Эксперимент

— Так ты можешь мне доходчиво объяснить, что мы здесь делаем? — девушка немного раздосадованно, но смиренно вздохнула, обменявшись взглядом со своим спутником. — Что он тут делает, я не знаю, — пьяно ответил Малфой и некрасиво вытер ладонью рот после очередного глотка прямо из бутылки. Там почти ничего не осталось. — А вот ты моя единвств… един-ствен-ная, — по слогам проговорил мужчина, — подруга, и обязана мне помочь! Панси бросила извиняющийся взгляд на мужчину, безразлично пожавшего в ответ плечами, и снова заговорила: — Ты рассказываешь мне о своей фиктивной помолвке через месяц после начала этой авантюры! Ты вытаскиваешь меня со свидания, даже зная, насколько редко мы с Риком можем видеться. А потом молчишь десять минут, намеренно накачиваясь вином. Вином, Драко! Ты завтра будешь слизью растекаться по кровати! Так задай мне конкретный вопрос, я дам тебе конкретный ответ, а потом ты пойдёшь спать, а мы продолжим то, что ты так бесцеремонно прервал! А всё моё негодование по этому поводу выслушаешь завтра, когда тебе будет хреново, будет болеть голова, и поэтому ты запомнишь, что такие фокусы Паркинсон не прощает! Драко будто бы и вправду испугался, поэтому сфокусировал взгляд на подруге и выдал: — Он бросил меня со стояком и ушёл! Почему? — Тебя напрягает, что ты остался неудовлетворен? Или он? — Диггори зрил в корень, и Малфою бы взбеситься, но он подвис, затрудняясь ответить даже самому себе. — Не знаю… Мне казалось, что вечер приведёт нас в постель, и я на утро не смогу громко говорить от крышесносного секса. Он просто бог, меня так не трахали уже… — Стоп-стоп, без подробностей! — вскрикнула Панси и приложилась лицом о ладонь. — То есть тебе нужен был только секс. А ему? — Седрик снова был голосом разума в этой, уже порядком поднадоевшей беседе. — Не знаю… — как-то жалобно протянул Драко, и стало ясно, что это ответ не только на второй вопрос, но и на первое умозаключение. — Мальчик мой, что тебе на самом деле нужно? — девушка пожалела друга, понимая, что тот окончательно запутался в себе. — Стакан воды и спать… — совсем расслабленно ответил Малфой и отключился. Для пары эти несколько часов прошли сложно, и то, что эта пьянь наконец отключилась, было воспринято с облегчением. Диггори помог своей девушке перетащить его на кровать, заставил выпить воду и даже оставил на тумбочке ещё один стакан и таблетку аспирина. — Знаешь, родная, я никогда не думал, что он такая нежная ромашка… — они решили никуда не уходить. В конце концов, у Малфоя был отменный бар, и было очевидно, что он им не помешает. Особенно учитывая абсолютное отсутствие стыда и совести у Панси, которая никогда не стеснялась делать то, что ей хочется. Не взирая на место и время. А в кругу самых близких людей так и вообще не знала рамок. — Просто на людях он другой. А тут. Рик, ты прости, что я так сорвалась, но я его таким не слышала после Томаса. Ни разу, понимаешь? А ведь прошло больше пяти лет. Я знала, что есть что-то, что он скрывает от меня. Что-то его так напугало, что он даже мне не сказал. Но если он решился высказаться… И я уж точно не ожидала, что он вляпается в такую историю. И ведь сволочь-то какая! Всё равно не сказал, с кем он оказался так неожиданно «помолвлен». — Значит, это кто-то, кого ты знаешь, милая. Иначе не было бы смысла скрывать. Вот только это легко может разрушить его легенду. Потому что ты, как самая близкая подруга, должна бы знать это. И если его родители спросят… — Да, я об этом как-то не подумала… Ты у меня такая умница! — девушка поцеловала Рика в шею и положила голову ему на плечо. — Теперь у меня будет аргумент, чтобы заставить его раскрыть эту персону, — они недолго помолчали, и мужчина поднялся, чтобы налить им по бокалу виски. Вопреки расхожему мнению этот совсем не дамский напиток Панси приглянулся куда больше шампанского или вина. — Как ты думаешь, что его так топит? — он вернулся, вручая янтарную жидкость в хрустале в хрупкую руку. — Ума не приложу. Хотя, если следовать принципу бритвы Оккама — то же, что и всегда. Одиночество. Когда раскрылась правда о Дине, Драко будто