Мальчик не плачет

17 июня 2016 год

Пора каникул радует. Не сказать, что Саша устал от учебы. Он привык, что с самого первого класса помимо школы у него по четыре репетитора в неделю. В этом настаивал отец: ему нужен достойный преемник, который не угробит его дело в виде нескольких автомастерских по всей Москве. А вот мама была против, считая, что он еще мал для дополнительных занятий. Пришли к компромиссу, что в учебное время он ходит к репетиторам, а во время каникул он — свободен. Все же «Сашенька нуждается в отдыхе и, так или иначе, в детстве». Но Саша не держит зла на родителей. Ему приходится по нраву заниматься с репетиторами. Ему повезло с ними. Они понимающие: не сильно ругают за невыполненное домашнее задание, объясняют все на доступном языке, и с ними весело. Часто травят шутки и рассказывают истории из жизни, и это, конечно, нравится Саше. Отцу бы это не понравилось: он платит за час по две с половиной тысячи. Радует, что не придется вставать ни свет ни заря. Саша не понимает, как некоторые одноклассники умудряются просыпаться в полвосьмого, собраться за десять минут и приходить вовремя. Его будильник в учебное время заведен на полшестого утра. Он лениво, не спеша слезает с кровати, которая имеет огромную силу притяжения (так и манит к себе, шепча, чтобы Саша ее не бросал) прямо на пол. Раздвигает ноги, зевает, привычно чешет голову и подтягивается. Иногда занимается растяжкой, когда есть настроение. Может включить что-то на ютубе и собираться в школу. В ванне он проводит больше сорока минут. Одевается в отглаженные вещи Анютой Александровной, долго думает, какой парфюм использовать. Завтракает неохотно, без всякого аппетита (по утрам кусок в горло не лезет), но приходится это делать, так как их столовая не отличается от десятка других школьных столовых Москвы. На завтрак по понедельникам подают невкусную манную кашу, в которой могут быть мучные жуки. Но больше всего Сашу убивают черствые маленькие булочки с изюмом, которые, видно, никто не покупает в буфете, хоть они стоят всего десять рублей, поэтому они входят в «прекрасное» меню. А еще радует, что он наконец-то увидит бабушку. Как только заканчивается школа, он едет к ней в Тольятти, и проводит у нее почти все лето. Приезжает домой в августе, чтобы неспеша подготовиться к новому учебному году. Весь месяц ходит по торговым центрам с Анютой Александровной, редко с мамой, чтобы не было скучно. Кирилл, его лжедруг, якобы, гостит у тети в это время. Ленивое нерасторопное утро. Около одиннадцати часов. Как же приятно просыпаться без трели будильника! Мысль, что не нужно идти в школу сегодня, завтра, послезавтра, и все ближайшие три месяца, приносит счастье, окрыляет Сашу, и он ёрзает в постели, подобно Дику, ворочающемуся на траве, задрав вверх лапы. Протирает глаза и думает, чем сегодня займётся. Бросает взгляд на плейстейшен и улыбается. Отца дома в это время нет, поэтому он может играть сколько угодно. До его прихода, конечно. Он не разрешает долго сидеть за играми. Говорит: «Лучше выйди и позанимайся на турниках, что ты как баба — дома сидишь?!» И Саше приходится выходить, но не на турники. Гуляет по улице, горящие окна домов на пути считает. Глаза начинают побаливать ближе к трем часам дня. И живот уже в который раз напоминает о себе: урчит, подобно голодному коту. И запах свежей творожной запеканки возбуждает зверский аппетит. Выключает плейстейшен вместе с плоским телевизором, бегом бежит в ванную, за минуту чистит зубы и умывается, будто кто-то его подгоняет. Голова больше не занята игрой: теперь голод Саша ощущает очень остро. Спускается на первый этаж на всех парах, чуть не падает на последних ступенях из-за Дика, который бежал пожелать маленькому хозяину доброго утра. — Ты уже проснулся? — вопрошает Анюта Александровна, хотя по возмущениям, доносившимся со второго этажа, было понятно, что Саша с самого утра портит себе глаза. Видно, часто проигрывал: Быков-младший эмоциональный, хоть нечастые гости такого не могут про него