Она его единственная услада

      Сердце колотилось, как ненормальное, а тело била мелкая дрожь. Была лишь мельчайшая нить надежды на то, что массивные ветви деревьев пропускали не так много солнечного света. Но разве реально укрыться от них полностью?! Джин-Хо без раздумий сошла на тропу, ведущую в лес, постоянно озираясь по сторонам. Принцессу преследовало навязчивое ощущение: будто за ней непрерывно наблюдали со стороны, отчего наплывающая паника накрывала с головой, но девушка стоически сдерживала эти губительные эмоциональные порывы.       Природа равнодушно молчала, игнорируя её волнение, не собираясь давать даже лёгких подсказок и ориентиров на то, где мог находиться господин. Шумел ветер, раскачивая такие же безмолвные деревья. Где-то в шелесте зрелой зелени звучали красивые напевы птиц, правда девушке сейчас было не до этого. Солнце проникало даже в самые укромные уголки здешних мест, пытаясь погубить в сердце Джин-Хо даже самые ничтожные надежды на лучшее.       И если в начале девушка оглядывалась, запоминая путь, то со временем осознала, что, кажется, проходила одно и то же место как минимум дважды. Не посещал это отчаянное создание страх потеряться, она шла вперёд в настойчивых поисках, рвано глотая воздух.       Ещё одно мгновение, и она бы проскочила мимо, но взгляд резко зацепился за что-то тёмное и рваное в стороне. На изломанной перекошенной ветке слабо удерживался клочок чёрного одеяния. Сердце пропустило удар, пересохшие губы принцессы дрогнули, и она быстро приблизилась к вещи, привлекшей к себе внимание. Вокруг были очень сильно обломаны ветки, кустарники едва не выказывали из-под земли свои тонкие корни, плачевно покачиваясь от порывов ветра. Значит здесь однозначно кто-то был. Взяв в руки шёлковый обрывок, Джин-Хо почувствовала, как всё внутри похолодело.       Однозначно этот фрагмент принадлежал мужским одеяниям. Спрятав его в небольшой сумке, юная особа продолжила путь, пробираясь через ветви, цепляясь взглядом за мельчайшие детали. Теперь её путешествие казалось уже не столь безнадёжным, зная, что она нашла хоть какие-то следы. Вот ещё одна обломленная ветка, и ещё одна, сломанный ствол дерева.       Джин-Хо очень надеялась на то, что Гви не пострадал. Она искала его с замиранием сердца, молясь о том, чтобы всё было хорошо. Девушка бродила очень долго, в этот раз более удачливей находя некий след недавнего пребывания. В некоторых местах были оставлены явные следы борьбы и Джин-Хо ужасалась, когда натыкалась на кровавые пятна. Искренне надеясь на то, что это не от ран старейшины, она вышла к обрыву, прикрывая глаза, ослеплённая солнечным светом. И тут внутри всё буквально опустилось… Замечая на каменной поверхности буквально всё пестрящее кровавыми пятнами, девушка почувствовала, как подкашиваются дрожащие ноги.       – Нет! Не поверю, пока сама его не увижу… Он не мог погибнуть так… - Девушка едва ли не ползком достигла края обрыва, выглядывая вниз и сразу же отстраняясь назад, боясь даже думать взглянуть туда вновь. Не сумев побороть полностью в своём теле дрожь, она отправилась обратно в лес, плутая ещё несколько часов без особых результатов. Она сильно вымоталась, накрутив себя до крайней степени, чувствуя ужасное недомогание и резь в сердце. Ещё чуть-чуть и она упадёт в обморок. Руки дрожали, а сердце по-прежнему бешено колотилось в груди.       Сейчас не было ничего, что её бы не раздражало. Девушке захотелось просто всё бросить и зарыдать в голос. Джин-Хо хотела уже отчаяться окончательно, со всхлипом опираясь спиной о дерево, и хлюпая носом. Опустившись на корточки, она почувствовала себя безнадёжной и беспомощной. И тут её прошиб озноб. При одной мысли о том, что старейшины больше не будет в этом мире, руки опускались окончательно.       Старейшине было плевать на народ Чосона - Джин-Хо это прекрасно знала и понимала. Но он стал началом этой империи, он был её защитником, пока судьба не разбаловала его поощрениями Тхэджо. Но только он пытался всегда открыть глаза императору на страдания чосонцев: на нищету, на голод, на заметную уязвимость. По сути без Гви эта страна осталась без защиты, но его упорно называют упырём, который лишь вредит всем… А обязан ли он чем-то этому народу? Нет. Его долг сполна оплачен, в долгу теперь остались лишь люди, которые даже ни разу не сказали элементарного «спасибо» за то, что враги даже думать боятся о нападении на Чосон, наслышанные о чудовище, которое оберегает здешние края.       В глазах блондинки проступили слёзы, она же упорно смазала их, понимая, что её руки уже перепачканы, а внешний вид оставлял желать лучшего. Она не знала, откуда взялась такая привязанность, почему ей было так печально от подобных мыслей. Было больно от потери Шин, но потерю старейшины она уж точно не сможет пережить. От этого в горле вставал ком, болезненная преграда, которую она не могла сгладить даже тем, что мельчайший шанс выжить у вампира был.       Джин-Хо похлопала себя по щекам, стараясь отогнать от себя это наваждение, не желая больше слушать того, что нёс внутренний голос, настойчиво напевающий о том, что вампир не выжил бы в таких условиях.       Такой небольшой перерыв позволил немного отдохнуть и слегка прийти в себя вопреки навязчивым негативным домыслам. Сквозь заросли девушка что-то заметила. Шмыгнув носом, как маленький дворовый сорванец, юная особа проползла через густой кустарник. И перед глазами появился заросший со всех сторон старый захудалый полуразрушенный домик, расположенный в тени деревьев. Подобные сооружения обычно пустовали, дожидаясь усталых путников, остававшихся на ночлег. Не особо надеясь на удачу, она пошла в его сторону, уже меньше заботясь о ветках, которые то и дело норовили оцарапать её кожу и зацепить уже и без того взлохмаченные волосы. О подоле она старалась не думать, ведь он был разорван в клочья о выступающие кустарники.       Девушка добралась до дома, опасливо забираясь на порог. Она, прикусив губу до боли, упёрлась лбом в дверь, понимая, что это последняя её надежда, на которую, если честно, не особо рассчитывала. Прикрыв глаза, юная особа молила все возможные высшие силы о том, чтобы за дверью оказался её возлюбленный.       С трудом отодвинув старую пошарпанную деревяшку, которая порядком застревала во время перемещения, Джин-Хо заглянула внутрь, не сразу замечая знакомый силуэт в самом затемнённом участке помещения.       – Господин… Хвала небесам! - сорвалось с её уст, когда она влетела внутрь, тут же прикрывая за собой дверь, чтобы пресечь попадание солнечного света. И, кажется, её появление здесь ни на шутку удивило мужчину. – Я так волновалась! Как Вы? Вы не ранены?       