Мальчик не плачет

1989г Хотелось, чтобы дорога до школы тянулась бесконечно. Леша пинает камень, поправляет рюкзак с одной лямкой на плече. Вторую оторвали ребята. Не стал показывать маме, чтобы она не расстраивалась. У них с деньгами все плохо, мама его одного растит. Не говорил еще и потому, что боится, что она пойдет разбираться с ребятами в школу. Однокашники не любят стукачей. Ему же потом сильно попадет от них. Таких, как Леша, слабых, не умеющих давать сдачи, не любят: над ними насмехаются, их бьют и обижают. Особенно старается Антон, мальчик из его класса. На два года старше его. Большой и бесконтрольный. Не слушается ни учителей, ни директора. Говорят, его папа — спекулянт, а мама домохозяйка. Антон носит брендовые вещи, поэтому он так нравится большинство ребятам. На нем часто можно заметить кофты Puma, Adidas, свитер Boys, джинсы Levis и Montana, на ногах дерматиновые кроссовки Reebok, а на голове популярную шапку «петушок», которую он почти никогда не снимает. Даже летом его можно заметить в ней. Она словно приросла к его голове. Антон имеет авторитет у ребят: они как собачонки крутятся возле него, ему только стоит отдать им команду «Фас!», так ребята нападут на того, на кого он укажет. И вчера он показал на Лешу, и загнали его ребята после уроков за гаражи «поговорить». Отобрали пятнадцать копеек, отданные мамой на ватрушку с джемом, отвесили подзатыльников каждый и порвали лямку рюкзака. В общем, Леша слабо отделался, но голова после ребят болела и за рюкзак было обидно, да и в животе урчало. Поэтому и ходить в школу нет никакого желания. Друзей у него нет как таковых. Не изгой, но и не в любимчиках. — А ну, стой! — слышится голос сзади. Черт! Один из друзей Антона. Что ему нужно? Вова равняется с ним, хищно улыбается. — Слышь, а одолжи двенадцать копеек на булочку. — Когда одалживают, возвращают, но Вова ведь не вернет. — У меня нет, — врет Леша. Не хочет и сегодня остаться без обеда. В столовой еда ужасно невкусная. — А если я найду? — грозным тоном, преграждая путь Быкову. Ну вот, его изобьют, а он даже еще не дошел до школы. Вова роется в карманах Леши и находит то, что искал. — А тебя мама не учила, что врать не хорошо? — Вова накидывается на Лешу, валит его на снег. Хватает одной рукой за воротник куртки, другой резко замахивается, но его неожиданно прерывают: — А если я тебе тоже врежу?! В нескольких метрах стоит первокурсник ПТУ №5. Александром, кажется, зовут. Почти все местные знают его на районе. Высокий, сильный, в Наперстки виртуозно играет. Вова слезает с Леши, прячет руки в карманы. Ничего не говоря, уходит. Леша понимает: ему достанется в школе, когда защитников рядом не будет. Садится, отряхивает прилипший снег на куртке, у него спина уже мокрая. Шмыгает носом, сдерживая слезы. Он точно здесь не будет плакать. К нему приближается Саша, садится рядом с ним на корточки, помогает избавиться от снега. — Надо было его ногой в живот пнуть, он бы тогда отстал. — Не могу я так, — насупившись, отвечает Леша. Не смотрит на Сашу: его глаза, наверняка, красные, как у зареванной девчонки. — А хочешь я тебя научу? Хочу. Очень! *** — А ты довольно быстро переставляешь наперстки. — Похвала от Саши — слаще меда. Леша очень рад, что смог его удивить. — А то! Когда круглыми сутками сидишь дома, многому научишься. — Играют в наперстки все: и взрослые, и дети. Часто собираются толпой на рынке, на вокзале. Нередко из-за игры случаются драки, и тогда приезжает милиция. Кто успел, тот убежал, кто не успел, некоторое время сидит за хулиганство. — А хочешь сыграем на деньги? Такая затея не нравится Леше. — Мама говорит, что нельзя играть на деньги. — А мы ей не скажем. — Саша улыбается также, как и