Мальчик не плачет

Ночь. Звезд не видно. На улицах Москвы, как ни странно, тихо. Будто столица в этот день решила прикинуться маленьким провинциальным городком. Как Тольятти, например. Саше почему-то вспомнилась бабушка. Давно он ей не звонил. Должен исправиться. Из серого неба валят тяжелые хлопья снега. Дорогу заметает. Ветер крепчает. На секунду смотрит на Славу. Странно, почему он отказался вызывать такси? Мерзнуть на улице с разбитым лицом и синяком под левым глазом, получается, ему нравится? Ни шапки, ни перчаток. На обратном пути отказывался их принимать у Саши. Два фонаря впереди не горят. Перегорели. — Зимой раньше темнеет, но ночь все равно светлей, чем летом. Интересно, почему? «Серьезно?! Ты сейчас хочешь поговорить об этом после долгого молчания?» — изумляется Саша, но все же отвечает: — Это все благодаря освещению улиц и снега. Снег хорошо отражает свет. Отраженный свет ночью попадает на облака: часть его рассеивается, а часть отражается обратно на землю. Физика — седьмой класс! — Ну в седьмом классе я эмигрировал, — тихо смеется и морщится от боли. Уголок губы разбит. У Захара — золотые руки! Его мази, изготовленные им самим, из природных лечебных трав делают чудеса, но все же они не волшебные: побои не исчезли. Их видно невооруженным глазом. Захар пытался хотя бы замазать синяк консилером, который он покупал в Золотом яблоке, любезно рекомендованным приятной девушкой-консультантом. Конечно же, из люкс-сегмента. Она сама им замазывает синяки под глазами после бурных бессонных ночей. Правда, синяк от кулака Кирилла он не перекрыл. Захар долго вспоминал девушку «добрыми» словами, что словарный запас у Саши пополнился новыми матами. Подходят к дому. — Буду говорить я, а ты поддакивай, — говорит Слава. Следующие минуты проходят, как в тумане. Напуганные обеспокоенные родители. Дядя Паша и Марина суетятся вокруг Славы, мама Саши обнимает его горячо. Прижимает к сердцу. — Они тебя били? — Что ты с ним, как с маленьким ребенком! — раздражается отец, отдергивает мать и приближает к себе. Саша под тяжелым родительским взором невольно выпрямляется, заводит плечи назад, но глаза опущены к полу. Чувствует себя отчего-то виноватым. По мнению отца, он мог бы защитить друга. — Нет, они его не трогали, тетя Анна, — отвечает вместо Саши Слава. — Они закрыли глаза ему шапкой. Меня избили, отобрали телефон. — Бедный ты, мой мальчик, — чуть не плача молвит Марина, целуя лицо Славы. — Прямо сейчас отправимся в участок! Этих гадов найдут. — Странно это, Славу тронули, а Сашу не стали. Саша взглядом говорит Славе: «Папа начинает что-то подозревать», и тот моргает ему в ответ. — Саша сумел незаметно от хулиганов выкинуть телефон в сугроб, а я нет. — Ну это в его стиле. Подобно страусу прячет голову в песок, когда чувствует опасность. — Леша! — Мама недовольно затыкает ему рот. Саша хочет возразить отцу, что это — миф, но сказать слово поперек ему не может. Он хочет, чтобы он им гордился, чтобы он отзывался о нем лестно не только перед бизнес-партнерами, чтобы пустить им пыль в глаза, но и перед близкими людьми. Но в его глазах он до сих пор остается жалким слабым червем, который не может постоять за себя. Под ужасную ноту заканчивается этот насыщенный день!

***

Слава пишет в два часа ночи: «Только с полицейского участка. Надеюсь, правда не всплывет наружу. Рассчитываю, что рядом не было камер. Машин вроде бы не было поблизости, поэтому ни один видеорегистратор не должен был запечатлеть нападение на меня». «А если они все же выйдут на Кирилла?». «Тогда придется нам говорить все, как было». Через минуту. « А приходи ко мне. Родители меня оставляют дома». «А меня нет». Не хочется бывать на территории Славы. Саша рассчитывает больше не видеться с ним. Так его жизнь будет спокойной. Не придется волноваться, что Слава переменится, как пять лет тому назад, и вновь станет его ненавидеть. Ему Анохина больше чем достаточно. «Так после уроков приходи. Буду ждать тебя!». «Нужно готовиться к экзаменам». «Завтра подготовишься!». «О Боже, Романов, отстань от меня» — думает раздраженно Саша, но печатает коротко: «Посмотрим». И выходит из ВК. Ставит телефон на беззвучный и ложится спать. Думает, Слава его понял.

