку. Их взору открылся вид на город.       – Открой глаза, Джин-Хо. Самое интересное пропустишь. – Сказал вампир, наблюдая за тем, как девушка неуверенно приоткрывает сначала один, а затем и второй глаз. И стоило ей взглянуть на открывшийся ей вид – она уже не могла отвести глаз.       Бесконечные просторы ночного Чосона были прекрасно обозреваемы благодаря яркому свету луны и звёзд. Она же отразилась серебром в светлых волосах юной прелестницы, что вынудило задержать на ней взгляд Гви чуть дольше обычного. Интересно наблюдать за человеком, не преисполненным корыстью и ложью. Это такая редкость.       – Ты сегодня сильно меня удивила. Однако приятно осознавать, что хоть кто-то способен слышать то, что я говорю.       Джин-Хо лишь на мгновение оторвала взгляд от дальних пейзажей, чтобы взглянуть на вампира, но её эмоции, как ни странно, было очень сложно сейчас прочесть. Казалось, что в ней бушевало смятение вперемешку с почти детским восторгом.       – В ответ на твой недавний вопрос: я что, по-твоему, совсем слепой?       – О чём Вы? – слегка растерялась она, роясь в собственной памяти в поисках недостойного вопроса, который привёл бы к этому разговору.       – Вот снова ты за своё…       – В таком случае, я хочу задать встречный вопрос. Вы действительно думаете, что это подходящее место для разговора? – крайне аккуратно и тактично говорила она, по-прежнему сжимая в кулачках материал его одеяний.       – Почему нет? Так ты будешь искренне мне отвечать. Ведь в случае лжи я выпущу тебя из рук. К тому же приятно ощущение того, что в тебе как ни в ком другом сейчас нуждаются.       Реакция девушки вызвала у мужчины смех, громкий и низкий, но от того и столь прекрасный.       – Это была шутка. – Он отпустил её на местечко рядом с собой, придерживая, чтобы она не свалилась и не убилась, упав с такой высоты.       – Вы так и не ответили. – Напомнила она, словно говоря это не ему, а в пустоту, отворачивая лицо. Однако следующие слова старейшины приковали взгляд к нему вновь.       – Джин-Хо, как я и сказал, возможно я не всё могу заметить. Но то, что я вижу перед собой сейчас – есть на самом деле. Наяву, а не во сне. Ты ведь желала этого сама?       – Я не понимаю Вас... – уже нетерпеливо выпалила она, когда голос волнительно дрогнул. А в ответ он наклонился к ней, целуя в губы. Так горячо и страстно, что у неё закружилась голова и перехватило дыхание. Ей казалось, что она вот-вот упадёт, даже сама того не осознав. Но эти последние мгновения жизни будут слишком прекрасны, чтобы сожалеть о чём-либо.       Гви сегодня был в приятном расположении духа, поэтому в его действиях даже проступила некая долька нежности к воспитаннице. Она чувствовала, как он обнял её за плечи, притягивая к себе по-своему, собственнически, словно тем самым безоговорочно присваивая себе. Здесь было очень высоко от земли, но это почему-то совсем не заботило. Её мысли сливались, смешивались в один непонятный сгусток. Внутри всё взыграло иными красками, наливаясь теплом, несмотря на то, что уста Гви были холодны, как лёд. Однако его прикосновения обжигали и распаляли в груди девушки такой пожар, от которого мог бы согреться даже сам вампир.       Когда Гви слегка отстранился от неё, томно смотря в глаза, его голос завибрировал в такт с ветром.       – Джин-Хо… - он говорил ей это прямо в губы, - Ты действительно хочешь всё только слышать? Куда правильней всегда смотреть в глаза. Губы могут лгать, лгать больно и беспощадно, но глаза – никогда…       Девушка тяжело дышала, чувствуя, как внутри всё начинает подниматься и переворачиваться с ног на голову. Подобного она ещё никогда раньше не испытывала и оттого она не хотела забывать этих эмоций, этих чувств. Мягкое прикосновение прохладной ладони к щеке слегка остудил пылающую кожу. И Джин-Хо, подобно маленькому ласковому котёнку чуть склонила голову в сторону прикосновения, не желая прекращения этого процесса. Гви не часто позволял себе такие откровения. Бо́льшую часть времени он высмеивал людей, глумился над их глупостью и безнадёжностью. Однако сейчас он позволил себе дать волю новому желанию, подарил принцессе надежду.       Гви бесцеремонно рассматривал миловидное лицо, длинные ресницы на прикрытых глазах, улыбался довольному благоговейному состоянию.       – Пора возвращаться, уже поздно. – Сказал он, понимая, что как бы не было сладко время, проведённое в компании принцессы, а отдыхать ей тоже надо. И он даже был готов сегодня не поскупиться на повышенный уровень внимания к её нуждам. Но прежде чем отправить девушку спать, он привёл её в свой подземный дворец, велев оставаться в зале. Сам же он покинул её на какое-то время, пропадая во тьме бесконечного лабиринта коридоров. И вернулся не с пустыми руками, как оказалось.       – Ты меня позабавила, Джин-Хо. За это я дарую тебе одну очень ценную вещь. – Мужчина и вправду был рад, что его слова оказали на неё такой эффект. – Однако больше не делай таких неосмотрительных поступков…       – У меня больше нет украшений, так что не буду. – Ответила ему Джин-Хо, мягко улыбнувшись. Тогда мужчина подошёл к ней, обходя и останавливаясь позади. Девушка не стала оборачиваться, чувствуя прикосновения к светлым волосам, от которых пробежала приятная дрожь по телу. Старейшина спокойно закрепил в её волосах увесистый золотой гребень с синими сапфирами.       – Даже не вздумай отдать это людям. Этого я тебе точно не прощу. – Сказал он со смешком, огибая девушку и замечая смущённый вид.       – Вам не стоило…       – Давай я сам буду решать, стоит или нет. – Вампир сделал шаг навстречу, притянув девушку за талию. Принцесса столкнулась с глубоким взглядом Гви, слегка смущённо отводя глаза. Но мужчина вновь заставил взглянуть на себя, ухватывая за подбородок и словно всматриваясь в глубины девичьей души.       – Этот гребень я дарил твоей матери. Теперь он твой, береги его. – Гви плавно опустился к её лицу, аккуратно касаясь губ в поцелуе. Девушка вздрогнула, едва не отпрянув после упоминания матери. Что-то больно кольнуло в груди, но она стерпела и позволила Гви вновь овладеть её устами. И лишь когда он разорвал столь сладостный поцелуй, увидел в светлых глазах некую печаль.       – Вы всегда говорите о ней…. Повторяетесь, что мы, как две капли воды… Но ничего толком не рассказываете. Разве это справедливо?       – Лишь внешне, Джин-Хо. Вы похожи лишь внешне. Твоя мать никогда бы не подпустила к себе вампира. – Он улыбнулся, давая понять, что это шутка, чтобы хотя бы немного приободрить воспитанницу, расстроенную воспоминаниями о матери, которую она толком не помнила. А вопрос о подробностях их взаимоотношений он вновь проигнорировал.       Джин-Хо уткнулась в его грудь, забывая обо всех законах приличия, понимая, что они уже не актуальны при столь близких контактах. Было что-то волшебное в его объятьях, успокаивающее. Они снимали печаль и грусть, накатывающие периодически на девушку. И было горько осознавать, что она не могла остаться с ним навечно.