Эксперимент

В гостиную врывались трели птиц, и запах сада навевал умиротворение. Панс громко листала страницы, и было понятно, что она ничего интересного в глянце не находит. Понять нервозность и едкие комментарии Паркинсон было легко, учитывая, что время встречи с её женихом неумолимо приближалось. Поэтому Драко даже не возразил — да, он влюблённый идиот, и не скрывать это хотя бы от самых близких было просто невероятно здорово. Он прикрыл глаза и снова посчитал: ещё суббота и воскресенье. А в понедельник они встретятся. Два. Два дня. Неимоверного нетерпения и мокрых снов… И да, Малфой бы позвонил, но ему казалось бесконечно глупым почти в тридцать лет звонить человеку, просто, чтобы сказать, что соскучился. Особенно, когда Гарри проводит одну встречу за другой. Хотя, представив, что ему звонит Поттер, чтобы сказать, что скучает, он понял что нет, он был бы не против. А потом, в красках увидев, как выглядел бы, приняв такой звонок на совете директоров, передумал. Он был бы категорически против. Потому что влюблённый идиот. И об этом не должен знать весь управляющий состав компании. Но потом снова передумал: пусть все знают, что он любит и любим. И потом передумал опять. Их с Поттером — это только их. Так что лучше не нужно таких звонков… Он предполагал, или даже скорее надеялся, что Гарри поцелует его. И он сделал это именно так, как ему было нужно в тот момент — спокойно, нежно и уверенно. Несколько лёгких прикосновений. Присваивающих, скрепляющих их решение быть вместе, умиротворяющих. Драко вцепился мёртвой хваткой в талию Поттера, и всем телом чувствовал, как его отпускает. Как уходит напряжение последних трёх суток, а сердце наполняется теплом. Он наконец расслабился и прильнул к Гарри, чтобы поглубже окунуться в его объятья. Поттер чуть отстранился, оставив очередной поцелуй на губах Драко, и замер. Открыв глаза, Малфой наткнулся на взгляд. И тут же вспомнились пресловутые бабочки в животе. Потому что столько счастья, восторга было в нём, что последний комок сомнения в душе мужчины в правильности своего выбора бесследно исчез. Но было и кое-что ещё. То самое, почти давящее желание, нетерпение, с каждой секундой прямо на глазах Драко превращающееся в намеренение. — Я не хочу тебя напугать, Драко… — хрипло произнёс Гарри, облизав губы и сильнее сжав плечи Малфоя, поглаживая их, — но я едва сдерживаюсь, чтобы не содрать с тебя эти блядские джинсы. Поэтому если ты планируешь какое-то другое продолжение этой беседы, скажи, и я постараюсь убрать руки и… Драко не стал ничего отвечать, он просто вдавил в себя талию Поттера, показывая всю степень взаимности этого желания, сорвав громкий стон с его губ. Последующий поцелуй был совсем другим. Сладким, страстным, обещающим бурное продолжение этой страсти в более удобном положении. Гарри стал подталкивать их к кровати, не отрываясь от губ Драко, касаясь его спины и пояса джинсов, который так дразняще обхватывал задницу его жениха. Малфой тонул в этом поцелуе, в этой близости тел, и это было так же прекрасно, как и тот недолгий поцелуй в саду, где они бегали в своё самое первое утро. Даже лучше. Лучше всех их прежних поцелуев, потому что теперь Гарри был его… Парнем? Женихом? Любимым человеком? Критичность мышления пропала, как и желание вешать ярлыки на их отношения, потому что язык Поттера сделал что-то такое, от чего у Малфоя подогнулись колени. — Мсье Поттер, думаю, это не самая удачная шутка. Теперь я воочую убедился, что мсье Уизли вполне здраво оценивает ваше отношение к собственной компании. Гарри с явным сожалением оторвался от Малфоя и обернулся. На столике всё так же стоял планшет на подставке. И теперь он был в режиме конференции. — Мсье Дюко? Мне приятно видеть вас, но не в таких обстоятельствах. Не хотите рассказать, как оказались в моей спальне? Мужчина на дисплее не смутился того, что прервал их в такой момент. Зато с любопытством разглядывал Драко за спиной Поттера. И мысленно Малфой поблагодарил его хотя бы за такое проявление тактичности, ведь он мог бы и дальше наблюдать за ними, а то, к чему бы привели эти ласки, было