Эксперимент

— Панс, детка, я люблю тебя всей своей голубой, как небесная гладь, душонкой, но ты достала даже меня, — Драко бросил ключи в вазу на журнальном столике своей прихожей и прислонился к стене, рассматривая себя в зеркале напротив. — Какой смысл в твоих стенаниях о том, что ортодоксальные предки хотят выдать тебя замуж за выгодную партию, игнорируя порывы твоего сердечка, если ты можешь просто не согласиться на этот шаг. Ты мне все уши прожужжала о том, какой Седрик перспективный, обстоятельный, умный, как он далеко пойдёт… Ну так забей на свою золотую клетку и выйди замуж за Диггори! Но ты уже год как плачешься мне о своей вынужденной помолвке, — он поправил чёлку и чуть стянул галстук, выслушивая ответ. Повторяя привычные рутины, он сделал пару шагов к гостиной, но остановился, видимо, в очередной раз услышав всё те же слова: — Тогда хотя бы познакомься со своим женихом. Это же дикость — бегать от кого-то, даже не зная, что это за человек, — оставив на диване свой портфель, мужчина вспылил от очередного оправдания, — Можешь называть меня сучкой, но ты даже не пыталась представить Седрика своим родным! Всё, что они знают — это его биографию из папки службы безопасности. Может, он им понравится! В этот момент из столовой раздался смешок, и Драко замер, а потом медленно развернулся, бросая в трубку: «Я перезвоню…» и отключаясь. — Дорогой, ты дома… — на стуле, удобно расположившись, сидел Поттер. Первый испуг от неожиданного вторжения прошёл, и сейчас, вместе с облегчением от несбывшейся угрозы, Малфоя почти свалило с ног удивление. С их последней встречи прошёл почти месяц, и он не гордился тем, что каждый из этих двадцати семи дней он хотя бы несколько минут, но думал о Гарри. Встревоженное сознание только сейчас отметило сервированный стол и свечи, бутылку красного вина, несколько тарелок под крышками, а ещё… Смокинг. Развязанная бабочка спускалась по воротнику, но это вносило в торжественный образ Гарри немного хулиганства. Глаза его светились усмешкой, желанием, и совсем чуть-чуть неуверенностью. — Что ты здесь делаешь? И как ты, чёрт подери, вошёл? — раздражение в голосе было наигранным, но Драко не признался бы, что рад видеть Поттера в своей столовой. — Ты мне не рад? — словно прочитав его мысли, Гарри приподнял бровь, выражая скепсис, но хозяин квартиры был уверен, что услышал нотку сомнения в его словах. — Ты же сам сказал, что мы увидимся дома! — теперь, кажется, мужчина пошёл в наступление, потому что плечи его расправились, нижняя губа оказалась зажата между зубами на секунду, а глаза сверкнули решимостью. — Я уговорил консьержа пропустить меня к своему жениху, чтобы сделать ему сюрприз на мой день рождения. Рассказал о том, как пробыл две недели в командировке, вернулся раньше, чем планировал, и не мог противиться желанию сделать нам обоим неожиданный подарок… — он располагался за столом свободно, комфортно, будто не намерен никуда уходить, но потом внезапно встал и обошёл столовую, чтобы отодвинуть стул для Драко. — Присаживайся, милый, будь паинькой… С трудом оторвав взгляд от искорок желания в глазах нежданного гостя, Малфой решил ему подыграть. Это было спонтанное решение, ещё минуту назад он хотел вышвырнуть его из своего дома, но Гарри притягивал и интриговал. А ещё Драко очень хотелось повторения той самой субботы, когда он, даже не прикасаясь к Поттеру, чувствовал себя обласканным и нужным, пусть и не признавался в этом самому себе. Он смалодушничал, думая о том, что между ними было. Не хотел вдаваться в подробности самоанализа, не хотел понимать самого себя, зная, что сильно всё усложнит в своей устоявшейся одинокой жизни. Поэтому условился с самим собой, что бесподобный секс, который случился между ними, и стал причиной тех мыслей, от которых он так стремился избавиться. Но запретить себе вспоминать не мог. И сейчас он покорно поддался на провокацию. В конце концов, если им успешно удалось сыграть пару перед его родителями, в чём он не сомневался ни на секунду, слушая рассуждения матери о будущей свадьбе и комментарии отца о Поттере, то почему бы не сыграть в ещё один вечер? Кто знает, к чему он приведёт? Зачем же отказываться от возможности снова ощутить его страсть? — Это правда? У тебя сегодня день рождения? — пока «жених» подвигал за ним стул, Драко задал волнующий его вопрос, хотя формулировка его была несколько упрощена. На самом деле его интересовало, какие у Гарри планы на сегодняшний вечер. А почувствовав на щеке мягкий поцелуй, укутавший его в аромат чуть терпкого парфюма, неожиданно расслабился, прослеживая взглядом, как Поттер снимает крышку с его тарелки, возвращается на своё место и вновь занимает его. Гарри пожал плечами: — Я уже говорил, что лгать нужно максимально правдиво, чтобы не путаться в мелочах, — он повторил то же с собственным блюдом и расстелил салфетку на коленях. — Я надеюсь, лосось в сливочном соусе — не слишком плотная