зарёкся кому-то доверять. Он сильный, но ему всегда нужна была поддержка. Забота. Пусть даже не проявление их, а просто твёрдое знание, что они у него есть. И в случае необходимости… Понимаешь? — Седрик кивнул, и девушка продолжила. — Он вообще, мне кажется, разуверился в отношениях. А этот кто-то видимо, сумел пробиться сквозь этот ледяной панцирь… Помнишь, что он говорил? Ему было тепло и хорошо рядом, он чувствовал себя счастливым. Как он сказал? Радость от простых вещей? — Радость от простого общения… Да… Ты сейчас только не бей меня, ладно? — с шутливой опаской посмотрел мужчина на свою девушку и продолжил, — А может быть такое, что Драко банально влюбился? Просто сам ещё этого не понял? Как ты думаешь, мог бы кто-то его очаровать с одной встречи так, чтобы Малфой потерял голову? — После одной ночи? И одного дня? — кажется, Панси была не на шутку напугана. — Не знаю, лапа, не знаю… Но если это так, то этот кто-то должен быть поистине исключительным человеком… Но с чего ты взял, что он именно влюбился? Может, это и правда банальный недотрах… — Ну, тебе виднее, это всё-таки твой друг. Вот только его описания… Я так чувствую себя рядом с тобой, — Диггори заглянул в глаза любимой и немного неловко улыбнулся. Они не часто говорили о чувствах, это было совсем не в стиле Паркинсон, и мужчина не хотел её смущать лишними словами. Но сейчас они почему-то казались к месту. — Капитальное спокойствие и желание видеть улыбку. Искренний интерес к словам и ощущениям. Стремление сделать общение комфортным, видеть счастье на лице у него. Это слова Малфоя, но всё то же я могу сказать и о себе. А ещё, пусть он и не сказал об этом прямо, но мне показалось, что гораздо больше, чем член в задницу, Малфой хотел тепла. Проснуться вместе, провести ленивое утро, ощутить себя любимым. — Тебе этого тоже хочется? — с тоской в глазах спросила Панси, понимая, что этот разговор уже ушёл от её друга и его душевных переживаний. — Ты ведь знаешь… Послушай. Я люблю тебя. Я с тобой. И буду с тобой. Так, как ты сама этого хочешь. Не надо усложнять и грустить… Я не давлю на тебя. И всё же эти моменты между нами настолько редки… Что я не могу обманывать тебя, говоря, что я не мечтаю об этом. Всё в твоих руках, солнышко… Тебе налить ещё? — перевёл он тему, чтобы разрядить обстановку. Но девушка отрицательно помотала головой. А потом без слов утянула его в гостевую спальню. Первую чашку кофе девушка сделала любимому. И только потом поставила турку для себя. Она терпеть не могла кофемашину Малфоя с её настройками и жутким жужжанием. Они долго валялись в постели после пробуждения, наслаждаясь простым общением, томными и страстными прикосновениями, которые так и не переросли в что-то большее, и наконец вышли на кухню, чтобы позавтракать. Крис оставил блинчики из любимой кафешки под дверью, по просьбе гостьи не тревожа хозяев звонком. И сейчас Седрик, стоя в одних брюках у стола, наблюдал, как его бесподобная девушка колдует над любимым напитком. Она, как и всегда, когда оставалась на ночь у Драко, нацепила его футболку и треники, подвернув длинные штанины до бёдер, чтобы не раскручивались и не мешали. С пучком на голове, без косметики, она казалась совершенно другим человеком, и Диггори никак не мог ею налюбоваться. Он даже сделал несколько фото, чтобы сохранить в памяти это утро. — Убейте меня, — просипело нечто из коридора, а потом в столовую вполз Драко, присаживаясь на стул и косясь на кухонную зону, где почти готов был кофе для девушки. — Сейчас-сейчас, подожди минутку, а не то всё сбежит на плиту! — она живо сняла турку с панели и налила себе чашку ароматной жидкости. А потом нажала на пару кнопок, и Драко оглушило дребезжание кофемашины. — Так достаточно больно? Или ты всё-таки не умер от болевого шока? Малфой промолчал, наблюдая из-под прикрытых век за парочкой голубков. Панси, только усевшаяся за стол, хотела было подскочить за наполнившейся чашкой друга, но Седрик её остановил и сам подал чашку Драко. — Панс, что мне делать? Что мне делать с моей головой? И что мне делать с… — Давай-давай! — звонко проговорила девушка и