Антон. Неужели он и не друг ему вовсе? Ну конечно, не друг. На что он надеялся? Саша старше его на три года, ему с ним не может быть интересно. Неделю он с ним общался из жалости, но сегодня у него терпение закончилось. — Давай, Леха, не писайся в штанишки! Если выиграешь ты, то я тебе отдам мою сегу, а если выиграю я, то ты мне все свои деньги. — Что, правда, сегу мне подаришь? — в глазах Леши загораются яркие огоньки. — Если ты выиграешь меня, — напоминает Саша. — Кстати, сколько у тебя монет? — Пять копеек осталось. Было десять. Я булочку с изюмом купил в буфете. — Маловато, конечно, но мне и столько хватит. Теперь я буду стоять на наперстках, а ты будешь угадывать шарик. Леша кивает. В внимательности ему нет равных. Самое главное, это сконцентрироваться на шарике и не отрывать от нужного наперстка глаза, стараясь даже не моргать. Мир должен сузиться до шарика и непрозрачного пластикового стаканчика. Условия простые: если пять раз подряд выигрывает Леша, сега его, если хоть один раз проигрывает, то он отдает Саше деньги. Первые три партии Леше везет. Саша проигрывает ему, но почему-то не расстраивается. Надеется на следующие две партии, но Леша уверен в себе. Уже чувствует сладостный вкус победы. Идет четвертая партия. Шарик оказывается слева от Леши. — Ура, я так рад! — Ты еще меня не выиграл. — Дело времени. Если и в последний раз выиграет, то сега, о которой мечтает каждый советский ребенок, его. Вот же все в классе обзавидуются. Не только у Антона могут быть крутые вещи. Может, тогда ребята подтянуться к нему: он им разрешить домой к себе приходить и играть до прихода мамы с работы. Стаканчики перемешаются по коробке с колоссальной скоростью, но Леша не упускает из виду тот, в котором должен быть шарик. Теперь он покоится посередине: это было легко. Но когда Саша поднимает стаканчик, то под ним ничего не оказывается. Как? — Ты проиграл. Давай пять копеек. Леша хмурится, достает из кармана монету и вкладывает ее в раскрытую ладонь Саши. Горечь поражения портит ему настроение. Сега почти была его: как он мог облажаться? Зол на себя. — А под каким шарик был? — Поднимает все стаканчики, но под ними пусто. Это как понимать? — Саша, подожди, а шарика нигде нет. — Исследует снег вокруг себя. Получается, он еще не проиграл? Шарик просто выкатился из стаканчика. Но вот где же он? Не мог он ведь далеко укатиться? — А он у меня. — Раскрывает другую ладонь Саша и самодовольно улыбается. — Ты играл нечестно? — Получается так. — Возвращай тогда мои деньги? — С чего это вдруг? Я выиграл. — Не выиграл ты ничего! Если бы ты играл честно, то сега была бы моя. — Леша, а ты никогда не слышал от взрослых такую поговорку: «Хочешь жить, умей вертеться». Вот я и верчусь, как могу. — Слышал, и что? — А то, что на одну советскую зарплату не проживешь, а кушать и красиво одеваться хочется всегда. Антон красиво одевается и ест разные вкусности, но его отец — спекулянт. По советским законам его могут арестовать и посадить в тюрьму. Леша не желает того, чтобы его маме грозила опасность просто ради того, чтобы он носил брендовые вещи из заграницы. — А мне не нужны богатства. На хлеб с молоком хватает, значит достаточно денег имеется. — Леша, но разве ты никогда не хотел подарить маме бытовую технику, косметику, одежду, которая у нас в дефиците. Вот скажи: как твоя мама стирает? — Руками. — А могла бы в стиральной машине «Вятка-автомат». — И что, чтобы мне ей это подарить, нужно разводить людей на деньги? — Ну почему разводить? Вот сам посуди: они сами подходят, сами ставят деньги, сами выбирают играть в азартные игры вместо того, чтобы идти домой к детям. Они прекрасно знают, что не выиграют, но все равно делают ставки. Взрослые таким