пища для вечера, — Драко проглотил вязкую отчего-то слюну и немного покраснел, прекрасно поняв намёк на то, как этот вечер может закончиться. Гарри тем временем налил вина: — Приятного аппетита… — Красное вино к рыбе? Уверен, что это правильный выбор, дорогой? — мужчина скептически принюхался и сделал глоток. Его совсем немного напрягал этот спектакль, и прежняя расслабленность, растворившаяся по мере того, как поцелуй остывал на щеке, показалась иллюзией. Его визави спокойно улыбнулся: — Испанская менсия. Уверен, тебе понравится… Я бы остановился на Пино-нуар, но нежный сливочный соус мне бы этого не простил. И я сегодня хотел бы ощущать другую пряность на языке… — и снова прозрачный намёк, на этот раз заставивший Драко облизать губы, чуть терпкие от землистого вкуса винограда. Он сделал ещё один глоток, но так и не притронулся к еде, наблюдая, как его гость с удовольствием отправляет кусочек рыбы в рот. — Так… — голос отчего-то подвёл, и Малфою пришлось прочистить горло, и так недавно смоченное напитком. — Что привело тебя сюда? В твой личный праздник? В таком виде? — Я уже всё сказал, — мужчина облизнулся и отразил действие своего «жениха». — У меня день рождения, и мои многочисленные друзья сделали мне сюрприз-вечеринку. Шумную, галдящую толпу малознакомых людей я смог вынести лишь пару часов, а потом решил, что хочу отпраздновать этот день в более приятной компании… — И подумал обо мне? — Драко искренне удивился, отчего его брови взлетели вверх, а глаза немного округлились. Гарри отставил бокал и серьёзно — непривычно серьёзно — посмотрел на Малфоя. — Да… Именно. За эти две недели на западном побережье я почти не отдыхал, график был напряжённым, десятки людей постоянно вились вокруг, и всем что-то обязательно нужно… Я летел сюда с пересадкой в аэропорту Даллеса, мечтая о тишине. И в очередной раз вспомнил Мэнор, — Драко резко вдохнул от этих слов, но ничего не сказал. Было в этом что-то неправильное, опасное, что-то, чего он так долго избегал. — Ты сейчас опять попробуешь усложнить, но не нужно. Просто, вспомнив ваш парк и то умиротворение, что я испытывал у фонтанов, и семейный обед… Мысли естественным образом привели к тебе. — Вот так просто? — Малфой хотел сказать это с ехидством, но вопрос получился будничным. — Вот так просто, — кивнул Поттер и отправил очередной кусочек лосося в рот, плотно обхватывая вилку губами, а потом запил глотком вина и вытер губы салфеткой. Драко испытал слабый толчок разочарования в своей груди, потому что ему казалось, что он увидит, как Гарри облизывает губы, снова намекая на что-то. Глаза пришлось поднять выше, чтобы собеседник не заметил, как он откровенно залип на его губах. Но, видимо, разочарование всё же отразилось во взгляде, потому что Поттер резко поднялся и пересел на стул рядом с ним, взял вилку и, нацепив небольшую порцию блюда на неё, поднёс ко рту Драко: — Попробуй с вином, это вкусно… Как завороженный, Драко открыл рот и позволил себя накормить. Отпив немного из бокала, он неожиданно почувствовал смешение вкусов, которое его буквально ошеломило. Он закрыл глаза от удовольствия, и кажется, тихонько простонал. Он сегодня слишком легко пообедал, а почти часовая беседа с Паркинсон отвлекла от обычного похода в ресторан. По пятницам он никогда не оставался дома, вовсю наслаждаясь возможностями, которые открывают перед тобой большие деньги, а потому всегда ужинал вне дома, пробуя что-то новое, заменяя одинокие вечера гастрономическими новшествами. Потерявшись на минуту в ощущениях, он как-то совершенно не был готов увидеть наполненные тянущим желанием глаза Поттера перед собой. Но тот быстро справился со своим порывом и снова нанизал лосось на вилку: — Ещё? Драко молча кивнул, а проглотив второй кусочек, всё же задал вопрос: — И ты решил, что вломиться к почти незнакомцу домой, чтобы накормить его ужином, будет лучшим вариантом, как отметить день рождения? Ты хотя бы знаешь, что это неприлично: заявляться в свой праздник к тому, у кого нет для тебя подарка? — То, что ты ужинаешь со мной — уже вполне достаточный подарок, милый… Мне хорошо рядом… Спокойно, интересно… Легко… Я чувствую себя именно так, как хотелось. Так что… — и Драко снова оказался удивлён этим ответом. Ему казалось, что Поттер опять намекнёт на постель, но видимо, с этими намёками было покончено. — Легко? С тем, кто изводил тебя всю старшую школу? Кто испортил тебе тёплые воспоминания о юности? — такая агрессия совсем была несвойственна Малфою вот уже лет десять. С тех пор, как он перестал самоутверждаться за чужой счет. Но в нём говорила обида, что Гарри своим поведением лишил его той точки опоры, на которой он стоял весь вечер — между ними ничего личного. Секс без обязательств — что может быть дальше от личного, чем это? — Ты всё ещё такой же заносчивый, как в школе… Иногда, — Поттер улыбнулся. — Не думай о себе слишком много, Малфой. В школе было непросто, но это