добавила. — Открой мне имя своего суженого, мне же нужно перед Нарциссой не упасть в грязь лицом! Хороша я подруга, если не знаю, как зовут твоего жениха! Драко закрыл глаза и глубоко вздохнул, признавая правоту Паркинсон. А ещё не в силах побороть уныние от того, как эти двое смотрятся друг с другом. Гармонично. Органично. Так, как у него никогда не будет. — Гарри. Его имя Гарри, — Панси с сомнением посмотрела на любимого, показывая, что никакого Гарри она не знает. Тот пожал плечами. — Ладненько. Скажи-ка, Драко, а что у тебя с этим твоим Гарри на самом деле происходит? — Ничего, — прохрипел мужчина, делая глоток кофе. Кажется, таблетка подействовала, и ему становилось лучше. — Мы заключили соглашение, а потом переспали. А потом поужинали. — И он тебе не дал, — ехидно закончила Паркинсон, но в ответ увидела лишь согласный кивок. Глаза её округлились от такой покорности, но она вдруг отчётливо поняла одну вещь: — Ты был прав, Рик! Драко влюбился! — Что?! — в один голос воскликнули оба мужчины, но всё же Драко был громче. — Ты понимаешь, мой милый, что ты впервые после Дина под кого-то лёг? — вкрадчиво поинтересовалась девушка, но Драко был непреклонен. — Это просто секс, Панс, не неси пургу… — Я не про сам секс тебе говорю, а про то, что тебе захотелось доверить свою задницу кому-то. Отпустить контроль. Понимаешь? — Малфой выглядел таким растерянным и юным от этой новости, что невольно захотелось его утешить. Но прожжённая подруга не стала наступать на эти грабли. — Ладно, Дрей, мы с Риком в зоопарк, а ты приходи в себя, — она прикончила последний блинчик и предпочла не заметить удивлённое лицо Диггори, который никак не ожидал этих планов, — и дай себе время как следует это осмыслить… Она подскочила и унеслась в его комнату, не в первый раз используя его гардероб в собственных нуждах. — Это какая-то чушь… — пробормотал Драко и упал головой на руки. — Я не знаю тебя, Малфой, и не имею права давать никаких советов. Но чтобы позволить себе быть любимым нужна такая же смелость, как и признаться кому-то в своих чувствах. Не гони лошадей, но и не прячь голову в песок. Разберись в себе. Счастье, оно всем нужно. — И ты поэтому тешишь себя редкими свиданиями, проводя ночи в одиночестве? — съязвил Драко, впрочем, не вкладывая в свои слова нужной эмоции. Сил на это просто не было. — А я не одинок, Малфой. Я даю ей свободу выбора. Потому что знаю, что смогу ей дать, а чего нет. А ты? Даже проводя ночь с очередным парнем, ты остаёшься один. Неужели это лучше, чем хотя бы попытать счастья? Диггори ушёл в гостевую спальню, чтобы найти рубашку. Спустя десять минут в гостиной стояла Паркинсон, одетая в рубашку и брюки Малфоя, шея была затянута в небрежную бабочку, а его пиджак был опоясан завязанным ремнём, создавая нелогично женственный образ. Будто каждая мужская деталь гардероба лишь подчёркивала хрупкость и утончённость девичьей фигуры. На Седрике Драко к своему неудовольствию обнаружил свою рубашку, и чтобы хоть что-то сказать в штыки, бросил: — Шляпу даже не проси! Но Панс крикнула из коридора, уже закрывая входную дверь: — Возьму без спросу! — замок лязгнул будто прямо по темечку, и Малфой закрыл глаза. Тоже мне, психологи доморощенные… Совсем не доморощенный, а очень даже дипломированный психолог в это утро смотрел на понурого Поттера, даже не пытаясь его приободрить. — Это для тебя суббота — выходной. А у меня сегодня две лекции. И я бы просaчковала их ради тебя, но я преподаватель. Они спали всего несколько часов, всю ночь пытаясь понять, что же происходит с Гарри, но, казалось, они всё только усугубляют. В конце концов, Гермиона не выдержала по третьему кругу выслушивая, как прошёл вечер, пытаясь понять всю подоплёку произошедшего: — Пока ты не поймёшь, Гарри, зачем тебе его искренность, не приходи ко мне! Я за тебя на этот вопрос не отвечу. А сейчас спать! Но сон, ожидаемо, не принёс никаких разъяснений. И видеть хмурую физиономию друга на своей кухне было неприятно. Однако сейчас она едва ли смогла бы ему помочь. Поттер вспоминал свои чувства на протяжении их с Малфоем ужина, и удивлялся тому, когда для