Мальчик не плачет

25 августа 2019 год

— Поверить не могу, что мой отец имеет такое прошлое, — с горечью в голосе заканчивает Саша, рассказав друзьям все, что ему удалось узнать. Было необходимо выговориться, сбросить хотя бы незначительный вес тяжести с души. Он рассказал и про банду Быков, и про старушку на кладбище, и про теневой бизнес отца. Мир, в котором он жил, как слепой котенок, в мгновение рухнул. И теперь Саша не знает, что делать. Как дальше ему жить? И как смириться с прошлым, которое принадлежит его родителям? — Ты думаешь, твой отец мог кого-то убить? — вопрошает Кирилл безэмоционально. Не смотрит на Сашу, взгляд прикован к полу. — Не знаю, — честно признается Саша. Допускать мысли не хочется, но в бандах точно не куличики в песочницах строят. Тем более, отец состоял в группировке, о которой знает все тольяттинцы. Именно она убила двух известных главарей крупных банд. Личности не всех членов Быков были установлены, но имя предводителя знали все. Александр Маков, по кличке Мак. Неужели отец назвал его в честь главаря преступников? — Достаточно того, что папаша Саши реализует краденные автозапчасти. — Не говорит вслух, но, если афера всплывет наружу, Алексею Васильевичу грозит лишение свободы до семи лет, еще и штраф могут присудить. Успел узнать, пока Саша делился последними событиями из жизни. — Не могу же я отказаться от мамы и папы! Но продолжать дело, которое строится на чужих бедах, я точно не буду. Не хочу к ним возвращаться! — заключает Быков и закрывает лицо руками. — Оставайся пока у меня, — предлагает Захар. — Не хочу тебя стеснять. — Не выдумывай, — говорит, а внутренний голос добавляет: «Хоть не умрем от одиночества». Захар только рад, что один в пустой квартире не будет оставаться. Механизм по движению стен, готовых расплющить его, не срабатывает, когда Захар с кем-то. — Спасибо большое. — Саша поднимает взгляд на Захара, и у того колет в груди от увиденной картины: Быков смотрит на него красными заплаканными глазами. Саша держится из последних сил, чтобы не разреветься. Упорно не смотрит в сторону Кирилла. Неужели до сих пор не чувствует себя открыто и свободно перед ним? Анохин неохотно рассказывал ему, как издевался над Сашей и любил называть его девчонкой. Потому что плакал. Потому что не мог постоять за себя. Потому что носил пидорасный радужный значок. И Быков старался при нем не ронять слез, так как тот на них реагировал, как бык на красную тряпку. И сейчас он держит себя в руках, когда эмоции разрывают на части. Потому что мальчик не плачет. Об этом говорит общество, об этом говорит Кирилл, об этом говорит отец. Кирилл устало потирает виски, чем привлекает к себе внимание. Весь монолог Саши он был отстраненный, в себе. Печаль на лице, усталость в теле. Опирается об кухонный гарнитур так, словно ноги не держат. — А у тебя что случилось? — Вопрос сам по себе вырывается с уст. — Ничего. — Громоздкая стена между ними. Как же Захар от нее устал. Устал биться об нее, как тупой баран. Устал от Кирилла. Устал играть в «кошки-мышки». — Мне нужно идти. Меня папа ждет, — говорит Кирилл, хлопает Сашу по плечу. — Все будет хорошо. «Просто свали побыстрей, Кирилл» — с раздражением проносится в голове у Захара. Зачем он, вообще, приехал? Чтобы показать всем, что он может дружить? Что может общаться с людьми? Что он понимает их чувства? Приехал, почти все время молчал, и выдал лишь: «все будет хорошо». Интересно, когда он нуждался в поддержке, он хотел слышать подобные слова от друга? Мол, твои проблемы ничего не стоят. Посмотри на меня, я бедный и несчастный, это я достоин сострадания, а не ты. Захар наконец понял, что из себя представляет Кирилл. Обиженный на весь мир мальчишка. Который никогда не вырастит. Который никогда никого не полюбит. Который никогда никому не доверится. Влюбиться в такого человека почти что запихнуть в рот гранату. Травмированный, больной ублюдок, что все ему нервы истрепал. Захар