Сейчас, казалось, уже всё отошло на задний план, даже привитые с детства манеры и этикет. Она была очень рада тому, что он не погиб в схватке с врагом. И пускай на его лице и были ожоги, но они постепенно заживали. Джин-Хо подскочила к мужчине, в порыве эмоций обнимая его. И только сейчас она чувствовала, что именно эти объятья были ей так жизненно необходимы для того, чтобы успокоиться. Только с ним она могла себя чувствовать спокойно, только с ним она хотела провести остаток этой жизни. Ужасающие мысли о том, что она могла больше никогда его не увидеть, страшили её хлеще самой страшной чумы. И это короткое мгновение её слабости, подпитываемое сильными чувствами, длилось бы вечно, но девушка опомнилась и тут же отстранилась.       – Джин-Хо, какого чёрта ты здесь забыла? – кажется, старейшина до сих пор был в шоке от того, что девушка смогла найти его. Но при этом внутри всё равно помимо раздражения появился и тёплый комок благодарности за её беспокойство о нём.       –Соджун сообщил мне, что произошло ночью. Я пришла к Вам с рассветом, но Вас нигде не было. Разве могла я остаться в стороне?       –И поэтому пошла за мной? Это так опрометчиво с твоей стороны…       –Я расспросила народ, несколько свидетелей видели сражающихся мужчин, обладающих нечеловеческой силой. Вы специально увели его в сторону леса, чтобы предотвратить разрушения в городе? – это была и догадка, и долька утверждения. Она ещё не знала ответа, но уже была уверена в этом.       Джин-Хо выпускала из внимания его раздражение, ведь счастье, переполняющее её от успеха поисков, было куда сильней всего остального. Самодовольный вид вампира говорил о том, что она оказалась права и он намеренно увёл врага из города, дабы сгладить его натиск. Девушка осмотрела его порядком изодранную одежду, замечая местами значительные раны и кровь.       – Тот мужчина, с которым Вы сражались… Вы… - она замешкалась, подбирая слова, - Вы его убили?       Гви направил на неё почти ледяной взгляд, прищурившись.       – Тот негодяй, которого подослал император? Нет, но это лишь вопрос времени. Джин-Хо вновь притихла. Она видела, что Гви разозлило упоминание наёмника. А это значило, что скорее всего королю несдобровать, когда вампир сможет покинуть это место.       – Старейшина, прошу Вас, не убивайте Его Величество. – Девушка глубоко поклонилась в пол, выставляя руки перед собой. – Он запутался, не понимает всего, что Вы делаете для Чосона…       Вампир самодовольно усмехнулся, понимая, что девушка пытается защитить родителя. Ему не была понятна эта привязанность к родне, более того, она вызывала раздражение.       – Я сам решу, как поступить с императором.       Джин-Хо подняла на него глаза, выпрямляясь.       – Ты уже определись, на чьей стороне находишься.       –Это очень эгоистично. Его Величество – мой отец. А Вас я лю… - она осеклась, мгновенно отворачиваясь и залезая в небольшую сумочку, которая всё это время была при ней. Старейшина не потребовал от неё продолжения, лишь устало прикрыл глаза. Среди тишины, прерываемой лишь гулом сквозняка в щели заколоченных окон и потёртой двери, он услышал странный знакомый звук. Открывая глаза, он заметил, как девушка вооружилась кинжалом, прикладывая остриё к своей ладони.       – Даже не думай об этом. Хочешь умереть от заражения? – спросил вампир, окидывая взглядом окружающий их хаос.       – Вам нужна кровь, чтобы восстановиться. – Она была настроена серьёзно, строг был и её взгляд. Мужчина же лишь глухо рыкнул, забирая у неё кинжал и отбрасывая в сторону. Причём действия его были столь резкими и нервными, что Джин-Хо даже прищурилась. На мгновение ей показалось, что у Гви был столь свирепый вид, что он мог вот-вот ударит её.       – Ты доставляешь мне только хлопоты! Не искушай, если не готова к этому полностью! – Впервые за всё это время он так повысил на неё голос, будучи в ужасном состоянии как физическом, так и моральном.       Он видел, как девушка виновато опускает голову, сжимая в руках подол собственной одежды. Она не ответила резкостью, лишь тяжело дышала, сдерживая нарастающее желание расплакаться на месте. Мужчина знал, что перегнул палку. Его грубость заслуживал кто угодно, но только не она. И тем не менее постоянно именно эта девушка попадала под его горячую руку.       Устало опустившись обратно к стене, он запрокинул голову назад, пытаясь успокоиться. Из его уст послышался очень тяжкий, полный горечи, вздох. Он никогда раньше не жертвовал собой, тем более ради какой-то глупой разбалованной девчонки. Но она действительно его искала, пускай и боязливо, но пыталась дать кровь. Так отчего же его это так сильно злило?!       Принцесса оставалась в стороне, не издавая ни звука. Среди всей этой тишины он слышал, как крошечные слёзы падают на шелка её юбки, разбиваясь на нём тёмными пятнами.       – Вы… Вы можете кричать на меня, ругаться! Можете даже выгнать. Я просто… просто хотела найти Вас, убедиться в том, что Вы живы, что Вам не навредили, что Вы в порядке… - Эти слова срывались с её уст, выходя от самого сердца. Она была искренняя в своих порывах, в ней не было лжи.       – Сейчас похоже, что я в порядке? – съязвил мужчина, но встретившись с ней взглядом, замолчал. В ней не было ни капли осуждения или недовольства, несмотря на то, что он так резко ранил её чувства. Она была огорчена его словами, что так больно задевали за живое. Вампир устало выдохнул, после чего смирился с происходящим, протянув к ней распахнутую ладонь в знак примирения. Новая тишина встретила своё мгновение, когда Джин-Хо вложила миниатюрную ручку в его ладонь. Контраст температур их соприкосновений создавал вокруг пары нечто волшебное, неосязаемое, но тем не менее прекрасное. Джин-Хо не смогла удержаться, когда вампир бесцеремонно, даже слишком грубо, дёрнул её за руку на себя. И несмотря на резкость его движений, принцесса не ударилась, столкнувшись с ним. Она упала в его объятья на широкую мужскую грудь, чувствуя, как мягко её поймали.       – Удобно? – словно издеваясь, спросил он, рассматривая её чумазое личико. Джин-Хо приложилась щекой к его пыльной накидке, не воспроизводя ни звука, не находя необходимым отвечать на колкость издевающегося вампира. Лишь слёзы периодически давали о себе знать, когда она шмыгала носом и солёные капли орошали одежду вампира.       – Прекрати быть такой доброй. Никто этого не заслуживает. Я – тем более. – Мрачно произнёс Гви, погладив светлые взлохмаченные локоны на её голове. От прически осталось одно название. Сейчас принцесса больше напоминала чумазую попрошайку с лохматыми волосами.       – Эти раны заживут, вот увидишь. Нужно лишь дождаться наступления ночи. Больше не вздумай идти на такие поспешные и необдуманные поступки. Иначе я тебя сильно накажу.       От Гви впервые так сильно пахло лесом. Этот аромат даже перебивал стоящий здесь затхлый запах старости и плесени. Поэтому девушка, воспользовавшись всеми полномочиями этого момента, уткнулась лицом в его грудь, чувствуя груз его руки на своём плече.       Джин-Хо и не заметила, как умудрилась уснуть прямо в объятьях вампира. Она так сильно измоталась и перенервничала, что организм требовал восполнения сил. Поэтому блондинка уже тихо и мирно посапывала в руках Гви, даже и не думая о пробуждении даже когда уже стоило возвращаться во дворец.