него стало важным докопаться до подкорки потенциального любовника, перед тем, как затащить его в постель. Вот здесь и пришлось к месту занудство Гермионы: — Тебе было приятно его общество? — Да… — Но неприятна его похоть? — Нет? — Ты задаёшь мне этот вопрос? — девушка допила чай и снова наполнила чашку из заварника. — Мне было приятно, что он меня хочет… Мне было неприятно, что за этой похотью скрывалось что-то ещё, чего он не хотел мне показать. — Тебе? Или вообще показать, как ты считаешь? Гарри пожал плечами: — Раньше я никогда не пытался влезть кому-то под кожу. Всё, что человек считает нужным, он расскажет сам, если я покажу, что открыт для любого общения. И так было со всеми моими увлечениями… — Так, Драко сейчас — увлечение, — она не спрашивала. — Ещё какое… Я не могу его забыть, нашу ночь, наш день. И хочу всё это снова испытать. Потому что это принесло мне много приятных моментов. — А повторный секс не принёс бы тебе этих приятных моментов? — Гарри молчал. — Так, ты показал ему, что открыт для любого общения? — и снова тишина. — Когда Малфой задирал меня в школе, он ничего обо мне не знал, кроме нескольких фактов. Что я сирота, что я плох в некоторых предметах, что у меня не много друзей. Очевидные вещи, понимаешь? А я знал о нём очень многое. Его привычки, его характер, его приятелей, предпочтения, выражения лица. Я много замечал, особенно, когда он не обращал на меня внимания. — И ты привык, что можешь его прочитать. И это давало тебе некоторую уверенность в себе. Преимущество. Быть может мнимое, но важное для тебя. А сейчас этого нет… — И это тоже, но я вот сейчас подумал… Что таким, каким видел его в Мэноре, я его всё равно не знал. Отдалённо, что-то похожее я мог предполагать, но… Такой Драко мне не знаком. — Но ты хочешь его таким узнать? Ты можешь вообще перестать в нём видеть того мальчишку, который тебя задирал? Гарри удивлённо посмотрел на подругу: — Уже перестал. Знаешь, минут через десять после подачи десерта в том ресторане. И скорее пытался во взрослом Малфое увидеть подростка, чем наоборот. — Это интересная и важная мысль, но она не приближает нас к ответу на вопрос, каковы истинные мотивы твоего побега? И с чего ты взял, что сможешь исполнить все желания Драко? Допустим, только допустим, что он предложит тебе встретиться, и скажет, что он в тебе заинтересован. Как в муже. Что ты подумаешь? — Что он хочет навсегда исключить давление родных по поводу супружества и решился на фиктивный брак. — Как в постоянном любовнике? — Подумаю, что его интерес взаимный. — Как в человеке, с которым хотел бы попробовать построить отношения? — Он шутит, — Гермиона подняла бровь, и Гарри задумался. — Подумаю, что он издевается надо мной. — Почему тебя это так задевает? Ты же уверен в себе, богат, красив, не глуп. Мы всё это уже проходили. Так почему ты всё ещё думаешь, что недостаточно хорош для конкретно этого мужчины? — и снова девушку встретила тишина. — Хорошо, а если он предложит тебе дружбу? — Никогда, — твёрдо проговорил Гарри, опуская взгляд. Не нужно было озвучивать вопрос, он был очевиден, поэтому после минутной паузы он продолжил: — Он уже предлагал мне дружбу, как только я перевёлся в старшую школу. Но я ему отказал. Мы ещё не знали, кто есть кто, но он так надменно издевался над одним из парней, что я не захотел с ним дружить. И я знаю, что вновь он никогда не предложит мне дружбу. — Этого ты мне не рассказывал… — Не правда. Я сказал, что он вёл себя как идиот, и с первого дня знакомства наши пути разошлись. Он стал общаться с богатенькими отпрысками подстать себе, а я нашёл более простую компанию. Это ничего не значило. — Знаешь, ты никогда не был склонен лгать самому себе. Я этому всегда удивлялась. Но сейчас я вижу, что ошиблась, — Гермиона собрала чашки и чайник со стола на поднос и переставила в дальний угол кухни. Потом оперлась на локти, укладывая подбородок на сцепленные ладони и тихонько сказала: — Так, зачем тебе его искренность, Гарри? Зачем тебе было видеть его настоящие эмоции, если ты просто пришёл его трахнуть? Беседа шла по кругу, но так ни к чему не пришла. Зато