Кошки-мышки

В глазах темнело, но он всё ещё находился в этом ненавистном мире. Кровь медленно покидала его тело, лишь одна рука, один глубокий порез. Что он ещё мог с собой сделать? Слабый по природе своей омега, лишенный альфы, не имеющий защиты от таких альф, как Виктор и Грегор. Двое старших сыновей бросили его и за все эти годы ни разу не связались с ним, но всего пару недель назад ему пришла весточка. Старший сын-альфа, что спустил наследство на развлечения, был избит и от многочисленных травм скончался. От людей, что привезли прах старшего, он узнал о судьбе второго сына. Тот был в тюрьме за распространение наркотиков. Омега корил себя за то, что случилось со старшими сыновьями, он никогда не уделял им внимания. Родив совсем юным, он бросал их на нянь и уходил на вечеринки. Единственным лучиком солнца был его младший сын, Микки. Нежный омежка, что одним своим присутствием дарил ему улыбку. Он не спускал ребенка с рук до пяти лет, а дальше учёба. Он так любит своего кроху, но в самый ответственный момент он подвёл малыша, отдав альфам. Вода в ванной остывала, откинув голову, он вспоминал свой лучик света, что погубил. Микки справится, он был уверен. Грегор пугал его, но он ничего не мог сделать с собой, альфа дал понять, что он больше не увидит сына. Быть игрушкой Виктора до тех пор, пока ему не надоест, он больше не мог. Раз, два, десять, он думал, что альфе надоест старый по некоторым меркам омега, но стало только хуже. Его держали в доме, а точнее, в постели, одежду отобрали еще в первый день, да и она была непригодна, вся разорванная и грязная. Халат альфы и ванная комната, двухразовое питание, но в последние дни он чувствовал недомогание и с ужасом осознал, что это. Для него, омеги, что уже выходил из детородного возраста, это могло быть последней соломинкой. Попросить тест он не мог, но он выносил троих и прекрасно осознавал сигналы своего организма, он беременен от Виктора. Для него это звучало, как приговор. Решение пришло сразу, аборт, но без ведома Виктора это невозможно. Да и как отреагирует сам альфа? Ведь у него был лишь один сын, и он был от истинного. Откровения альфы переплетались с догадками омеги, ему не жить, и ребёнок точно обречён. Микки, он понимал, что тянет его вниз, и как же он жалел, что тогда дал согласие. Возможно, он бы взял себя в руки и сумел воспитать Микки, но время упущено. Глаза закрывались, казалось, он тонет в спасительной тьме.

***

— Г... господин Грегор, — постучавшись в кабинет хозяина дома, дворецкий не мог подобрать слова. Он впервые столкнулся с подобной ситуацией и, услышав ответ, поспешил войти в кабинет. — Что у тебя? — Грегор заметил волнение дворецкого и, отложив документы в сторону, принял протянутые листы. — Э... это было с посылкой, нет, как же… это не посылка, но я… человек Виктора привёз мешок и дал эти бумаги. Простите, я заглянул в мешок, и там... — Можешь не продолжать, — сжав листы, Грегор уже знал, чьё тело нашёл там дворецкий. Папа Микки был мёртв и доставлен, как животное, к нему в дом. Судя по бумагам, причина смерти — самоубийство, и на этом всё. — Нужно сделать вскрытие и выяснить настоящую причину смерти. И ещё, ни слова моему мужу. — Всё сделаю, — поклонившись, дворецкий поспешил выполнить задание. Какой бы ни была причина смерти, юный господин остался один. Грегор и сам понимал, что, какая бы смерть ни постигла старшего омегу, Микки остался сиротой. После того, как Грегор сорвался, омега молча собрал вещи и уехал жить к Грайлану. Младший брат также не общался с ним, осознав, что произошло, такое было сложно скрыть. Он поставил Микки метку и теперь этот юноша навсегда привязан к нему. Самоубийство? Грегору казалось странным, да и Виктору было бессмысленно убивать омегу. Единственное, что его настораживало, так это то, что в последние две поставки контейнеры приходили пустыми. Виктор негодовал и, соответственно, буйствовал. Товар проходил через территорию Фаландрейн, но думать на эту семью казалось глупым. Да и зачем им? Семья, превосходящая Вернеров в несколько раз и имеющие неплохие договоренности с Виктором. Конечно, были и нейтральные территории, и мелкие сошки, что могли обобрать. Вот только даты и время поставки хранились в строжайшем секрете, если один раз можно было списать на случайность, то второй заставлял задуматься. Для Грегора не было секретом, что папа Микки спал с Виктором, может ли быть так, что омега выкрал документы и его убили? Хотя он никогда бы не сказал, что в этом слабохарактерном омеге найдутся силы для такого.