закалило мой характер, сделало меня сильнее. Ведь это серая правда жизни — всегда кто-то лучше тебя. Счастливее, сильнее, богаче, красивее. Так что я тебе где-то даже благодарен. А ещё ты… Благодаря тебе я понял, что играю за другую команду. И это избавило меня от многих проблем. Хотя принять это поначалу было тоже нелегко. — Ты? Был влюблён в меня? Со школы? — брови Драко ползли вверх, а потом ему неожиданно стало стыдно за себя, и он сделал огромный глоток вина, осушив бокал. Гарри рассмеялся. Задорно и весело. Заразительно. Его плечи подрагивали от смеха, а грудь натягивала рубашку, которая очерчивала теперь точёные мышцы: — Влюблён? Малфой! Господь праведный! — он отсмеялся и прямо сказал, — Я тебя хотел. Так сильно, что иногда даже не мог ответить тебе на твои подначки, не рискуя спалить свой стояк. Мне хотелось заткнуть твой грязный рот совсем не кулаком, если ты понимаешь, о чём я… — А сейчас? — Драко тяжело сглотнул, потом нашёл глазами бутылку, боясь встретиться взглядом с Поттером. Тот без слов наполнил бокал снова, но ничего не ответил. Малфою пришлось заставить себя посмотреть на него, хотя он уже не был уверен, что хочет слышать ответ. — А сейчас мне пора, дорогой. Проводишь гостя? — взгляд именинника был настолько интенсивным и красноречивым, что Драко пришлось несколько раз посчитать свои вдохи и выдохи, чтобы успокоиться. То, что Поттер всё ещё хочет его, было очевидным. А вот почему он решил отказаться от своей задумки, было неясно. Гарри поднялся из-за стола и застегнул смокинг. Драко тоже поднялся, но перед тем, как отойти, он сделал ещё несколько глотков вина, которое неожиданно пришлось ему по вкусу. Указав рукой на прихожую, он подождал, пока Поттер пройдёт мимо него. — Знаешь, я всю неделю после нашей встречи, — голос мужчины разносился по гостиной громко, но мягко, — пока был здесь, не мог выбросить из головы то, как мы провели субботу. Мне… Мне понравилось ощущать себя в кругу семьи, — они дошли до прихожей. — Это был очень непривычный, но безусловно приятный опыт. Я надолго его запомню, — Гарри обернулся, и последняя фраза прозвучала прямо в глаза растерянному, нерешительному, но очень недовольному таким завершением вечера Драко. И он, удивляясь собственной смелости, или глупости — он решил не рефлексировать сейчас — сделал ещё один шаг вперёд, почти впечатываясь в гостя, прижимая его к входной двери. Руки его оказались сжаты в кулаки, а взгляд стал уверенным и дерзким. — Если хорошо подумать, Поттер, у меня всё же есть для тебя подарок. И я очень надеюсь, что ты не обидишь отказом хозяина этого дома, и примешь его, — всё это он говорил, не отводя глаз от немного удивлённого, но заинтересованного гостя. Бывший одноклассник хотел его, это было видно невооружённым взглядом, но почему-то отступился от первоначального плана, если Драко правильно уловил его намёки в начале вечера, в чём он не сомневался ни минуты. И ему хотелось залезть к Поттеру в штаны так же сильно, как он боялся ответа на вопрос о причинах его отступления. — Что бы это ни было, я буду искренне благодарен. Хотя это время, проведённое с тобой, было самым желанным подарком, — но когда ладони Драко расслабились и пальцы легли на ремень Гарри, он продолжил, — Пожалуй, ты лучше меня осведомлён о том, как именно я хотел бы провести с тобой этот вечер, — голос его немного охрип, когда мужчина перед ним опустился на колени и поднял взгляд, словно спрашивая разрешения. Малфой ждал, что Гарри выдаст свои желания. Но Поттер не мог выдавить из себя ни звука, он замер, закрыв глаза, не выдержав этого взгляда, покорно ожидая действий от коленопреклонного мужчины. Драко не понравилось это. Он плотно сжал губы и чуть отстранился. Но руки с ремня не убрал. Хотелось пнуть его, вырвать из горла сломленный стон, спровоцировать его… Но Гарри его опередил: — Ты стоишь на коленях прямо перед моим членом, Малфой, — констатация этого факта так остро обнажила откровенность и унизительность этой ситуации, что Драко задохнулся дерзким ответом. А ещё подстегнула и без того острое желание быть оттраханным в рот. Мужчина просто не мог выбросить эту картинку из головы, как только Поттер её упомянул ещё за столом. — Я слишком хорошо помню прошлый раз, когда мы были в подобной позиции… — эта фраза не сразу обрела смысл, но воспоминание о школьном выпускном так неожиданно всплыло в памяти, что Драко невольно сглотнул. Он тогда получил под дых за особенно «прекрасный» комментарий о том, что сегодня Поттера некому поздравить с окончанием школы. И для Малфоя стало сюрпризом, о чём тогда, оказывается, думал зеленоглазый очкастый замарашка: — Сделай что-нибудь, или поднимись и проводи меня. Или ты ждёшь, что я стану попрошайкой? Драко было неуютно стоять коленями на твёрдом паркете. Брюки плотно обтягивали бёдра, и вполне возможно, что после этого испытания, если оно состоится, их придётся выбросить из-за стёртой о дерево