Рысь

      Под бешеный свист в ушах улицы индустриального района Вейла проносились мимо одна за другой с поистине пугающей скоростью. То вверх, то вниз, Роберт скакал по крышам, стараясь ни на секунду не выпускать из виду свою цель. Впрочем, едва ли на улицах мирного города можно потерять из виду огромного человекоподобного робота, чья высота достигает второго, а то и третьего этажа. Хотя насчёт сходства между человеком и платформой «Атласского Паладина» Роб мог бы поспорить. Лично ему данный мех напоминал больше огромную угловатую консерву, доверху напичканную разного рода вооружением, начиная от мелкокалиберных пулемётов и заканчивая противотанковыми фугасными зарядами, способными вскрывать средней паршивости броню по одному нажатию кнопки. И вся эта машина войны была оснащена до смешного маленькими конечностями, расположенными настолько неудобно, что один только взгляд на конструкцию вызывал у Вайолета острое желание головой побиться обо что-то твёрдое. Только что Атлас жестоко надругался над его чувством прекрасного.       Однако это совсем не отменяло того, что он продолжал преследовать «Паладина», нагнав даже Блейк с Саном, путешествующих точно таким же способом на противоположной стороне улицы. Ну, судя по всему, их-то и пытался нагнать Торчвик, засевший в этой машине войны. Вот только, даже несмотря на то, что «Паладин» был пугающе быстр для своих габаритов, не ему было тягаться в скорости с охотниками. Поэтому все эти догонялки могли бы длиться бесконечно долго, пока у «Паладина» не откажет праховый аккумулятор, который, судя по тому, как шустро двигается эта машинка, был крайне мощным. Или пока у подростков не закончится Аура, не оставляя иных вариантов, кроме как принять бой. Ну, или пока впереди не замаячит автомагистраль, а количество машин на дорогах существенно не возрастёт.       Пусть неприятное гудение всё ещё терзало голову Роберта на пару с болью, но даже ему хватило мозгов понять, что ничем хорошим это не кончится, и надо убрать Торчвика с главной дороги как можно скорее. Парень соскочил с крыши аккурат в тот момент, когда «Паладин» собирался сделать неуклюжий поворот, дабы прыгнуть за Блейк и Саном. Всего на мгновение темень ночи разрезало голубоватое сияние, а затем Роберт в один момент попросту испарился. Проявление надёжно укрыло его от оптики «Паладина», а потому он сумел ухватиться за выступ кабины и забраться прямо на трясущуюся конструкцию. Каких же усилий ему стоило удержаться на ногах и не свалиться, когда Роман решил устроить ему небольшое родео, заставив меха расшвыривать во все стороны проезжающие мимо машины. Он отчаянно старался найти среди нагромождения бронеплит хотя бы какой-то намёк на важные элементы по типу энергоканалов или вообще самого генератора. Увы, но именно сейчас в силу вступила такая неизменная вещь, как ошибка сценариста. В фильмах постоянно врут, показывая, что у любой конструкции есть слабые места, удар по которым способен в один момент заставить её сложиться, как карточный домик. Но нет, пока что Вайолету удалось заметить лишь укреплённые сервоприводы, мощную гидравлику и небольшой зазор между плитами металла, предназначенный для камеры. И даже кнопки самоуничтожения не нашлось, какая жалость.       Рядом, откуда ни возьмись, появился Нептун, вонзивший трезубец в небольшой зазор между бронеплитами, чтобы удержаться. Он, равно как и Роберт, пытался «нащупать» слабое место в конструкции «Паладина», но ему помешали.       — Нашёл! — победно воскликнул Вайолет, перестав скрываться и до чёртиков, а также поросячьего визга перепугав Василиаса. Цепкий взгляд человека, воспитанного гениальным инженером, вовремя заметил едва уловимое синее свечение под броней на спине. И судя по характерному холодку, разбегающемуся вокруг брони в том месте, располагался там именно охлаждающий модуль на основе ледяного праха. А чем является лёд, если не твёрдым агрегатным состоянием воды? Как же вовремя Нептун оказался рядом.       — Шибани током по модулю через три… Два… Хреначь! — Роберт, в свою очередь, сменил когти на два крюка, как никогда кстати пришедшихся сейчас. Он приложил колоссальные усилия, напрягаясь до боли в костях, но ему всё же удалось создать достаточно большую брешь до удара. Как раз в этот момент отсчёт закончился, и Нептун нанёс удар по охлаждающему модулю. Весь лёд, намёрзший вокруг механизма, тотчас начал испаряться, а саму машину закоротило, отчего во все стороны брызнула обжигающе-холодная смесь, циркулирующая по всему «телу» меха.       Нептун крикнул что-то, но Вайолет не сумел расслышать, что именно. Однако в следующий момент на корпус обрушилось два ощутимых удара, от которых «Паладин» едва не завалился на бок. Парни заметили Сана, который, занеся посох для удара, летел к Торчвику.       Как раз в тот же момент вор окончательно вышел из себя и начал брыкаться в отчаянной попытке сбросить парней с брони. Ему это удалось, но это здорово отвлекло его, из-за чего он угодил прямо в ловушку Вайсс. Девушка заморозила крупный участок асфальта, сделав тот похожим на идеально гладкий каток. Закономерно, мех тотчас поскользнулся и вылетел с автомагистрали аккурат на повороте, начисто снеся ограду.       Дальше дело было лишь за командой RWBY, которые бросились вслед за Торчвиком. Сам Вайолет в данный момент помочь не мог, так как ударом его и Нептуна отбросило аж на соседнюю дорогу и здорово приложило об одну из колонн. Сану повезло больше и он, благодаря клонам, сумел приземлиться более-менее мягко.       Голова гудела как трансформатор, перегоняющий колоссальное количество энергии, а в теле, казалось, была сломана каждая косточка. Разумеется, последнее ощущение было ложным, так как переломать все кости даже таким ударом будет проблематично. Но вот парочку рёбер Вайолет всё-таки умудрился поломать, из-за чего при каждом вдохе те отзывались резкой болью. Лёгкие не были пробиты осколками костей, и парень сразу это понял, так как не заметил за собой характерного ощущения, описанного когда-то отцом. Сейчас он лежал на земле, не имея сил подняться, так как столкновение с прочным бетоном на такой скорости напрочь лишило его Ауры. Поперёк него расположился стонущий Василиас, которого парень тотчас сбросил с себя, лишь бы у него появилась возможность нормально вдохнуть.       Над ними то и дело раздавались звуки проезжающих автомобилей, а свет их фар был похож на два огонька-спутника, сопровождающих автомобиль по обе стороны полосы. Вайолет невольно залюбовался звёздным небом, которое, несмотря на засвет города, здесь было видно относительно неплохо. Какие-то смутно знакомые по школьному курсу созвездия на автомате отмечались мозгом, пока парень бесцельно блуждал взглядом по тёмно-синему полотну, усеянному сияющими огоньками звёзд. Разбитая луна, обращённая сейчас расколотой стороной прямо к Ремнанту, безразлично отражала свет солнца, делая его бледным и каким-то меланхолично-безразличным. Словно бы он просто был и его совершенно не волновало, что его лучи падали на кого-то. Верно, ведь у него и своих дел полно! Свет находится в постоянном движении, так с чего бы ему останавливаться и обращать своё внимание на трёх потрёпанных подростков?       — Парни, вы как?! — над Робертом нависла физиономия Вуконга, перекрыв вид на звёздное небо и его ночное светило. Фавн выглядел обеспокоенным, а его светлый обезьяний хвост метался из стороны в сторону. Не заставляя ждать, Вайолет собрался ответить, что всё в порядке, но вместо этого изо рта вырвалось какое-то ленивое нечленораздельное бормотание, окончившееся смачным зевком.       — Всё круто, если не считать отбитой задницы и ущемлённой гордости, — с вымученной улыбкой простонал Василиас, поднимаясь. Роберт подумал, что глупо лежать здесь, на холодном асфальте, когда остальные уже на ногах, и потому тоже медленно поднялся на ноги. Его лицо исказилось в болезненной гримасе, и в следующий момент он с обеих сторон тут же был подхвачен парнями под руки.       — Спасибо, кончено, но идти я смогу и сам, — негромко, чтобы лишний раз не тревожить лёгкие и рёбра, сообщил Роб, аккуратно выпутываясь из хватки. Аура уже начала процесс заживления ран, вместе с этим всё прибывая в количестве. С каждой минутой Робби чувствовал всё больший прилив сил, а боль в рёбрах уже перестала быть столь существенной.       