***

Нет, не понял. «Я жду тебя возле твоего дома». И куда после такого сообщения деваться?

***

15 января 2019 год

— Так ты говоришь, он заступился за тебя? — спрашивает Слава, открывая дверь и пропуская внутрь Сашу. Пригласил его в гости поиграть в старые видеоигры. Саша по этим играм соскучился, как и по тем ночам, когда они в тайне от родителей, тихо рубились в Славиной комнате. Было весело. Слава не стал выбрасывать старый плейстейшен с дисками. — Значит, еще пока не всю плешь злоба проела. Что творится в голове у этого парня, не понятно, — устало качает головой и снимает с себя верхнюю одежду. — А мы никому не помешаем? — смущенно вопрошает Саша, не смея сделать и шага без Славы. Если Романов пойдет на кухню, он последует за ним, если поднимется к себе в комнату, поплетется хвостом. Саша крайне некомфортно чувствует себя в гостях. Ощущает себя надоедливой мухой, которая кружится над человеком, несмотря на то, что Слава пригласил его, а не он навязался. — Родители на работе. — Поднимаются на второй этаж. — Когда ты уже расслабишься наконец? Но как можно расслабиться, когда рядом со Славой сердце стучит в тысячу раз быстрей? Он все еще его боится, опасается, но после вчерашней ночи, когда он не бросил Кирилла, который накинулся на него с кулаками (другой бы не тащил на себе нападавшего), доверие к нему восстанавливается. Саша не знает, что произошло с ним в Америке, но он сильно изменился. По крайней мере, ему хочется верить, что это так. Не успевает Слава проводить Сашу до своей комнаты, чтобы тот установил и включил плейстейшен, пока он расплачивается с няней и провожает ее до двери, как неожиданно в комнате напротив что-то падает и разбивается. Сердце до боли сжимается. Не раздумывая ни секунды, Слава забегает в комнату Игоря и видит, как няня, женщина лет тридцати, собирает осколки дорогой вазы. Игорь же, будто обиженный, сидит на кровати в позе эмбриона и «клюет» носом коленки. — Я случайно задела ее локтем. Извините, пожалуйста, — выдавливает из себя няня и заливается краской вины и злости. За эту чертову вазу ей придется платить или работать бесплатно несколько недель. — Я думал что-то серьезное, — облегченно выдыхает Слава и оборачивается. Саша застывает на месте, не шевелясь и, кажется, не дыша. Бледнеет. Ошарашено смотрит на Славу. Не понимает, что происходит, но он ему все объяснит после знакомства с Игорем. Его семья победила в битве, но не в войне этой страшной болезни. Никто не знает, когда она проснется и даст о себе знать. — Только прошу не переживайте за эту вазу, — успокаивает няню Слава, на глазах которой уже наворачиваются слезы. — Она стоит так много денег! — чуть ли не плача лопочет женщина, наклоняя голову вниз так, чтобы волосы закрывали ее раскрасневшееся лицо, как у отличницы, впервые получившей двойку. Она не умеет контролировать эмоции. Они невольно вырываются и управляет ею, как куклой-марионеткой. — Скажем отцу, что это я ее разбил. — Что вы, я за нее расплачусь или отработаю. Я… Няня тихо бормочет без передышки слова извинения и при этом робко поднимает глаза в надежде, что Слава не откажется от своих слов. Быстро согласиться она не могла: не позволяет воспитание и совесть. — Ничего не хочу слышать. — Улыбается Слава, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. — Ваш рабочий день уже окончился. Давайте я вас провожу. — Да, конечно, как скажете. — Няня веселеет и оживляется. — Только соберу осколки и можем идти. — Отлично. Слава вновь оборачивается и чуть не сталкивается с Сашей лбом. Как он мог не заметить, что тот подошел? Саша — тише мыши. Быков рассеянно смотрит на него, будто пойман за чем-то непристойным, а он всего лишь наблюдал через плечо Славы за происходящим внутри комнаты Игоря. Тот, кстати, даже не пошевелился, словно заснул в скрученной позе. — Ты иногда меня пугаешь, — выдавливает из себя Слава и хлопает Сашу по плечу. — Прости. Саша действительно стоит слишком близко. Смущается и отступает на несколько шагов, взяв себя за руки, как смущающаяся девчонка. Его захватило любопытство, и он не заметил, что почти что дышит Славе в шею. Слава закатывает глаза и тяжело вздыхает. Ему понадобится больше