сказать. При новых людях Саша — тихий, спокойный, стеснительный мальчик, но при своих он позволяет быть самим собой. Он Анюте Александровне напоминает ее единственного сына, который сейчас учится в Англии. Таким же взбалмошным был со вскидчивым нравом. Усидеть на одном месте больше минуты не мог: вечно попадал в передряги. Анюте Александровне часто за него приходилось краснеть, а сейчас ее Павлуша — сдержанный уравновешенный красивый молодой человек. Чем-то на Сашу похож. Так же летом лицо усыпано веснушками. Благодаря семье Быковых Анюта Александровна может позволить дорогостоящее качественное обучение для сына. Она работает каждый день без выходных, чтобы обеспечить ему достойное будущее. У нее, кроме него, никого и не осталось. Сколько себя помнит, сиротой была. Отец и мать померли от цирроза печени, а о остальных родственниках ничего неизвестно. Анюта Александровна не искала их. Зачем ей знать о людях, которые бросили ее в детском доме и жили себе припеваючи? Теперь ее семья — это семья Быковых. Анна Константиновна и Алексей Васильевич с теплом к ней относятся. Считают ее членом своей маленькой семьи. Она с ними с открытия третьей их автомастерской. Они еще тогда в трехкомнатной квартире жили. Когда жена и муж вечно на работе, дом обрастает толстым слоем пыли. Первый год Анюта Александровна приходила к ним три раза в неделю, а когда Анна Константиновна забеременела, переехала к ним. Анна Константиновна не хотела детей. Говорила, что пеленки и распашонки не ее. Она и готовить толком не умела, стирать. Единственное, что искусно у нее получалось, это гладить рубашки. В собственном офисе она должна быть одета «с иголочки». Как никак, занимает место главного бухгалтера и является, непосредственно, начальницей. Все знают, кроме Алексея Васильевича, конечно, что именно она руководит всем. В офисе последнее слово остается за ней, в доме тоже. Она умеет вертеть мужем, как ей вздумается, а он даже об этом не догадывается. Потрясающая женщина! Анна Константиновна не хотела сохранять беременность: все твердила о аборте, но Алексей Васильевич был против. Говорил, что необходим хоть один ребенок, чтобы все их старания не рухнули после их смерти. Их дело должно жить в другом человеке. Грустно осознавать, что Саша — плод эгоистичных желаний. Тридцать первого января Анна Константиновна родила. Тридцать первого января Анна Константиновна изменила мнение. Тридцать первого января нежеланный ребенок стал любимым. Анна Константиновна вышла из роддома счастливая. Улыбка не сходила с ее лица. Саша родился! Имя дал Алексей Васильевич — в память умершего друга. Первые два года Анна Константиновна сидела в декрете, занималась Сашей. Ни на минуту от него не отходила. Зацеловывала, души в нем не чаяла. Все ее внимание было направлено на Сашу: Алексей Васильевич даже обижался. А говорила, что не хочет этого ребенка, что не станет с ним возиться. Саша похож на мать как две капли воды. У Анны Константиновны природный цвет волос такой, как у Саши: темно-русые с рыжим отливом (сейчас она поддерживает жемчужный блонд), глаза светло-голубые, подобно ясному небу, курносый нос. Саша взял от Алексея Васильевича только тонкие губы: у Анны Константиновны они бантиком. Смотря на счастливую семью, Анюта Александровна с грустью вспоминает о Павлуше. Видела она его один раз неделю, а то и реже. Артем был против, бывший ее муж. Редкостный козел! Выходила вроде за прекрасного молодого принца, но чары развеялись после свадьбы: перед ней предстало настоящее чудовище. Деспотичное, безжалостное, злое. Поднимал на нее нередко руку, ревновал к каждому столбу, кричал и бил посуду. Терпела, забеременела, думала, что рождение сына изменит его, но стало только хуже. Каждый день ругань, каждую неделю избиение. Павлуша всего этого, благо, не видел. Хоть за ребенка Артем переживал. Когда понимал, что не может больше сдерживаться, оставлял его у соседки, что была, как после оказалось, его любовницей. Уже долгое время. Пять лет продолжались ее мучения, пока