Парни просто стояли друг напротив друга, не зная, что делать. Торчвик и девчонки унеслись в неизвестном направлении да похоже, что на довольно приличное расстояние, так как звуков боя не было слышно от слова совсем. Первым заговорил Вуконг, неуверенно оглядев своих невольных напарников на… Возможно, это можно было назвать полноценным заданием. Вот только, даже если бы на них лежала роль поддержки, это бы всё равно нисколько их не оправдывало. Справились они из рук вон плохо, подгадив Торчвику, разве что, испорченной системой охлаждения, которая быстро приведёт к перегреву оружия меха.       — Предлагаю двигаться к месту встречи, которое мы оговорили ещё в Биконе, — похоже, фавн всё же сумел вернуть самообладание, так как на его лице тотчас появилась привычная улыбка, вызывающая лишь желание врезать. Впрочем, Нептун и Роберт также отзеркалили эту улыбку, разделяя настроение товарища. Это напомнило Роберту о том, как они с командой обычно, не сговариваясь, приходили к какому-то единогласному решению. Странное сосущее чувство внизу живота неожиданно возникло всего на пару секунд, принося с собой осознание простого факта. Парню сейчас очень хотелось оказаться рядом со своей командой, увидеть их. Он точно не знал, чем было вызвано подобное желание, но кое-что знал наверняка. Открыв для себя иную сторону избранной профессии, он начал чуть больше ценить то, что имеет. Ведь правильно говорят: «Что имеем — не ценим, а потерявши — плачем».       Возможно, ему действительно стоило и раньше уделять больше внимания своей команде и… Папе. От мысли про Оливера на душе вновь стало как-то не по себе. Роберт провёл с ним в палате три часа наедине, рассказывая о себе, о нём, да и вообще обо всём. Словно наивный ребёнок, его отец задавал, порой, такие глупые вопросы, что ничего, кроме короткого смешка, это не вызывало. И всё же это было очень печально, ведь он совсем не помнил своего сына, видя в нём лишь незнакомца, этим самым сыном назвавшимся. Словно бы и не было тех долгих лет, проведённых вместе в постоянных тренировках, поучительных беседах, шуточных перепалках и просто нахождении рядом, бок о бок. Несколько успокаивали слова доктора о том, что они уже ищут человека с аналогичным Проявлением, чтобы попробовать возвратить утраченные воспоминания, но никаких гарантий нет от слова совсем. И всё же это обнадёживало. Даже если и не найдется такой человек, знание о том, что где-то там, внутри, сокрыты все прожитые рядом годы, немного успокаивало. Это была лишь капля в море, но и она казалась самой сладкой ложкой меда в бочке дёгтя.       В своих размышлениях Вайолет даже не заметил, как они добрались до большого постамента, расположенного прямо посреди улицы. Дорога просто огибала кольцом этот арт-объект, созданный когда-то неизвестными на месте старого засохшего фонтана. На постаменте с величественным видом стоял высокий мужчина, гордо расправив плечи и устремив взгляд вдаль, за невидимый горизонт, в будущее. В ту же сторону указывал и меч, который держала в руках девушка, ростом лишь немногим меньше мужчины. На её голове был капюшон, а во взгляде пылала решимость. Удивительно, как много эмоций скульптор сумел запечатлеть в таком, казалось бы, грубом и бесчувственном материале, как мрамор.       Но, что удивило парней ещё больше, так это четыре сидящие на лавочке девушки, вплотную приткнувшиеся друг к другу. Они, похоже, даже не заметили их приближения, так как их глаза были закрыты, а выражения лиц были столь умиротворёнными, что никто даже не решался разбудить товарищей. Как ни странно, но ни одна из девушек не была ранена, отделавшись лишь потрёпанной и вывалянной в пыли одеждой. Разве что, приглядевшись, можно было заметить, что у Янг немного разбит правый кулак, но рана уже почти полностью исчезла. И вновь это в очень невыгодном свете выставляло парней, которым не так повезло. Рубашка Сана из белой превратилась в какую-то пятнистую грязно-серую, а куртка Нептуна оказалась порвана в локте. Не говоря уже о внешней потрёпанности самих парней. И в качестве вишенки на торте был Роберт со своими поломанными рёбрами. Это было чертовски обидно. А ещё это заставляло задуматься либо о феноменальном мастерстве и командной работе девушек, либо об их невероятном везении. Впрочем, Вайолет был уверен, что окажись он с командой на их месте, они бы справились не хуже, а то и лучше.