сейчас, утром, глотая растворимый кофе, мужчина как-то ясно осознал: он шёл к Малфою, потому что хотел быть в тот момент с ним, а не с сотней малознакомых людей. А «трахнуть» стало просто удобным поводом, чтобы объяснить самому себе этот шаг. Гарри ушёл от подруги в растрёпанных чувствах. Но заботы мгновенно закрутили его в свой водоворот, и остались только сны. Разные. Сладкие и нежные, пошлые, на грани извращений, страстные и яркие, тёплые и уютные — разные, но неизменно с участием Драко в них. Можно даже сказать, что Поттер привык к ним. Прошло несколько недель, осень уже напоминала о себе прохладными ночами и тягуче ласковыми вечерами, когда парни неожиданно столкнулись на презентации нового продукта. Поттер был здесь почти случайно — он поддержал владельца с прогрессивной идеей, но не стал инвестировать в проект, оказывая лишь информационную и моральную поддержку, а Малфои лишь отвалили крупную сумму, даже не особо вникая в суть инновационного подхода, предложенного братьями Криви. Не сказать, чтобы здесь было много друзей Гарри, но было достаточно знакомых, и когда к нему подошли сзади и поприветствовали, он не удивился неожиданной компании. Зато когда развернулся, не смог сдержать лицо, впрочем, живо отделавшись от приставучей Лаванды и переключив всё своё внимание на чету Малфоев. — Гарри, ну куда же вы пропали? Мы спрашивали Драко о вас, но он категорически отказался ещё раз испытывать этот позор и пригласить вас к нам на повторные смотрины… — то, как тепло леди Малфой отозвалась о нём и смешно спародировала сына, заставило сердце Поттера сжаться от понимания, что этого никогда не повторится. И только потом он одёрнул себя, что вообще-то должен испытывать стыд за свой наглый обман этих милых людей, а не сожаление из-за собственных несбыточных мечтаний. Он чуть было не выдал вопрос, здесь ли его жених, как его окликнул Колин, тщетно пытаясь скрыть панику на лице. Гарри с сожалением посмотрел на Малфоев, и Люциус неожиданно ему подмигнул и кивнул: — Идите, Гарри, вижу, без вас кое-кто паникует… Вечер только начался, уверен, мы ещё встретимся. Колин в ужасе уставился на подошедшего к нему Поттера: — Это Люциус Малфой тебе только что подмигнул?! — Сосредоточься, Криви, что случилось? Пока они с братьями разбирались с мелкими неприятностями, пока проходила презентация, пока он помогал с организационными вопросами банкета, прошло около двух часов, но ни на минуту он не мог перестать думать о Драко и искать его в толпе, и уже уверился, что его здесь нет, как кто-то схватил его за локоть и буквально уволок на балкон. — Ты нарочно всё это делаешь?! — прошипел Малфой, сверкая глазами, злющий, возбуждённый совсем не в эротическом ключе, но от этого не менее сексуальный. Нет. Не так. Не менее желанный. В своём гневе он был так похож на того самого Малфоя, который доставал его в школе, надменного, ерепенистого, безупречного, что Гарри невольно вернулся в прошлое, почувствовав бешеный стояк. Вот только сейчас он был уже не подростком, не смеющим заявить о своих порочных желаниях… — Когда ты так смотришь, единственная вещь, которую я хочу сделать нарочно — это заставить тебя подавиться моим членом, — Драко опешил от такой откровенности, а потому замолчал. И Поттер продолжил: — Отвечая на твой вопрос — не понимаю о чём ты… — Я просматриваю списки приглашённых на всех мероприятиях, где бываю. И тебя не должно было быть здесь! Или тебе мало унижения, которое я испытал из-за тебя?! Гарри издал смешок и опёрся спиной на перила, не стесняясь демонстрируя очень тесные в районе ширинки брюки. Его пиджак красиво распахнулся, открывая вид на массивную пряжку ремня, которая притягивала взгляд к его талии. И естественно глаза Драко будто приклеились к рельефу члена, проступающему сквозь тонкую ткань. Члена, который, чёрт бы его подрал, снился ему почти еженощно. Гарри подождал какое-то время, но так и не дождавшись, пока Малфой поднимет на него глаза, всё же ответил: — Криви учились с нами, если ты не знал. Именно с ними я обсуждал свою первую принёсшую мне прибыль идею. Я не инвестирую в них, но мы, можно