образом развлекаются. — Но это все равно нечестно. — А если ты будешь играть с пьяницами? Они проиграют деньги, и выпивки у них не будет. Они здоровья подправят, а ты с деньгами будешь. Можешь на эти средства игрушек купить детям из детских домов, если такой правильный. — Но если только так… — Тогда попробуй меня обмануть также, как я тебя. Незаметно. Я тогда тебе верну твои пять копеек. *** — Лешенька, ты куда-то спешишь? — Задерживает Антон в гардеробе после уроков. Стоит перед выходом и преграждает путь руками. Однокашники, которые не успели уйти, не обращают на них внимание. Им не нужны проблемы. «Ну вот, опять», — с досадой думает Леша. — «Сейчас заведет за гаражи и изобьет для поддержания имиджа». Но не сегодня. Определенно не сегодня. Сосет под ложечкой от страха, но на этот раз он даст отпор. Как говорит Саша, нужно хорошенько один раз врезать ему, чтобы он отстал, иначе до выпуска из школы будет его изводить. — Ты что, оглох? — с раздражением. Антон так и не получил ответа от Леши. — Отстань от меня! — толкает Антона в грудь, только тот как стоит на месте, так и стоит. Сила Антона несоразмерна с Лешей. Первый выше на голову и на пятнадцать килограммов больше. — Ты сейчас меня тронул? — Щеки Антона краснеют каждый раз, когда он не на шутку злится. Леша громко сглатывает, когда Антон поднимает его за шкирку и с грохотом припечатывает к стене. Все однокашники удаляются, а гардеробщица где-то гуляет. Почему, когда она нужна, ее нет, а когда Леша приходит в новой куртке без петельки, то она тут как тут? Спину стреляет от боли, а в живот вот-вот прилетит кулак, но Леша, сам того не осознавая, наносит удар первым по лицу Антона и попадает ему в глаз. Падает, как мешок с картошкой, так как Антон рефлекторно прикрывает место удара, отпустив его, но Леша не успокаивается и таранит его всем телом, повалив на пол. Садится на нем, тянется руками к шее Антона. Хочется пальцами оставить синяки на его жирной толстой коже. — Что вы делаете? — Голос завуча заставляет прийти в себя. Леша остужает пыл, слезает с Антона. — Завтра с родителями в школу, а сейчас марш к директору! Леша не знает, подействовал ли совет Саши или нет, но теперь в глазах учителей он точно хулиган-драчун. Что насчет Антона… Он весь путь до кабинета директора прикрывает глаз рукой, и Леше его даже не жаль. Наоборот, появляется на душе некое чувство удовлетворения. *** — Че-тыре. Давай еще один раз хотя бы! Полнейший позор, Алексей. — В руках совсем не остается сил, а ладони обжигает ледяной турник. На детской площадке никого, кроме них. Ну, конечно, стоит пятнадцатиградусный мороз и снега по колено, ни одна мамочка не выведет своего малыша гулять в такую погоду. Да и местных «сторожил» нет, что любят выпить пива после работы поблизости. Все по квартирам теплым спрятались. Леша старается дышать через нос по наставлению Саши, только не всегда получается. После четвертого подтягивания так вообще ничего перед собой не видит из-за вспыхнувших огней в глазах. — Не могу я больше, — сдается Леша, отпускает турник и приземляется на ноги. Турник высокий, для взрослых, на него взбираться помогал Саша. Рук совсем не чувствует: пальцы с трудом его слушаются. Прячет руки под воротник дубленки с мехом, морщась от холода. А вдруг он не сможет их согреть? Что, если он получил обморожение? — Слабак ты, Леша. — Комментарий Саши обижает Быкова, только он не показывает этого. Он будет упорно тренироваться, и через время покажет еще другу, где «раки зимуют». — Что по итогу вчера было? Тебя и Антона отправили к директору, и… — Ничего. Она отругала нас, а уже сегодня было что-то с чем-то, — смеется Леша. Самый лучший школьный день в его жизни. — Наших мам вызвали в