      Двумя неделями ранее.       В помещении стоял настойчивый запах благовоний, вокруг царила тишина. А суета, что распространялась за границами комнаты, словно бы и не беспокоила находящуюся внутри принцессу. В комнате было тепло, но пусто. Джин-Хо избавилась от теснящих пространство ненужных, на её взгляд, вещей, оставляя только самое необходимое. Она смотрела в окно, куда-то вдаль, думая о своём, но её грузно вздымающаяся грудь и нахмуренные брови говорили о том, что она чем-то обеспокоена. Поглаживая подвеску на своей шее, она устало прикрыла глаза, под которыми вырисовывались неприглядные отёки.       Её мысли были очень далеко отсюда, даже дальше тех гор, что красовались на горизонте. Будь она птицей – непременно бы выпорхнула из окна и взлетела ввысь, оставляя всё дурное позади, стремясь к светлому будущему.       В двери кто-то постучал, отвлекая принцессу от размышлений и вынуждая обернуться. Она дала своё согласие на визит гостя, замечая за приоткрывшимися дверьми Соджуна, глубоко поклонившегося.       –Входи. И закрой за собой двери. – Велела она, вновь разворачиваясь к окну.       Девушка слышала, как двери плотно прикрылись, а слуга замер перед ней на коленях, готовый докладывать о проделанной работе.       –Расскажи, как идут дела, Соджун? – попросила она юношу, даже не оборачиваясь к нему.       – Госпожа, мы всё сделали так, как Вы велели. Дорога была дальняя, но мы справились.       – Рада слышать это. Но я в курсе, что твоих сослуживцев убили. Тогда о ком ты говоришь в множественном числе?       – Та женщина… Лиен…       Стоило девушке услышать это имя, как она обернулась, но черты её лица не дрогнули, оставаясь в таком же меланхолично-скучающем виде. Однако по её взгляду было понятно, что Именно она хочет спросить.       – Лиен – та женщина, что повстречалась Вам у постоялого двора. Она со странностями, но тем не менее помогла реализовать то, о чём Вы просили.       – Какой мотив она преследовала, помогая тебе? – никак не могла взять в толк девушка.       – Не могу ответить на этот вопрос, госпожа. Но она очень помогла мне.       – Хорошо. С этим разберёмся позднее. – Джин-Хо подошла к слуге, велев ему встать с колен и выпрямиться. – Я очень благодарна тебе за твою верную службу. Отдыхай и набирайся сил. Ничего не должно тебя беспокоить более.       – Да, госпожа, но…       – Но?       –Я не знаю, есть ли какой-то смысл в этой информации. Но Лиен – не человек. Она расправилась в двумя дюжинами бандитов за несколько секунд… Уверен, не прошло и минуты как они все исчезли.       Девушка молча кивнула ему, глубоко задумываясь об услышанном. И тем не менее велела ему идти отдыхать.       Угрюмые дни сменились жаркой погодой. Влага постепенно покидала стены дворца, унося из него холод и хандру. Джин-Хо ходила темнее тучи. Более того, после похорон Шин, о которых девушка позаботилась, её настроение стало ещё более мрачным. Словно принцессу подменили. Об этом случае никто более и рта не открыл – все то ли боялись ворошить болезненное для принцессы событие, либо не хотели очернять «доброе» имя Виен, которая не показывалась на глаза Джин-Хо. А даже если они и встречались где-то, у неё не хватало отваги элементарно извиниться – она просто задирала голову повыше и проходила мимо.       – Джин-Хо, я бы хотел, чтобы мы могли спокойно поговорить с тобой. – Кронпринц застал сестру за любованием цветов в саду, которыми пестрило всё вокруг. Лёгкий аромат создавал неимоверно прекрасную атмосферу. И вид был сказочно красивым.       – В последний раз разговор вышел не совсем гладким, и я бы хотел извиниться. Слышал, что произошло с Шин. Мне очень жаль.       И всё же вторжение принца было внезапным, но девушка спокойно отреагировала на его появление, не показав своего минутного испуга.       – Похороны были две недели назад. Виен так и не получила наказания за свой поступок, ведь она любимица императора. – Спокойно ответила блондинка на слова брата, демонстративно игнорируя первую часть его высказываний.       – Слышал, что ты хотела сходить в город. Я как раз отправляюсь туда, чтобы выбрать подарок невесте. Ты бы не хотела составить мне компанию?       Девушка слегка удивлённо посмотрела на брата, пытаясь вычислить иронию в его словах, но Инджон был искренен в своём предложении.       – Я понимаю, как тебе сейчас тяжело. Я тоже любил Шин, она была замечательной женщиной и ни разу не проявляла невнимательности. И я знаю, что ты до сих пор скорбишь по ней. Именно поэтому тебе и стоит прогуляться, отвлечься. Иначе ты утонешь в пучине плохих мыслей.       – Я имею право скорбеть… Она была единственным человеком, который любил меня и заботился обо мне. И меня терзают мысли о том, что никто не предал ни малейшего значения тому, что её не стало.       Принц, до этого стоящий в стороне, сделал шаг навстречу, приближаясь к сестре и прижимая её к себе в братских объятьях прежде, чем она успела заплакать. Джин-Хо держалась, не давая волю слезам, хоть это было и сложно. Всё же Инджон почувствовал её уязвимость, поэтому поспешил утешить, за что Джин-Хо была ему очень благодарна.       – Поэтому я и хочу, чтобы ты пошла со мной. – Он взял сестру за плечи, слегка отстраняя и заглядывая в её глаза. – Поверь, никто не остался равнодушен к её смерти. Все наши сёстры тоже опечалились от этой мысли. Его Величество тоже был подавлен… Но к сожалению, мы не можем вернуть то время и всё исправить. Поэтому нужно жить дальше, не оглядываясь назад.       И в чём-то он всё-таки был прав. Джин-Хо кивнула, давая согласие на совместный поход в город. Первоначально они отправились в свои покои, чтобы переодеться. Кронпринц закончил раньше, поэтому ждал девушку у ворот. Джин-Хо же пришла немногим позднее. Она прикрывала голову, чтобы не привлекать лишнего внимания. Инджон начал рассказывать какие-то занимательные рассказы, которые местами пестрили большими подробностями, а иногда и проступала капелька юмора, из-за чего губы девушки трогала лёгкая улыбка.       Словно бы того разговора про вампира и не было вовсе. Джин-Хо нашла в себе силы простить брата за неосторожность его слов, стараясь отвлечься и немного развеяться, получить наслаждение от этой прогулки. К тому же погода стояла чудесная и принцесса любовалась красотой природы по пути в город. Выходя за пределы дворцовых ворот, она словно могла вдохнуть полной грудью, ощущая мимолётную, но всё же свободу.       