сказать, дружим. С младшим из них по большей части. Колина я и сам не узнал с месяц назад. Он только вернулся из Америки, — Гарри настойчиво смотрел в лицо Драко, но тот всё никак не мог отвести взгляд от его ширинки. — И я не знал, что ты будешь здесь, Драко… — добавил он спустя несколько вдохов, — но очень рад тебя видеть… — он повёл бёдрами, ещё сильнее привлекая внимание к самой выдающейся на данный момент части своего тела, и потом резко, хлёстко закончил свою речь. И слова его сильно контрастировали с действиями: — И о каком унижении ты говоришь, Малфой?! Я просто сделал то, о чём ты попросил. Драко не мог не отреагировать на последнюю фразу. То, каким тоном она была сказана, выдавало намного больше эмоций, чем Поттер хотел показать, и Малфой зацепился за это, не давая разговору закончиться: — И с каких пор ты делаешь то, что я тебе говорю? — он приподнял бровь и наконец посмотрел Гарри в глаза, но это было ошибкой — он буквально утонул в темноте и затягивающей глубине зрачка. Поттер хотел его. Хотел не меньше, чем в ту ночь его дня рождения. Но тогда это не остановило его от своего побега. Именно так Драко решил называть его уход тем вечером. Так было проще — считать, что он просто трус и не может взять то, чего хочется. Но слова Гарри снова разошлись с тем, что говорили глаза: — С тех пор, как я захотел тебя, Малфой. — Звучит по меньшей мере нелогично, — Драко приблизился к мужчине, занимавшему все его мысли вот уже несколько бесконечных недель, но расстояние между ними всё ещё можно было назвать приличным. — Захотел, но не взял… Взгляд Гарри был таким же горящим, как и мгновение назад, но к нему добавилось что-то действительно пугающее — не привычная дерзость или наглость, нет — тепло, то самое, от которого Драко не мог отказаться всю субботу в Мэноре, то, которого он так и не захотел найти в нём в ту ночь у себя дома. — Не трахнуть тебя, Драко, — голос Поттера всё ещё был чуть хрипловат, но дрогнул он не от похоти, — а всего тебя. И не уверен, что ты сможешь с этим справиться, — мужчина уже вдохнул воздуха, чтоб возразить, но Гарри продолжил. — Поверь, видеть тебя на коленях — это исполнение одного из самых моих навязчивых желаний юношества. Неплохой подарок на день рождения, должен тебе сказать… И было непросто отказаться этот подарок развернуть… Но я не хочу… — он не договорил. Но Драко всё равно, кажется, прямо в своей голове услышал всё, что тот хотел сказать: «Остаться с разбитым сердцем. Влезть в то, что неизбежно причинит боль. Разочароваться. Навязаться.» И он почти ненавидел себя в этот момент. Потому что был уверен, что Поттер прав. Их отношения не приведут к чему-то хорошему. В конечном итоге Гарри поймёт, что из себя представляет Драко, и уйдёт. И едва не отступил на шаг, но дверь на балкон открылась, толкнув его в поясницу ручкой, и он оказался в объятьях Поттера, чувствуя его эрекцию, глядя в его глаза, в которых читался вопрос, нет, просьба переубедить его, надежда на то, что человек перед ним так не считает. У Малфоя была всего секунда, чтобы принять решение, но он не хотел лгать. Не с ним. Он уже понял, что бредни Панси о его влюблённости оказались вполне себе имеющей право на существование версией, но признаться себе в этом всё же не мог. Но сегодня этого и не понадобилось. Всё стало очевидно. И он не поцеловал Гарри, не провёл ладонью по груди чуть выше, к ключице, как того хотелось, не обвил его шею руками. Он готов был отступить, когда парочка, что так бесцеремонно ворвалась на балкон с вполне определённой целью, извинилась и покинула их. Но Гарри внезапно сцепил руки за его спиной и посмотрел тем самым взглядом, которого Драко не хватало с самого расставания в Мэноре. — Дорогой, смотри, кто здесь… — он шепнул это тихо-тихо, вряд ли его родители услышали его слова, но тепло дыхания согрело ухо и прошлось мягкой волной возбуждения по коже. Драко уже знал, о ком так может сказать Гарри, и просто кивнул, давая ему понять, что принял к сведению их неожиданных свидетелей. — Мальчики… Вас потеряли… И не только мы… — мягкий голос Нарциссы прозвучал в тишине балкона тихо и очень