YOU DON'T HEAR, BUT I SAID THAT I LOVE YOU

      Мальчики, словно выбрались из сказки о «Снежной Королеве» - румяные, холодные и замёрзшие.       Хорошо, ведь торгово-развлекательный центр был совсем рядом и устроившись в холле на лавочке, они притихли.       Но, когда Чимин понял, что рядом сидящий парень не настроен на пустую болтовню, он сам должен был разговорить его. Пак, успевший получить лёгкое обморожение, решил весь вечер быть в ударе и начал что-то радостно лепетать: — Давай знакомиться, тут более комфортная обстановка, — Чимин боялся смотреть на красивого юношу и говорил куда-то в сторону (И, хотя этим вечером было много людей, Чимин чувствовал себя более-менее комфортно, не считая того, что рядом сидящий парень просто молчит).       Не дождавшись никаких слов от юноши (Что уже успело стать какой-то обыденностью), он повернул голову и увидев, как парень греет кулачки дыханием, растянулся в счастливой улыбке, засмотрелся и залип.       Юнги боковым зрением увидел, как надоедливый, но славный парень смотрит на него.       Чимин отвернулся и покраснел: — Эх, ну, и почему ты молчишь? — в надежде на что-то, Чимин всё же решил задать этот глупый вопрос.       Юнги внимательно наблюдал за Чимином и видел, как он шевелил губами, это могло значить только то, что он что-то говорил. Ничего лучшего он и не придумал, как просто молча дотронуться до руки младшего и вопросительно на него посмотреть.       Чимин утонул, в пронзительном взгляде Юнги, но старший привёл его в чувства, когда начал махать перед его лицом своей ладошкой.       Что-то Чимина бросило в жар, после долгого нахождения на морозе.        Внимательно направленный взгляд Юнги в глаза Чимина одновременно пугал его, и радовал - он ещё не определился. Младший старался смотреть куда-нибудь, но только не в глаза, но сойдясь на своей собственной идее, он начал смотреть на переносицу, от чего его глаза косили. Это выглядело глупо и мило и Юнги усмехнулся, прикрывая улыбку ладонями.       Чимину пришлось нарушить неловкое «молчание», иначе, он просто взорвался бы от смущения. — Дай мне свой номер, пожалуйста, — он опустил голову вниз и пробормотал ещё что-то непереводимое.       Юнги подёргал его за рукав ветровки, дабы привлечь внимание и залез зачем-то в карман, доставая незамысловатый телефончик. Он быстро зашёл в заметки своего смартфона и бегая быстро по клавиатуре пальцами, начать что-то печатать. — «Хэй, не пытайся мне что-то сказать, я не умею читать по губам», — написав это, Юнги взглянул на Чимина и наивно улыбнулся, протягивая телефон Паку.       Чимин осторожно взял телефон и замер, смотря на юношу и пытаясь понять, что произошло.       Он долго всматривался и за всё это время, он смог понять только одну вещь: лицо Юнги слишком идеально, а его редкая, но чистая улыбка заставляла сердце биться быстрее.       Пак взялся печатать: — «Что это значит?» — он повернул телефон, чтобы Юнги смог прочесть.       Мин выдохнул и принялся показывать жестами что-то очень удивительное и непонятное для Чимина: «Я не удивлён, что ты ничего не понял. Зачем звал тогда?» — после чего, он вопросительно посмотрел на Чимина, приподняв одну бровь.       — Ты... Ты, глухой? Прости, если это не так... И если это так, то я прошу прощения ещё больше, — Чимин начал быстро перебирать слова в своей голове и не мог подобрать что-то правильное и подходящее, получалось прерывисто и неровно, скорее, даже очень криво.       Юнги ударил рукой по лицу и протянул Чимину телефон.       