времени, чтобы привыкнуть к робости и застенчивости Саши. Ботаники в Америке куда более раскрепощенные, хоть они всячески подвергаются насилию со стороны других учеников. Он видел жалкую сцену, когда проходил мимо одной школы в неблагополучном районе. Один из «крутых» парней давил учебником нос какому-то отличнику. Такие случаи с насилием и травлей в американских школах не часто встречаются, как, например, они описываются в подростковых книгах или показаны в сериалах и фильмах, но они бывают, как в дорогих, так и в бедных учебных заведениях. Насилие и травля присутствуют в каждой школе мира. Люди не так далеко «ушли» от животных. Слабых «давят» более сильные, демонстрируя всем свое превосходство. — Слава, можешь, пожалуйста, отнести Игоря в свою комнату? Мне необходимо пропылесосить. — Да, конечно. Слава аккуратно огибает место «происшествия», тянет руки к брату. Тот приподнимается на кровати, крепко обнимает его за шею, прижимается головой к щеке. Смотрит на няню озлобленным и недовольным взглядом. Стоит поговорить с ним после ухода женщины. — Саша, будь добр, открой мне дверь. Саша спешит выполнить Славину просьбу, чуть не спотыкается об собственную ногу. Слава останавливается с приподнятыми бровями, сдерживая смех. Таких как Саша, Слава еще не встречал. В комнате Славы горит свет. На столе царит хаос из тетрадей разных размеров, учебника по немецкому языку, ручек и разноцветных маркеров. Похоже, Слава не обманул, что хочет поступить в университет Швейцарии. Что ж, эта высокая цель, и, если Слава достигнет ее, Саша будет рад этому. Саша всегда восхищается людьми, которые стремятся к целям. Восхищается людьми, которые преданы мечтам. Он не знает, каково это грезить о чем-то. У него нет мечты и никогда не было. В детстве, когда его спрашивали, кем он видит себя в будущем, он молчал, потому что не знал, что ответить. Будущее похоже на густой туман. Ты ничего не видишь впереди, но все равно идешь. Шаг за шагом ты приближаешься к чему-то: к обрыву или пункту назначения. Все зависит от дороги, которую ты выбрал. — Здесь немного не прибрано. Слава никогда не стеснялся беспорядка в комнате, но сейчас эти разбросанные тетради выкалывают ему глаза. Нет, он не беспокоится о том, что подумает про него Саша, помешанный на чистоте (в его комнате не было ни одной пылинки, даже на высокой люстре), но он вдруг ощущает себя свиньей. Как он мог забыть убраться на столе? Слава с осторожностью и большим трепетом кладет Игоря на постель, «бодает» его лоб головой и спешит раскидать «хлам» на столе. Раскрывает две полки. В одну бросает все тетради в небрежную гору, в другую — пытается запихнуть огромный учебник, которому не место здесь, но Слава как-то умудряется закрыть полку. Учебник с мягкой обложкой сгибается и еле умещается в тесном месте. — Игорь, это Саша, Саша, это Игорь. Я думаю, что вы подружитесь, — знакомит брата и друга, улыбается. Застывает посередине комнаты, морщит лоб, думая, что хотел сделать, перемещает руки на пояс. Но «что-то» заявилось само: няня заглядывает в комнату с пылесосом в руках. Слава вздрагивает, зачем-то кивает Саше. В этом жесте тот читает, что стоит подключить плейстейшен, пока он будет провожать няню. Смотрит на Игоря, тот отворачивается к стене. Слава выходит из комнаты. Саша с Игорем остаются одни. — Игорь, ты любишь играть? — Нет, — грубо отрезает Игорь, не глядя на него. — А чем ты увлекаешься? — Саша чувствует неприязнь, но он очень хочет подружиться с этим мальчиком. Чем-то он похож на него. Такой же закрытый, углубленный в мысли, но грубый с незнакомцами. Саша обычно старается не заговаривать с малознакомыми людьми. Подойти к незнакомцу и спросить дорогу — целое испытание. — Это ты избил моего брата? — Слишком много злобы в детском голосе. От него застывает кровь в жилах. Саша чудом не теряет равновесие, подсоединяя провода джойстиков, и не разрушает идеально сложенную стопку с дисками с выцветшими обложками. — С чего ты взял? Разве Слава пригласит в гости того, кто избил его? Саша не смотрит в сторону Игоря, продолжая настраивать плейстейшен, словно этот вопрос нисколько не смутил его. Тот, наоборот, прожигает его взглядом. Саша