Артему самому не надоели такие отношения. Подал на развод, с сыном не давал видеться. Анюта Александровна боролась до конца за сына, но Паша изъявил желание жить с Артемом. — А запеканка уже приготовилась? — Саша, еще две минуты осталось. И нужно еще дать остыть, — отвечает Анюта Александровна. — Давай я тебе бутерброды пока сделаю? Вижу, что голодный. Саша молча кивает. Ему сейчас все равно. Он настолько голоден, что готов обчистить весь холодильник. — Ну что, уже готов чемодан в Америку? — интересуется Анюта Александровна, нарезая любимую ветчину Саши и сыр. — Куда-куда? — Ой, тебе еще не говорили родители? — тушуется. Кажется, она испортила сюрприз. — Я тебе, если что, ничего не говорила. — Я понял. — Саша подскакивает на месте, опирается руками на стол. — Ну вы это серьезно? А когда мы полетим, не знаете? — Анюта Александровна с мольбой оборачивается к Саше: ее же могут отчитать за это, ведь они готовили ему этот сюрприз полгода, но Саша театрально закрывает рот на замок и выкидывает невидимый ключ. Ну что ей делать с ним? И строит самые милые глазки, что Олененок-бемби бы позавидовал. Саше уже четырнадцать лет, а порой ведет себя как маленький ребенок. Ее Павлик слишком быстро вырос, рано стал интересоваться девчонками. Анюта Александровна знала: просил у нее деньги на совместные развлечения. Он, как настоящий джентльмен, платил за дам. — Двадцатого числа. — Так это через три дня! — Саше не верится, что это происходит с ним. Он давно мечтал посетить Соединенные Штаты, но родителям все было некогда. Они толком даже заграницей не были никогда: один раз отдыхали в Турции, и то вернулись на два дня раньше из-за неожиданно возникших дел на работе. Саша не понимает взрослых: работают ради работы. Деньги, время, силы вкладывают в бизнес. Ему нередко кажется, что они ненормальные. Фанатики. Для чего Саша, вообще, учит английский язык, подтверждает уровни, сдает экзамены? Чтобы без субтитров видео на ютубе смотреть? — А все поедут? — Да. — И даже вы? Анюта Александровна не сдерживает улыбки. — Нет. Кому-то же нужно присматривать за домом. — Какой же Саша наивный! На словах она, конечно, их член семьи, но на деле всего лишь помощница по дому. Это ее работа. — Жаль, — заметно расстраивается Саша, присаживается. Вешает нос. Анюта Александровна ставит перед ним поднос с бутербродами и наливает свежеприготовленный чай с жасмином. Говорит: — Не расстраивайся. Зато мама с папой летят. Когда это было?! — И подмигивает. Если бы это, конечно, услышали Анна Константиновна и Алексей Васильевич, то они бы ей точно сказали, что она много болтает. Им не нравится ничего слышать в свой адрес. — Ну это вы верно подметили, — хмыкает Саша и поднимает на Анюту Александровну взгляд полный детской любви. — Я сделаю самый удивленный вид, когда они объявят о поездке. — И улыбается.

***

Нью-Йорк вдохновляет. Нью-Йорк влюбляет. Нью-Йорк поражает. В Америке все не так, как в России. Люди другие, ценности другие, традиции другие. Каждый человек по-своему индивидуален. Каждый выражается, как он хочет. Эти люди — не серая унылая масса. Да простят все москвичи! Несмотря на то, что здесь оживленные улицы: все куда-то спешат, все равно спокойно. Может, Саше все это кажется, как туристу. Как ребенку, мечтавшему посетить этот город. Но в Нью-Йорке все великолепно. От высоких стеклянных зданий, ярких кричащих реклам до грязного вонючего метро с улицами, кишащими крысами. А еще здесь очень много бездомных. Но они, по-своему, создают антураж. Если их убрать, то Нью-Йорк перестанет быть Нью-Йорком. Они в Нью-Йорке четвертый день. Саша с мамой не дают отлеживаться отцу на диване и тащат его с собой по разным музеям, выставкам, развлечениям. Вчера вечером они были на Таймс-сквере. Этот день Саша запомнит на всю жизнь. Таких сносящей голову ярких огромных реалистичных рекламных билбордов он не видел. Таймс-сквер, как оказалось, стал единственным местом, куда Саша добровольно готов идти смотреть рекламу. Столпотворение и фотосессии на каждом шагу