ткани. Пиджак, так и не снятый, сжимал плечи, галстук мешал свободно дышать. Но мысль о том, что сейчас Поттер может просто выйти за эту дверь, почему-то напрягала гораздо больше. Уверенность в том, что этот поступок правильный, таяла с каждой секундой, но вставать с колен не хотелось. Хотелось прижаться носом к мягкой ткани брюк Гарри, почувствовать запах его возбуждения, хотелось обхватить его член губами и ощутить его тяжесть на языке. Драко не понимал, зачем Поттер вообще сюда пришёл, чего он хочет, о чём думает, но знал, что он может ему дать. Та ночь в Мэноре была невероятной. Настолько, что все эти дни при мысли вызвать эскорт и сбросить напряжение, возбуждение пропадало само. И Малфой стремился к тому, чтобы снова почувствовать себя так. Возможно, он прятал голову в песок, но сейчас, после пары бокалов вина, глядя на встопорщенную ширинку Поттера, он просто не мог сам отказаться от этого. Только в какой-то момент «это» перестало быть просто сексом. — Чего ты хочешь, Драко? — голос Гарри вырвал его из пучины переживаний, и услышав собственный ответ, он был так же удивлён, как и его гость. — Попроси меня отвалить… Развернись и уйди… Потому что сам я не остановлюсь, — он проговорил это, разглядывая пол, заострённые лаковые туфли Поттера, что угодно, лишь бы не поднимать глаз. Он почувствовал на своей щеке тёплую ладонь, которая настойчиво тянула его посмотреть вверх. Но Драко не мог. — Драко, ты снова всё усложняешь… — Гарри с силой вдавил его голову в свой пах, сам делая движение навстречу, потёрся стоящим членом о щеку, не сдерживая тоскливого и полного сдерживаемой страсти стона, потом ещё раз подался бёдрами вперед, снова проезжаясь нежной тканью по его лицу. А потом аккуратно отстранился и открыл дверь за своей спиной. Он сделал шаг назад, потом второй. — Удивительно, Малфой, но рядом с тобой я превращаюсь в покорного щенка. Я могу дать тебе всё, чего ты хочешь. Исполнить даже те желания, которые ты ещё не осознаешь, в которых не можешь признаться даже себе. Он сделал третий шаг назад, оказываясь далеко за пределами гостеприимной квартиры своего «жениха». — Но я никогда не был тем, кто берёт на себя ответственность за чужие решения. Спасибо за вечер, Малфой, — Поттер ушёл, оставив дверь открытой, оставив Драко на полу изнывать от желания и унижения. Кристоф удивлённо поднял брови, когда жених мистера Малфоя вышел из лифта. — Сюрприз не удался? — Нет, что ты, Крис! Всё прошло просто замечательно! Просто немного не так, как я планировал… — Гарри ещё не до конца отошёл от лавины похоти, которая обрушилась на него у Малфоя, поэтому голос слегка хрипел. — Что ж… Тогда ещё раз с днём рождения, мистер Поттер! Буду рад видеть вас снова! — Хорошего вечера, Крис! И спасибо за помощь! Это много значило для меня! Усевшись в машину, Гарри первым делом расслабил брюки. Почувствовавший свободу член бодро выскочил из-под резинки оттянутых боксеров, и мужчина за несколько рваных движений спустил в предусмотрительно подставленный платок. Гул в ушах постепенно утих, и только сейчас он заметил, что прокусил губу в попытке сдержать стон. Ощущения были настолько сильными, что он не знал, успешной ли была эта попытка. Слизнув кровь, он засунул испачканную ткань в бардачок и запустил двигатель. Пальцы на кнопке дрожали. Стоя посреди гостей в Плаза, он так остро почувствовал неудовлетворённость от проводимого времени, что с трудом удержал лицо. Решив оставить второй бокал шампанского нетронутым, он исчез с собственного праздника. Хотелось тишины и уюта. И почему-то вот уже почти месяц как эти ощущения прочно ассоциировались с Малфоем. Решение отправиться к нему казалось логичным. Оставляя заказ в любимом ресторане, он столкнулся с одним нерешённым вопросом: адрес доставки. Прошерстив почту трёхнедельной давности, он нашёл нужные данные, продиктовал их администратору, попутно отмечая, что Драко обосновался в неплохом районе, хотя он ожидал от этого выскочки больше показушности и шика. Выбрав уже знакомое вино среди неожиданно широкого ассортимента винного магазинчика неподалёку от дома Малфоя, он за какие-то двадцать минут уломал дружелюбного Кристофа на свою авантюру. Оставив консьержу несколько крупных купюр, свою визитку и обещание решить любую потенциальную проблему, которая может возникнуть по его вине, Гарри поднялся к «жениху». Еду доставили через сорок минут, и к этому времени Поттер успел изучить кухню, сервировать стол и даже подготовить вино. А оставшееся время ожидания он потратил на короткую экскурсию по квартире и прочтение материалов по Драко, которые для него собрал друг уже к понедельнику после их подставной помолвки. Только руки всё никак не доходили до этой информации, хотя правильнее было бы сказать, что кое-кто не мог решить, нужны ли ему эти сведения. Если быть честным с самим собой, то Гарри не знал, стоит ли углубляться в это. В конце концов Малфой прямо дал понять, что не желает