Лучший ювелир Чосона встретил долгожданных гостей с подобающим почтением, поспешно отдавая указания подчинённым. Уже через пару минут после спокойной умиротворённой беседы за чаем перед парой разложили полный ассортимент изделий, окроплённых драгоценными камнями.       На красном бархате все изделия смотрелись очень богато и даже слишком вычурно. Камни при попадании на них света, загорались сотнями блистательных оттенков. Пожалуй, выбор слишком обширен, чтобы определиться сразу, так что кронпринц смутился во временном замешательстве, взглянув на сестру в безмолвном крике о помощи. Однако его взор поймал весьма задумчивый вид принцессы, которая пока не проронила ни единого слова. Джин-Хо внимательно разглядывала украшения, выбирая что-нибудь подходящее, но не похоже, что она была в чём-то уверена наверняка, её охватило замешательство точно так же, как и наследника престола. Ювелир рассказывал о том, из чего состояло каждое изделие, при этом весьма щепетильно относясь к любой мелочи.       – Будущая императрица достойна лучшего. – Вымолвил мужчина, как бы заканчивая свой экскурс по всему изящному ассортименту, который блистательно предстал перед гостями. Мужчина довольно кивнул головой, словно бы подтверждая превосходность выбора, когда принцесса взяла в руки один из гребней. Золотой, обрамлённый крупными рубинами. Он был прекрасен, но что-то смущало юную особу. Движение руки кронпринца и ювелир удалился из зала, оставляя пару наедине, чтобы они могли поговорить.       – Ваше Высочество, все они бесспорно прекрасны. Но лежит ли у Вас сердце к чему-то из того, что Вам пришлось увидеть? – поинтересовалась Джин-Хо, откладывая гребень на место, откуда недавно взяла его.       – А разве оно должно лежать к чему-то из этого? Это всего лишь украшения. Но тебе наверняка лучше знать, как их стоит выбирать. – Уста принца тронула добрая улыбка, когда он заметил ответный взор сестры.       – Вот именно. Подарок для Вашей будущей супруги. Да, это всего лишь украшение, но и Вам должно нравиться то, что Вы собираетесь дарить. – Блондинка практически полностью развернулась к юноше, заглядывая в тёмные карие глаза собеседника.       – Тогда что же ты предлагаешь? – иронично выразил своё сомнение принц, готовый схватить уже что-нибудь и вернуться во дворец, но девушка удивила его своим ответом.       – В городе очень много торговых лавок. Там также продаются украшения. Да, не с рубинами или сапфирами, но много и других самоцветов, которые бы подошли Вашей невесте.       – Ты меня удивляешь, сестра. Но ради любопытства я соглашусь на твоё предложение.       Торговые лавки стояли плотно друг к другу по обе стороны от прохода, открывая вид на все предоставляемые товары. Здесь было довольно много народа, так что иногда приходилось протискиваться, чтобы пройти дальше. Кожаные туфельки, бижутерия, ткани, наряды. Всё, что душе угодно. Нередко можно было нарваться и на яро торгующихся с продавцами поселенцев, которые пытались урвать хоть какую-то выгоду. Но даже их крики приглушались общим шумом разговоров и хохота. Где-то под ногами прошмыгивали дети, улизнувшие из-под контроля родителей. Весь этот хаос охватывали и запахи вкусных блюд из стоящих неподалёку заведений, где можно было отдохнуть и покушать. От таких ненавязчивых ароматов еды в животе раздавалось жалобное урчание.       Как и предполагалось, пара гуляла очень долго. Джин-Хо со всей присущей ей скрупулёзностью отнеслась к выбору подарка, находя это занятие больше увлекательным, чем утомительным, чего не скажешь о Инджоне, который после пары часов на ногах почувствовал, что ноги то уже болезненно ноют. Его всё чаще посещали мысли о том, что следовало бы вернуться к ювелиру, который был порядком огорчён тем, что ничего из предоставленного им не пришлось по вкусу королевской знати. Пожалуй, за достойный подарок подошёл бы рубиновый гребень, который так аккуратно держала в своих миниатюрных пальчиках Джин-Хо. Однако стоило взглянуть на то, как она порхала от одного прилавка к другому, критически оценивая каждую предоставленную вещь, Инджон готов был рассмеяться. Даже заискивающие и льстивые речи торговцев не могли отвлечь её от такой ответственной миссии, что вызывало недоумение у торгашей и лёгкую улыбку у принца.       – Нашла! – заявила вдруг блондинка, вцепившись в один из гребней и не сводя с него взгляд, словно бы у неё хотели отобрать эту вещь. Инджон сначала с любопытством ленивца заглянул за её плечо, пытаясь рассмотреть вещицу, которую выбрала сестра, но потом и вовсе поравнялся с ней, так как не смог оценить находку сразу.       – Превосходный вкус, красавица. – Улыбнулся худой торговец, сощуривая и без того узкие глазки. – Гребень, привезённый из-за моря. У вашей спутницы необычайный вкус.       Мужчина озарился новой и более широкой улыбкой, смотря сначала на юношу, а затем и на девушку, которая даже не отреагировала на комплимент.       – Достойный подарок для будущей им… жены. – Вовремя поправила себя девушка, вкладывая находку в ладонь принца, желая увидеть реакцию.       –Что это за камни? – поинтересовался кронпринц, находя перламутровый голубоватый блик на них весьма красивым.       – Адуляр. Другими словами, лунный камень, господин. – Учтиво проговорил мужчина, улыбаясь.       – Он весьма хорош. А серебро в чёрных, словно смоль, волосах будет смотреться очень достойно. – Подхватила слова торговца девушка, явно довольная тем, что смогла отыскать действительно понравившуюся вещь. Гребень не выглядел так же богато, как и тот, что им пришлось увидеть у ювелира, но что-то таило в себе чарующее и таинственное это украшение, поэтому Инджон дал своё согласие на приобретение. Когда товар был оплачен, пара решила просто прогуляться и за одним перекусить. Времени до возвращения во дворец ещё оставалось достаточно, чтобы посвятить его себе и довольно проголодавшимся желудкам.       – Надеюсь, что твоей невесте понравится такой подарок. – Улыбнулась девушка, уже представляя благородные камни, сияющие в аккуратно уложенной причёске императрицы.       – Ей понравится. – Словно пытался по-доброму убедить её в этом юноша, ничуть не сомневаясь в сделанном выборе. Они сошли с людной улицы, оставив тот хаос позади, решив немного прогуляться до возвращения домой. Неподалёку отсюда Инджон знал одно заведение, где можно было подкрепиться. Замечая, как обычная прогулка вдохнула в его сестру жизнь, он старался растянуть эти мгновения. Вот только они не успели пройти и пары домов, как заметили громко ухмылявшихся столпившихся в стороне мужчин.       –Почему ты не хочешь с нами выпить, а? Разве не скучно одной гулять по городу? – словно в унисон заводили знакомую байку мужланы. Лишь приблизившись к ним, пара заметила женщину, находящуюся в эпицентре событий. И если Инджон раньше не видел её, то Джин-Хо сразу же вспомнила эту особу, из-за чего по коже прошёл неприятный холодок. Это та самая незнакомка, что была в сопровождении Соджуна, когда принцесса вырвалась из лап наёмника. И если теперь девушка прибывала в смешанных чувствах, то Инджон уже пошёл в наступление, заранее попросив сестру оставаться здесь, на безопасном расстоянии.       – И почему пятеро таких здоровых мужчин не дают прохода беззащитной девушке? – первым манёвром было привлечение внимания громил, а дальше всё пошло, как по накатанной. Джин-Хо волновалась за кронпринца, который, похоже, даже не боялся, что был в меньшинстве, так еще и весовые категории значительно разнились. Но разве можно было остановить её брата, если он уже что-то вбил себе в голову?!       – Шёл бы ты дальше по своим делам, хлыщ. – Грубо ответил мужчина, с явным пренебрежением рассматривая заступника. – Или хочешь, чтобы мы тебе пару костей сломали? Так это мы запросто.       Джин-Хо стала свидетелем потрясающей тактики своего брата. Он был пацифистом с самого детства, не признавая насилия в различных его проявлениях. Поэтому с ловкостью лиса умудрялся увернуться от нападок более здоровых по габаритам представителей мужского пола. Маневрируя между ними, он словно бы развлекался известной только ему игрой, лишний раз зля и без того раздраконенных мужчин. Они выматывались, пытаясь хоть раз попасть по живой мишени, но чем больше старались, тем меньше оставалось сил на осуществление данной миссии.       – Так и будешь танцевать, как девчонка, или всё-таки примешь бой? – взбеленился мужчина, краснея от злости. Но принц лишь пожал плечами, демонстративно не прибегая к использованию оружия.       – Не хочу вас калечить, поэтому оставьте девушку в покое и уходите. – На обычно спокойном и доброжелательном лице проявилась новая эмоция. Теперь он стал серьёзней, и принятая им боевая стойка почему-то даже насторожила окружающих, которые моментом напряглись.       – Ну его, блаженный какой-то. – Отступился один из драчунов, махнув рукой и потянув сообщников уйти от греха подальше. И, как ни странно, его друзья прислушались, разворачиваясь и уходя, не издавая и звука. Джин-Хо же с изумлением пронаблюдала за этой картиной, молча ликуя способностям своего брата.       Инджон, убедившись, что обидчики покинули эту территорию, выпрямился, поправляя свою одежду и смахивая с неё частички пыли. Его образ словно вновь приобрёл былую безмятежность.       – Благодарю Вас. – Послышался женский голос, привлекающий его внимание. Девушка, что едва не пала жертвой грубиянов, оставалась на своём месте. Она даже не воспользовалась удачной возможностью сбежать, пока юноша отвлекал на себя внимание.       – Они ничего Вам не сделали? Вы в порядке? – вежливо спросил молодой человек, только сейчас замечая, какой бриллиант ему посчастливилось защитить.       –Ой, ну что Вы. Не знаю, какая муха их укусила, что они решились преследовать меня. Я искала свою подопечную, как появились эти пятеро. Но мне очень повезло, что нашёлся человек, который не позволил им совершить задуманное, хотя кто знает, что было у них на уме. – Она разговаривала с почтением и вежливостью, не отнимая благодарного взгляда от лица своего спасителя. С её уст не сходила улыбка. Однако на обычную селянку она не походила.       Вскоре подошла и Джин-Хо, о которой, по всей видимости, брат совсем позабыл, очарованный красотой Лиен, чьё имя показалось ему не менее прекрасным, нежели её лицо.       –Моё имя Инджон.       – Какое совпадение. Слышала нашего будущего императора зовут точно так же. – Она говорила мягко, завлекающе и сладко, окутывая своими невидимыми сетями собеседника всё больше и больше. И её сравнение с кронпринцем не вызвали у юноши ничего кроме ответной улыбки.       – Всё именно так.       Почувствовав пристальный взгляд, Лиен обернулась к Джин-Хо.       – О, это же госпожа, что пожертвовала всё своё приданое на благо народа. – Несмотря на сладость её голоса, слова были произнесены как будто в издёвку. А в тёмных глазах новой знакомой проскочила искорка иронии.       Блондинка ответила недоверчивым взглядом, целенаправленно подходя к брату и хватая его за предплечье.       –Нам пора возвращаться. У Вас ещё много дел.       – Мы же собирались перекусить. – Вдруг вспомнил Инджон, явно загораясь этой идеей. - Лиен, не хотели бы Вы составить нам компанию? Мне будет спокойней, если смогу проводить Вас и убедиться, что история с теми нахалами не повторится.       Все его жесты и обращения к девушке говорили о том, насколько быстро молодой человек готов был открыться этому новому знакомству. Нет! Словно они знали друг друга уже долгие годы и лишь манеры приличия ограничивали действия принца. В противном случае он бы уже давно взял её за руки и дружественно сжал каждую ладонь. Он разговаривал с ней искренне и очень доброжелательно, Лиен же отвечала более сдержанной улыбкой.       – Нет, что Вы. Они теперь побоятся приближаться ко мне. – Улыбнулась девушка, хитро косясь на буравящую её взглядом сестру юноши. – Да и похоже, что ваша спутница не горит желанием обедать в моей компании. Не хочу обременять Вас своим присутствием.       Джин-Хо ещё сильней вцепилась в руку брата, почуяв незримую угрозу, готовая в любой момент силой тащить кронпринца обратно во дворец. Ей совсем не понравилось то, как он смотрел на эту женщину, которая не вызывала в её сердце ничего, кроме кучи подозрений. К тому же не положено без пяти минут женатому мужчине так заглядываться на других.       – Она слишком осмотрительная, не сочтите за грубость. – Усмехнулся юноша, тут же получая укоризненный взгляд сестры, который не сильно его и убил.       – В таком случае я бы не отказалась от чего-нибудь сладкого. – Тонко намекнула брюнетка, на что юноша тут же согласно отозвался, ловко высвобождаясь из рук сестры и уходя в сторону прилавков, откуда доносился чарующий аромат еды. Девушки остались наедине и, пожалуй, это была самая большая ошибка кронпринца за этот день.       Между ними изначально была пропасть недопонимания, но теперь Джин-Хо была уверена в том, что эту женщину нельзя подпускать к кронпринцу. Да, этот восхищённый взгляд она заметила сразу, от внимания девушки не ушло и то, как он словно любовался своей новой знакомой, а это весьма опасно, ведь Инджон должен в скором времени жениться. Невесту не очень порадуют известия о том, что её суженый восхваляет другую и проводит с ней время…       – Ты ведьма? – напрямую спросила Джин-Хо то, что её слишком сильно взволновало, вызывая тихий смешок у собеседницы, которая прикрыла ладонью малиновые губы.       – А ты разве здешних кровей? – иронизировала она, явно развлекаясь от всей этой ситуации.       – Тогда каким образом ты околдовала моего брата?       – Хм… так вы родственники? Какая интересная картина. Дай угадаю. Твою мать привезли в качестве рабыни в эту страну, и она так сильно приглянулась папочке, что на свет появилась через некоторое время ты.       