сам, отчасти, виноват. На что он надеялся? Что Кирилл свою гетеросексуальность неожиданно сменит? Еще с гомофобством поборется? Не нужно было привязываться к нему. Когда нашел его на улице в сильный мороз, должен был позвонить его матери. Не должен он был с ним возиться! Почему помогал ему? Почему пытался вразумить? Почему тратил на него свое время? Потому что всегда мечтал быть, как Павел Станиславович. И неосознанно занял его «место», когда встретил Кирилла, которому нужна была помощь, как и тогда ему. Если бы не Павел Станиславович, то Захар точно бы пошел по кривой дорожке. Продолжал бы разводить людей на деньги, а там, может быть, и чего хуже делал бы. Павел Станиславович протянул ему руку помощи, показал ему, как нужно жить, посадил зерно благоразумия в его голове. Не накормил рыбой, а научил рыбачить. Захар пытался сделать то же самое для Кирилла, но у него не получилось. Если человек не хочет меняться, то ему никто не поможет. Дверь за Кириллом закрывается, Саша смотрит ему вслед. Кажется, он тоже чувствует, что Кирилла, которого знали, выдумали они. Был лишь озлобленный на весь мир Кирилл Анохин. Безжалостный, закрытый, отстраненный. Недружелюбный. Человеку, у которого нет друзей, в первую очередь, нужно искать причину в себе, а не в других людях. — Ну его! — проговаривает Захар, насильно натягивает на себя улыбку. Саше нужна поддержка, и он не должен сейчас переживать за Кирилла. Проблем и без него хватает. К сожалению, Захар не понаслышке знает, какого ощущать себя сиротой при живых родителях. — Давай я тебе заварю успокаивающих трав? Саша поджимает губы, кивает головой и следует за Исаевым на кухню. — Еще раз большое спасибо. Я… — Прекращай. Так должны поступать настоящие друзья. Настоящие друзья… Захар считает его другом? Глаза щипают слезы, но не от печали, а от радости. Саше хочется подбежать и обнять Захара, но останавливает себя. Он не поймет его. Пусть все протекает медленно, пусть все идет своим чередом. Пусть связь между ними крепчает с каждым днем. Нет смысла что-либо торопить. Но одна из таких связей, кажется, рвется. — Папа, поехали! — Кирилл залетает в машину, как вихрь в жаркую погоду. — Все в порядке? — Да. — На самом деле, ничего не в порядке! Все рушится к черту! Все, что Кирилл приобрел за короткую весну и лето. Дружбу! Он явно третий лишний в компании Саши и Захара. Не тот, не другой не смотрели в его сторону. Первый словно делился переживаниями со вторым. Он ощущал себя ненужным. Никчемным. Вновь ему нашли замену, вновь он на втором плане. Сам, в какой-то степени, виноват: одержимость мечтой отдалила его от друзей, вот те от него отвернулись. Наверное, холодности он вполне заслуживает. Да и игнорирования тоже. Видно, невидимке не суждено быть видимым. Стоит смириться: может, так требует сам Бог. Может, подобные испытания должны его сделать сильней, прорастить «толстую бронированную кожу», чтобы люди больше не могли дотронуться до его души и топтать ее, мучить, истязать? Вот если бы он знал, что делать. Если бы кто-нибудь подсказал. «Скажите, Алексей, а на сколько важна поддержка близких людей для творческого человека?» — Когда по радио ведущие начинают философствовать, Кирилл обычно меняет частоту, но не в этот раз. Просто интересно, что на это скажет некий Алексей. «Для кого-то играет большую роль, для кого-то она излишняя. Знаешь, как говорят: «Художник должен быть голодным». Для кого-то непризнания его таланта является большой мотивацией…». «Мотивацией доказать всем, что вот, я смог! А вы в меня не верили». «В точку, Дмитрий!». Не это ли знак, который так искал Кирилл? По крайне мере, тело реагирует на данное радиовещание холодными мурашками. Словно сама вселенная ему подсказала, что он не должен бояться одиночества, ведь только она раскрывает боль в полной мере, что может перенестись на текст песни. И кажется, Кирилл придумал себе псевдоним, под которым он хочет выступать: Невидимка.