никаких отношений, даже приятельских. С другой стороны, он оказался жадным до любви, ненасытным и умеющим ценить подаренное тепло. И тут начинались трудности, потому что речь шла не только и даже не столько о постели. Хотя секс был… Уникальным. Поттер не любил усложнять. Его единственные серьёзные отношения таковыми оказались только для него. Он был молод, любопытен и раскрепощён в сексе, и его партнер воспринимал эти черты, как показатель легкомысленности, или скорее легкодоступности. Их познакомил Перси, шапочно, вскользь, когда попросил забрать его со встречи выпускников. Но его однокурсник так ясно дал понять Поттеру, что не против продолжения знакомства… И оно продолжилось, Эд сам нашёл его, сам нашёл для них квартирку через полгода встреч, и Гарри казалось, что отсутствие ссор и разногласий — это хороший знак. С их графиками и разъездами они успевали друг по другу соскучиться, и возможно, безразличие к некоторым важным вопросам от возлюбленного, который был старше на пять лет, а значит, мудрее и опытнее, Гарри воспринимал как полное единодушие во взглядах на проблемы и абсолютное доверие от партнёра. Только на самом деле за те три года, что их «отношения» длились, верность, честность, уважение не были для Эдварда чем-то достойным внимания. Для него эти отношения были открытыми, в каждой поездке он находил себе новоё развлечение, а Поттера считал просто постоянным любовником. Правда вскрылась как всегда случайно и неожиданно и слегка выбила Гарри из колеи. Тот факт, что он не любил усложнять никак не влиял на то, насколько искренне он стремился к крепким отношениям, как ценил преданность и душевное тепло. Он осознал свои ошибки, долгими вечерами общаясь с Гермионой. И к своему двадцатипятилетию полностью принял тот факт, что его отношения с Эдвардом не получили должного развития из-за излишнего доверия Гарри к своему «парню», глобальному попустительству к мелким вопросам и претензиям, которые неизбежно возникают, когда пара думает о совместном будущем. И это не единственные выводы. За те десятки часов, что они с подругой просидели у него дома, наслаждаясь прелестями вкусного спиртного и теплом камина, он и правда намного лучше понял себя, свои причины не заморачиваться на пустом, нашёл новый стержень, вокруг которого с того момента совершенствовал свою личность. Психология была, пожалуй, одной из немногих дисциплин, к изучению которой его никогда не тянуло. А Грейнджер со своей дикой тягой к познанию здорово его поднатаскала. Да ещё и эти её эксперименты… Первый раз, когда он услышал подобную просьбу, Гарри просто покрутил пальцем у виска. Девушка обслуживала кофейню возле одного из колледжей, и застала ситуацию, когда клиент никак не могла отвязаться от ухажера, хотя уже ссылалась на то, что не свободна. Гарри был неподалеку, зашёл к подруге на работу и оказался огорошен просьбой. Он никогда не был эмоционально зажат, но подобное проворачивал впервые, исключительно из чувства благодарности и удивительно щенячьего взгляда всегда строгой и серьёзной Гермионы. В тот раз всё получилось. Клиент — Анна — была так благодарна Гарри за помощь, что даже оставила свой телефон, даже несмотря на то, что у неё действительно был молодой человек. Грейнджер записывала происходящее со скоростью пишущей машинки, жадно анализируя все аспекты своего эксперимента. Разочарование от новости, что Поттер — гей, и просто решил помочь, так ярко отразилось на лице Анны, что Гермиона восторженно улыбнулась. Дальше было проще, эксперименты случались нечасто, но Гарри привык и даже втянулся. Хотя пару раз схлопотал по лицу… Но последний эксперимент выбил Поттера из колеи. И сейчас, сидя в машине с мягко урчащим двигателем, уже более-менее успокоившись после пережитого оргазма, он понял, что без помощи подруги слишком долго будет разбираться в себе. Он написал короткую смс, что скоро будет, и резво вклинился в поток машин. Глядя на мелькающие впереди красные габариты других авто, он готовился к очередному сеансу у своего психолога. И да — он платил Герми за такие встречи, пусть она об этом и не догадывалась. Вернувшись домой в субботу поздно вечером после окончания эксперимента, он принял душ и очень быстро отключился. Завтрашний день был свободен, и он планировал встретиться с подругой, чтобы подробно рассказать о продолжении её эксперимента, зная, что она не упустит возможность разнообразить свои опыты чем-то исключительным. И всё же, с утра его ждало сообщение о срочном собрании в связи с трудностями в одной из компаний. В воскресенье. В восемь утра. Если это не кризис управления, то Гарри не зеленоглазый брюнет. Посетовав на неожиданные планы, он так и не встретился с девушкой. Ни в воскресенье, ни в понедельник, ни на неделе в принципе. И только когда понял, что улетает в Калифорнию, а с Гермионой так и не поговорил, он сорвался с очередного собрания акционеров, требующего его присутствия, и забрал