Джин-Хо сжала губы так, что они побелели. В такт с её вскочившим в груди сердцем резкий порыв ветра встрепенулся, подхватывая светлые волосы и словно бы пытаясь запутать их. Она моментально пригладила локоны, вновь обратившись к собеседнице:       –Инджон скоро женится, не вздумай соблазнять его! – и её голос дрогнул, едва не надломившись.       – Расслабься, я не имею видов на кронпринца и тем более на трон мне наплевать. Но злить такую наивную дурочку, как ты – прямо услада для души.       – Которой у тебя нет. – Ядовито процедила Джин-Хо, приподнимая бровь.       Лиен же глубоко вздохнула. Она была в прекрасном расположении духа, но дерзость со стороны такой ещё зелёной и глупой принцессы вызвала желание слегка её осадить.       – Ты ведь колючкой только казаться хочешь? - усмехнулась Лиен, всматриваясь в миловидное лицо. – Маленькая папина дочурка пытается сделать этот мир добрее и лучше. Она отдаёт все богатства, дарованные ей, чтобы накормить народ, но папочка от этого не в восторге. Ведь так? Хнык. А проблема заключается в том, что ты понятия не имеешь, как сложно зарабатывать на жизнь. Ты с такой лёгкостью отдала все свои богатства, потому что не знаешь им цены. Ты за свою жизнь палец о палец не ударила, живёшь на всём готовом.       Лиен склонила голову набок, мило улыбнувшись ей, понимая, что задела за живое.       – Все твои так называемые попытки помочь кому-то – это лишь желание признания того, что ты «молодец». Даю голову на отсечение, что с детства в твою сторону постоянно тыкали пальцем и называли уродиной, потому что ты была не такой как все. Именно поэтому ты пытаешься доказать себе… Нет, даже не так. Ты пытаешься доказать всему миру, что ты из себя что-то представляешь, но опять провал, ведь ты ничто и никто. Тебе не нужен народ, тебе плевать на его страдания, ты пытаешься показать, что это ТЫ что-то делаешь, это ТЫ что-то из себя представляешь. Маленькая разбалованная девочка с кукольным личиком, которую когда-нибудь удачно пристроят замуж ради политической выгоды. И ты будешь жить в своей золотой клетке долго и счастливо рядом с каким-нибудь пошлым и уродливым стариком. Но ты никогда не сможешь никому доказать, что чего-то стоишь, потому что в тебе нет стержня, нет твёрдости и чувства собственного достоинства. Ты просто красивая кукла, которую рано или поздно удачно продадут. Всё, конец сказки.       Лиен улыбалась, но её взгляд оставался ледяным, пробирающим до костей. Джин-Хо знала только одного человека, который обладал такой способностью: старейшина и убить взглядом мог, если хотел. Девушка была ошарашена такими заявлениями, не в силах вымолвить и слова, словно бы всё это время она жила в пустую. Всё, что она делала, как она пыталась помочь людям... Всё это было обесценено парой фраз женщиной, которая внимательно изучала её взглядом.       – Не пытайся быть хорошей, от тебя этого никто не ждёт. Живи, как должна жить, иначе этот мир проглотит тебя, пережуёт, а потом выплюнет. – Собеседница почти заботливо коснулась светлого локона её волос, заправляя его за ушко девушки, которая подняла на неё изумлённый взгляд. Отбив руку Лиен, она поспешно развернулась и отправилась прочь, даже не попрощавшись.       – Беги, беги в свой хрустальный дворец, глупая принцесса. – Шептала ей вслед черноволосая красавица, горько подмечая, что была слишком уж строга с ней и слегка перегнула палку. – Какая впечатлительная… И как её ещё не сожрали в этом дворце?!       Она покачала головой, после чего на глаза попался кронпринц, в руках которого была небольшая коробочка со сладостями. Он был воодушевлён знакомством и был предрасположен к дальнейшему общению.       – Где Джин-Хо? – не обнаружив рядом с новой знакомой свою сестру, Инджон взволнованно осмотрелся.       – Она поспешила вернуться домой.       – Я взял её с собой, чтобы она немного развеялась. Последние несколько недель Джин-Хо не выходила из комнаты, скорбя по родному человеку.       И тут Лиен почувствовала незначительный, но всё же укол совести. Однако внешне она осталась спокойна, ожидая продолжения рассказа.       – Вот оно как… Возможно, я была не очень вежлива с вашей сестрой. – Она горько усмехнулась, понимая теперь, что действительно слегка переусердствовала.       – Я думал, что поход в город и выбор подарка для моей невесты слегка отвлечёт её. Но, видимо, это не так.       – Вам стоит догнать её. Она ушла буквально пару минут назад. При следующей встрече я принесу ей свои извинения. – Лиен глубоко вздохнула и поклонилась юноше, - Берегите свою сестру. Она не от мира сего явно. Поэтому нуждается в особой защите родных и близких.

      Настоящее время.       Гви был готов сдержать своё слово, по возвращению во дворец собираясь нанести визит императору. Но, как оказалось, аудиенция была ближе, чем он мог себе представить, ведь убежавшую из дворца принцессу уже потеряли, собирая отряды для поисков пропажи. Вампир пересёк границу ворот, ведущих в замок, окидывая поверхностным взглядом количество мужчин, собравшихся в поход. Даже кронпринц и сам император собственной персоной решили вести поиски.       Чунджон уже оседлал коня, глухо фыркающего и словно знавшего статус того, кого был удостоен нести над собой. Гнедая же кобыла кронпринца напротив была резвой, полной энергии и сил, готовая в любой момент сорваться с места и пуститься в галоп. Лишь ласковые похлопывания хозяина по загривку остужали её пыл.       И какого же было всеобщее удивление, когда перед ними предстал вампир с принцессой на руках. Гул голосов прекратился и все задержали взгляд на нечеловеческом существе, сверкающем рубиновыми глазами. И блеск этот был отнюдь недоброжелательным. И если многие остановили взгляд именно на вампире, то Инджона поверг в шок внешний вид Джин-Хо. Разодранный в клочья подол, грязная одежда, растрёпанные волосы. Словно бы эта пара прошла вдвоём войну, в которой едва смогли выжить. В голове уже поплыли не самые приятные догадки о произошедшем, но одеяния старейшины тоже знали и лучшие времена. Так что он соответствовал внешнему виду своей подопечной. Его наряд был заметно испорчен, перепачканный в пыли. Где-то мелькали участки бледной кожи, раны на которой давно затянулись, но тёмные круги пропитавшей материал засохшей крови свидетельствовали о том, что старейшине пришлось не сладко.       Гви никогда не отличался хорошо уложенными волосами, но сейчас они были сильно взлохмачены, что делало его вид ещё более свирепым.       Кронпринц, выпустив поводья, было ринулся вперёд, но император остановил его, внимательно наблюдая за происходящим, как независимый зритель. Солдаты напряглись в ожидании приказа. Воины уже вцепились в рукояти мечей, лучники натянули тетиву, держа на мушке ночного жителя Чосона.       Сейчас волновал лишь один вопрос: жива ли Джин-Хо?!       – Какая знакомая картина. Правда, король? Кажется, нечто подобное случалось восемнадцать лет тому назад… - первым заговорил Гви, понимая, что годы идут, а ситуация не улучшается. Ему эти стрелы нипочём. Да и от мечников отбиться будет просто, но пока что заняты руки. Хватит ли тупости у императора дать команду огонь и тут же приговорить принцессу к гибели?!       Повисла напряжённая тишина. Взгляды короля и вампира встретились. И так прошло несколько секунд прежде, чем старик отвёл взгляд.       –Всем разойтись. – Приказал император ко всеобщему удивлению. - Нужно положить конец этому всему!       – Но отец… - было запротестовал Инджон, но старик строго посмотрел на него, повторив приказ. Сам же мужчина спешился, отдавая поводья служащему, и предстал перед вампиром в гордом одиночестве, готовый принять удар на себя. Кронпринц посмел ослушаться приказа, оставаясь подле отца на случай, если ему понадобится помощь. Гви же со злой иронией назвал его «бунтарём».       Чунджон знал, что этот день рано или поздно наступит, но не ожидал, что это произойдёт так скоро… Рисковать жизнью дочери, которая была в руках вампира, он не хотел. И терять солдат тоже не горел желанием. Поэтому нужно было взять всё в свои руки и встретиться с Гви один на один.       Все присутствующие разошлись очень быстро, пускай и не очень охотно, но Гви прекрасно знал, что находится под пристальным наблюдением тех, кто мог в любой момент всадить в него с десяток стрел. Император, оказывается, не такой уж и смелый, раз несмотря на роспуск основного воинского состава, всё равно прикрывает свой седой зад, не доверяя тому, кто охранял его империю до сих пор.       – Что ты сделал с моей дочерью? – спросил мужчина, хмурясь, готовый в любой момент схватиться за меч на поясе.       – Принёс её домой, как видишь. Бедняжка могла заблудиться в лесу, но я её пригрел и вернул домой в целости и сохранности. Как видишь, я в очередной раз выполнил условие договора с Тхэджоном – защитил императорскую семью.       От громких голосов присутствующих девушка сонно приоткрыла глаза. Первым, кого она увидела, был вампир, который довольно бережно удерживал её в своих руках. Потом она обернулась к отцу и брату, которые заметно оживились, понимая, что принцесса и вправду жива.       – Джин-Хо… Ты цела. – облегчённо вздохнул король, когда девушку поставили на землю. Однако её не спешили отпускать. Гви собственнически обхватил девичьи плечи рукой, оставляя подле себя.       –Поговорим? – спросил вампир, наигранно вежливо приглашая пройти в более укромное место для беседы. И им ничего не оставалось, кроме как послушаться, не оставаясь на обозрении всего дворца. И какая ирония, они пришли в зал, где обычно решалась судьба всей страны, принимались важные решения, проходили дебаты министров правой и левой руки.       Джин-Хо отличилась особым упрямством. Ей приказали оставить мужчин наедине, но она всё равно увязалась за ними, понимая, что в любой момент может случиться непоправимое. И если император и кронпринц были категорически против, то старейшина благосклонно оставил её подле себя.       Уже будучи внутри помещения, Гви, как искусный хищник обошёл весь зал лёгкой свободной походкой, хоть сейчас больше и напоминал оборванного бродягу. Однако королевская походка и высокомерный взгляд никуда не делись, оставаясь его фирменным знаком.       Пока у представителей императорской семьи было время поразмыслить о смысле бытия, Джин-Хо подошла к родителю, взывая к его здравому уму.       – Отец, почему Вы это сделали? Господин оберегает нашу страну! – пыталась вразумить императора девушка, заглядывая в уже почти безжизненные глаза мужчины. Инджон же оставался рядом, внимательно смотря на сестру, которая пыталась добиться хоть какого-то результата.       – Джин-Хо, то, что я позволил тебе остаться, не значит, что ты имеешь право подавать голос! – строго ответил Чунджон, даже не желая слушать подобные речи. Его коробило от того, что дочь так сильно попала под влияние вампира, который в свою очередь лишь получал удовольствие от этого разлада в семье, с забавой сверкая глазами в их сторону.       А пока император был готов всё рвать и метать, Гви подошел к принцессе и схватил её запястье, уводя следом за собой. На рвение кронпринца остановить его он лишь угрожающе покачал головой. Джин-Хо нерешительно оглядывалась на отца и брата, которые были растеряны не меньше её, но при этом их тела сковывало напряжение. Путь лежал к трону, что величественно возвышался над всем вокруг. Вампир был почти счастлив, ощущая всем своим телом пристальный растерянный взгляд человека, который ничего не мог сделать ему сейчас.       – Люди всегда остаются в своей стихии. Жалкие, трусливые, ударяющие в спину. – Низкий голос завибрировал в стенах дворца, разносясь по всему помещению. Вампир, преодолев все ступени, устало опустился на трон, располагаясь на нём со всем присущим ему удовольствием. Однозначно со стороны всё выглядело так, словно он был создан для него изначально.       Такую дерзость император был готов простить ему, зная скверный характер верховного существа. Но следующие действия Гви переходили все вообразимые и невообразимые рамки дозволенности. Джин-Хо, стоящая тем временем скромно в стороне и старающаяся не подавать более голоса, ощутила вновь холодное прикосновение к своей руке. Вампир намеренно злил императора, одним движением усаживая его дочь себе на колени. Словно она не была девой благородных кровей, а являлась обычной кисэн. Инджон дрогнул, покачнувшись в сторону пары, но старик сдержал его приподнятой рукой, при этом сам не спуская озлобленного взгляда с нарушителя спокойствия.       Мужчина беспардонно удерживал блондинку рядом с собой, приобняв за плечи, обращая высокомерный взор на короля. Он почти ласково потёрся щекой о женскую скулу, вызывая сотни мурашек на её коже и адский ужас в глубине души.       – Однозначно этот вид мне очень нравится, Джин-Хо. – Сказал вампир, чарующе заглядывая в большие и ясные глаза спутницы, которая была даже напугана его действиями. Правда, когда он произнёс первую фразу – имел ввиду вид с трона.       – Зачем Вы это делаете? – прошептала она ему так, чтобы никто, кроме него, не услышал, но её вопрос остался без ответа. Строптивость и дерзость женщин изрядно наскучили, поэтому покорность принцессы его весьма устраивала. Девушка была лишь прекрасным дополнением всей картины, что предстала перед ночным властителем.       – Как Вы смеете?! – подал голос Инджон, выступая вперёд, привлекая к себе внимание.       – Так и смею. Вы ни дня не можете прожить без мыслей о том, как избавиться от меня. Тогда я смею предположить, что вы нарушаете условия договора. А если условия договора нарушены, я имею право себе любую вольность. – Вампир даже грубовато схватил девушку за шею, вынуждая её откинуть голову назад. – Императорская кровь по истине необычайно вкусна.       