школу, они и пришли. И ты бы видел, как мама Антона его всего такого несчастного зацеловывала, как она ругалась с моей мамой, что она вырастила бандита, что я Антону чуть глаз не выбил, что я на него напал ни с того ни с сего. Начала ругаться с учительницей, и это все на глазах других учеников. Ты бы видел Антона в тот момент: он выглядел испуганным щеночком. Пытался угомонить маму, но она еще больше придавалась истерическому ору, а я неприкрыто хохотал над ним, из-за чего получал от матушки подзатыльников, но я не мог остановиться. В общем, после такого позора Антон ведет себя тише воды, ниже травы, а остальные не общаются с ним, между собой его называя «маменькиным сынком». — Как быстро-то власть переменилась. — Саша рад за Лешу. У Быкова на одну головную боль меньше. Теперь он может без страха идти в школу. — А еще я подружился неожиданно с Вовой. — Этот тот, который тебя чуть не побил, если бы не я? — Да, он самый! Сказал, что не ожидал от меня такого. Высказал свое уважение ко мне, сказал, что полностью разочарован в Антоне. А потом… Саше это «потом» уже не нравится. — Потом он дал мне сигарету, и я закурил. — А тебе мама не говорила, что курить плохо для здоровья? — Говорила, но я не мог отказаться, иначе Вова не стал бы дальше со мной общаться. — А Вова прям тебе так нужен? — Это что, укол ревности в нем проснулся? — Нужен! — Ну тогда, еще несколько раз отожмешься. Ты должен быть сильным, чтобы соответствовать новым друзьям. *** — Что вы делаете? — возмущается Петя из младшего класса, ботан в очках, картавивший. Леша и Вова перехватывают его в коридоре, силком тащут к мужскому туалету, заталкивают внутрь. Убеждаются, что никого нет, и приступают к делу. — Косой, Андрей, вы держите дверь, чтобы никто не зашел! — командует Вова, смотрит на Лешу, мол, готов? Тот коротко кивает. Подхватывают Петю, отрывая его от пола, благо, он весит не больше чем девчонка, запихиваются вместе с ним в первую кабинку, наклоняют ему голову. Петя кричит, как резанная свинья. Если его вопли услышат завуч с директором, то им несдобровать, поэтому Вова успокаивает его ударом в бок. — Если продолжишь верещать, то еще получишь. Ты меня понял? — Вова умеет убеждать: Леша на своей шкуре когда-то это прочувствовал. Жаль, конечно, Петю, но Леше… весело. Забавно наблюдать, как отчаянно Петя дергает ногами, словно жучок на весу. — На счет три, Леха! Раз, два, три! Голова Пети оказывается в унитазе, пару раз Леша и Вова ведут ею, словно ершиком, после нажимают на кнопку слива. Вода приминает пышные каштановые кудри, очки слетают с переносицы. Вова, Леша, Косой и Андрей заливисто смеются, Петя плачет. Как ему теперь жить с таким унижением? *** 1990 год. — Ну, малой, ты бы сперва научился играть, а после лезь бы в Наперстки. Проиграл уже пятнадцать рублей! — с неприкрытой радостью говорит мужчина, от которого так и смердит перегаром. Местный алкаш их района. Вместе с ним два друга, такие же любители выпить и поиграть в азартные игры. Их толпой опоясывают зеваки, в основном мужчины. Женщины своих мужей ругают и гонят домой. Все-таки на рынок пришли, нужно помочь с пакетами продуктов. Юра, так, кажется, зовут алкоголика, уверен в своей победе также, как и Леша был уверен, что выиграет сегу у Саши. Он, кстати, наблюдает за игрой все это время позади Быкова, всячески подначивая Юру: — Как же тебе везет! Леша, а в тебе я разочарован. Сколько бы не учил тебя играть, быстро переставлять наперстки, ты так этому и не научился. Ну театрал, думает Леша, и поглощает вырывающийся из него смех. Он все контролирует, все идет по его и Сашиному сценарию. Сейчас он должен изобразить на лице гнев за неоправданные ожидания учителя, и пойти ва-банк. — Играем в