Грейнджер с занятий. Потому что этот разговор нужен был не только ей. А всё потому, что если дни Поттера были загружены форс-мажором в логистической компании, вечера заняты тем, что он обычно делал в рабочее время, по утрам он занимался спортом, то ночи… Ночью приходили сны. Нет, мокрые сны с участием Драко для него не были новостью вообще. Даже с учётом того, что они больше десяти лет не виделись, язвительный упрямый блондин иногда посещал его спальню, представая перед Гарри в том виде, которое подкидывало его подсознание. Но были и другие сны. Просто тёплые. Нежные. Домашние. Те, которые пугали своей простотой, и уютом, и вообще всем тем, к чему Поттер стремился душой всю свою жизнь. И с этим он хотел разобраться как можно скорее. Гермиона выслушала его отчёт жадно, но молча. А когда начала задавать вопросы, Гарри с трудом вник в их суть. — Что ты чувствуешь к Драко, милый? — то, как прозвучал её голос, заставило Поттера насторожиться. Уж слишком мягко и знакомо это было. — Как это связано с экспериментом из сферы семейной психологии? — чуть более резко, чем хотел, спросил в ответ мужчина. — Понимаешь, рассказывая о проведённом с Малфоями времени, ты вспоминал их общение, их быт, их способы взаимодействия, постоянно внедряя в них свои оценки. И Драко. В каждом предложении ты говорил о нём. И это наталкивает меня на идею о том, что ты к нему испытываешь какие-то чувства, — Гермиона обеспокоенно почесала ладонь и хмуро уставилась в окно. — Я не должна была продолжать эксперимент, когда поняла, что вы двое знакомы. Ты никогда не рассказывал мне о нём, но видимо, тебе есть что вспомнить… — Рассказывал, — вздохнул Поттер, — просто не называл его по имени. Грейнджер выпрямилась и теперь во все глаза смотрела на друга: — Так это тот самый выскочка? Человек, из-за которого ты решился отправиться на вольные хлеба, не поступая в университет? Тот, кто оскорблял тебя, вынимал всю душу, тыкая тебе твоим сиротством, одиночеством, бедностью? Тот, кто был настолько же привлекателен внешне, насколько отвратителен внутри? Легкомысленный придурок с высокими отметками и беспрецедентно низкой степенью эмпатии? Гарри пожал плечами. — Но зачем ты согласился? Помочь ему? Нет, не перебивай, я знаю, что это был эксперимент, в который я тебя втянула, но ты ведь не мог не понимать, что помогая мне в исследовании, ты и ему помогаешь, облегчая его как минимум вечер, как максимум… А до чего вы договорились, кстати? — Ну, мы договорились, что перед Рождеством он расскажет своим родителям о том, что помолвка разорвана. Что я ему изменил… — это было одним из достижений Поттера. Он больше не боялся быть плохим. Не то, чтобы его стремление быть хорошим для всех сильно усложняло ему жизнь. Но осознав его, парню стало намного легче дышать, для начала, понимая мотивы своих не всегда логичных поступков. В детстве ему очень редко удавалось услышать похвалу, или хотя бы положительную оценку своим действиям. В семье было сложно, а в учёбе он был далеко не во всём хорош. И Гермиона приложила руку к осознанию этой тяги одобрения. Но сейчас она не стала заострять на этом его успехе своё внимание. — Гарри! — гневно воскликнула девушка, сжимая кулачки, — это ведь полгода! А ты не думал, что вам придётся взаимодействовать друг с другом, раз вы всё ещё «помолвлены»? — Герми, — мягко осадил её Поттер и прикрыл глаза, — мы ведь уже проработали эту проблему, — он по-своему воспринял её тревогу. — Я не испытываю к нему ни обиды, ни ненависти, ни злости, ни жалости к самому себе. Этот опыт был для меня очень полезным. И я не виню Драко в том, кем я стал. Я, скорее, что-то вроде благодарности испытываю. — И всё же, тебе придётся ответить на мой первый вопрос. — И я отвечу, — вздохнул «пациент», — как только разберусь с этим. Но мне нужно понять, почему я вижу Малфоев, нас с ними, как семью? Меня это напрягает, Герми, потому что утром я чувствую себя будто лишённым чего-то. Как в детстве, — Гарри закусил губу и потёр кончиками пальцев подушечки больших. Это упражнение — «щепотка» — подсказала ему подруга в первый день знакомства, как способ переместить фокус внимания. — Ну… Сколько семей ты видел, так сказать, «изнутри»? — Уизли… Твою? Если можно так сказать… — теперь пожимание плечами было неуверенным и робким. — И Малфоев, — воцарилось молчание. Дав немного времени осознать это, девушка продолжила: — Они впустили тебя в свой дом, в свой быт. Конечно, из-за эксперимента, но это было их желанием — познакомиться ближе с «женихом» своего сына. Но, если я правильно поняла, они сделали это искренне. И ты увидел то, чего тебе не хватало всё твоё детство. — Но я же не снил себя частью семьи Рона или твоей! — Гарри, — мягко и как-то понимающе улыбнулась Гермиона, — не усложняй. Ты увидел то, что тебе близко, то, что понравилось, и то, что ты захотел себе. И ты просто переносишь эти мечты о собственной семье на Малфоев. А Уизли… Как там было? Что