Такие не пропадают

— А зовут красиво, не по-ведьмачьи совсем. Юлиан, — отвечает мужчина то, что знает. — Как этот Юлиан выглядел? — сухо спрашивает ведьмак, ведь того, о чём он думает, быть не может. Если только Лютик специально пускает пыль ему в глаза… Однако с чего бы менестрелю, такому отходчивому и сговорчивому, ворошить столь старые обиды, да ещё и в какой-то степени мстить, не давая зарабатывать? Это точно не бард, нет. — Так я не видел, он в плаще был, с капюшоном, — отмахивается хозяин, ведь и так сказал всё, что знал. Придумывать что-то смысла нет никакого, а с ведьмаком связываться — себе дороже. Мог ли это быть именно тот Юлиан? Лютик? С чего бы ему притворяться ведьмаком, а не распевать свои баллады по тавернам? Да и что он делал с тварями, что те пропадали? Платил другим ведьмакам? Геральт понятия не имеет. Ни малейшего. Не похоже это на того Юлиана. Значит, это не он вовсе. Геральт скупо благодарит хозяина таверны, поднимаясь. Тут ему больше делать нечего. Работы нет, а значит задерживаться тут не имеет смысла. Как и не имеет смысла останавливаться и в следующих деревнях, где идёт молва про всё того же некоего Юлиана, о котором больше имени никто ничего не знает. Ведьмаку интересно. Ну и совсем немного он всё же надеется, что это Лютик, что пропал несколько лет назад, но в этом он, конечно же, не признается. Вот ещё. Не скучает же он по барду и его болтовне, глупости какие. Сам же и прогнал. И интерес подогревало то, что чем дальше Геральт шёл, тем яснее улавливал другого ведьмака. Тот недалеко совсем… Видно, остановился где-то, задержался. Может, он знает про этого Юлиана хоть что-то? Геральт ненавидит что-то не понимать… На этого ведьмака мужчина набредает — кто бы сомневался — в одном из борделей. Белый Волк и сам бы не прочь провести время с какой-нибудь девицей, да вот, несмотря на желание, денег на это нет… А вот у другого, что выходит — и вправду закрытый капюшоном, зараза — явно есть и того, и другого в достатке. — Ведьмак… — окликает его Геральт, ведь чувствует, что не ошибается. Да и оружие за спиной говорит само за себя. Они друг от друга не прячутся. Он слышит в ответ вместо приветствия хриплое и чужое «Геральт из Ривии», мол, я тебя узнал. Мол, что нужно? Не просто так же. — Юлиан, верно? — вроде спрашивает, но одновременно с этим утверждает Белый Волк, смотря на незнакомца, что направляется к лошади, словно разговаривать вовсе не намерен, однако кивает в ответ, ловко запрыгивая в седло, — Не вертись. Кто ты такой и откуда взялся? — Из Каэр Морхена. Тебе ли не знать, Геральт, — ответ звучит с явной усмешкой в словно осипшем голосе. Словно тот раньше звучал иначе, — Этот я — оттуда, — звучит напоследок, прежде чем Юлиан тронется с места. — «Этот»? — хмыкает Геральт, подгоняя Плотву, чтобы не отставать от «попутчика». Ничерта не понимает, о чём толкует этот Юлиан. — Именно так, — соглашается «новенький», продолжая свой путь, — А ты, видно, говорить всё же умеешь, — не зло, но всё же язвит он, сворачивая с мостовой на тропу, разом раскрывая все карты. Геральту не нужно много времени, чтобы осознать сказанное ведьмаком. Только сопоставить он это не в силах, как бы ни старался, однако пытается, окликая мужчину Лютиком. Не ошибается ли?.. Такие, как он, конечно, не пропадают, но и такое произойти могло вряд ли. — Я не Лютик, — раздражённо отзывается Юлиан, почти перебивая Белого Волка, рефлекторно дёргая плечом, словно стряхивая что-то. И в голове ведьмака словно щёлкает — не ошибся. И заставляет бросить чёткое «Стой», надеясь, что тот не начнёт сбегать, не потеряется вновь. И не-Лютик ожидания оправдывает, действительно останавливаясь, но не поворачиваясь к Геральту. Только вот всё же артачится, отказываясь снимать капюшон по просьбе старшего, инстинктивно уворачиваясь, когда тот пытается сделать это сам. Теперь всё иначе. — Зачем я тебе, Геральт? Ты прогнал Лютика, что был с тобой, несмотря ни на что. Я же не такой, — звучит от парня, что снова трогается, делая вид, что не желает оставаться тут. На деле же…очень хочет. Кто вообще решил, что ведьмаки ничего не чувствуют? Бред. Может, новые чувства и приглушают обычные, человеческие, но не истребляют их. — Лютик, — снова по привычке зовёт он, и снова получает в ответ то же «Я не Лютик». Сумасшествие. Однако исправляется, решая пока играть по чужим правилам, — Юлиан. Давай остановимся в таверне, пропустим по кружке, — предлагает он, ведь…чёрт побери, он желает знать, что вообще произошло. Хоть и действительно столько раз говорил, что они не друзья, что Лютик ему не нужен… Хочет знать, что случилось. Почему тот бард, которого Геральт знал, теперь вдруг такой же, как он?.. Юлиан чертовски хочет отказаться. Показать, что он тоже может посылать. Только вот всё же соглашается, потому что всё же был обижен. Всё же скучал. И тоже желает многое выяснить… Геральт просто так не отделается. Они оба просто так не отделаются.