очевидным. — Мсье Уизли предоставил мне пароль для видеосвязи и организовал конференцию, чтобы мы с вами могли прояснить несколько вопросов по базе Мюллеров. Теперь это не кажется мне такой уж плохой идеей… Но поверьте, я не ожидал застать вас в таком виде. Поттер даже жеста не сделал, чтобы поправить волосы или оправить рубашку. Он мгновенно превратился в уверенного, расчётливого бизнесмена, и Драко, к стыду своему, ещё сильнее возбудился от такого Гарри. — Вы всё ещё желаете со мной поговорить? Франко согласился перенести встречу на какое-то время, которое мне требуется, чтобы разрешить важные вопросы в моей личной жизни. Предлагаю вам присоединиться к нам в этой беседе в Милане. Мужчина нахмурился: — От вашего поступка зависят жизни всех ваших сотрудников, а вы в такой непростой период позволяете себе сорваться к своему французскому любовнику в постель! Молодость — это не оправдание вашей безответственности! Поттер почернел. Та аура зловещей силы, что исходила от него, заставила Драко поёжиться. Он отошёл левее, чтобы камера планшета не захватывала его изображение, и пожалел, что никак не сможет выйти из спальни, не привлекая к себе ещё большего внимания. Но то, что сказал Поттер, его просто ошеломило: — Мсье Дюко, позвольте я вам кое-что разъясню: для меня в этой жизни нет ничего важнее человека, которого я люблю. Вы теряете деньги, и ваше беспокойство мне вполне понятно. И если вам будет угодно, я могу выйти из состава управления компанией, и даже продать контрольный пакет акций, чтобы не мозолить вам глаза. Но едва ли уменьшение моего банковского счета станет веской причиной потерять любимого. Это ясно? Драко никак не думал, что Поттер, всего несколько минут назад услышавший его согласие на отношения, выдаст такое. Но он похоже всё уже решил. — А я считаю, — раздался незнакомый голос, который говорил с сильным акцентом, — что если потерять Гарри, то Уизли вообще до основания разрушит компанию. Его финансовые и управленческие решения меня откровенно пугают, — тут на экране появилось ещё одно окно и показалось лицо уже весьма взрослого итальянца. — И ещё я считаю, что мальчик прав, — несколько дней ничего не решат, а в мире нет вещей важнее любви. Так что я жду вас в пятницу, как и договаривались. К этому времени думаю и план выхода из того кошмара, в который нас привёл мистер Уизли, будет готов. Алэн, ты прилетишь? — Не вижу смысла. Ты просто постепенно стареешь, Франко. Есть вопросы, которые мне нужно решить не позднее начала поставок в Данию. Вы понимаете, что это значит, мистер Поттер. Я прежде всего думаю о тех людях, что теряют работу прямо сейчас, пока вы… — Алэн, оставь мальчика в покое… Ты просто бесишься, что ваши с Уизли идеи не приносят прибыли. — Потому что для прибыли нужно грамотное… Поттер не стал слушать их препиратальства, зная, что эти двое могут часами так развлекаться, и выключил видеосвязь. Хлопнул планшетом о стол, исключая возможность повторения подобной истории и сел на кровать. — Прости… Я не предполагал, что Рон использует ключ для такой провокации… — Но он не мог знать, в какой момент ты будешь… Ну… — Но мог предположить. Потому что прощаясь с ним я сказал, что мне нужно решить более важный вопрос. Личный вопрос. Так что… Чёрт… — протянул он, зарываясь пальцами в волосы. Потом притянул пиликнувший телефон, непонятно как оказавшийся на кровати. Сделал короткий звонок. — Эй… — Драко подошёл к нему и опустил руки на плечи. Мягко погладил, а потом взялся за его ладони и крепко сжал. — Твой любимый человек вполне может подождать тебя здесь, в Каннах, или дома, в Лондоне… А ещё я могу прилететь к тебе в Милан, или где ты окажешься в конце недели… Гарри поцеловал его руки и прижался к ним лбом. — Мой любимый человек… — повторил он. — Это мне нравится даже больше, чем жених… — он просидел так ещё несколько десятков секунд, а потом поднял глаза на Драко. — Правда, подождёшь? — улыбка и смелый кивок в ответ. Гарри подтвердил, что может вылететь ближайшим рейсом, но перед тем, как отправить сообщение, ещё раз посмотрел на Драко. Тот снова кивнул, и сообщение