последний раз. Я ставлю тридцать рублей, ты тоже, и посмотрим, кто же выиграет. — Леша, ты совсем рехнулся? Ты же проиграешь ему половину советской зарплаты! — Саша, ты не будешь разочарован во мне! Юра задумывается. Выигрыш в сорок пять рублей кажется ему заманчивой идеей. Правда, нужно найти еще пятнадцать рублей для ставки. Шарится по карманам, находит два рубля, у Кости рубль, а у Рыжего ничего не осталось. Что же делать? — Я быстро домой сгоняю, недалеко здесь живу. У жены пока возьму, а после че, все равно верну ведь. Я ща, мигом, — говорит Юра, поднимается с земли, подтягивая свои треники без резинки, которые так и норовят сползти вниз, и бежит, сверкая пятками в продавленных резиновых тапочках. Леша и Саша между собой переглядываются, плотно сжимают губы, чтобы не засмеяться в голос. Ну и кадр этот Юра. Который, кстати, не обманул, что быстро вернется. Не прошло и пяти минут, как он тут как тут с женским кошельком. Достает две купюры с номиналом в пять и десять рублей, складывает с выигранными деньгами и ставит на край коробки. Деньги Леши уже поставлены, красиво лежат стопкой по одному рублю. — Ну что, начнем? — интересуется Леша. — Главное правило любой игры — вовремя остановиться, — напоминает Саша Быкову. — Да-да, я помню. — Но уже поздно. Наперстки на этот раз Леша переставляет с немыслимой скоростью. Вместо того, чтобы выполнять домашнее задание, тренировался: игра принесет ему больше денег, чем хорошие оценки. За полгода он оточил свое мастерство, что даже Саша теперь с ним не сравниться. Без всякой скромности Леша может с уверенностью заявить, что нет лучше него в Наперстках. По крайней мере в его возрасте так точно. Его даже сам Соратник заметил, а он всей этой игрой заправляет. Ловкость рук и никакого мошенничества. Шарик оказывается у Леши в руке, прячет в кармане, когда заканчивает переставлять наперстки. — Ну что, в какой? — Посередине которая, я уверен. Открывает, а там пусто. — Ох, как не повезло, — оказывает фальшивое сожаление Леша, сгребает наперстки в рюкзак, и про деньги не забывает. Не хочет, чтобы получилось, как в прошлый раз: игрок успел поднять наперстки и понял, что Леша жульничал. Без драки не обошлось. — В смысле, это как? Я проиграл? — не верит Юра. Костя и Рыжий дергают его и причитают, что теперь он должен им денег: первые ставки делал на их средства. Смотрит на кошелек жены, понимает, что натворил: — Марина же меня убьет. «Так тебе и надо, пьяница!» — думает про себя Леша, хоть женщину жаль. Но она выбрала себе такого в мужья. Может, сегодня у нее глаза откроются, и она разведется с ним. Леша уверен, что это не единичный случай, когда Юра крадет у нее деньги. А маме Леша купит видеомагнитофон. Хороший, из заграницы. Друг Саши привозит импортные вещи, обещал Быкову сделать скидку. Вот же матушка обрадуется! *** — Мам, я дома! — снимает кроссовки без помощи рук, крепко обнимает коробку с подарком. На весь дом пахнет свежеприготовленными щами, что в животе начинает урчать. С утра ничего не ел, а на часах бьет уже восьмой час вечера. Проходит на кухню, где мама наскоро вытирает руки об кухонное полотенце, чтобы встретить сына, поцеловать и обнять его, но, увидев коробку, хмурится. — Это что? — Подарок тебе, — улыбается Леша, обнажая зубы и прикрывая глаза. — В честь чего и на какие деньги? — данным вопросом она портит настроение Леше. Почему она просто не может порадоваться подарку? Зачем задавать лишние вопросы? — Заработал. — На видеомагнитофон Panasonic? — Ну да. — Он стоит не меньше двух тысяч рублей. Откуда деньги? Украл? — Мама хватается за кухонное полотенце уже совсем в других целях. Ну вот, хотел осчастливить родительницу, а вместо благодарности получит от нее