Мальчик не плачет

15 января 2019 год

Кирилл просыпается от звонка будильника. Голова трещит. Вена на виске пульсирует. На секунду открывает одно веко: видит оранжевую обивку дивана. Не придает этому значение. Почти проваливается в сон, а перед глазами уже всплывают красочные картинки его детства: отец катает его на шее, но неожиданно кто-то наяву толкает его в плечо. Собирает себя в кучу и восстанавливает события вчерашнего вечера. Нападение на Славу, избиение, куда-то его тащат, отключка. Он точно сейчас не дома. Запах другой, стучания секундной стрелки дурацких часов, которые не разрешают выкинуть, не слышно. Да и оранжевого кожаного дивана у него нет. Этот ублюдыш привел его к кому-то из своих. — Кто ты? — с закрытыми глазами грозно вопрошает Кирилл. Нет сил перевернуться на спину, не то чтобы встать. Мягкий диван обладает магической силой притяжения. — Я определенно не дома. Где я? — Мысли выдаются вслух. Кирилл не осознает этого. — Меня Слава попросил разбудить тебя пораньше, чтобы ты валил в школу. Захар нависает над Кириллом грозной тучей со скрещенными руками на груди. Ну и разит от него. От бомжей даже так не пахнет. — Сколько сейчас времени? — Шесть утра. — Я не знаю, кто ты такой, но ты точно изверг. Почему так рано? — стонет Кирилл, притягивает к себе подушку, закрывает ею голову. Он никогда не чувствовал себя так хреново. Изо рта жутко воняет, будто там кто-то сдох. — Я удивляюсь твоей наглости, — презрительно изрекает Захар, добавляя в обычную воду шипящую таблетку. А хочется добавить мышьяка. — Ты ведь должен заявиться домой за приготовленным рюкзаком. — Я не заучка, чтобы собирать сумку с вечера. — Мне все равно, кто ты. Выпей это. — Толкает вновь в плечо, чтобы Кирилл вынырнул из «укрытия» и раскрыл глаза, после указывает на хрустальный стакан, стоящий на журнальном столике. Но первым, что замечает Кирилл, оказывается совсем не это. — Этот идиот забыл у тебя телефон? — Делай то, что я тебе говорю! — раздражается. — И да, он не идиот, — добавляет после недолгой паузы. Захар больше не может оставаться в гостиной и смотреть на этого сопляка, который раскидывается ругательствами, как шелухой от семечек. Перед тем, как ретироваться на кухню, он открывает окно настежь, глядит на людей-трудоголиков, что с раннего утра куда-то спешат. И он прекрасно их понимает. Из-за этого Кирилла он отменил встречу, которой так долго добивался. Слава Богу, Павел Станиславович — начальник понимающий, предоставил ему выходной после двухнедельной безудержной работы. Захар привык к такому графику: всей этой роскоши он бы никогда себе не позволил, если бы ленился. К тому же он не понимает «королей диванов». Они круглыми сутками, не двигаясь, могут смотреть телевизор, и им никогда не бывает скучно. Захар больше часа не может усидеть на месте. — Да ну, как же, — усмехается Кирилл. Захар все слышит. Хочется подойти и просто ударить его. Захар никогда не дрался в своей жизни и, наверняка, проиграет этому Кириллу, но зато поставит сопляка на место. Кирилл выпивает залпом лекарственную жидкость. Надеется, что она немного ему поможет, если, конечно, этот Захар вместо таблетки от похмелья не растворил слабительное. Лекарство действует почти моментально: ведет к окончательному пробуждению из-за горького вкуса, отчего Кирилла даже передергивает. — Какая гадость! Со звоном ставит стакан на столик. Вздыхает. Голова немного кружится, и в животе урчит. Сегодня ему еды не видать до вечера. Денег с собой нет. Пока Захара нет в гостиной, решает осмотреться. Изучает глазами интерьер с особой внимательностью. Ему здесь не нравится. Ему здесь не место. Такой, как он, мальчик с улиц, не достоин разлеживаться на таком роскошном диване. Необходимо избавить Захара от его общества. Он этому явно будет рад. — Я пойду уже! — Замечает разбитые костяшки на правой руке, смазанные непонятным жидким кремом зеленого цвета, от которого пахнет свежей травой. Похоже, Захар недавно нанес его. Кирилл уже тянется, чтобы стереть эту гадость с кожи, как его останавливает требовательным голосом Захар: — Этот крем затянет твои раны быстрей. К тому же он обладает антибактериальным эффектом. Примерно еще час он сохранит свое желейное состояние, после чего высохнет и станет наподобие второй кожи. По возможности не смывай крем в течение трех часов. «И буду ходить с этой зеленой жижей по школе? Нет, спасибо!» — думает Кирилл, но вслух произносит совсем другое: — Благодарю