Пак вскочил со скамьи и начал кланяться, он хотел было провалиться сквозь землю и сбежать как трус, ведь он больше не знал, что нужно делать. Юнги не перестал нравиться меньше, но находиться рядом с ним сейчас не было смысла, он не знал, как можно с ним общаться и не видел смысла это делать сейчас. — «Как тебя зовут, глупенький?» — протянул телефон Юнги и увидел как парень начал делать осторожные шаги к выходу.       Мин схватил Чимина за запястье и усадил рядом снова, печатая новый вопрос: — «Куда собрался? Мы ещё даже не познакомились, меня зовут Мин Юнги», — он повернул телефон к Чимину и протянул свободную руку, чтобы поздороваться. — «Эй, я не глупый! Хотя ты прав. Не вижу смысла говорить свое имя. Я хотел бы извиниться. Что я могу для тебя сделать?» — «Просто скажи мне свое имя и оставь номер телефона, — напечатал Юнги и что-то вспомнив, продолжил печатать, — я хотел бы, чтобы мы попробовали пообщаться, ты не против стать моим другом?» — написал наивное сообщение Юнги, вспоминая то лёгкое и славное общение между детьми с особенностями, они подходили друг к другу, спрашивали имена языком жестов и предлагали дружить, едва ли зная человечка напротив. — «Я Чимин, не против. Встретимся в другой раз в университете», — расцвел Чимин и быстро-быстро его бледное лицо покраснело. — «Тогда до завтра, да?» — написал Юнги, и с надеждой в глазах посмотрел на сидящего рядом парня, отметив про себя, что его лицо было милым и увлеченным.       Чимин решил робко кивнуть и вскочив на ноги, начал натягивать рюкзак на плечи. — «А сейчас, мне пора, прости», — написал последнее сообщение Мин и увидев ямочки на щечках Пака, он нежно растянул тонкие губы в лёгкой улыбке, скрывающей белоснежные зубы.       Чимин снова кивнул и начал быстро уходить. Не заметив, как перешёл на бег, он вылетел из торгового центра и добежал до дома.       Когда он был уже в кровати и размышлял о том, чем бы поделиться со своим ежедневником, перебирая чёрную ручку пальцами, его осенило: — «Привет, Дорогой Дневник, сегодня меня убили. Мин Юнги. Я мёртв».       Чимин заснул на удивление легко и очень быстро.       Пак стоял и ждал пару по математике, смотря в телефон и листая что-то бессмысленное в новостях.       На секунду он задумался и зашёл в заметки: — Он написал, что мы сегодня встретимся, значило ли это, что он не против стать друзьями? — задумался Пак. — Блин, он же сам попросил дружить, — хлопнул себя по лицу Чимин и начал писать в заметках на телефоне сообщение для Юнги. — «Мин Юнги, не хочешь прогуляться после университета?», — он стирал и набирал заново это сообщение около десятка раз, но решил оставить первоначальный вариант. Когда прозвенел звонок, Чимин поднял голову и начал быстро шагать в кабинет, врезавшись в парня повыше него самого.       Подняв голову, он увидел Юнги. Пак решил ненароком показать свой телефон с сообщением и получил одобрительный кивок и драгоценную улыбку Мина.       У Пака было много вопросов, например: Почему он врезался в Юнги прямо сейчас? Долго ли стоял Мин напротив него? Что думает Юнги о Чимине? И множество других глупых, но очень интересных и волнующих вопросов, на которых ответа, конечно же, не было.       Казалось только то, что Юнги был воодушевлен тем, что Пак согласился на дружбу. Казалось, Мин простоял рядом всю перемену разглядывая меняющееся лицо Пака. Казалось, Юнги просто хотел побыть рядом немного и почувствовать тёплую и спокойную атмосферу новой компании или просто надышаться сладким одеколоном Пака со вкусом шоколада.