тепло. — Я же говорил, Гарри, что мы ещё увидимся… И Гарри, потянув носом тонкий запах парфюма Малфоя, неожиданно расслабился, улыбнулся и сказал, обращаясь к родителям Драко, крепче сжимая его в объятьях: — Люциус, Нарцисса, я решил принять ваше щедрое приглашение остаться в Мэноре этой ночью, если оно всё ещё в силе… Драко ожидал чего угодно, но не того, что после нескольких бокалов виски и весьма дружелюбной беседы с его отцом Гарри, тепло попрощавшись с мамой и подарив ей поцелуй в щёку перед сном, отправится спать. В прямом смысле. Что он привычно уже поднимется к нему в спальню, примет душ, стащив его полотенце, а потом уляжется в постель и просто уснёт. Нет, он не захрапел, едва коснулся подушки, он дождался его из ванной, похлопал по половине кровати Драко, приглашая лечь, удобно устроился рядом и, поцеловав в плечо, пожелал спокойной ночи. Мужчина шокировано ответил: «Тёплых снов, дорогой…» и замер. Поттер полежал несколько минут в тишине, потом притёрся к его руке, мягко касающейся его рёбер и сказал: — Не усложняй, Малфой… День был непростой, а завтра на работу. Просто сыграем ещё одну сцену из жизни обручённой пары, — и пробормотал, видимо, и правда погружаясь в сон, — Засыпай, милый… Перевозбуждённый, полный непонятными чувствами, и что хуже и понятными тоже, Драко уснул только к двум ночи, что обеспечило его ужасным настроением с утра. Точнее, обеспечило бы, если бы он не проснулся от едва ощутимого прикосновения губ к своему плечу. Всё ещё не подавая виду, что проснулся, он прислушался. Прислуга тихо переговаривалась под окнами, распахнутыми на ночь, птицы перекликались замудрёной трелью, а Поттер тихо, стараясь не разбудить его, пытался выбраться из постели. Очень резко этого не захотелось. Так резко, что Драко и сам не понял, как перевернулся, прижавшись к Гарри всем телом, окутав его рукой так, что не разнять, и глубоко выдохнул ему в шею. Будто бы и не просыпался ещё. Самому стало на миг стыдно и смешно: ну что за фокусы в его-то возрасте. Но потом пришло понимание, что этого и не хватало — просто прижать Поттера покрепче и уснуть в обнимку. Гарри замер. Прям чувствовалось, что он не ожидал подобных действий, и Драко мстительно подумал, что он не один такой удивлённый — сам-то он от себя их тоже не ожидал… Мужчина под ним вздохнул, а потом немного подвинулся и расслабился. И от этого движения, естественного, простого, будто миллион раз уже проделанного ими в одной постели, стало так тепло… А потом ещё и неловко, потому что… Утро как никак… А они оба вроде как молодые и здоровые мужчины… Да… Гарри немного прижал его стояк к своему бедру, и не ожидавший ничего подобного Малфой не сдержал тихий стон. И ответное движение бёдрами тоже не сдержал. Тёплая рука заскользила по его плечу, нежно, очень легко, будто Поттер не был уверен, что Драко уже проснулся. Ответная реакция не заставила себя ждать — член дёрнулся, ещё сильнее притираясь к бедру провокатора, но мужчина так и не решился открыть глаза. Он был настолько ошеломлён тем, что почувствовал, что даже забыл дышать: движения Гарри были правильными, не в том пошлом смысле, словно он точно знал, как возбудить партнёра, а в другом, глубоком, человеческом отношении. Настоящем отношении к тому, кто рядом: неравнодушном, небезразличном, искреннем. Вчера Поттер уже чётко озвучил и это отношение, и свои намерения относительно них — несмотря на свой интерес он был уверен, что ничего не выйдет. И Драко в эту минуту очень жалел, что это так. Он решил притвориться спящим ещё немного, чтобы продлить эти мгновения, прекрасно понимая, что чем бы ни было вызвано вчерашнее спонтанное решение мужчины, вряд ли они повторятся. Но Поттер снова сломал его планы: — Как ты думаешь, мы сильно всё усложним, если ещё раз повторим нашу ночь… — прозвучало тихо, но чётко, и хотя Малфой предпочёл сделать вид, что не услышал, он всерьёз задумался над этим предположением… Предложением?.. И первой мыслью на этот счёт было то, что для него всё уже слишком серьёзно. Что уже ничего не сможет усугубить его отчаянное желание каждое утро вот так просыпаться — от его