за вашу доброту, — театрально кланяется, как настоящий милорд. — Можно мне узнать имя моего спасителя? Кривляться перед кем-то ему еще никогда не приходилось, но Кирилл рад, что именно эта шестерка Славы открыла в нем театральные способности. Он не хочет говорить Захару прямо в лицо, что, как только он заявится в школу, вымоет руки с мылом. Все свои раны он зализывает сам, и ему не нужен человек, подтирающий его кровь мягким цветочным платочком. Боль и одиночество — вот две горькие пилюли, которые действительно необходимо принять, чтобы стать сильным. Он их давно уже проглотил. — Дверь открыта, можешь валить! Похоже, его маленькое представление не понравилось «спасителю». А жаль, он старался. Но сердце не обволокла приятная волна удовлетворения. Пробуждается совесть, которая кричит, чтобы он поблагодарил Захара, но он быстро удаляется обратно на кухню. Кирилл не станет бегать за ним. Перед уходом проверяет все карманы: телефон и его пустой бумажник не пропали. На улице светит слабое солнце, которое не греет, но заставляет поблескивать сугробы, создавая ощущение, что на землю обрушился не снегопад, а настоящий бриллиантовый дождь. Но на всю эту красоту Кириллу все равно. Солнце бьет прямо в глаза, приходится зажмуриваться и прикрываться рукой. Он никогда не заворачивал на эту улицу, но знает, что стоит немного пройти, как он свернет на элитный район, в котором живет Саша, а там и рукой подать до школы. Необходимо позвонить маме. Представляет, как она отреагирует, что он не ночевал дома. Придется вновь врать и говорить, что остался у Тимура и что телефон разрядился. Прекрасно знает, что эта ложь не прокатит, но выкручиваться и объясняться все равно придется. А сказать правду, что он нажрался, как свинья, и ночевал у незнакомого парня, все равно что купить для себя веревку с мылом. Зарядки остается не так много, но Кириллу вполне хватит до прихода домой. Набирает номер мамы, останавливается, немного волнуется. После третьего гудка она берет трубку. Только сейчас Кирилл понимает, что звонит слишком рано. Обычно в полседьмого утра все спят. — Мам, привет, я тебя разбудил? — Голос предательски начинает дрожать. — Привет, сынок, нет. Я почти уже встала. Как прошла ночевка у Славы? Надеюсь, мне не придется краснеть перед Мариной. Кирилл зависает на несколько секунд, не зная, что ответить. С чего она взяла, что он был у него? И как узнала, что он в России? Впрочем, это не важно. Этот гадкий Слава вновь его выручает. — Все хорошо, мама, не переживай. — Наверное, Тимур пригласил Славу на День рождения и сделал тебе такой приятный подарок, ведь так? — «Да, мам, все было именно так». — Сколько лет вы с ним не виделись? — Около семи лет. Еще столько бы его не видеть! — Как это здорово: после долгой разлуки вы вновь встретились. — Кирилл очень давно не слышал ее восторженной, радостной. — Я сейчас встану и приготовлю твоих любимых сырников. — Порой его мама удивляет. Какая муха ее укусила? Обычно по утрам ей не до него. Кормит Машу, убирается на кухне, моет посуду. — Не нужно утруждаться. Я сразу пойду в школу. — А как же учебники, принадлежности? — Сегодня у нас запланированы пробные экзамены в школе. Учителя хотят проверить наши знания и нашу подготовку. На уроках будем решать первые части КИМов. Черные ручки нам выдаст классная, а уроков фактически не будет. — Но… — Не беспокойся, мама. Все под контролем. — Ну хорошо, — сдается она. — Удачи тебе! — Эту фразу прибереги на конец мая. Мама смеется. Кирилл сжимает губы в тонкую линию. — Обязательно. Пока. — Пока. Вызов прерывается. Спрятав руки в карманы, Кирилл продолжает путь. Спустя пятнадцать минут показывается серое здание. Как же хочется поскорей закончить это учебное заведение и пойти… И пойти восвояси! Еще никогда Кирилл не заявлялся так рано в школу. На удивление, коридоры не безлюдны. Занятые родители, оказывается, привозят чад пораньше, чтобы успеть добраться по пробкам до работы. Смешно наблюдать за малышами, которые засыпают на подоконниках. Кирилл поднимается на третий этаж и проходит к своему кабинету. — Смотри под ноги, педик! — кричит с гневом Паша, одиннадцатиклассник из параллели, толкает Сашу в плечо. Тот падает на задницу прямо на учебники Паши и мнет какой-то важный листок. — Что ты наделал?! Встань живо! Поднимает помятый лист, который почти разорвался пополам. — Ты знаешь, на что упал? Этот дурацкий листок с подписями родителей нужно было сдать сегодня. Это