не особо расстраивали. Кто-то делал селфи, кто-то устраивал фотосессию на профессиональную аппаратуру. На каждом углу показывали различные шоу. Много талантливых людей давали представления на площади. Подходи, восхищайся, занимайся благотворительностью. Кто-то показывал необычные фокусы, после которых начинаешь верить в чудеса, кто-то блистательно танцевал хип-хоп и крутился на голове, кто-то просто играл на столиках в шахматы. Проходя мимо таких игроков, Саша активно крутил пальцем у виска, из-за чего получал легкий шлепок от матери. На Таймс-сквере особой популярностью отличались полицейские. Особенно конная полиция. Вокруг них толпились китайские туристы, активно делали снимки. Некоторые умудрялись целовать животных. У основания самой большой и высокой башни на площади, на которой поднимается известный всему миру Хрустальный Шар на Новый Год, были смонтированы ступени. На них долгое время сидели Саша и родители и, попивая комбучу, наслаждались открывающимися видами. Напоследок, перед тем, как отправиться уставшими в апартаменты, они успели помахать главной веб-камере, отправляя привет неизвестно кому. Может быть, на серой фотографии, которую они сделали, Анюта Александровна их отыщет. Саше жаль, что она не смогла полететь с ними. Она ему как крестная мать. Близкий родной человек. Сегодня утром, ближе к десяти часам, они идут смотреть на гей-парад. Мероприятие, конечно, сомнительное для родителей, но мама быстро поддержала идею Саши, когда отец долго отнекивался, но под давлением жены согласился. Лениво завтракают. В путешествии они довольствуются жареными яйцами и сосисками, быстрыми сэндвичами. Никому не хочется возиться с молочной кашей и долго стоять у плиты. К тому же, у мамы всегда убегает молоко, а мыть плиту ни у кого нет желания. Да и Алексею Васильевичу с Сашей будет спокойней есть бутерброды. Их ничем не испортить. Мама готовит скверно. «Твоей едой только бездомных котов травить!» — шутя, говорит папа, не осуждая ее. Он женился, в первую очередь, на женщине, а уже после на «хранительнице домашнего очага». К тому же они имеют прекрасную Анюту Александровну. После завтрака Сашу ставят мыть посуду (взрослые с ней не хотят иметь ничего общего), а мама с папой идут собираться, аргументируя это тем, что им это делать дольше всего. Да и один Саша хотел жить в апартаментах, а не в гостинице. Хотел ощутить себя настоящим жителем Нью-Йорка. Так пусть и получает желаемое. Не все американцы имеют помощниц по дому. Убираются сами, стирают сами, готовят сами. И сами моют посуду. Понятное дело, что Саша такого себе не воображал, но реальность никого не щадит. Это самый первый случай, когда мама собирается быстрей отца. Тот сидит в трусах с одним носком и кричит, что не успевает, а сам, когда никто не видит, утыкается в телефон. Говорит, что они могут идти без него. Но мама быстро его тормошит и уже через пять минут отец стоит одетый и пахнет приятным парфюмом. Но он всем своим видом дает понять, что предстоящее событие, на которое они идут, ему не нравится. Но, как бывает во многих семьях, мнение отца не учитывается. Правда, папа об этом не знает. Он глубоко уверен, что, идти на этот чертовый гей-парад, это его решение. Аня правильно сказала: а вдруг к ней будет кто-то приставать, а вдруг какой-то сумасшедший вырвет у нее сумку, а вдруг на нее выйдет стая голодных псов, а вдруг бомж увяжется за ней, вымогая деньги? Может случиться что угодно, и он должен быть с семьей, чтобы в случае опасности защитить ее. Никому не даст в обиду Сашу и Анечку свою. Но и смотреть на каких-то придурков, что размахивают радужными флажками, ему не интересно. Не считает себя гомофобом. Ко всем педикам относится нейтрально. Пусть сосутся и трахаются подальше от его глаз. Пусть скажут спасибо, что, как в 90-х, не выливает на них голубую краску. Берет на себя функцию «навигатора», обосновывая это тем, что именно он лучше всего ориентируется в пространстве. «Заблудиться в трех соснах» — это про Анечку и Сашу. Но именно сегодня, как