***

— Господин Грегор, результаты пришли, — положив на стол альфы запечатанный конверт, дворецкий оставил его. Самоубийство. Грегор пробежался по бумагам и, нащупав в столе бумаги Виктора, заметил отличие. Патологоанатом Виктора явно упустил или специально не записал немаловажную деталь. Омега был на первом месяце беременности, знал ли Виктор? Разбираться в этом Грегор не хотел. Оставалось позаботиться о теле и рассказать Микки. Сам он не мог этого сделать и, отправив сообщению брату, надеялся, что тот не проигнорирует его. Выкинув свой отчёт, Грегор решил, что знать о беременности папы Микки ни к чему, да и сомневался он, что мужу будет интересно узнать, что показало вскрытие. Поставки Грегора проходили гладко, но из-за неприятностей у Виктора стоило усилить охрану и изменить даты. Воришки могли и до него добраться, а он не готов нести убытки. Сравнивая с графиком Виктора, альфа никак не мог избавиться от мыслей, что в доме Вернеров завелась крыса. Возможно, папа Микки ушёл из жизни по своему собственному желанию, тогда кто сливает информацию? Мысли и бумажная волокита настолько поглотили его, что он вздрогнул от сильного удара двери об стену. Брат буквально ворвался к нему и, захлопнув дверь, поспешил к нему поближе. —Ты! Это правда?! — Грайлан был недалеко от дома Грегора, когда ему пришло сообщение. Всего два слова, и он вновь у брата в кабинете. — Да. Вот отчёт о вскрытии, — подвинув документы, Грегор внимательно следил за братом. Последняя встреча не прошла гладко. — Как это произошло? Где это случилось? — Грайлан не притронулся к бумагам, что толку в них? Омега не мог так просто оставить своего сына. — В доме у Виктора. — Что? Неужели ты ничего так и не предпринял?! Грегор, он же был папой Микки, и ты позволял этому животному его мучить? — Грайлан был в недоумении, да, он знал о связи старшего омеги и даже пытался помочь ему, но это было дело альф. Он просил Грегора повлиять на Виктора, чтобы тот забыл омегу, и вот к чему это всё привело. — Он сам сделал выбор и спал с Виктором по своей воле, если бы ему нужна была помощь, он бы пришел и попросил сам, да и... — Заткнись! Ты не подпускал его к сыну и тебе было просто удобно, что они держатся порознь. Грегор, я не узнаю тебя. За что ты так с Микки? Он же ещё совсем ребёнок. Ты хоть представляешь, чего мне стоило привести его в нормальное состояние? И сейчас вновь он получит очередной удар. Как ты мог вообще поставить ему метку? Ты с ума сошёл? Ты же хотел отпустить его! Мы договорились! Ты сломал ему жизнь! — А с каких пор ты стал таким мягкосердечным? Или в тебе наконец пробудилась омежья сторона? Может, и родить нам наследника сможешь? Снова искать омегу я не собираюсь, и чем быстрее он созреет, тем лучше для нас всех. — Прикусив язык, Грегор вновь задел больную тему брата, но в этом была правда. Время играло против него. Нужно не только успеть зачать ребёнка, но и вырастить его, и поддерживать, насколько хватит времени у него. В этом плане он завидовал Виктору, альфа был ещё полон сил и имел взрослого сына, они дополняли друг друга. Да и была вероятность, что первым родится омега, тогда понадобится ещё время. — Да ты такое же животное, — стиснув зубы, Грайлан всё же взял бумаги со стола. Сообщить о таком Микки будет трудно. — Где тело? — В морге у нашего знакомого, тебе придется обо всём позаботиться. Он пришёл в мешке и голым, вещи, думаю, уже выкинули. — Я тебя понял, — у Грайлана не было сил что-либо возразить брату. Прибыл в мешке, пожалуй, не то, о чём следует знать юноше, да и печать на отчёте была незнакома. Дорога не заняла много времени. Грайлан решил первым осмотреть тело и потом привести Микки. Добыть копию отчёта не составило труда и, ознакомившись с ним, Грайлан также не стал его брать, такое знать ни к чему. В тот же вечер Грайлан сообщил Микки о смерти папы. Микки лишь молча выслушал его и ушёл в свою комнату. До самого утра Грайлан слушал всхлипы Микки и настораживался, когда стихало, но паузы были недолгими и юноша вновь предавался горю, пока вымотанный не уснул. Ночью Грайлану было чем заняться и, сидя под дверью омеги, он готовил всё для похорон.

