Она его единственная услада

      Ночная тишина проникала во все уголки деревни. Природа в прямом смысле слов заснула, позволяя трудящимся спокойно отдохнуть и забыться сладостным сном. Тихий ветер редко давал о себе знать, лишь изредка пробираясь сквозь листву деревьев. Небо окропили миллионы звёзд, их свечение можно было видеть из любой части Чосона.       Ещё не все огни гостевого дома были потушены, так как у одного из постояльцев были визитёры. Они тихо и спокойно располагались в скромной убранной комнатке за небольшим столиком, не создавая ненужного шума. Джон – хозяин этого временного укрытия - не мог предложить императору и министру, сидящим по другую сторону стола, что-то кроме алкоголя. Однако светские персоны не спешили приступать к такого рода угощению, воздерживаясь и приступая к основной цели визита. Зато сам мужчина очень охотно наливал соджу, выпивая содержимое сосуда, как воду одним махом.       Беседа шла о последних событиях, что произошли несколькими неделями ранее. Признаться, Джон был мастером своего дела, ведь люди Гви по сей день не могли отыскать его и привести на личный разговор.       – Я довольно давно слышал о вампире, живущем во дворце. И, признаться, для меня было честью схлестнуться с ним в поединке, хотя изначально я лишь хотел разведать обстановку. Не ожидал, что он так быстро меня заметит. – Джон восседал на удобном уготованном для него местечке, внимательно наблюдая за императором и министром, которые, как и при первом их разговоре были слишком сильно напряжены. – Вы уже видели, на что я способен. Но в прошлый раз мы лишь немного поиграли.       Небольшая пауза в беседе наступила, когда Джон опрокинул ещё одну пиалу соджу, довольно что-то пробормотав себе под нос.       – Вы точно можете гарантировать, что убьёте его? – спросил советник, освобождая от нелегкого бремени дипломатических мер правителя. Он ставил под сомнение этот факт, ведь помнил, чем обернулась их первая с Гви перепалка. В частности, это касалось того, что императора едва не лишили жизни.       – Да. Я уверен в себе и своих силах. К тому же я обладаю секретным оружием, которое способно уничтожить любое сверх существо. – Его речь была очень самоуверенной, ведь он уже знал, насколько силён противник. И это не было похоже на обычное хвастовство – вампир знал свои возможности. Да и всё равно от императора и его преданного министра не ушёл тот факт, что во дворец Гви вернулся заметно потрёпанный, а значит чужестранец мог и вправду при более ответственном подходе избавиться от терроризирующего эти края кровопийца.       – Какова плата за оказываемые Вами услуги? – перешёл к более интересной для императора теме министр, внимательно изучая взглядом густые тёмные брови чужестранца. В такт его словам немного видоизменялось и выражение лица старика, который словно бы глаголил устами своего верного советника.       Не дожидаясь ответа Джона, министр слегка развернулся на своём месте, поднимая с пола небольшой, принесённый с собой сундучок. Его содержимое было продемонстрировано наёмнику, когда крышка была приоткрыта. Ровными рядами друг на друге красовались серебряные ямбы. Это была огромная сумма для Чосона, но император настолько извёлся душой, что был готов пойти практически на любую жертву ради того, чтобы извечное бельмо на глазу в лице Гви, наконец, исчезло из этого мира.       Однако предложенная цена вопреки ожиданиям правителя и его верного подданного вовсе не впечатлила Джона, который окинул серебро поверхностным беспристрастным взглядом и с довольной ухмылкой отрицательно покачал головой.       – Деньги мне ни к чему. За всё время своих путешествий я накопил достаточно приличный капитал. – Мужчина развёл массивными руками, загадочно сверкая коварным взглядом, поражая своим ответом гостей, которые никак не ожидали подобного поворота событий.       – Но тогда что же Вас интересует? – министр уже сокрушённо думал о том, сколько несчастных крестьян придётся отдать в жертву за оказанные услуги, но ответ мужчины едва не свалил его с места.       – Отдайте мне свою дочь. – Заявил мужчина, обходя обсуждение данной темы с министром и напрямую обращаясь к императору, который, услышав это, изумлённо взглянул на чужака. - Мне нужна Джин-Хо.       В комнате повисла гробовая тишина, мужчины рассматривали его смуглое наглое лицо в попытке распознать шутку или хотя бы крупицу иронии, но как бы сильно они того не желали – он оставался серьёзен в своих намерениях. И, как ни странно, в эпицентре происходящего снова умудрилась оказаться светловолосая принцесса.       – Вы, верно, шутите, Джон? – попытался самолично перевести всё в шутку советник короля, опасливо косясь на владыку, который до сих пор пристально смотрел на наёмника, ещё не до конца оправившись после попытки покушения на убийство старейшины.       – Я, конечно, люблю шутить. Но не в этот раз. Джин-Хо - достойная плата за мой труд. Гви будет не так просто убить, а значит цель оправдывает средства.       – Не хочешь ли ты сказать, что мои дочери – товар, который я готов отдать за бесценок? – просипел сквозь зубы мужчина, едва сдерживая гнев, - Да я могу казнить тебя за подобную дерзость!       – Нет, я не считаю их дешёвками. Я считаю, что такая красавица станет достойной партией для меня.       – Для бродяги?! – съязвил император, но мужчина поспешил его поправить.       – Для состоятельного бродяги. – Джон довольно покряхтел, поелозив на месте и продолжив, - Она среди всей вашей свиты наверняка чувствует себя белой вороной. Я же заберу её в края, где она не будет больше диковинной зверушкой для окружающих.       – Приказываю тебе замолчать, чужак! – соскочил с места император, хватаясь за меч, но министр в мольбе ухватился за его руки, прося не рубить с горяча. От такого резкого подъёма в глазах потемнело, и старик качнулся, а сорвавшийся с места подчинённый едва успел подскочить и подстраховать правителя, помогая присесть обратно. Трёпка, учинённая старейшиной, сильно подкосила здоровье и общее состояние императора. К тому же после того инцидента не проходит и дня, чтобы Гви не посылал своего шакала-министра с напоминанием о том, что трон уже нужно бы поспешить освободить.       – Не стоит так бурно реагировать, Ваше Величество, и подрывать драгоценное здоровье, которого Вам и без того не особо хватает. Я понимаю Ваше негодование. Однако подумайте, что Вам важнее: спокойное правление без вампира или дочь. – Мужчина отпил из пиалы алкоголь, подытоживая, - Джин-Хо – моя цена. Если нет – я исчезну отсюда также быстро, как и появился. И расправляйтесь как хотите со своим вампиром. Как я вижу, мой первый визит отразился на ваших взаимоотношениях.       Перед императором встала непростая задача. Всё это время он пытался отгородить свою дочь от старейшины, но теперь ради избавления ему придётся отдать её в руки такого же опасного существа.