чувствует на себе его тяжелый взор. — Слава слишком добрый. Он может пригласить даже самого заядлого негодяя. — Но я не негодяй! — Я тебя не знаю, — твердо отвечает Игорь, подтягивая к себе ноги. — Все люди злые! — Ты не прав! Безусловно, люди порой ведут себя как настоящие уроды, но они это не со зла. В каждом человеке живет «демон», который просыпается время от времени, и его очень тяжело контролировать. Только единицы могут сдерживать его. И этого «демона» называют эмоции. Порой эмоции берут верх, и люди совершают необдуманные поступки. Но Саша верит, что добро, даже в сердцах злодеев, никогда не угасает. Кирилл — добрый человек, но в душе его царит мрак. Таким людям обычно абсолютно наплевать, что происходит в их жизнях. Часто они живут ради других, ни на секунду не задумываясь о себе. — Да ладно. Разубеди меня тогда! — вскрикивает Игорь, и в этот момент в комнату заходит Слава. Несмотря на сильные удары Кирилла, Слава обошелся несерьезными травмами. На переносицу приклеен голубой пластырь с черными точками, на разбитый уголок губы нанесена мазь, которая высохла и стала похожа на вторую кожу. Под левым глазом сияет синяк. Щеки покрыты ссадинами, но Захар даже не стал их лечить, только обработал перекисью водорода. Уверял Сашу, что на Славе все заживет, как на собаке. Из-за низкой температуры и снежного компресса его лицо не опухло и не стало похоже на отбитый кусок мяса. — Игорь? — Слава явно расслышал его возглас, но он точно не стоял под дверью и не подслушивал весь разговор. Игорь хмурится и убивает Сашу ненавистным взглядом, будто обвиняя его в том, что он накричал на него, но в мгновение его выражение лица меняется: становится добродушным, даже гостеприимным. Игорь так легко и быстро переоделся в безобидного зайца, скинув змеиную шкуру, что актеры Голливуда позавидовали бы такому перевоплощению. — Саша уже подключил всё, — с улыбкой извещает Игорь, приглаживая волосы на затылке (неосознанный знак лжи, о котором прекрасно знает Слава). — Чур я играю после трех твоих проигрышей. Что-то здесь не так, но выяснять это при Быкове Слава не станет. Присаживается на пол рядом с Сашей и подзывает к себе Игоря, поманив его пальцем. Тот сползает с кровати и прижимается к его плечу щекой, заглядывая в глаза, подобно преданному щенку. — Тебе не больно? — задается вопросом он, осторожно прикасаясь указательным пальцем к пластырю. — Не стоит переживать за меня. — Целует его в макушку, просит Сашу пока выбрать игру. — Лучше скажи, почему ты такой грустный? Няня как-то обидела тебя? — Нет, все в порядке. Просто встал не с той ноги. — Как насчет этой? — робко вопрошает Саша, дождавшись, когда диалог братьев окончательно закончится, и протягивает коробку с их когда-то любимой игрой. — Давай! Сто лет в нее не играл. — Хрустит костяшками, берет джойстик в руки, пока Саша кладет диск в плейстейшен. — Игорь, принеси, пожалуйста, колу из холодильника. — Я всегда пью ее с тобой вместе! — Не переживай, я купил три баночки, — смотрит на него строго, даже осуждающе. — Будь хорошим мальчиком, принеси и не возмущайся. По выражению лица Игоря видно, что он из последних сил сдерживает себя, чтобы не сказать что-нибудь колкое. Он не переживает, что рядом с ним находится «почтенный» гость, на него абсолютно плевать. Игорь не хочет обидеть брата. — Сейчас принесу. Он выходит, оставив дверь комнаты открытой. Слава сжимает губы в тонкую линию, переводит взгляд на Сашу. — Ты не принимай, если что, его слова близко к сердцу. Несмотря на свой маленький возраст, он прошел через многое. — Я все понимаю. Саша успокаивает его и слабо улыбается. Пока запускается игра, Саша рассматривает комнату когда-то его обидчика и друга в одном лице. Немного темная. Не хватает света, несмотря на горящие споты. Будто находятся в подвале. Все из-за зашторенного маленького окна, облачной погоды и серых обоев. Пространство сужается из-за темного цвета стен и потолка. Комната небольшая. Слева от Саши, к стене подвинута одноместная кровать, застеленная серым пледом. К окну приставлена тумба под телевизор, сам плазменный на нем, плейстейшен рядом. Справа от Саши располагается угловой рабочий стол и перевернутый белый