мокрой тряпкой. — Ну чего ты придумываешь? — хмыкает Леша, кладет видеомагнитофон на край стола, придерживая его, чтобы не упал. Тяжелый, зараза. — Разве твой сын вор? Говорю же, заработал. На рынке я работаю, помогаю многим, тяжелые ящики таскаю, мам. — Я тебе не верю. Иди, верни оттуда, где взял! А когда вернешься, тебя ждет серьезный разговор. — Мам, умеешь же ты все испортить! — раздражается Леша, хватает коробку и тяжелым шагом вылетает из квартиры. Не вернется ночевать домой. Пойдет к Саше, а видеомагнитофон вернет Коле. Если матушке он не нужен, то ему и подавно. Переживания Марины Владимировны подтверждаются: Леша связался с плохой компанией, которых с началом нового десятилетия развелось, как мух в жару. Времена наступают непонятные, государство в хрупком положении. Мир вокруг них меняется, и от этого страшно. Что же ей делать? Обратиться в милицию? А если они упекут Лешеньку в тюрьму? Она же этого не переживет. Но если она не вмешается, может быть еще хуже. Вдруг он переступит черту, которую нельзя переступать, и он потеряет человеческую сущность? *** 1991 год. — Саша! — зовет Леша в оживленном коридоре, привлекая внимание. Подбегает к другу, счастливо улыбается. Саша не один, с одногруппником. — Ну как тебе первый день в ПТУ? — Да ничего, пойдет. От школы ничем не отличается, также шумно, разве что малышня не носится туда-сюда. А так, я почти всех здесь знаю: половина однокашников зачислилась сюда. Мама была, конечно, против поступления в родном городе. Все говорила, что у нее в Москве брат живет, он готов его принять, пока тот не устроится в общежитии. Но в этой Москве у Леши никого нет, а в Тольятти друзья. К тому же он обещал Вове, что поступит вместе с ним. В прошлом году того оставили на второй год, поэтому они учатся на одном потоке, но в разных группах. — Здорово, что тебе нравится. Кстати, знакомься, это Дима. Дима, это Леша. — Его лучший друг, — подмечает Дима и протягивает руку для пожатия. Лешу передергивает от его фразы. Это он лучший друг Саши! — Приятно, — кривит губами Леша, когда жмет руку. Дима также не рад с ним любезничать. — Ребят, что с вами? — Ничего, Саш. Напомню тебе, что мы так не договорили насчет нашего дела, поэтому пошли подальше от детских ушей, — обращает на Лешу короткий взгляд, обнимает Сашу через плечо и уводит его прочь. — Что за дело? — Леша весь загорается. — Саш, а можно мне с тобой? — Детей не берем! — отвечает вместо Саши Дима. — А я не у тебя спрашивал! — Алексей, мы не идем играть в наперстки, не нужно за нами ходить! — Леша борется с диким желанием наброситься на Диму с кулаками, но останавливает Саша. Тот его не поймет. Но руки так и чешутся врезать его «лучшему другу». Много на себя берет и много говорит. — Леш, правда, не нужно тебе об этом знать. — Саша прожигает Диму рассерженным взором. Зачем он начал говорить о деле при Быкове? Оно его точно не касается. — Скоро пара начнется, нам пора. Увидимся завтра. — Почему не сегодня? — Ты что, тупой? Говорю же, у нас есть де-ло! — Дима скрывается вместе с Сашей в аудитории, и Леша принимает решение: проследит за ними. Уж страшно интересно, какие секреты хранит Саша и этот Ди-ма. *** Проследить не получилось. На последней паре Саша отсутствовал, его одногруппники слышали, что он собирался к отцу на работу. Виталий Витальевич трудится на автозаводе, поэтому после колледжа Леша направляется туда. Никогда не бывал в том районе, но благодаря любезным людям сел на нужный автобус и прошел пешком не больше километра. Территория завода поражает своей площадью. Если смотреть по сторонам, то конца и края не видно. Леша словно попал в отдельный городок из бетона, стекла и ржавеющего металла, распластанный на горизонте так