***

Микки едва стоял на ногах, и если бы не Грайлан, то он бы упал на мокрую землю. Небо плакало вместе с ним и он, отмахнувшись от зонта, слушал речь священника. Рядом с папой были ещё могилы. Отец, дедушки и старший брат, да, он узнал, что с ним стало. Он остался один и совершенно не знал, что ему делать. Метка жгла, напоминая о его обязанностях, но он не желал. Он хотел быть таким же свободным, как и Николь. Друг, возможно, ещё тогда осознавал, что его ждёт, потому и сбежал. Он хотел быть свободным. — Пойдём, Микки. — Грайлан стоял рядом и придерживал омегу, но тот не реагировал, казалось, он был не здесь. Работники кладбища уже разошлись, и они остались одни. Микки смотрел в одну точку и начинал пугать его. — Почему он не пришёл? — как бы ему ни был ненавистен Грегор, Микки не понимал, почему тот отсутствует. — Он... занят, — отведя в сторону взгляд, Грайлан проклинал своего брата. Сместить сроки поставки и лично убедиться в наличии товара, вот чем была занята голова брата, а то, что его муж потерял близкого человека, его не интересовало. — Ясно, — Микки был полностью разочарован в альфе. — Я хочу вернутся в поместье. — К Грегору? — Грайлан был в недоумении. — Да. Ты можешь ехать домой, — Микки хотелось посмотреть, чем был занят альфа, и он направился к машине, оставив Грайлана.

***

Поставка товара прошла успешно и, пропустив несколько бокальчиков, Грегор с сомнением смотрел на лестницу. На втором этаже, облокотившись о перила, стоял его омега. Весь в чёрном, под глазами залегли тени, и альфа не знал, с чего начать. Сегодня был день похорон, и он явно не ожидал увидеть Микки. Проморгавшись, он попытался сосредоточить свой взгляд на глазах омеги. Холод, ничего кроме холода он не видел в этих глазах. — Микки, я думал, ты поедешь к Грайлану, — ослабив галстук, Грегор замялся. Он не знал, стоит ли ему подняться или остаться на месте. — Насколько я помню, это мой дом, и я имею полное право находиться здесь. —Да, конечно. Это твой дом, — Грегор никогда и подумать не мог, что мямлящий обычно омега способен выдавить из себя металлические нотки. — Как всё прошло? — Обычные похороны. Ничего не дрогнуло в лице омеги. Грегор всё же решил подняться наверх, говорить с возвышающимся над ним омегой было неудобно, да и чувствовал он себя неважно, задирая голову вверх. — Ужин на столе, — развернувшись, Микки не стал ждать, когда альфа поднимется к нему, и поспешил уйти в свою комнату. Ему было страшно и стоило немало сил говорить с альфой, но он должен держаться. Сочувствующий взгляд Грайлана — это не то что он хочет видеть. Он хочет стать сильным, и папа показал ему, что бывает, если всю жизнь прогибаться под альф. Он любил папу, но не желал такой жизни себе. Быть хранителем семейного очага и зависеть от альфы? Грегор немолод и Микки понимал, что случись что с ним, он окажется на улице. Грегор едва успел подняться на одну ступеньку, как омега уже скрылся в коридоре. Рука тянулась позвонить брату, но тот навряд ли станет отвечать на его вопросы и ответит, что с омегой не так.