стеллаж, служащий одновременно тумбочкой, на котором покоятся одинокая свеча, декоративная тарелочка с серебряными кольцами, пара дорогих часов и сложенный рюкзак. Игра наконец-то запускается после долгой громкой загрузки. Диск немного жевало, но это не доставило проблем. Выбрав любимых игроков, они одновременно нажимают на кнопку «Старт». Обоих накрывает ностальгия. Когда-то очень давно они тихо сидели по-турецки на расстоянии вытянутой руки, не комментировали игру, так как родители Саши спали за стенкой. Славе и Саше тогда было по пять-шесть лет. Они думали, что навсегда останутся друзьями, но один случай перевернул их жизни. — Ты помнишь какие-то комбинации? — спрашивает Слава и активно атакует Сашу. Тот ставит блок, но жизнь все уменьшается и уменьшается. — А напомни, когда мы играли с комбинациями? — Саша настолько увлекается игрой, что забывает про робость. — Если мне память не подводит, мы тупо рандомно нажимали на кнопки и убивали друг друга. Слава смеется. Игорь возвращается с двумя банками колы. Одну открывает и протягивает Славе, вторую — ставит на столик. — Открой ему тоже, пожалуйста. — Да, Слава, — сквозь зубы цедит Игорь, но выполняет просьбу брата. Подходит к Саше. Тот не успевает взять банку, как та падает ему на плечо: сладкая черная жидкость пачкает светлую кофту. — Что ты делаешь, Игорь? — вскрикивает Слава, тут же поднимаясь на ноги. Брызги летят в его сторону, но он страдает меньше, в отличие от Саши. Банка падает на бок, кола выливается, образуя «черный океан». Саша спешит поставить ее дном вниз, но большое количество газировки уже на полу. Он также подскакивает на месте, но в отличие от Славы, заботится о своем джойстике, убирая его на плейстейшен, когда Славин утопает в газировке. — Я случайно. — Как можно случайно так пролить?! — злится Слава. — Я случайно! — кричит Игорь, выбегает из комнаты, громко захлопывая дверь за собой. Саша даже вздрагивает от этого звука. Почему он сейчас чувствует себя виноватым в этой ситуации? Если бы он не пришел в гости, Игорь бы весело провел время с братом, но сейчас он приревновал его, и они поссорились. От этой мысли Саша еще больше ежится и опускает голову. Кофта прилипает к коже, но он не обращает на это внимание. — Я не понимаю, что происходит сегодня с ним. — Тяжело вздыхает Слава и переводит взгляд с закрытой двери на Сашу. — Я сейчас дам тебе что-нибудь накинуть на себя, а твою одежду постираем. — Не стоит. — Это не обсуждается! Только перед этим необходимо протереть полы. — Я протру, — лопочет Саша. — Можно ведь взять салфетки, которые у тебя на столе? — Можно, конечно. Слава открывает шкаф и начинает активно рыться в нем. Тем временем Саша протирает пол салфетками. Наступает на разлитое место для проверки чистоты, но носок прилипает. В идеале необходимо вымыть полы. Этим и собирается заняться Саша (хоть и не умеет этого делать), но его планы рушит Слава. — Это тебе точно понравится. Подкидывает теплый радужный свитер. Он что, издевается? Саша поднимает глаза на обеспокоенного Славу. Любая отрицательная эмоция может сыграть на нервах Игоря, и эпилепсия может наведаться «в гости». Саша отворачивается, снимает испачканную кофту и надевает на себя пушистый свитер. Он удобный и просторный. Но откуда он узнал? Саша нервно теребит рукав. Ему по неизвестным причинам стыдно разворачиваться к Славе. Неужели он узнал о его тайне, о которой шепчется вся школа? Навряд ли ребята в действительности считают Сашу геем. Обычная травля. — И как долго ты собираешься скрывать свою ориентацию? — О чем ты? Я не понимаю. Челюсть сжимается все крепче. — Мама и папа ведь не знают, что ты гей? — Нет, — обреченно отвечает Саша. — Но как ты понял? — В Америке у меня было много друзей-геев. Слава тихо подходит к нему и успокаивающе гладит его по плечу. — Тебе следует рассказать им об этом. Да, следует. Саша сам понимает, что долго не сможет держать в тайне свою ориентацию, и чем раньше об этом узнают родители, тем лучше. — А знаешь, тебе безумно подходит этот свитер. Если хочешь, можешь забрать его себе. Саша оборачивается к Славе. Шаг. Их разделяет всего лишь один шаг. «Спасибо тебе за радужный значок и за свитер!».