ушло получателю. Малфой улыбался светло, искренне и немного робко. Он сам ещё не мог осознать, что у них с Гарри всё по-настоящему, что они — пара. И это кружило голову и сердце заставляло биться сильнее, а на щеках играл счастливый румянец. — Хочу тебя так, что больно. Так что скройся с моих глаз, а не то я за себя не ручаюсь… Драко чуть потянул их всё ещё сцепленные ладони к своему вполне однозначному бугорку на ширинке: — Нас таких двое, Поттер. И если ты позволишь, я хотел бы повторить то, что произошло в прошлый раз… — мужчина говорил с нескрываемым волнением, словно боялся отказа, и Гарри позволил себе долгий жадный стон, чтобы показать, насколько он хотел бы этого повторения. Но не так, не чтобы быстро снять напряжение. О чём он и сказал Малфою: — Я хочу любить тебя долго, глубоко, хочу всего тебя потрогать, погладить и полизать, хочу, чтобы ты стонал так, что охрипнешь от собственных криков, Драко… А не кончить тебе в рот после минутной ласки, просто чтобы получить разрядку, — от его слов зрачки Малфоя совсем расширились, а дыхание стало прерывистым, так ярко он себе представлял всё сказанное. — Более того, дорогой, я хочу видеть, как ты кончаешь подо мной… Так что я вполне готов усмирить свои желания до того момента, как у нас появится нормальная возможность побыть вместе… Поттер приехал налегке, все его чемоданы улетели в Мюнхен, поскольку времени на то, чтобы забрать их у Гарри не было. По пути в Канны он перебрал в голове тысячу вариантов того, что может произойти с Драко, пока он не рядом. Эти мысли сменяли другие. Он как мальчишка сорвался на помощь тому, кому и не нужен вовсе. Даже не спросив, кто ему звонил, бросив все дела, по первому зову… Но душа требовала удостовериться, что с Малфоем всё будет хорошо. И, уезжая из дома, где остановился Драко, он не жалел о том, что приехал. Малфой вызвался посадить его на самолёт. Он был немного в шоке от того, как мило общались друг с другом Гарри и Панси. А с Риком он вообще нашёл много общего и очень тепло попрощался. Драко сделал мысленную заметку испросить у Диггори все подробности знакомства Панс с его женихом и вытолкал Поттера за дверь. По пути затребовал остановиться у магазина и купил первый попавшийся телефон, первым делом усевшись в лимузин, забил в него номер Поттера и отзвонился. Гарри расслабленно откинул голову на спинку сиденья и притянул к себе Малфоя, который прятал глаза и вообще не мог усидеть на месте. Тот отстранился. — Не один ты изнываешь от плотских желаний, Поттер. Не сунь ко мне свои руки, если не собираешься сделать ими хорошо… — Тебе будет хорошо, Драко, если мы просто обнимемся и на минуту представим, что летим туда вместе… Или едем в Ниццу, чтобы встретить кого-нибудь… — И часто ты живёшь в мире иллюзий? — Драко так и не придвинулся ближе. — На самом деле совсем нет. Но сейчас почему-то очень хочется. — Ты же знаешь, что я полетел бы с тобой, если бы не Панс… Я нужен ей здесь. Хотя бы до среды. — Знаю. И уважаю тебя за это ещё больше. Найти такого друга, который так заботится о тебе — дорогого стоит. Хотя не стану скрывать, что мне хотелось бы, когда закончатся эти чёртовы переговоры, увидеть в моём номере тебя… Ненавижу эту часть бизнеса… — Переговоры? Я думал, с этим ты должен справляться превосходно. — Управление. Руководство. Я много узнал об этом, и вроде как неплохо справляюсь, но необходимость принимать финансовые стратегии, распоряжаться человеческими ресурсами, осуществлять оперативное и исполнительное руководство… Будь моя воля, я бы больше времени уделял другим проектам… Драко пересел на противоположный диванчик, прямо напротив. — У тебя в номере большая кровать, Поттер? — нагло перевёл тему Малфой и устроился поудобнее. — Да… Как правило, я люблю отдыхать с комфортом… — немного рассеянно ответил Гарри, рассматривая своего парня, который положил руки на колени, как примерный мальчик, с той лишь разницей, что его ладони поглаживали бёдра, мягко скользя по всё той же джинсе. — А что? — Ну, ты сам предложил представить, — Драко невинно взглянул прямо в глаза Поттеру. — Но у меня есть