***

      Возвращались молча. Изредка подростки перебрасывались парой ничего не значащих фраз, однако этим всё и ограничилось, так как все были вымотаны. Руби даже засыпала на ходу, отчего Янг любезно взяла её на руки, аки невесту. Шутку оценили, посмеялись, вот только слазить Роуз категорически не желала, мотивируя это резко разболевшимися коленями. Стареет, видать.       Они тихо, почти крадучись, двигались по аллее в сторону общежитий, моля всех известных и неизвестных богов о том, чтобы не попасться никому на глаза. Особенно профессору Гудвич, за которой неоднократно была замечена привычка прогуливаться по территории академии ночью. Поэтому возвращение в общежитие превратилось для студентов в настоящую миссию по тихому проникновению на «базу противника». Что они успешно и проделали, распрощавшись перед входом в здание, так как приезжие студенты селились в соседнем здании.       Вот только кое-что не было учтено уставшими подростками, из-за чего они были вынуждены остановиться перед входной дверью в нерешительности. И имя этому «кое-чему» — Вахта. Вахтершей была женщина преклонного возраста с прескверным характером и привычкой всегда досконально проверять проходящих студентов. Она-то и стала последним рубежом на пути к долгожданному сну.       — В такие моменты я начинаю жалеть, что не умею становиться невидимкой и делать невидимыми других. Это бы нам очень помогло сейчас… Эм-м, ребят? Чего вы так на меня уставились? — удивлённо спросила Руби, когда закончила заглядывать в окно небольшой комнатушки, где и расположилась неусыпная стража сего общежития. Всё дело в том, что девушки сейчас уставились на Руби с таким скепсисом во взгляде, что та нервно начала теребить полы юбки, переминаясь с ноги на ногу. Роберт, в свою очередь, лишь тихо усмехнулся и положил руку на плечо стоящей рядом Вайсс. Мгновение, и оба подростка просто испарились на месте, не оставив и следа. А из-за того, что Проявление Роберта глушило и издаваемые им звуки, они не могли слышать, как Шни начала причитать на тему личного пространства каждого человека и последствий его нарушения. — А, ну да… Точно, хе-хе.       Так, спустя меньше, чем пять минут, команда «Руби» и Вайолет оказались на своём этаже. Роберт по привычке отбил кулачок Янг и её сестре, а также пожелал всем спокойной ночи. Команда скрылась за дверью своей комнаты, оставив парня одного в пустом коридоре, освещённом лишь тусклым светом приглушённых ламп. Он встал перед дверью в комнату, взявшись за ручку, но потянуть так и не решался. Какое-то неведомое чувство стыда перед товарищами не давало ему вот так просто взять и заявиться в комнату и завалиться спать, ничего не сказав. Они, наверняка, волновались, а он поступил очень эгоистично, не предупредив никого о том, что задержится допоздна. Впрочем, он и сам этого не мог предвидеть. Да и в баре он напился до беспамятства лишь потому, что после того, как покинул палату отца, им двигали крайне мерзкие и неприятные чувства, вызванные всей этой ситуацией.       Собравшись с духом, он сделал несколько глубоких вдохов. Даже не думая о том, что скажет им и как будет оправдываться, он просто потянул ручку на себя, плавно проскальзывая в комнату. В той, что неудивительно, горел свет, а три его сокомандника находились на своих кроватях. Трейси и Трой копались в свитках, а Лайсерг просто сидел, прикрыв глаза. Однако стоило в комнате появиться новому лицу, как все они отвлеклись от своих занятий, устремив нечитаемые взгляды прямо на него. От такой совместной психологической атаки он только и мог, что шумно сглотнуть, слегка попятившись обратно к двери. А Лайсерг поднялся с кровати и медленно двинулся в его сторону. Роберт не мог прочесть эмоции на его лице, и от этого внутри всё больше зрела паника.       — Слушай, Лайс…. Извини, мужик, я… — он не договорил, так как лидер команды, не говоря ни слова, просто заключил его в крепкие дружеские объятия. Чем, к слову, невероятно шокировал Вайолета, ожидающего с его стороны вполне заслуженного удара по роже. А пару секунд погодя он ощутил, как к объятиям присоединились и Трейси с братом. Так и стояли кучкой, обнимаясь и не вымолвив ни слова.       — Прости, Роб… Я не знаю, что произошло с твоим отцом, но все мы искренне сочувствуем тебе и хотим поддержать. Я уже видел, что бывает с людьми, когда они держат всё в себе, видел, как они ломались и в одиночестве страдали, не желая перекладывать этот крест на плечи других… Друг, я... Мы все просим тебя — не держи груз в одиночку, что бы ни творилось на душе. Мы всё выслушаем и, чем можем, постараемся помочь. На то мы и команда, — Лайсерг говорил коротко, но по делу. И каждое слово било прямо в цель, заставляя Роберта всё больше чувствовать себя виноватым перед товарищами. Но вместе с этим он понял для себя одну важную и одновременно такую простую истину — команда у него, всё-таки, самая крутая. — И твоя команда крайне обеспокоена тем фактом, что в последнее время ты стал очень много времени проводить с другими командами.       Когда тишина стала достаточно вязкой и тяжёлой, чтобы считаться неловкой, Вайолет решил подать голос. Он что-то пробурчал обнимавшим его друзьям, но те просто продолжали показывать свою привязанность, не собираясь разрывать объятия. Вот только привязанность свою они друг другу иногда выражают даже слишком сильно.       — Ауч! Ау-ау-ау! Рёбра, ребята, мои рёбра! Не так сильно! Мои сраные рёбра!