✗✗✗

Если вы никогда не общались с глухим, то можете спросить у Пак Чимина, какого это - подружиться с таким парнем? — «Эй, куда мы?» — напечатал Юнги и последовал за шагающим по сугробам Чимином.       Чимин протянул руку вперёд и посмотрел на реакцию Юнги, тот немного растерянно кивнул, но все же продолжил идти чуть позади.       Они зашли в уютную кофейню и присели за маленький деревянный столик. — «Ты любишь кофе? Какое ты предпочитаешь?» — спросил Пак через заметки и получил ослепляющую улыбку Юнги. — «Капучино со сливками - мой любимый кофейный напиток. Не забудь про сахар, всего один стик», — написал Мин и полез в кармашек за кошельком.       Протягивая Паку пару тысяч вон, он улыбнулся и показал головой в стороны. Но он отказался, и не взял денег у Мина.       Чимин купил два Капучино со сливками, чтобы максимально прочувствовать все, что чувствует Юнги сейчас.       Отдав другу стакан, Пак подарил ему лёгкую улыбку и сделал жест «Погоди немного». Чимин выбежал из кофейни и колокольчик в дверях звонко зазвенел. Пак остановился и повернулся к окну, высматривая Юнги. Мин подошёл ближе к стеклу и удивлённо посмотрел на Чимина и хотел было покрутить у виска, но когда увидел, что Пак что-то рисует, он воздержался.       Чимин нарисовал ровное сердце и его глаза превратились в полумесяцы. Юнги не ожидал такого поворота событий, но все же улыбнулся и начал смеяться. — «Пойдём дальше!» — написал Чимин и прислонил телефон к окну. Юнги кивнул и направился к выходу.       Мин взялся за рукав Чимина обеими руками, и Пак понял, что его жизнь удалась, Бог простил все его грехи.       Прохаживаясь по людным улицам, они переглядывались и лишь лыбились друг-другу. Зашли на ярмарку за желейными конфетами и съели всё до последней, что аж животы заболели.       Они смеялись, будто рассказывали милые шутки и анекдоты, а на деле - баловались, щекотя друг-друга и играя в догонялки.       Снова стемнело, надо было расходиться.       Юнги достал телефон: — «Чимин, пойдём со мной, прошу», — Юнги, вдруг, стал таким нежным и милым, что Пак не раздумывая своей глупой головушкой, словно Иванушка Дурачок, схватил ладонь Мина, и пошёл сам не зная куда.       Они шли не очень долго, но, когда не знаешь куда идёшь, дорога кажется далёкой. Они зашли в какое-то здание под названием «Школа-46». Как всегда, ничего не объясняя, Юнги потянул Чимина в эту школу. Пак уже успел напридумывать, что они явно пошли учить физику и математику, но, когда услышал в конце коридора пение скрипок, возможно и понял, что это музыкальная школа. Но он все равно не понимал, какого черта они сюда пришли.       Юнги привёл Чимина в музыкальный класс, где сбоку стояло большое чёрное фортепиано, он поставил два стула к музыкальному инструменту и усадил Пака на стул рядом. Принявшись копаться в нотах, которые лежали на крышке большого инструмента, он вытянул несколько листков и поставил на подставку парочку интересных композиций.       Чимин успел заприметить, что у старшего были бледные аккуратные ручки, которые гармонично смотрелись с клавишами фортепиано.       Разогреваясь, перебирая ноты пальцами, он сыграл гамму двумя руками и начал играть что-то необычайно грустное.       Пак любил звучание разных музыкальных инструментов и знал многие произведения, но никогда не слышал этого.       Похоже на состояние души Юнги. Мин начал играть аккорды левой рукой, а правой, перебирая тона и полутона, создавал какой-то трагичный роман. Все прекрасно знают, что если взять от любой ноты диез, получится очень грустно и поникше, словно ты - это уже не ты, а просто играешь и пытаешься достучаться до людей: тебе нужна помощь и ты хочешь, чтобы тебе помогли. Во всяком случае, для Чимина это и был смысл композиции, он понял, что Юнги нужна помощь в виде друга.       