На коже девушки почувствовалось ледяное прикосновение, от которого стыла кровь в жилах.       – К тому же Джин-Хо явно не будет против, если я стану её первым мужчиной.       Это было последней каплей терпения, и не только мужского. Принцесса вырвалась из его хватки, хорошенько ошпарив его щёку звучной пощёчиной. Гви от неожиданности даже слегка отвёл лицо в сторону, ведомую от удара, пускай сила девушки не превышала и комариной для старейшины. Он замер на некоторое время, осмысливая суть произошедшего.       – Вы ужасны... - прошептала девушка, встречаясь с накаляющимся от злости взглядом вампира. Но было заметно, что она ничуть не жалеет о содеянном. Вот только она зря поступила так опрометчиво, ведь самообладание вампира было так легко нарушить. Смятение сменилось яростью. Бесцеремонно и грубо он столкнул её на пол, после чего резко сорвался с места, направляясь вниз. Но проследить за ним девушка не могла, так как мир стал терять краски и медленно погрузился во тьму. Какое-то время она не могла ничего предпринять. Её окружала кромешная тьма. Лишь обрывки чьих-то голосов, проникавших к ней как будто сквозь приглушающую пелену.       И лишь через некоторое время сознание начало возвращаться к ней. Девушка едва могла оклематься от болезненного столкновения с холодным полом и бессознательного состояния, как перед глазами всё стало расплываться тёмными кругами. Джин-Хо схватилась за больное место, понимая, что при падении могла случайно удариться, чем теперь можно было оправдать такое плачевное состояние. Однако когда ей вернулась способность нормально различать всё вокруг, сердце пропустило удар. Всё словно в замедленной съёмке. Император заносит меч, вкладывая в удар всю свою силу, но вампир отточенным движением выбивает оружие у него из рук. Ему хватает мгновения, чтобы вцепиться в горло мужчины рукой, постепенно сжимая пальцы.       – Видишь, как всё просто. Неподчинение несёт за собой смерть. Предательство – дорожка туда же! Мне не составит труда получить обратно этот трон. Если я захочу – получу твою дочь. Я могу всё, а ты – ничего. – Шептал он, пристально смотря тому в глаза. Постепенно воздуха становилось меньше, старик начал задыхаться. Он не чувствовал под ногами опоры, Гви просто приподнял его в воздух, как тряпичную куклу.       Принцесса надеялась на то, что Инджон спасёт отца, но стоило подобным мыслям появиться в её голове, как она заметила лежащего без сознания брата в стороне у колонны. Ничего, абсолютно ничего не могло сейчас спасти ситуацию, именно поэтому Джин-Хо не стала терять время, поднимаясь с места. Её уводило в сторону от ещё не до конца прошедшего головокружения, но она всё равно шла вперёд. Настолько быстро, насколько могла... Подбежав к паре и отчаянно схватившись за руку, удерживающую короля, она попыталась освободить его. Но разве могла обычная смертная что-то сделать?! Её действия лишь злили вампира, который вновь откинул её в сторону, как надоедливого щенка. И даже незначительной силы хватило, чтобы принцесса снова рухнула на пол. Но она вновь поднялась, подбегая и цепляясь в руку Гви.       – Отпустите его, пожалуйста. Не убивайте отца, старейшина! Прошу Вас! – Молила она о пощаде, не отпуская Гви, который даже слушать ничего не хотел. Он уже решил для себя, что император должен покинуть своё почетное место, а значит нет необходимости оставлять его живым. А тщетные попытки Джин-Хо спасти его лишь усугубляли ситуацию.       Гви несколько раз её откидывал в сторону, иногда со зла даже не щадя её, пытаясь наконец избавиться, но девушка каждый раз настойчиво вновь и вновь цеплялась за него, поражая мужчину своей настырностью.       – Хочешь умереть вместе с ним? Убирайся! - Грозился вампир, но девушка отрицательно мотнула головой, лишь сильнее цепляясь в его руку.       – Я сделаю всё, что Вы скажете…. Только не убивайте его, прошу!       – Ты оглохла?! Я, кажется, велел тебе убираться!       Сопротивления императора прекратились и стало заметно, что он теряет сознание. Тогда Гви ослабил свою хватку, небрежно откидывая старика в сторону, где находился его сын. Со злости он едва не лишил страну императора и его приемника, это было опрометчиво, но кто сказал, что Гви не наплевать?!       И прежде, чем девушка успела подбежать к отцу, зашедшемуся в приступе кашля и успевшему отдышаться, вампир перехватил её руку резко и больно, подтягивая к себе и цепляясь за её щёки.       – Сделаешь всё? А что ты можешь сделать, дитя? Дать мне ещё одну пощёчину? От вашего людского рода одни неприятности. Твой отец не в первый раз пытался всадить мне в спину нож. Ты такая же?       Джин-Хо смотрела на него ошарашенными глазами, пытаясь унять в груди сердце. Она чуть не сошла с ума от происходящего, из-за чего до сих пор прибывала в состоянии шока. Однако Гви ждал её ответа.       – Я никогда… - пыталась выговорить она, хоть ей и было больно от его цепких пальцев. – Никогда не предала бы Вас, господин… Но Вы сами уничтожаете всё хорошее, что я в Вас нахожу. Вы едва не убили моего отца, хотя поклялись защищать императорскую семью. Вы чуть не убили наследного принца...       Гви цыкнул, едва не поскрипывая зубами от нетерпения.       – Моя щедрость небезграничная, Джин-Хо. Помни об этом. И прими уже, наконец, сторону.       – В таком случае я выбираю сторону семьи. - Тихо произнесла девушка, смотря на него иным, отчуждённым взглядом. Гви, услышав ответ, резко выпустил её из рук. Джин-Хо осела на пол, чувствуя, как её бьёт мелкая дрожь. Она поспешно направилась к отцу, ухватываясь за его плечи и помогая присесть, пытаясь выспросить, как он. Гви же смотрел на это со стороны, не понимая, почему возникающая перед ним картина так сильно его раздражала. Почему Джин-Хо просто не могла отказаться ради него от всей семьи? Почему цеплялась за жизнь человека, который только усугублял собственное положение.       – Твоя выходка будет тебе стоить ещё нескольких наложниц. – Равнодушно сказал вампир прежде, чем собраться уходить. – И да, побыстрее освободи трон. Инджон должен занять его как можно раньше. И чтобы я больше не видел твоей предательской рожи на том месте.       Гви указал в сторону трона, сверкнув на пару недоброжелательным взглядом. И внутри что-то замерло, когда он впервые увидел испуг на девичьем лице. Да, она его боялась, видимо заметив то, что раньше предпочитала игнорировать. Между ними выросла огромная пропасть, которая отделила от него единственного светлого человека, который всё это время был на его стороне.       Сердце Джин-Хо едва не остановилось от того, с каким холодом на неё смотрел сейчас мужчина. И эту пропасть, зияющую между ними теперь, увидели и Гви и Джин-Хо, понимая, что теперь всё вряд ли будет также, как раньше.