назло (конечно же), «карта» сбивается в «навигаторе», и они опаздывают на парад. Но папа не виноват, по его мнению. Виноваты похожие друг на друга улицы, долгие светофоры, опоздание поезда в метро на две минуты. Праздник сексуальной свободы в США проходит мимо них. Саша и мама недовольно косятся на отца, синхронно скрещивают руки на груди и даже обижаются на него. — Ну Анечка, не ругайся, я ведь не специально! — Главное, когда врешь, поверить самому, что выдуманная ложь — правда. Успокаивающе гладит ее по спине и целует плечи. Не первый раз приходится выбивать прощение. Знает, как растопить сердце Анечки. — Давайте посмотрим лучше, что за сувениры здесь раздают. Кажется, бесплатно! Знакомый радужный флаг и флаг из четырех цветов: черного, серого, белого и фиолетового, значок, кепка достаются им даром. Люди все приветливые, улыбчивые, счастливые; подзывают к себе, отдают что-то и денег не просят. Ненужные безделушки, но приятно. И настроение поднимается. Саша даже обнимает незнакомую женщину, что раздает объятия людям, родители которых не принимают их ориентацию. Папа с мамой не придают этому значение, но для Саши это важно. Потому что боится, что родители не обнимут его, когда узнают о нем правду. Саша больше двух лет искал ответ, кто ему нравятся: мальчики или девочки. Мозг кричал, что девочки: просто не нашлась еще та, что могла запасть в душу (не в Ксюшу же влюбляться, в конце концов!), но сердцу больше нравилось смотреть на мальчиков. Отмечать их резкие грубые изгибы, выискивать что-то в их глазах, засматриваться на худые с выбирающей костью колени, заглядываться на ладони, обтянутые венами, с длинными пальцами. Мозг говорил, присмотреться к Лиде, пригласить ее в кино: время нескучно бы провел и родителей бы порадовал, но каждый раз, когда он пересекался с ней на улице, опускал голову и делал вид, что не замечает ее. Не хочет он с ней проводить время и общаться с ней тоже. Проблема в Лиде, успокаивал себя Саша. Она просто не в его вкусе. Крупная, высокая, светленькая с голубыми глазами. В очках и с брекетами. Шепелявит. Да ее спина больше его в два раза! Не станет он с такой встречаться! Да, проблема в Лиде, а не в Дженсене Эклсе в роли Дина Винчестера. Саша смотрел все девять сезона сериала из-за Дженсена. Покупал его плакаты, вешал на стены, читал миллион фанфиков и воображал, что он с ним когда-то встретится. Воображал себе всего глупого, нереалистичного, но согревающего, обжигающего, что щеки пылали от стыда. Часто пропадал в Интернете, выискивал любую информацию о Дженсене. Особенно его интересовал момент личной жизни. Глубоко расстраивал факт, что Дженсен женат. А новость, что год назад у него родилась дочь, принесла Саше тупую боль в груди, которую он носит и по сей день. Это ведь нормально, что тебе нравится какой-то актер? Актер-мужчина? Нравится мальчику? Здравый рассудок ответил, что нет. Тест на ориентацию Саша прошел еще в прошлом году. Тест, выдающий правдивый результат. Саша больше двух дней находился на порно-сайте. В первый день он смотрел на голых женщин и ничего не испытывал. Если только стыд, что он, вообще, это смотрит. Хотелось поскорее выключить взрослые видео и стереть память. На второй день он вбил в поисковик «секс между парнями», и впервые в жизни ощутил возбуждение. Саша ловил каждые резкие и грубые движения, пропускал через себя каждый сладостный стон от удовольствия. Сердце было готово разорвать грудную клетку, что будто горела, пылала. Нервно кусал ногти, чувствовал твердость между ног. Мысль, что его может кто-то увидеть, не давала покоя, хоть двери в комнате закрыты и окно зашторено. На первом этаже работала Анюта Александровна, она могла что-то услышать. Или почувствовать. Какой бред! Саша шумно вздохнул, сглотнул. Не хотелось обрывать приятное дурманящее ощущение, впервые испытываемое. Ладонь ловко проскользнула под трусы и дотронулась до возбужденного члена. Несколько неловких движений, бурное воображение, что на месте парнишки, которого трахали, находился