намного более интересная фантазия… — он дерзко расстегнул болт на своих джинсах, а потом не стесняясь поправил привставший член. — До аэропорта сорок минут, и мне кажется, этого времени нам будет вполне достаточно, чтобы сделать друг другу хорошо… — Ты сумасшедший, Малфой, ты знаешь об этом? — потемневший взгляд мужчины был прикован к стройным ногам, сейчас раскинутым много шире, чем предполагают приличия. — Но я не против, если ты просто понаблюдаешь за мной, Гарри, если тебе не хочется принять участие в этой фантазии… — Драко, уже совсем не скрывая своих намерений, поглаживал свой пах, ноги, полоску кожи над поясом, однако всё ещё оставался одетым. Он был немного в шоке от самого себя, потому что таких желаний — ласкать себя перед кем-то, для кого-то, у него никогда не возникало. — Ты точно сумасшедший, если думаешь, что я смогу быть просто наблюдателем… Поттер опустился на пол и очень медленно, бережно, не отводя взгляд от Драко, расстегнул ширинку и прикоснулся открытым ртом к рельефно выделяющемуся члену под тканью боксеров. Малфоя трехануло так, будто 220 вольт прошло сквозь его тело. Он глухо простонал и выгнулся навстречу такой ласке. Гарри уложил ладонь на эрекцию мужчины, сам едва сдерживая восхищённый стон. Драко выглядел так, словно был создан для его рук, губ, создан для Поттера. Его глаза были закрыты, но выражение лица говорило об отчаянной нужде в его прикосновениях. Молило о продолжении. — Мне почему-то казалось, что ты не носишь белья… — выдал свои сокровенные мысли Гарри, и Драко распахнул глаза с вызовом, горящим в них, как яркое пламя. — В ту пятницу на приёме его и не было, — добил он Поттера прерывающимся от желания голосом и до боли провокационным ответом. Минет в исполнении Поттера грел душу Драко, заставляя мысленно смаковать каждый момент этого воспоминания. Вопреки ожиданиям Малфоя, Поттер не набросился на него, сминая, подавляя и доминируя. Он чутко, аккуратно, почти робко прикасался к нему, наблюдая, что именно и как именно ему нравится, увлечённо смаковал головку на самом корне языка, едва не сорвав с любимых губ стенания о большем. Нежность его движений сводила с ума, дразнила всё нарастающую страсть, и Драко терялся в своих желаниях: то ли позволить себе двигаться внутри влажного тёплого рта, то ли набраться терпения и наслаждаться тем, как внимательно, искусно, запредельно хорошо Гарри его ласкает. — Посмотри на меня, — неожиданно попросил Поттер, и Драко с трудом удержал свой взгляд на его глазах. — Вот так, — одобрил мужчина и стал медленно, очень чувственно поглаживать ствол ладонью. — Сейчас ты кончишь для меня, Драко. Ты не просто спустишь мне в рот, ты кончишь для меня, хорошо? Постарайся, детка, сделай это так, как никогда раньше… Для меня… Гарри накрыл его головку своим ртом и немного пососал, будто примеряясь, а потом… Потом у Малфоя сорвало крышу. От этого вида своего члена, мокрого, блестящего, то и дело скрывающегося во рту Гарри, от вида втянутых щёк, но главное, от вида горящих настоящей похотью глаз. Тёмных, одержимых его удовольствием глаз. Но самым потрясающим Драко находил то, что Поттер так и не кончил. В себя Малфой пришёл, когда водитель сообщил о прибытии в аэропорт Ниццы. Гарри аккуратно и сосредоточенно заправил его чисто вылизанный, уже опавший член в бельё, застегнул ширинку и болт джинсов, в последний раз провёл ладонью по паху и хитро взглянул в ошалевшие глаза Драко. Он был возбуждён, но игнорировал это. — Я уже в достаточно красочных картинках рассказал тебе, как именно я тебя хочу, — шепнул он на ушко Малфою, когда поцеловал его на прощание перед вылетом, — и я просто не могу дождаться того момента, как это всё исполню… Так что перестань так громко думать, и пообещай, что в этот раз ты хотя бы сохранишь свой телефон, потому что я буду очень скучать, если ты мне не будешь звонить… Драко закатил глаза, но, увидев спокойное ожидание ответа, согласно кивнул. Было в этом нечто такое, что поселило в душе Малфоя радостное ожидание новой встречи и непонятную пока уверенность, но, приехав в дом Самвела, он осознал, что это была