***

      Джин-Хо сидела в окружении сестёр и брата, приглашённая на общее чаепитие в центральную часть дворца. Она молча наблюдала за разговорами и баловством девушек, которые очень занимательно делились своими историями.       В воздухе витал аромат персиков и жасмина, вокруг их окружали прозрачные воздушные вуали, словно бы отделяя эту прелестную обитель умиротворения ото всего оставшегося мира. Здесь было уютно, а главная прелесть заключалась в том, что Джин-Хо никто не трогал и она могла спокойно насладиться ароматным напитком, наблюдая за остальными. Всё-таки несмотря на общие взаимоотношения, её всегда приглашали на совместные посиделки, куда Джин-Хо стала приходить всё чаще, стараясь абстрагироваться от плохих мыслей, постоянно лезущих в голову.       Очень часто в самую пучину страстей замешивали и кронпринца, который лишь сдавался на волю сёстрам, не смея отказать в рассказе какой-нибудь занимательной истории. Причём выходило у него весьма и весьма хорошо, ведь после окончания юморной истории стены дворца наливались тёплым женским смехом. За этим было приятно наблюдать. И всё бы продолжалось и дальше, но в помещение вошёл министр, который не нёс своим появлением ничего хорошего. Джин-Хо очень надеялась, что пришли не по её душу, но как же ошибочно было это утверждение.       Мужчина десять раз извинился прежде, чем подойти к блондинке, склоняясь над её ушком и тихонько нашёптывая причину своего визита. И Инджон сразу же заметил, как улыбка сестры моментально спадает, оставляя на своём месте лишь отчуждённое выражение некого опасения. После услышанного она оборачивается к министру, долго смотрит на него, не шевеля пересохшими от волнения губами, но лишь потом заметно даже для случайного свидетеля даёт отказ. Министр снова склоняется, пытаясь настойчиво ей что-то донести, но она и слушать не желает, отрицательно мотая головой, отмахиваясь ручкой, словно желая смахнуть его, как назойливое насекомое со своего плеча.       Инджон, понимая суть происходящего, пытается подняться из-за стола, чтобы подойти к паре, но его отвлекает сидящая рядом сестра, прося рассказать ещё одну историю. Тогда принц понимает, что никто, кроме него, практически и не заметил появления столь неприятной личности. Все слишком увлечены своими делами и разговорами. Возвращая взор в сторону Джин-Хо, он уже видит, как решительно, но при этом практически беззвучно она удаляется из помещения, а за ней едва поспевает сбивающийся с шага мужчина.       – Я непременно расскажу Вам, сестра, что-нибудь занимательное, но после того, как вернусь. Прошу меня простить. – Инджон улыбнулся девушке, получая долгожданную свободу и сию же минуту направляясь к выходу следом за уже пропавшей из виду парой.       В коридоре он лишь слышит резкие обрывки фраз. Как же далеко уже умудрилась убежать Джин-Хо, что её слова брат так плохо мог различить.       «Вы должны! Вы не можете отказаться!» - вторил осиплый мужской голос, пытаясь сломать ту защиту, что выстроила девушка между собой и многовековым существом.       Наконец, Инджон настигает спорящую пару, становясь по левое плечо от принцессы, которая недовольно хмурится, смотря на министра, убеждающего подчиниться. Сейчас сестра держится статно и смело, не поддаваясь на манипуляции преданной псины вампира, но заметно, как подрагивают её губы и как нервозно временами она отводит взгляд.       – О чём речь, министр? Почему Вы преследуете мою сестру? –Инджон делает шаг вперёд, как на автомате, словно бы пытаясь прикрыть девушку от всех атак, что могли грозить ей. Это происходит непроизвольно, почти механически.       – Ваше Высочество, я всего лишь сообщил принцессе о том, что её ожидают на личную аудиенцию. – Тон министра сразу меняется, становясь более заискивающим и менее ультимативным. Это пластичное существо всегда умудряется видоизменяться на глазах, приспосабливаясь к любой атмосфере и ситуации.       – Кто? Гви? – хотя ответ и так понятен.       – Ваше Высочество, прошу Вас, не вмешивайтесь. – Несмотря на благодарность Джин-Хо своему брату, в её сердце снова зарождается тревога за близких людей. - Я сама решу все свои вопросы. Благодарю за беспокойство, но не стоит.       – Помнишь, что я говорил тебе? Я не дам тебя в обиду! – смело заявляет юноша.       – Так никто и не пытается ей навредить, что Вы… - вклинивается в их спор мужчина, хитро сощуривая глазки. - Старейшина лишь желает побеседовать с принцессой тет-а-тет.       Министр глубоко кланяется, но прежде чем уходит, напоминает девушке о главном:       – Старейшина уверен, что принцесса примет верное решение. Ведь Вы не станете противиться приказам своего господина, не так ли?       А после он уходит, оставляя пару наедине. Инджон оборачивается к сестре и видит, как её глаза пустыми стекляшками замирают на спине удаляющегося мужчины. В её лице можно прочесть сомнение и печаль. Грудь глубоко вздымается ни то от волнения, ни то от провальной попытки сбежать от советника вампира.       – Ты не обязана этого делать, Джин-Хо! – наконец, выдавливает из себя эти слова Инджон, пристально всматриваясь в потерявшее краски лицо. Она бледна, как никогда, ей явно нездоровится.       – Я всегда говорила ему, что не предам, а сама приняла сторону семьи. Но, как ни странно, я не чувствую себя повинной в этом.       – Это так. Ты не должна выбирать. И не обязана идти к нему.       – Я должна, Ваше Высочество. – Она подняла на него опустевший взор, силясь улыбнуться. – Не могу оставить его наедине с теми мыслями, что могли закрасться в его голове. Я проигнорировала уже несколько приглашений, а это может быть воспринято, как оскорбление.       Она сделала шаг, а брат на автомате удержал её за плечо, снова заглядывая в глаза.       – Ты уверена в этом? Тогда я иду с тобой.       – Нет, ни в коем случае… Я пойду одна и не вздумайте меня преследовать. – Она постаралась вложить в голос как можно больше твёрдости и решимости, хотя сама была полна сомнений и противоречий. Её любовь к вампиру никуда не делась, она по-прежнему испытывала к нему сильные чувства, но разве сейчас это было важно?! Для неё – да, а для него, для самого Гви?…       В этот раз путь в подземный дворец как будто растянулся длиной в вечность. Джин-Хо направилась к Гви не сразу после разговора с Инджоном, который до последнего пытался её остановить и отговорить от столь глупой затеи. В душе не было страха за свою жизнь, как ни странно сейчас все эмоции и чувства приглушались спонтанным клубком, что вился внутри, в её груди.       Ради чего он её вызвал? О чём хочет поговорить? Куча вопросов крутилась в её голове, из-за чего хотелось ускориться, чтобы уже дойти до того злосчастного места, увидеть его, спросить обо всём. Но Джин-Хо, словно нарочно, ступала медленней, степенней обычного, оттягивая момент их встречи.       – Всё-таки пришла. – Послышался знакомый грубый голос, когда она вышла в зал, где находился старейшина в компании министра, ранее прервавшего её чаепитие с семьёй. Джин-Хо даже не посмотрела на мужчину, что стоял у подножия ступеней, ведущих к излюбленному месту Гви, испытывая крайнюю степень неприязни к этой подлой личности, которая везде и во всём умудрялась доставлять неприятности императорской семье.       Остановившись на приличном расстоянии от мужчин, она глубоко поклонилась, до сих пор не проронив и слова.       – Какая ты сегодня холодная. – Гви пребывал в хорошем расположении духа, поэтому позволил себе минутку юмора, однако его внимание привлекло присутствие ещё одного гостя. - Однако я приглашал только тебя, Джин-Хо.       От этого замечания сердце ёкнуло. Принцесса подняла растерянный взгляд на старейшину, самодовольно усмехавшегося на своём месте подобно самому королю.       – Нет надобности оставаться в тени, Инджон. Я тебя почувствовал сразу, как только ты переступил границу моей обители.       Джин-Хо обернулась, замечая выходящего в зал кронпринца, мысленно и ругая за упрямство и благодаря за то, что не оставил в трудную минуту.       – Я пришёл убедиться, что с моей сестрой всё будет хорошо и Вы её не тронете. – Юноша поравнялся с сестрой, чувствуя с её стороны немой укор, отразившийся во взгляде. Гви же лишь ядовито усмехнулся, когда заметил, как молодой человек тихонько заключает дрожащую ладонь сестры в свою руку, едва сжимая её и выказывая тем самым свою поддержку.       – Ну и ну, откуда подобные мысли? Если бы я хотел её убить, сделал бы это после первого же её отказа явиться сюда. – Сказал Гви, рассматривая родственников насмешливым взглядом. – Знаешь, я был очень щедр, когда сохранил тебе и твоему отцу жизнь. Джин-Хо убедила меня в том, что ты не знал о похождениях своего блудного отца, нанявшего убийцу. Однако незнание не освобождает от ответственности.       – Отец оступился, не понимая вашей мощи и власти. – Вдруг подала голос Джин-Хо, при этом вперив взор в пол, не давая кронпринцу и слова вставить. – Я уверена, он очень сожалеет, что не может понять вашего величия, но мы поможем ему в этом.       Гви едва сдержал смех, однако такие льстивые речи звучали слишком поддельно и неестественно из уст этого ребёнка. Он махнул министру, чтобы тот уходил.       – И прихвати с собой кронпринца. Я бы не хотел, чтобы нам мешали. – Сказал он, явно давая понять, что с Инджоном разговор закончен. Джин-Хо сжала губы, резко освобождаясь от рукопожатия брата, обращая на него спокойный взгляд.       – Всё хорошо, ступай. – Шепнула она ему, стараясь вложить в слова как можно больше убедительности. И хотел того кронпринц или нет, а уйти ему всё-таки пришлось.       Удаляющиеся шаги со временем стихли и наступила тишина. Сейчас можно было услышать, как по тёмным коридорам обители вампира свободно гуляет сквозняк. Снаружи также послышался гул ветра, от чего хотелось посильней зарыться в собственные одежды.       Джин-Хо стояла неподвижно, молча ожидая своей участи, чувствуя, как уже начинает загораться под испепеляющим взглядом мужчины. Ни он, ни она не забыли её дерзновения ударить вампира в тот день, когда она едва не стала круглой сиротой. И, кажется, он ещё ни раз припомнит ей это.       – Какого это? Иметь подобную власть над кем-то? – задал мужчина вопрос, который не сразу воспринялся девушкой правильно. Джин-Хо не ответила и тогда мужчина спокойно спустился к ней, касаясь тоненькой ручки и прикладывая её ладонь под накидку к своей обнажённой груди, из-за чего юную особу словно током ударило от соприкосновения с холодной кожей вампира. Там, где должно было биться сердце, слышалась ужасающая пустота и тишина. Принцесса подняла на вампира глаза, но вновь не смогла дать ответа, хоть и видела ожидание со стороны Гви.       – Слышишь? Оно не бьётся. И тем не менее без твоего присутствия здесь становится ужасно скучно.       Снова тишина в ответ на его фразу. Возможно любой другой женщине такое обращение бы польстило, ведь вампир только что признался в том, что скучает по ней, но Джин-Хо охватила такая печаль, что она лишь отступила на шаг назад, оторвав свои прикосновения. Общий вид обнажённых груди и торса мужчины вызывали волнение, поэтому она пыталась не смотреть на него, чтобы не показать своего смущения.       – Ты здесь, стоишь передо мной и молчишь, буравишь взглядом пол. А стоило бы извиниться. Я был слишком добр к тебе и вот, чем ты мне отплатила. До сих пор свербит в спине от воткнутого ножа.       В голосе Гви звучала ирония и издёвка, это можно было понять сразу. Однако это игривое, почти безобидное настроение было опасно, ведь вампир распалялся очень быстро.       – Всё это время это Вы имели власть надо мной, но никак не наоборот. –Ответила девушка, стараясь оставаться спокойной и не вестись на провокацию.       – Вот оно как. – Гви обошёл её вокруг, свободно, раскидывая длинные рукава в стороны. - Мне казалось, что ты приняла свою сторону.       Несмотря на игривость его настроя, голос оставался холоден с момента их последней встречи.       – Это действительно так. Раньше я думала, что не смогу сделать выбор между семьёй и любимым человеком, но теперь осознаю, насколько эгоистично Вы относились ко мне, поставив перед таким жестоким выбором.       – Возможно, потому что любимый человек не такой уж и любимый? – он вздёрнул брови, разглядывая недовольный вид собеседницы. – Я говорил тебе о том, насколько эфемерно это чувство. Любви не существует. Стоило мне слегка тебя припугнуть, как ты сразу же сбежала, укрываясь вместе со своей «семьёй». Ты посмела явиться только после третьего приглашения. Будь на твоём месте кто-нибудь другой, он бы уже был мёртв.       – Вы привыкли, что всё всегда делается только так, как Вы того хотите. В случае непослушания Вы убиваете людей, лишая их родных будущего. Вы готовы убить члена императорской семьи, несмотря на то, что поклялись защищать её.       – А у нас, оказывается, зубки прорезались? Какая милая картина. – Гви, закончив второй круг, остановился напротив девушки, нависая над ней грозовой тучей. – Рассуждать о том, о чём понятия не имеешь – это довольно забавно, не так ли?       – Вы сами стали представлять угрозу для этой империи, если готовы убить самого императора. Я всегда пыталась найти оправдания Вашим действиям, но теперь понимаю, что всё напрасно...       – Ты хочешь разозлить меня ещё больше? – его голос пролился над её ушком, но это не было соблазнительным шепотом. – Если продолжишь в том же духе…       – Пожалуйста, выслушайте меня. Я не хочу разногласий и тем более кровопролития.       – Это ты своему отцу скажи! Не пытайся убедить меня поверить во всю эту чушь! Я живу уже не один век и имел дело с разными подонками, но твой отец заметно отличился. – Прогремел, словно гром, его голос, напоминая девушке о том, кто стоит перед ней и какой тон нужен для разговора.       – Вы убивали наложниц, вечно давили на него… Он был в отчаянье…       – Джин-Хо, ещё одно слово и я…       – Убьёте меня? – девушка не могла остановиться, в ней говорила печаль и обида, чувство несправедливости за себя и свою семью. Да, отец наломал дров, не подумав, но и его мотивы можно было понять...       Джин-Хо подняла глаза, сталкиваясь с испепеляющим взором багровеющих глаз, когда расстояние между их лицами оставалось лишь в пару миллиметров. Воздух вокруг пары вскипел и не столь от заявлений и попыток вразумить мужчину со стороны девушки, насколько от самого вампира, вокруг которого едва не начала образовываться адская аура, вздымающая пыль вокруг.       Гви был очень зол, это было видно по налившимся кровью глазам. Он смотрел на Джин-Хо с ненавистью, словно в любую минуту мог и вправду убить её. Девушка не отводила упрямых глаз, в этот раз выдерживая этот до ужаса тяжёлый взгляд. В воздухе повисла пауза, пара пыталась отдышаться от губительных эмоций. Гви чувствовал её сбитое дыхание, как этот горячий воздух буквально опаляет его мертвенно бледную кожу. Он окончательно сократил между ними расстояние, схватив девушку за тончжон и притянув к себе. Вампир властно запечатал на её губах поцелуй. Рваный, комкающий чувственные губы, полный горечи и ярости одновременно.       Джин-Хо пыталась отпрянуть, словно испугавшись столь неожиданного порыва, но Гви вовремя обхватил её спину руками, притянув к себе окончательно и закрывая в своих объятьях.       Она могла разжечь в нём этот огонь, но не знала, как его сдержать. Вампир не желал отпускать принцессу, пускай с её стороны и были попытки разорвать поцелуй. Со временем девушка сдалась, наконец, отдавая ему свою взаимность, которой он так желал сейчас. Да и изначально эти попытки вырваться были весьма сомнительными.       Прожив такую долгую жизнь, Гви не захотел терять человека, который сам приходил к нему не ради власти, не ради его силы. Она была рядом ради того, чтобы им обоим не было одиноко. Тогда что же произошло, что в её сердце поселились сомнения?! Неужели он так ужасен?! Впервые подобные мысли могли закрасться в его голове, пагубно влияя на него самого.       – Скажи это ещё раз. – Приступа гнева словно и не было, он разговаривал с ней абсолютно спокойно, когда оторвался от горячих губ. Только дыхание предательски сбивалось.       – Что именно? - затуманенный разум не позволял нормально соображать, и Джин-Хо задохнулась от той бури эмоций, что накрывала несчастную голову.       – Скажи, что любишь меня. – Грубый низкий голос вибрировал в ушах, когда по телу проносились миллиарды импульсов. Вампир вновь поцеловал принцессу, более мимолётно, словно бы ветер скользнул по её губам. Вампир ждал желанных слов, внимательно наблюдая за реакцией на их соприкосновения, которые, конечно же, сломали всю защиту.       – Вы ужасны... - прошептала она, издавая едва различимый всхлип, не в силах устоять перед ним, - Но я всё равно люблю Вас… очень сильно.       Только в этих объятьях вся горечь, разливающаяся по нутру отравляющим соком, уходила, попросту исчезала. Поэтому Джин-Хо отпустила ситуацию, поддаваясь поцелуям, которые утратили былую грубость, сменяясь такой нежностью, какую себе мог позволить истинный правитель Чосона. Она отвечала на них с мягкостью и любовью, через эти прикосновения более откровенно отдавая каждую крупицу собственной жизни, вверяя вампиру. Со временем безобидные игры приобрели более взрослые обороты, когда девушка почувствовала его дыхание на своей шее. Оставляя опускающуюся пламенную дорожку, Гви коснулся пышной груди, из-за чего девичьи щёки мгновенно зардели от румянца. В висках запульсировало от новых ощущений, болезненно отягощающих нижнюю часть живота.       Влажные дорожки на шее и груди, пылающие огнём холодных поцелуев. Шуршание падающих ниц многослойных одежд. Верх блаженства, иступляющие ласки, тянущиеся вниз, к самому истоку. Агония страсти, желающая поглотить их без остатка. По смятым простыням расплескались непокорными волнами светлые, словно первый снег, волосы. Красные щёки, блестящие глаза, соблазнительно приоткрытые пухлые нацелованные губы. Она раскинула в стороны руки, млея от его грубой ласки. Такая мягкая, пластичная, податливая.       Они оба почувствовали, как последний разговор оставил их без сил, поэтому сейчас хотелось просто забыть обо всём произошедшем, найти в себе силы простить друг друга.       – Я Вас очень сильно люблю… - шептала она ему на ушко, когда очерчивала могучие плечи и грудь. Гви же любовался красотой юного прелестного тела, которое предстало его взгляду. Старейшина был куда более опытен, чем незнающая абсолютно ничего в этом деле принцесса, но он довольно ловко и удачно направлял на нужный лад.       