мягких прикосновений. Каждое утро чувствовать себя окружённым заботой и неравнодушием. Каждую ночь слышать это простое «засыпай, милый…» Драко пришлось вынырнуть из этих слюнявых мыслей и вернуться в реальность. Он Малфой, в конце концов. А ещё он уже проходил через это нежное «милый», через совместные пробуждения и прогулки под луной. Больше он на это не поведётся. — Какую ночь, Поттер?! Скоро шесть… — немного более резко, чем хотел, сказал Драко. — Если ты не можешь удержать член под контролем, это твои проблемы. Я на очередные потрахушки не подписывался. Мне ещё нужно успеть домой, чтобы переодеться… — он говорил это, так и не сменив позы, тесно прижимаясь к Гарри и с каждым словом чувствуя, что его возбуждение растёт, а дыхание прерывается от того, как чужие губы щекочут его шею. И мужчина в его постели, конечно, воспользовался его промедлением. Он подмял под себя Малфоя, показательно провёл носом по его скуле, вдыхая запах и лаская тёплым воздухом щёку, а потом поднялся на руках и словил его взгляд. — Ты же знаешь, что только сильнее заводишь меня своими колкостями? И я бы не прочь в данный конкретный момент проконтролировать, что будет происходить с твоим членом. Спорим, ты потечёшь уже через минуту? — Драко не к месту вспомнил, что в прошлый их раз так и было: Поттер довёл его до сумасшедшей агонии, распаляя, возбуждая, заставляя просить о большем… И естественно организм отреагировал на эти воспоминая вполне очевидно для Поттера. — В прошлый раз у меня просто давно никого не было, — отсёк смущённый своим желанием Малфой и попытался изобразить самый равнодушный взгляд, на который только был способен. — Как и у тебя… Это была одноразовая акция. — Долго — это очень субъективное понятие… Что касается меня, то в этот раз у меня тоже долго никого не было… — и это признание сладкой молнией пронзило сознание Драко. У Поттера после него никого не было… Ведь так? — Пара недель, и у тебя уже мозги перетекают в головку? — выдал он, не подумав, что этот вопрос с головой выдает его истинный интерес. — Не пару, а семь, Драко, но когда дело касается тебя, мне действительно очень сложно думать головой, и не важно, сколько времени прошло после моего последнего раза… — Гарри перевёл взгляд на его губы и склонился, однозначно показывая своё намерение. И не встретив протеста, оставил лёгкий поцелуй. Потом ещё один. Ненавязчивый, приятный, говорящий о чувствах больше, чем о желаниях, призванный не разжечь страсть, а скорее разделить нежность на двоих. И Малфой не смог дальше оставаться безучастным. Ещё не ответив Поттеру, он успел пожалеть о своём решении, но сопротивляться собственному желанию ощутить эти тепло и ласку просто не мог. Он отозвался на мягкие движения губ Поттера, открывался ему, получая странно-ошеломительное от таких элементарных действий удовольствие. Он терялся в этом поцелуе, тонул в нём с головой, потеряв все связные мысли о работе, их нелепой ситуации или своих глупых, неуместных чувствах. Он дышал вместе с Гарри, прижимая его к себе, гладя спину и плечи, отдаваясь целиком этому моменту. Они не углубляли поцелуй, превращая его в прелюдию, но с каждой секундой этого становилось мало. И Драко почти ненавидел себя за то, что готов был уже перевести эти детские ласки на взрослый уровень. Но Поттер медленно отстранился и почти скомандовал, хрипло, жёстко, отстранённо: — Беги, Малфой. Теперь твоя очередь… Наше утро обручённой парочки считается официально законченным, — он приподнял одну руку, чтобы Драко было удобнее выползти из его объятий, но зацепился взглядом за неприкрытое разочарование в глазах несостоявшегося партнера. — Твоя личная жизнь тоже не была насыщенной за это время? Драко промолчал. Ему было обидно, что Поттер увидел причиной его разочарования банальный недотрах, но врождённая гордость не позволила ему раскрыть правду: он просто-напросто понял, что не хочет отпускать его из своих рук. Он резко выбрался из постели и ушёл, вернув холодное выражение лица и так и не бросив жалящее язык: " Очень жаль, но это не твоё дело…» А за совместным с родителями завтраком Драко ждал сюрприз.