уверенность в том, что он теперь не один. Среда прошла в нервном ожидании встречи с женихом Панси, и им обоим с трудом удалось отправить Рика на работу. Он вообще-то был в командировке, и так нагло игнорировать свои обязанности было по меньшей мере глупо. Хотя бы потому, что рядом была группа поддержки в виде Малфоя. После шести вечера на телефон Паркинсон пришло извинение и просьба подождать его ещё несколько дней — бизнес не позволял ему приехать раньше. И ещё одна важная деталь: Самвел писал, что на встрече было бы уместным присутствие любимого мужчины Панси. Весь четверг прошёл в остервенелом шоппинге, потому что пить Малфой подруге запретил, а другого способа снять стресс они не придумали. Точнее, этот был самым дешёвым. И Драко втайне от девушки предупредил несколько продавцов, что в скором времени часть покупок вернутся нераспакованными. Зато пятница началась со скандала. Конечно, надеяться на то, что владелец дома не узнает, кто у него гостит, было бы глупо. Но Диггори категорически не хотел позволить любимой встретиться с женихом наедине. Тогда-то она и узнала, что Драко выдал ему всё. Все подробности помолвки. Все условия… Панс была в бешенстве. Нет. Панс превратилась в дьяволицу, и спасения от её гнева не было. Пока Седрик не сказал, что примет любое её решение, но оно должно быть принято обдуманно, на холодную голову, и главное, в согласии с сердцем. И если она всё же выберет его, он готов справиться со всеми последствиями отказа от брака своей любимой, включая огромные долги, которые возникнут у Паркинсон. Поскольку она должна будет выплатить не только суммы, потраченные с родительских карт с момента её совершеннолетия, но и стоимость её образования, и аренду за её лофт… И хотя с того момента, как она поняла, что Рик — это её душа, она не потратила ни цента денег родителей, долги были просто огромными. Она как-то просчитывала, что если учесть все её накопления, при условии сохранения нынешней зарплаты, что маловероятно, ей понадобится тринадцать лет более чем скромной жизни. Малфой не стал разочаровывать и пугать её своими собственными подсчетами. В лучшем случае — восемнадцать. Если он покроет проценты от долга на учёбу и аренду. — Я тебя люблю. И не хочу потерять. Но ты сама потеряешь очень многое. И поэтому я тебя ни о чём не прошу. — Люблю! Решай сама! — передразнила его Паркинсон ещё в запале. Но спустя всего несколько минут смогла успокоиться. И уже ровнее, чётче, заговорила. — А ты думаешь мне просто обречь любимого человека на нищету? И это только верхушка… Думаешь мои родители оставят тебя в покое?! Да они всё сделают, чтобы ты пожалел о том дне, когда мы с тобой познакомились. Или, по-твоему, я не думала о том, чтобы просто выйти за тебя замуж? Да ты проклянёшь меня за все беды, что на тебя обрушатся! Но дело даже не в этом, — ломко добавила она спустя глубокий вдох. — Я хочу, чтобы ты был счастлив. И конечно, чтобы ты был счастлив со мной, но я не верю в сказки. И это твоё «решай сама…» Что мне решить? Обречь ли тебя на муки со мной? Или обречь себя на жизнь с не любимым человеком? Или обречь нас на вечный адюльтер? — Я не говорю, что это простое решение. Но оно твоё, Панси. И если я помогу тебе его принять, то только тем, что скажу, что готов ко всему. Но если ты спросишь, я отвечу, что пусть я влюблённый дурак, но я всегда выберу тебя. И если нужно, начну заново хоть в Австралии, но с тобой. И сейчас, стоя у окна в гостиной, рассматривая причудливые переплетения ветвей деревьев, Драко понимал, насколько сложно сейчас вечно счастливой и никогда не унывающей Панси. Рик всё же сумел настоять на своём, и уже вечером они все встретятся с ужасом и кошмаром всего будущего Паркинсон. И если бы Драко знал, что монолог Самвела начнётся с этой фразы, то он бы точно посоветовал Панс выпить чего-нибудь покрепче. Но и в самом страшном сне он не мог представить, что первое, что услышит его подруга после приветствия, это: «Я официально прошу вас, мисс Паркинсон, стать моей супругой, и вынужден сообщить вам, что дата нашей свадьбы должна быть назначена не позднее ноября».