Саша, привели к пику наслаждения. Оно длилось недолго, в среднем три секунды, но это чувство Саша запомнил на всю жизнь. Правда после того, как он кончил, чувствовал себя грязным. Да он и был грязным в прямом и переносном смысле. Навязчивая мысль, что, если призраки и духи существуют, его умершие родственники сейчас видели его и осуждали. Как же стыдно! Было тогда. Сейчас Саша занимается мастурбацией два-три раза в неделю. Отпуск быстро заканчивается. Саша не успевает опомниться, как они уже вылетают из Нью-Йорка в Москву. И лето пролетает незаметно. У бабушки время движется быстрей. У нее хоть нет плейстейшена, плазменного телевизора и быстрого Интернета, но он вместе с ней отлично проводит время. Играют в лото, разгадывают кроссворд, заготавливают варенье и соленья на зиму, ходят в гости к ее подружкам, а по вечерам смотрят ее бразильские сериалы. Есть что-то в них. Сентябрь подкрадывается незаметно. Трех месяцев крайне мало для отдыха. Девять месяцев жизни сурка вновь возвращаются. Изо дня в день будет происходить одно и тоже: школа, репетитор, выполнение домашнего задания. Стоит на школьной линейке. Жара. Солнце бьет прямо в затылок, напекает его. Саша одной рукой прикладывает окровавленный платок к носу, а другой держит цветы. Когда эти издевательства над детьми под прикрытием торжественного дня закончатся? Благо, первого сентября нет уроков, только классный час планируют провести. Но это максимум на час, и ученики могут быть свободны. По лицам одноклассников понятно, что они тоже не рады, что «здесь все собрались». Каждый мечтает поскорей закончить школу и больше не видеть надоевшие лица, от которых уже тошнит. Это касается как учителей, так и друг друга. Класс Саши с трудом можно назвать дружным. Кажется, каждый ненавидит каждого. Но сегодня среди привычных лиц Саша замечает одно незнакомое. Как оказывается, это их новый одноклассник. Зовут Тимуром. Тимуром Медведевым. Среднего роста. Полноватый. Карие глаза, чуть с вытянутым разрезом, темные волосы, нос картошкой, но аккуратный. Одет не по форме. На нем легкая рубашка терракотового цвета с белыми листами папоротника, черные штаны-джоггеры, массивные разноцветные кроссовки. Так обычно одеваются на курорте. Классный руководитель изо всех сил держится, чтобы не накричать и не отчитать Тимура. Новенький, как никак, но заявиться в таком виде на первый звонок верх неуважения ко всем работникам школы. К тому же, ее может отчитать директор за внешний вид ее ученика. — Тимур, я тебя все же попрошу приходить в учебное заведение в школьной форме. Хотя бы одевать белый верх, черный низ. — Я подумаю. Неужели копия Кирилла? Вот черт! Одного Анохина им в классе вполне хватает. Классный руководитель раздраженно вздыхает. За что ей такие наказания? Тимур садится рядом с Кириллом, разваливаясь на стуле. Все внимание одноклассников приковано к нему, и, кажется, ему это нравится. Даже Кирилл смотрит на него косо, с подозрением. — Придурок! — выдает Ксюша, нарушая тишину, с вызовом смотря на Тимура. Тот даже бровью не ведет. Наоборот, подмигивает ей и натягивает самодовольную улыбку. Убирает руки за голову, качается на стуле на зло классному руководителю. Тяжело будет с таким одноклассником. Начинается классный час. Классный руководитель стандартно поздравляет с началом девятого учебного года, напоминает о экзаменах. Еще что-то говорит про технику безопасности. За это время Тимур успевает заскучать. — А это что у вас, пидорас в классе? — спрашивает у Ксюши, что без интереса листает ленту Instagram. Та вопросительно оборачивается к нему, Тимур кивком указывает на Сашу. Ксюша приглядывается и замечает радужный значок, прикрепленный к рюкзаку Быкова. Тот самый значок, что был подарен разукрашенной женщиной на гей-параде. Ксюша тихо смеется, прикрывая рот рукой, шепчет что-то соседке по парте. Та не может сдержать улыбки. Сколько времени необходимо, чтобы распространить слух? Ксюше понадобился всего день, чтобы вся школа на второе сентября обсуждала ориентацию Саши.