это за семья? — лоб Поттера напрягся, и она продолжила сама, — Дом, полный детей, забот, шума и постоянных метаний в поисках денег. Ругань между младшими, сетования старших на то, что их слишком много и всем тесно, молчаливая обеспокоенность родителей о том, на что кормить и одевать детей… Эта семья была полна любви, и семейный очаг их никогда не угасал, но этого ли ты хотел? Братьев и сестёр? — психолог снова помолчала, давая Гарри возможность подумать над ответом. — Ты хотел, чтобы тебя любили. Чтобы о тебе заботились, нежили тебя, лелеяли, дарили тепло. Дарили тишину и безопасность, — сама ответила она на свой вопрос и потом добавила, — А моя семья… Тут и говорить не о чем, ты и сам понимаешь, почему она для тебя не могла бы стать эталоном. Как стала семья Драко. Но это не отменяет того факта, что ты говорил о нём намного больше, чем о его родителях. А значит, ты стремишься не только занять роль сына в подобной семье. Но и роль его партнёра. И об этом тебе стоит очень серьёзно задуматься. По разным причинам. — Что ты имеешь в виду? — мужчина был растерян, напряжён, сбит с толку её комментарием, и поэтому снова звучал грубо и заносчиво, но Гермиону это не задевало. За эту неполную декаду Поттер стал для неё лучшим другом, и она знала, что это просто защитная реакция. Она спокойно объяснила, давая понять, что бояться нечего, что она — друг. — Только то, что сказала. Ты должен разобраться в своих чувствах к Драко не только потому, что внезапно оказалось, что у него перед глазами всю жизнь был тот пример, который ты хотел бы видеть, а значит, ты автоматически считаешь, что он может дать тебе нечто подобное. Есть ещё одна причина — вы были знакомы ранее, и возможно, у тебя всё же остался незавершённый гештальт. А ещё ты всё сильно усложнил, — на это Гермиона криво усмехнулась, невольно использовав его любимую формулировку, — тем, что переспал с ним. Секс в вашем случае не мог быть связью на одну ночь. Это я про эмоциональную сторону вопроса, если ты не понял. Потому что такие «одноразовые» связи без обязательств, как правило, не имеют предыстории и не допускают повторных встреч, а я просто-таки печёнкой чую, что вам ещё придётся встретиться. Как минимум, потому что перед лицом его родителей вы ещё помолвлены. — Но Драко чётко дал понять, что его интересует только временная передышка от разговоров о браке. Ничего личного. А то, что произошло ночью стало результатом того, что у нас обоих давно никого не было и мы просто сбрасывали напряжение… Плюс, Драко был немного пьян, а потому обезоруживающе искренен в своих желаниях. — И это ты знаешь, потому что… — Гермиона снова взяла свой менторский тон, напоминая Гарри, что сейчас она работает в качестве его врача, пусть они никогда и не называли это таким образом. Поттер снова вздохнул, на этот раз раздражённо: — Потому что ещё в школе, когда он выпивал, у него словно вырастали крылья и он вёл себя иначе. И я знаю это исключительно потому, что я стремился выжить в агрессивной среде и научился различать его настроение, чтобы знать, когда не попадаться под руку, так же, как и с дядей Верноном. — И всё же ты снова меняешь тему, говоря о том, что продемонстрировал тебе Драко, а не то, что ты чувствуешь к нему. Что приводит меня к вопросу, — она многозначительно помолчала, чтобы показать Поттеру, что этот вопрос серьёзный, — а ты бы хотел, чтобы он показал свою заинтересованность в тебе? Какого рода? Сексуальную, личностную… Тебя задело, что он был настолько однозначен? — В том-то и дело, Герми, что он не был. Понимаешь, мы не обсудили то, что произошло ночью. На утренней пробежке он оттолкнул меня, но потом весь день вёл себя так, будто мы и правда вместе. А ещё, прощаясь, он прошептал мне: «Увидимся дома, дорогой». Мне прошептал, понимаешь, для меня… И это сбивает с толку. Я так запутался… — Тогда, милый, решай проблемы по мере их поступления. Разберись сначала в себе. Чего ты хочешь, что ты чувствуешь… А потом, если поймёшь, что тебе это нужно, будешь разбираться в нём. Хотя лучше делать это вместе, — она грустно улыбнулась и закрыла свои заметки. — Я совсем мало тебе помог, да? — Гарри! Ну что за глупости! Ты мой самый лучший друг! И помощь твоя бесценна. На самом деле. Так что не забивай свою голову тем, чему там совсем не место. Калифорния с её жарой и почти стопроцентной занятостью не дала ему достаточно времени для осмысления всего этого. Но Поттер не мог избежать того, что постоянно крутилось у него на уме. Ведь, оставаясь один, он не мог себя заставить не думать. Влюблён ли он в Драко? Нет. И если быть честным, его увлечённость этим человеком в школе не имела шанса на развитие, потому что Драко был тем ещё засранцем. Он больно ранил, зная, куда бить, и эти раны пекли и щипали ещё долго после школы. Так что ни тогда, ни сейчас этого чудесного восторженного чувства, что вызывал в нём Эд и ещё несколько человек до и после него, по отношению