В эту ночь Джин-Хо стала женщиной вампира. Гви был куда мягче, чем она могла себе представить. Она почти забыла обо всём в момент их близости. И девушка ничуть не пожалела о том, что сделала этот выбор, ведь рядом со старейшиной она чувствовала себя, как за каменной стеной.       Ранним утром Джин-Хо проснулась от того, что у неё болезненно затекла шея. Главная неожиданность заключалась в том, что находилась девушка в своей комнате. Она осмотрелась, понимая, что вполне могла уснуть за чтением романа, который как раз лежал рядом с ней на столе. Подобная история повторялась часто – она засиживалась допоздна и просыпалась прямо за столиком, что весьма негативно сказывалось на общем самочувствии. И душой овладела небывалая досада, ведь она уже была уверена, что ссора со старейшиной ушла в небытие. Оказалось, что это был лишь обыкновенный сон, события которого развивались в соответствии с тем, что она вычитала в выбранном для досуга романе. Не ожидала она такого сна...       Вчера после разговора с министром и братом она направилась к себе, чтобы переодеться и немного прийти в себя перед предстоящей встречей с Гви. Но понимая, что в таком состоянии она вряд ли сможет оставаться беспристрастной, она решила немного почитать после ужина, успокоить мысли и привести их в порядок. Кто же знал, что из всего чтива у неё останется лишь эта откровенная книжонка. Однако сил и времени идти в библиотеку не было. А из-за накопившегося в эти дни напряжения девушка попросту заснула за чтением.       Поспешно умывшись и переодевшись, она привела себя в порядок, после чего отправилась в подземный дворец. Она едва не переходила на бег, ведь так сильно желала, наконец, расставить все точки над «i».       На улице уже было светло, но лёгкую пробежку юной принцессы не смогли заметить, ведь прислуга ещё только раскачивалась в преддверии начала тяжёлого рабочего дня. Этим принцесса и воспользовалась, юрко выпорхнув на тропу и скрываясь за громоздкой дверью.       Такое внезапное вторжение порядком изумило вампира, ведь он прекрасно слышал из её уст о сделанном выборе, к тому же приглашение уже утеряло свою актуальность ещё с первого отказа, а остальные были отправлены лишь для того, чтобы не позволить даме спокойно спать. Обычно в это время девушка сладко посапывала в кровати, а сегодня явилась такая взволнованная.       – Господин, я приношу свои глубочайшие извинения за то, что наговорила Вам. Мне не следовало говорить таких ужасных вещей... – Она застала мужчину, когда тот восседал на своём удобном месте, испивая свежую кровь, принесённую ему подданными. К счастью самого подчинённого здесь не было и это упрощало возможность спокойно поговорить без лишних глаз и ушей.       – Вот оно как. И с чего же такой внезапный поворот событий? – поинтересовался мужчина, вздёрнув бровь и не понимая природы сего явления, - Слышала такое выражение: слово – не воробей…       – Вылетит – не поймаешь… - Подхватила фразу принцесса, ступая на первую ступень, ведущую к нему, - Я не хочу быть вашим врагом.       – Тот, кто не принимает мою сторону – против меня. Ты это прекрасно знаешь. Проигнорировала моё приглашение. Такую дерзость простить не так-то просто.       Сердце колотилось очень сильно, когда девушка сделала второй шаг и третий. А дальше её уже было не остановить - ноги сами двигались вперёд, вознося к древнему существу. Она приближалась к нему, словно пытаясь дотянуться до единственной ниточки надежды на примирение. Когда преграда была преодолена, юная особа плавно, словно пушинка, присела перед ним на колени, а пышные юбки лилового оттенка раздулись вокруг неё воздушным облаком.       – Ты действительно очень странно себя ведёшь. Или это очередной коварный план? - Гви разговаривал с ней необычно сухо, не пытаясь, как в прежние дни, подшутить и тем самым поднять настроение.       – Нет никакого коварства, мой господин. Это не мой удел. Всё кристально прозрачно, я перед Вами, как Вы того и желали. – Призналась она, с надеждой глядя на своего собеседника. - Я много раз предлагала Вам сбежать отсюда вместе, оставить дворец. Я была готова оставить всё ради Вас.       Гви сощурил глаза, едва не вздрогнув от неожиданного прикосновения принцессы к его колену. К счастью, ему хватило стойкости не проявить своей минутной слабости перед ней. И вампир неумышленно подался вперёд навстречу ей, словно заглядывая в самую глубину души, отразившуюся в голубых, словно небосвод, глазах, которые были полны любви и надежды на лучшее. Она готова была простить ему всё, что он умудрился натворить. Даже самые страшные и необратимые последствия.       – В тебе что-то поменялось. Что с тобой проис… - но он не успел закончить свой вопрос, так как девушка приподнялась, чувственно касаясь его губ своими. Этот лёгкий чмок оказался мимолётным, до нелепости наивным. Девушка вновь взглянула в его чёрные бездонные глаза словно ожидая, что он оттолкнёт. Хотя сама и не отодвигалась от полюбившегося лица.       Гви, выждав пару секунд, не заставил себя ждать в ответе. Длинные пальцы ухватились за нежную кожу на угловатом подбородке, вынуждая девичье личико приподняться ещё немного. Внимательный взор просканировал на наличие возможной лжи или лицемерия, но уловил лишь лёгкие наплывы тревоги и беспокойства. От неожиданности Джин-Хо вцепилась в мужские колени руками, чтобы не потерять равновесие.       – Глупое дитя... До сих пор храбришься передо мной. Ты верно забыла, что стоит мне лишь немного надавить, и твоя шея сломается. - Апатичный неимоверно ледяной тон навевал на принцессу ещё больше страха, но она даже не поморщилась, глядя ему в глаза.       – Я более не дитя малое. И я ваша принцесса, забыли? Вы не можете навредить императорской семье, иначе нарушите слово, данное первому правителю Чосона. - На полном серьёзе ответила ему юная особа, тяжело дыша.       Гви хохотнул и гогот этот разнёсся вдоль каменистых стен. Вот только злая улыбка так и не коснулась мужских глаз, презрительно взирающих на наследницу престола.       – Отрастила зубки? Да только они ещё молочные. Так что знай своё место. - Он, наконец, выпустил побелевшую от приложенной силы кожу, позволив ей принять более удобное положение. Джин-Хо отстранилась и схватилась за больное место, продолжая рвано глотать воздух ртом, не представляя, как достучаться до столь грубого и жестокого создания.       – Я зря пришла. Зря приходила всё это время... - Сорвалось с девичьих уст раньше, чем она смогла остановить свою обиду. Желающая до этого лишь ответной взаимности, девушка поняла, что вампир до сих пор зол. Да и разве может что-то растопить лёд в его неживом сердце?       – Возможно и зря. Тебе стоило меньше упрямиться. И прийти ко мне, когда я позвал в первый раз. Но ты всё чаще начала идти наперекор моим словам. Что за глупое дитя...       – Я не дитя! Уже давно! - выдвинула протест девушка, поднимаясь на ноги и нервно стряхивая с юбок пыль. - Вы считаете, что это нормально? Хватать меня, когда Вам вздумается и садить к себе на колени в присутствии отца и брата?! Так развратно намекать на то, что я готова на всё ради Вас?! Вы унижаете людей, даже не задумываясь о чувствах других. Вы эгоистичны!       – Вот это да. Умереть захотела? - Гви приподнялся с заметной ленцой, хотя во всём теле чувствовалось заметное напряжение. Ему ничего не стоило убить её любым удобным способом. Разорвать шею, ударить или попросту скинуть с этого места, чтобы она расшиблась о ступени. Вариантов было множество. Но пока мужчина временил с возмездием, наблюдая, как распаляется девушка, едва сдерживающая слёзы от захлестнувшей обиды.       – Убивайте, если хотите! Делайте так, как считаете нужным! Я сглупила, полюбив Вас, была слишком наивной, полагая, что что-то могу изменить... - в глазах беснующегося существа не было и тени страха, что немного вводило в ступор.       Она двинулась по ступеням вниз, желая покинуть это проклятое место побыстрей. И эта затея практически удалась, но на подступах к выходу сильная хватка на плече остановила её.       – Безумное дитя. Я ещё не закончил с тобой! Ты будешь наказана за каждое небрежно брошенное тобой слово! - Гви потянул Джин-Хо к себе, одним ловким манёвром перекидывая прелестницу через плечо и, развернувшись, направился в сторону мрачных коридоров. Инициатива снова была в его руках и вряд ли бы он позволил случиться обратному, пускай подобный поступок со стороны Джин-Хо и был для него неожиданным.       – Вечно находишь способ вывести меня из себя. Не дитя, говоришь? Сейчас посмотрим! - даже в какой-то момент повысил на неё голос мужчина, невзирая на попытки девушки воспротивиться, - Будешь так брыкаться, я отпущу тебя и ты сломаешь шею, упав на землю.       Джин-Хо цеплялась в накидку на его спине, пару раз попытавшись его даже ударить, но это оказалось напрасными потугами донести что-либо до вампира. Он так и не остановился, крепче фиксируя одной рукой и без того неудобное положение на плече.       Принцесса оказалась в затруднительном положении, ведь зал, освещённый множеством свечей, давно остался позади. Джин-Хо сильнее вцепилась в плотную ткань накидки старейшины, ничего не способная увидеть вокруг.       Когда гордыня и обида чуть сошли, на их смену пришёл страх. Что, если он поместит её в какую-нибудь дальнюю часть подземного дворца и она будет доживать свой срок в тёмной влажной пещере в одиночестве?       – Вижу, что тебе нравится здесь. Может мне оставить тебя у себя в своих палатах? - издевательски подмечал повисшую тишину мужчина, оглашая вслух самые ужасные страхи девушки. - Ты же принадлежишь мне, не забыла?       Эти собственнические фразы теперь имели иной смысл. Впервые услышав от него подобное, принцесса чувствовала себя окрылённой. Теперь же они могли нести иные намерения мужчины.       Несмотря на то, что девушка не ожидала больше увидеть даже мельчайшего света, мужчина внёс её в одно из ответвлений от остальных лабиринтов коридоров, полностью освещённое ещё бо́льшим количеством свечей, чем их было в зале для приёма гостей. Просторная комната даже не напоминала собой пещеру, а больше походила на покои императора.       Джин-Хо издала глухой звук, когда вампир скинул её на кровать, стоящую посреди огромного помещения. Она тут же присела на краю и бегло осмотрелась, после чего недоверчиво зыркнула в сторону устроившегося у ног мужчины. Он присел на корточки, разглядывая напряжённый вид принцессы, словно видел такую красоту впервые. Ему была интересна реакция на подобный поступок.       – Докажешь, что твои слова не пустой звук, и я тебя отпущу. - На полном серьёзе заговорил он, неотрывно наблюдая за бледнеющим личиком принцессы.       – Что я должна сделать? - сглотнув вставший ком в горле, спросила девушка, только теперь осознавая, в какую опасную игру ей предстоит сыграть. На этот раз она сильно разозлила владыку, раз он хотел потребовать доказательств. А тело начинало подрагивать то ли от волнения, то ли от холода.       – Ты говорила, что уже не дитя. И что на всё готова ради меня. - Спокойно припоминал смелые фразы принцессы Гви, на что получил согласный кивок. - Хорошо. Тогда я хочу получить тебя.       Ответом мужчине следовало молчание. Мягкие касания к бедру сквозь юбки вызвало у Джин-Хо мгновенную реакцию - густо покраснев, она склонила голову, пряча взгляд. И куда же делось упрямство и решимость, с которыми она так целенаправленно шагала к вампиру после пробуждения?       Гви наблюдал очень внимательно, плавно проводя ладонью вверх по ноге, цепляя одежды, и тем самым ещё больше вводя юную особу в замешательство. Очерчивая линию плоского живота, поднялся к груди, ненавязчиво двигаясь дальше, пока что не зацикливая особого внимания ни на одном участке, попросту словно протаптывая почву для того, чтобы узнать: насколько она готова к этому. В лучшем случае девушка испугается и попросит отпустить, либо же совершит попытку бежать. Так отреагировала бы любая не готовая к близости особа. Но его Джин-Хо любила отличиться.       Гви с наслаждением приподнялся, очерчивая костяшками пальцев крутые скулы, после чего провёл рукой вдоль незамысловатой причёски, забирая из неё золотой гребень. Так она до сих пор носит его подарок. Значит он всё же ей дорог.       Отбросив украшение в сторону, он знал, что это встревожит тем самым девушку. И как же сладостно было наблюдать за тем, как длинные прямые локоны, рассыпаются по плечам и спине, лишённые пут переплетений. В тот момент, когда Джин-Хо взволнованно пронаблюдала за траекторией отброшенного гребня, беспокоясь о его сохранности, Гви зарылся пятернёй в густые светлые волосы, слегка стянув их у затылка и моментально вынуждая посмотреть себе в глаза.       – Чудесный вид... - проронил он, любуясь беззащитностью своей жертвы, медленно опускаясь к девичьим устам. Но даже так принцесса не дрогнула, не скатилась до мольбы о помиловании, лишний раз напоминая о том, сколь упрямой была по своей природной натуре.       – А ты всё молчишь... Куда делась вся твоя дерзость, Джин-Хо? Или ты боишься? - с его уст имя девушки всегда звучало по-особенному, да и не часто он грешил подобным, предпочитая оставлять её в ранге "дитя".       – Я лишь выполняю Ваше требование. - Гордо произнесла она, хотя губы подрагивали. Мужчина глубоко разочарованно вздохнул, выпуская копну волос из руки и махнув ей.       – Могла бы уже давно попросить отпустить. Могла извиниться. Но ты... как же раздражает. - Мужчина отвернулся, а Джин-Хо испугалась этой холодности. Все его действия пускай и не были преисполнены любви, но всё же он удерживал мягко, словно на самом деле не желая причинить боль.       – А Вам не приходило в голову, что мои желания совпадают с вашими? - шепнула девушка, даже не подозревая о том, что вымолвила это вслух. Не стоило приходить, тем более не стоило спорить с ним и злить. Ночной владыка прожил ни одну сотню лет, наверняка повидал многое. И навряд ли его могла заинтересовать такая молодая и несмышлёная дурёха, как она.       – Приходило. Всякий раз, когда смотрела на меня подобным образом. Однако... - он обернулся, взглянув на принцессу с вызовом и усмешкой. - Если станешь моей полностью, тогда больше никому принадлежать не сможешь.       Её это более, чем устраивало. Ненавязчиво прикасаясь к прохладной щеке, девушка подсела ближе, направляя мужчину к себе. А дальнейших намёков и не требовалось. Гви сам сократил меж ними расстояние, целуя девушку в губы. Чувственный поцелуй, от которого по телу проносились толпой мурашки. Джин-Хо вознесла к нему руки, обхватывая за шею, отвечая на эти ласки взаимностью. Она вздрогнула, когда вампир углубил поцелуй, чем сильно смутил. Подобная реакция со стороны девушки лишь раззадоривала мужчину сильнее.       И сегодня она готова была позволить ему всё, чего он мог пожелать. Касания губ Гви были холодными, как и всё его тело, но почему-то разносили по девичьей коже такой жар, что учащенно бьющееся сердце готово было выскочить за пределы грудной клетки.       Бесконечные поцелуи на грани укусов оставляли на коже красные отметины, вампир подминал её под себя, уже чувствуя, что держать свою сущность в колее слишком невыносимо.       Пламя, разгорающееся под кожей Джин-Хо вслед за лёгкими покусываниями, спускалось ниже вдоль шеи к ключицам. Он не особо церемонился с одеждой, даже наощупь смог отыскать и дёрнуть поддавшийся грубым действам откорым. Чогори потянулся вниз под велением мужских рук, что уже плавно и уверенно поглаживали обнажённые участки кожи.       У принцессы закружилась голова и чтобы не упасть она обняла Гви, зарываясь пальцами в тёмные волнистые волосы. От сильных сжиманий и оттягиваний волос назад вампир отвлёкся от своего занятия, поднимая взгляд и коварно улыбаясь девушке, что так тяжело дышала.       – Твои попытки просто очаровательны. - Не переставал потешаться вампир, повалив девушку на мягкое одеяло и заглядывая в светлые глаза. Сейчас она выглядела открытой, пускай и робко сводила тонкие руки, прикрывая полуобнажённую грудь. Заманчивое зрелище не оставляло равнодушным.       Джин-Хо издала новый звук - не то вскрик, не то стон, когда мужчина оставил влажную дорожку языком от ключиц к груди, властно сжимая полюбившуюся часть тела. А чтобы не мешала, забрал тонкие запястья и вознёс их над девичьей головой, вдавливая в постель.       Признаться, из-за всех этих королевских одежд он не всегда мог заметить пышность форм, унаследованную ею от матери. Ещё одно преимущество в сравнении с роднёй, которая не могла похвастать подобным плюсом. Освободив от ткани окончательно, он сразу же мягко коснулся груди, вбирая в рот затвердевшую бусину соска, срывая с невинных губ принцессы растерянный вскрик. Очаровательная музыка для ушей, вынуждающая сделать ещё больше попыток услышать её вновь.       Гви умеючи ласкал её грудь, не оставляя ни одного участка без поцелуев, терзая и мучая принцессу, которая в этих сладостных муках кусала собственные губы.       – Не причиняй себе боли. - Шепнул он, замечая ранки на устах девушки и мгновенно слизывая проступающую кровь. - Тебе было так хорошо, что ты сделала подобное?       – Прекратите интересоваться этим. Вы меня лишь больше смущаете! - возмутилась блондинка, только теперь получая свободу от его хватки на затёкших запястьях. Тонкие пальчики погладили золочёные ленты мужской накидки, после чего поддели материал, проводя по плечам Гви и плавно спуская ткань, которая, не имея более преград, самостоятельно полетела на пол.       Старейшина имел прекрасное тело. Обнажённая грудь и пресс с рельефными кубиками смотрелись умопомрачительно. Принцесса впервые видела его таким обнажённым, нерешительно, но всё же потянувшись к брюкам. Вампир ловко перехватил шаловливые ручонки, вновь придавливая их к постели, игриво подмечая, что пока рано.       А дальше вновь всё вокруг закружилось и завертелось вместе с беснующимися эмоциями и чувствами, переливающими через край. Вампир не позволил увидеть его полностью обнажённым, но не позволил более принцессе прятаться за кучей дорогих тканей. Отбросив последний элемент женской одежды, он замер, наблюдая и лицезря красоту, подаренную прелестнице матушкой природой.       Нависая над ней на вытянутых руках, старейшина уже не казался таким ужасающим и опасным. Тёмные волосы окончательно взлохматились и теперь свисали вниз, частично скрывая лоб и часть лица. Джин-Хо любовно огладила его щёку, убирая выбившуюся прядь за ухо, и сама не способная отвести застенчивого взора от лица любимого мужчины.       Лишь ему было позволено трогать её и ласкать в тех местах, о которых другие и помыслить не могли. И делал он это с таким наслаждением и знанием, что Джин-Хо готова была сгореть со стыда. Ей хотелось, чтобы именно он стал её первым мужчиной, хотелось, чтобы он полюбил её хотя бы на малую часть того, насколько был любим ею.       Сильная рука огладила контур плоского живота, опускаясь ниже и припадая ко внутренней стороне бедра, сразу же нащупывая самые уязвимые места. Принцесса отвернулась, всхлипнув с своё плечо, когда он не позволил ей свести колени. Мягко и ритмично водил подушечками пальцев вдоль самого чувствительного участка.       – Джин-Хо, взгляни на меня. - Попросил он и она не смогла отказаться. Вампир глядел на неё тем же затуманенным взором, каким она взирала на него пару минут назад. Кажется, самообладание давалось ему всё сложнее.       Он плавно подготавливал её к самому важному моменту, впервые вводя один палец внутрь. От столь незнакомых и противоречивых ощущений принцесса вздрогнула, но Гви предостерёг девушку, фиксируя на месте и вновь целуя в губы. Синхронные движения пальцев сводили с ума и Джин-Хо понимала, что ей это нравится, нравится до оборванных в клочья нервов, нравится до прокушенных в кровь губ.       – Моя милая Джин-Хо, тебе так хорошо сейчас? - неимоверно низкий голос сейчас почти хрипел, что вновь погружало в пучину сладострастного отчаянья. Она практически готова была разметаться по постели, но лишь посильнее вцепилась в мужские плечи, от непривычки и переизбытка чувств кусая его. Это было что-то новенькое. И когда она обмякла, достигнув первого в своей жизни пика, услышала, как старейшина бархатисто смеётся где-то над её ушком.       – Только ты посмела укусить меня. - Вампира нешуточно забавляла вся эта ситуация, но Джин-Хо не разделяла этого веселья. Она прикрывала глаза, в замешательстве стискивая кулачки. Неужели она и вправду это сделала?!       – Что ж, если тебе понравилось, сегодня я позволю тебе это дерзновение. - Он отодвинулся и девушка через некоторое время отняла от очей руки, чтобы посмотреть, куда он ушёл. Вот только Гви не отходил далеко, лишь покинул кровать для того, чтобы избавиться от остатков своей одежды.       В момент возвращения мужчины, девушка неестественно затихла. Налитая кровью плоть нешуточно вызывала опасения. В порочном любопытстве принцесса извернулась, дабы увидеть любимого во всей красе, вызывая новый приступ смеха у партнёра. Ей ещё не приходилось видеть подобного.       Гви лёг рядом, до сих пор не в силах убрать с лица улыбку из-за мимики Джин-Хо. Кажется, к такому её жизнь не готовила. Что ж, он преподаст ей и этот урок.       – Хочешь прикоснуться? - спросил мужчина, тем самым возвращая к себе взгляд загнанного в угол зверька. Уже более спокойно, чтобы она не сбежала, он направил девичью ладонь, опуская на нужное место. Джин-Хо, изумлённая, мягко провела рукой вдоль твердеющей плоти, услышав над ушком томный вздох, слетевший с уст вампира. От удовольствия он даже прикрыл глаза. Неумышленно действуя в правильном направлении, она несколько раз провела по нему ладонью, ощущая оставшуюся на руке влагу.       Мужчина, содрогнувшись в очередной раз, потерял терпение, опрокинув Джин-Хо обратно на постель и втискиваясь меж её стройных ног.       – Будет больно, но не всегда. Потерпи. - Предупредил он, опускаясь к ней и тихонько делая первый шаг к их сплочению. Проникновение казалось чем-то ужасающим. Принцесса прищурилась, даже боясь вздохнуть от разрывающей нутро боли. Гви отвлекал её поцелуями, толкаясь медленно и плавно, чтобы невинная душа не упорхнула из трепещущего тельца раньше времени. Постепенно движения немного ускорялись. Он смог уместиться в ней полностью, но не сразу. Подхватывая с щёк юной особы слёзы, он продолжал двигаться.       Проклиная всех писателей и их ужасные обманчивые книжонки, Джин-Хо молилась о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Наяву всё оказалось гораздо больнее и ужаснее, чем она себе воображала.       Гви наблюдал за её мучениями, но не останавливался, действуя осторожно, насколько то позволяла выдержка. На спине остались заметные полосы от ногтей, но это не страшно - очень скоро кожа вновь приобретёт идеальный вид, чего не скажешь о распустившихся на шее и груди девушки бутонах красных отметин.       Постепенно пришло привыкание и боль ушла на второй план. Руки Джин-Хо расслабленно легли на спину мужчины, а ногами обхватила его бёдра. Вампир ускорился, наращивая темп. Только теперь сквозь пройдённую агонию Джин-Хо могла узнать новые необычные для неё ощущения. Ей стало приятно, и даже хорошо.       Сминая в руках простыни, Гви вколачивался в тело принцессы с неимоверной скоростью и силой. Он тяжело дышал, пропитав своим ароматом всё вокруг. А Джин-Хо уже не была в силах сдерживаться, срываясь на тонкие стоны. Услада для ушей любого мужчины.       Он развернулся, утягивая девушку с собой. Заключая в объятья, начал поднимать и опускать хрупкое тело на себя. Новая позиция принесла новые ощущения. Джин-Хо сгорала от страсти, с которой он не забывал продолжать ласкать девушку. И она пыталась подстраиваться под него, под новые действия. И происходящее действительно казалось сном.       От неё так чудесно пахло... Гви замечал за собой откровенное желание впиться в эту тонкую шею, вкусить ароматный животворящий напиток, но сдерживался. Сдерживался, как мог, хотя это и было нестерпимо сложно. Чтобы угомонить свою зверскую натуру, он отбросил принцессу в сторону, разворачивая к себе спиной и цепляясь в бёдра мёртвой хваткой, заходя с нового ракурса.       Жажда крови уже давно так сильно не истязала его подобным образом. Он буквально терял голову от близости с принцессой. Оттого его движения стали более резкими и грубыми. От былой ласки не осталось и следа - теперь он беспорядочно вколачивался в неё, срывая с губ невинного создания стоны и крики, туманящие голову только сильнее.       Дорвавшиеся до своего пика, они упали на смятые простыни. Принцесса тяжело дышала, не сумев восстановить нормальное дыхание ещё какое-то время.       – Джин-Хо... - услышала она негромкое обращение, оборачиваясь и прикрываясь постельным приблизилась к мужчине. В таком виде Гви казался ей ещё более прекрасным.       – Что Вы хотели мне сказать? - поинтересовалась раскрасневшаяся принцесса.       Гви вздохнул, заметив её ничего не понимающее лицо. Она даже не подозревала, в какой опасности находилась несколько минут назад. Аромат её тела, манящая кровь, пульсирующая по венам... Всё это взывало к его звериной сути, которая не выпустит теперь Джин-Хо из своих жестоких лап.       – Я не был слишком груб с тобой? - мягко убирая светлые пряди с девичьего лица, мужчина увидел смущённую искреннюю улыбку.       – Нет, всё хорошо. - Сказала она, придвигаясь чуть ближе и кладя голову ему на плечо. Ей никогда больше не хотелось уходить от него. И эти несбыточные мечты терзали до того момента, пока уставшие веки окончательно не опустились. Неумышленно она заснула в мужских объятьях, до последнего пытаясь услышать биение мёртвого сердца.