крайний срок. Меня эта психичка убьет. — Все знают, что Кристина Владимировна, тучная широкоплечая женщина, классный руководитель 11-Б, готова рвать и метать, когда ученики ослушиваются ее. — Но я ни в чем не виноват, — мямлит Саша, пятясь назад и утыкаясь в подоконник. — Ты еще что-то говоришь? — раздражается еще больше Паша. — Я тебе сейчас… Нападает, хватает за шкирку Сашу и уже замахивается кулаком, как подскакивает на месте от удара прямо в копчик и оборачивается. — Что ты делаешь, Кирилл?! — Сам ведь виноват, что документ в гармошку превратился, — сухо говорит Кирилл, смотря куда-то в сторону. К ним приближается завуч. — А бить зачем надо было? — гладит задницу и пытается разглядеть место удара, нет ли там следа от ботинка. Все чисто, словно ему никто не давал поджопник. — Для профилактики. Голову немного отпускает, и уже почти не тошнит. Таблетка начинает свое действие. Правда, глаза насильно слипаются, настроение — пофигическое. А еще несет от него помойными котами. — Сильно пахнет? — спрашивает у Паши. — Немного. — А по лицу читается, что очень много. — Что здесь опять происходит? — Поправляя смешные очки в тонкой оправе, завуч указывает на учебники, покоящиеся на полу. — Почему все здесь раскидано? — Ничего особенного, Жанна Павловна. Небольшое столкновение, — отвечает вместо Паши Кирилл. Не знает, почему начал что-то говорить и почему не продолжил путь. Ему-то какое дело до конфликта Саши и Паши? Да и если бы первый умел смотреть вперед, а не только под ноги, а второй — закрывать рюкзак, а не ходить с ним нараспашку, то и этой ситуации в коридоре не было бы. Кирилл старается держаться на расстоянии с Жанной Павловной, но она чует его перегар. Видно по ее скривившемуся лицу. — Ты мне, кстати, нужен Кирилл. Пройдем в кабинет директора. Что еще опять? Чертово утро! Кирилл старается не зевать и не выдавать признаков бурной ночи. Но, к сожалению, у него все на лице написано. Жанна Павловна идет впереди, Кирилл плетется за ней. Неужели она вновь собирается прочитать ему лекцию о важности образования и важности добродушного взаимоотношения с одноклассниками, а после позвонит матери и вызовет ее в школу? Если бы не этот Саша, он бы не попался ей на глаза, но пройти мимо он не мог. Ему необходимо было вернуть долг в виде защиты. Кирилл уверен, что именно Саша повлиял на Славу вчера. Романов бы оставил его замерзать на улице. Жанна Павловна первая заходит в кабинет директора, предварительно постучавшись. Докладывает, что привела того самого Кирилла. Что значит того самого? — Пусть входит. Кирилл оказывается в просторном светлом помещении с большими окнами. В кабинете нет ничего лишнего. Ни цветов, ни декоров. Два стеллажа с темным стеклом, заполненные различными подписанными папками, располагаются по углам. Директор восседает над длинным столом в форме буквы «Т», изучая какие-то важные бумаги. — Здравствуй, Кирилл. Тебе Жанна Павловна рассказала, зачем ты понадобился мне? — Кирилл отрицательно машет головой. — Подходит первое февраля — последний день выбора экзаменов. Ты так и не решил, что будешь сдавать. Но выбор придется сделать. Прямо сейчас. — Ее деловой и строгий голос клонит Кирилла в сон. Зевает, прикрывая рукой рот. Ожидает шквала возмущения, но директор не обращает на это внимание. — Вот список предметов. Определяйся. Кирилл присаживается за стол, подпирает голову ладонью и проходится глазами по списку. Математика базовая, потому что не осилит профильную, русский язык отмечает, как обязательный предмет; обществознание, так как знает что-то по предмету, и английский по приколу. Хочется посмотреть на реакцию учителя и завуча. Расписавшись и поставив дату, Кирилл уже собирается подать листок директору, как та просит передать его завучу. — Жанна Павловна, оформите все как следует и отправьте в отдел образования. Завуч кивает и выходит из кабинета. Кирилл встает из-за стола и уже следует за Жанной Павловной, как директор его останавливает: — Кирилл, ты уже взрослый мальчик, и я не вправе указывать тебе, что делать, но пока ты учишься в школе, ты не должен заявляться в таком состоянии. Кирилл вздыхает, закрывает глаза. Обычно директор его ругает из-за бесконечных драк и издевательств. — Да, конечно. — Фраза, которая часто произносится им в этом кабинете. Выходит и направляется в класс. Через две недели у него пробные экзамены по выбранным предметам, к которым он совсем не готов. Его ждет полное фиаско.