Пак был весьма сентиментальным и долго пытаясь сдерживаться, он начал шмыгать носом и вытирать падающие слезы.       Когда Юнги заканчивал, поддаваясь вперёд на более сильных нотах, на которых хотел сделать акцент, он взглянул на Чимина.       Пак плакал во всю. Мин закончил играть, построив трезвучие от ноты «до» с диезом на «ми» и резко убрал руки от клавиш.       Сворачивая свои ноты в свиток, он уставился вперёд, не зная как утешить своего новоиспеченного друга.       Чимин никогда бы и не подумал, что внутри этого мальчика таится ураган из грусти и страданий, но очень хорошо, что теперь он смог бы помочь Юнги.       Просидев около трех минут в тишине, Юнги достал листок с расчерченным полем, взял ручку и начал быстро набрасывать и вырисовывать ноты. Это не заняло много времени и он снова положил руки на клавиши.       Чимин хотел боготворить этого человека, ведь он играл просто прекрасно, это был рай для ушей.       Сочинив что-то лёгкое и весёлое, словно просветление, или рождение чего-то прекрасного, Юнги начал играть на несколько октав выше.       Звучало мелодично и просто превосходно, это вдохновляло на творение и стремление вперёд. В общем, походило на удавшийся любовный союз. Юнги повернул голову на Чимина, не обращая внимания на ноты, он играл не глядя и не слыша, но всё равно получалось слишком хорошо, лирично.       Мин растянул губы в улыбке, смотря на то, как вытирает слезы Пак.       Чимин пристально посмотрел в глаза юноши, и у него появилось резкое желание обнять Юнги. Ему очень захотелось остановиться, но он не смог, и пододвинувшись поближе, он обвил руками талию парня, который продолжал играть очень лёгкую пищу для души и сердца.       Юнги периодически посматривал на макушку Чимина и улыбался, начиная импровизировать, ведь нот он больше не составлял, зато, был виртуозом.       Почему Юнги продолжил играть, не зная, что играть дальше? Ответ простой.       Мину нравилась атмосфера, нравилась компания и нравилось нарастающее чувство окрыленности и теплоты.       Он широко улыбался и если бы только Чимин видел его улыбку прямо сейчас, такую живую и искреннюю, Пак бы явно расплакался ещё сильнее.       Чимин несказанно радовался, что заинтересовался в таком парне, как Юнги: он был прекрасен не только внешне, но и внутренне, казалось, что в нем таится весь мир, все такое неизведанное и интересное, что Чимину хотелось узнать как можно больше. Ему хотелось узнать всё.

✗✗✗

      Если вы скажите, что провожать свою вторую половинку до подъезда это очень романтично, то Пак подтвердит ваши слова.       Именно поэтому, сейчас Чимин стоит около подъезда Юнги и ломается перед выбором как попрощаться: обнять, помахать рукой, улыбнуться, поклониться, промолчать или просто развернуться и уйти.       И снова эта неловкость! Они вроде не разговаривают, но даже Мин чувствует это, ведь тоже думает, что ему сделать лучше.       Пак достаёт телефон и печатает в заметках: — «Можно твой номер?» — «Можно, *номер* :)» — Юнги выглядел также, как и этот милый смайлик. Но конечно, Чимин предпочёл смотреть на Мина. — «Тогда, я могу тебе написать? Сегодня или завтра?» — поинтересовался Чимин. — «Ну да, конечно, пиши», — ответил Юнги и улыбнулся Паку. — «Мне пора, тебе тоже, до встречи», — Пак резко погрустнел, но пытался не показать и виду.       Сейчас, Чимин выбрал тот самый глупый вариант, он просто развернулся и ушёл.       Несмотря на то, что Юнги стоял в шоке ещё около десяти минут и его лицо резко помрачнело, Чимин гордо ушёл (непонятно только для чего нужна была эта гордость?).