к Драко точно не было. Он всё так же, даже сильнее привлекал физически. И этот человек вызывал в нём желание ненавязчиво и походя, не прилагая ни капли усилий к этому. Пожалуй, Гермиона была права, узнать Малфоя с этой стороны было… Нет, ошибкой эту ночь язык не поворачивался назвать, но это действительно всё усложнило. Потому что такого Гарри ещё не испытывал. Никогда. Он намного чаще выступал в активной позиции, чем был принимающей стороной, но этот опыт был для него откровением. Потому что никогда ещё он не ублажал своего любовника с такой слепой отдачей и покорностью. Нет, Гарри был внимательным любовником, но даже Эд, а возможно, тем более Эд, никогда не вызывал такого желания позаботиться о партнёре. Окружить собой, исполнить любую прихоть, растворить в своих ласках. То, как Малфой отдавался ему в ту ночь, будто разорвало шаблон. Жадно, но несмело, открыто, без стеснения, но с некой опаской, словно Поттер откажет ему, лишит его себя за любую провинность. Драко изголодался по нежности и теплу, и пил их без меры, впитывал в себя всё, что Гарри давал ему, без остатка. И это продолжалось намного дольше, чем их ночь. Весь следующий день он просто не мог оторваться от Поттера. Это не было навязчиво или грубо, но буквально за несколько минут, что они проводили врозь, Драко будто серел, с какой-то непонятной надеждой находя глазами Гарри, чтоб снова увидеть тёплый взгляд. Отдавал ли себе Драко отчёт, что именно он делает, как именно он выглядит? Слабо верилось в то, что он так наивно и безотчётно выражает свои эмоции. Он всегда умел держать лицо, так зачем Малфой так играет? Ведь это повторяется не только на глазах у родителей. Которые, кстати говоря, были слишком сильно удивлены таким поведением сына, чтобы Гарри мог сказать, что Драко — открытая книга. От мужчины это не укрылось, а потому стало немного стыдно за свой обман. Ведь Нарцисса и Люциус видели в нём счастье своего сына. У всего этого было простое объяснение. Драко заигрался и оказался неплохим актером. Вот только зачем было продолжать игру, прощаясь с человеком, которого в ближайшем будущем видеть он не хотел? Однако никакие из придуманных оправданий не могли изменить почти навязчивое желание снова ощутить те эмоции, что Гарри испытывал у Малфоев. Гермиона во всём оказалась права. Снова. Разбираясь в себе, он в какой-то момент почти насильно принял решение, что просто хочет Драко, неумолимо, до сухости во рту хочет снова повторить их ночь, а про остальное решил просто не думать так серьёзно. В конце концов, во что бы там ни заигрался Малфой, им ничего не светит, кроме, разве что ещё одной горячей ночи. И то, если Малфой позволит себе снова выпить больше обычного — Поттер был почему-то уверен в этом. Именно с этими мыслями он и ехал к нему, подбирал вино, кормил с вилки, но потом что-то пошло не так. Не видеть ищущий нежность взгляд Малфоя было неприятно. В нём горело желание, так же, как и в Драко, но это была похоть, тщательно выхолащиваемая хозяином квартиры из всего спектра эмоций, что он испытывал в тот момент. И Гарри просто не захотел ещё раз оказаться в роли покорного любовника, которого на следующее утро выставят за дверь, ведь теперь играть будет не перед кем. И даже, если Малфой играл и перед собой тоже, Гарри не хотел этого. Он сам не знал, что заставило его уйти. И вот именно за этим он и поехал к Гермионе, ведь идея, которую он озвучил мужчине, оставляя его на коленях в собственной квартире, была словно вспышка молнии — внезапной и быстротечной. И сейчас он сомневался, что именно он испытывает к Драко. Потому что влюбиться в него как-то не за что, а возможность простого, ни к чему не приведущего секса с ним вызвала отчаянную горечь, приправленную сожалением о том, что на языке остался лишь привкус вина, а не та пряность, что снова хотелось ощутить. И как бы ни хотелось исполнить в реальности одну из юношеских фантазий, он всё же сбежал. Наверное, от самого себя. За всеми этими воспоминаниями Поттер не заметил, как приехал к подруге. Уже заруливая во двор, он очнулся от своих мыслей. Ему предстояло вывалить этот ком на Гермиону в надежде, что она сможет разобраться. Гарри несколько минут постоял у двери, ожидая, пока девушка откроет, и был ошарашен тем, что её открыла не Гермиона. Парень, что прошёл мимо был чем-то знаком Поттеру, но он не успел разглядеть его. — Прости, Колин, в следующий раз… — крикнула Грейнджер из недр своей квартирки, а потом вышла в коридор, завязывая халат. Она прикрыла дверь в спальню, и Поттеру стало мучительно стыдно, что он так нагло нагрянул в пятницу вечером к подруге, даже не осведомившись о её планах. — Герми… — он растерянно стоял в прихожей, не зная, как оправдаться. — Что случилось? Ты ушёл с вечеринки, значит, это что-то важное… — Малфой. Драко. Я был у него. Хотел снова трахнуть его и выкинуть, наконец, из головы. Но не смог. Я… Влип… Гермиона кивнула и поставила чайник.