широко, что закрывает солнце. Его корпуса, бесконечные прямоугольники цехов, стояли плотной стеной, как крепость, построенная не для защиты, а для тяжелой работы. Пройти на Волжский автомобильный завод получится только через охрану. Забор высокий, не перелезешь, да и к тому же повсюду стоят сторожа. Представиться потенциальным покупателем не получится, ему на вид не дашь восемнадцати, поэтому остается только одно: — Добрый день, — здоровается через стекло с охраной на пропускном пункте. Улыбается им натянуто, чтобы прояснить их хмурые лица, но они продолжают смотреть уставшим взглядом. — А подскажите, пожалуйста, могу ли я увидеть Виталия Витальевича, он работает у вас на заводе бригадиром? — Увидеть не можешь! — сурово говорит первый, но его перебивает второй сторож: — А кем ты ему приходишься? — Его сын мой лучший друг. — И что? — Ну мне нужно его увидеть, там сейчас с ним Саша. И… — Леша не знает больше, что и говорить. — Не могу сказать, это семейное, — первое, что приходит на ум. Второй сторож жестом пальца просит Лешу прижаться к стеклу, чтобы шепнуть ему: — Что, от шайки отбился? Леша интуитивно кивает. — Ладно, пошли. Они сейчас на пункте выездов машин. Приходится пройти почти через весь завод, чтобы оказаться в нужном им месте. Леша сразу находит глазами Сашу: он стоит с Виталием Витальевичем в сопровождении Димы и еще какого-то парня. О чем-то разговаривают, уже загружаются в машину, как замечают вдалеке машущего им Лешу. — Вот, привел вам вашего потереша, — говорит сторож и, не задерживаясь ни секунды, возвращается на рабочее место. — Вот Петрович — идиот, — заключает Виталий Витальевич. — Ты что тут делаешь? — возмущается Саша, выглядывая из окна заднего сидения. За рулем сидит незнакомый парень, впереди Дима, а значит место Леши рядом с Сашей, что радует. — Ты и его тоже посвятил в дело? — Тяжелым взором награждает Виталий Витальевич сына. — Нет, пап, он ничего не знает. — Что не знаю? — Пошел вон, Леха, тебя никто не звал! — командует Дима, от чего у Леши прямо-таки кулаки зачесались. — Испортишь все! — Ничего он не испортит. Сядет на автобус и вернется домой, — говорит Саша. — Не поеду я на автобусе! — Тогда пешком чиши! — Заткнись, Дима! — Так, все трое заткнули свои рты! — злится Виталий Витальевич, берет Лешу за шкирку, словно котенка, и заталкивает в девятку, после обращается к Саше: — Сам разберешься со своим другом, понял? Саша плотно сжимает губы, кивает, смотрит на Быкова укоризненным взглядом, после обращается к водителю: — Всеволод, заводи мотор. Леше становится стыдно, что навязался, но теперь он понимает, почему Саша не хотел посвящать его в это «дело». По всему салону лежат автозапчасти, прикрытые простынями. Багажник, наверняка, тоже ими забит. Леша никогда не поверит, что все это они купили: здесь годовой размер советской зарплаты. А значит… они воруют. Бизнес краденными запчастями нынче расцветает. Им занимаются почти все криминальные банды. Леша никак не мог подумать, что и Саша таким промышляет. Может ли это означать, что он состоит в одной из таких… Покидают территорию завода. В пути они пробудут минут тридцать. Едут молча, включив радио. Под песни, такие как: «Небо и земля» Киркорова, «Уехал» Ольги Зарубиной, «Очарована, околдована» группы Санкт-Петербург, окруженный краденным, Леша еще никогда не возвращался домой. На душе как-то не спокойно. Все это неправильно, незаконно. Мама расстроится, если узнает, но, если раскроет рот о правильности, упадет в глазах Саши, поэтому остается молчать и надеется, что они не попадутся… — За поворотом стоят гаишники! — Что ты мелишь? — отпускает недовольно Дима. — Мы когда ехали, никого там не было. — А я когда ехал на автобусе, их видел, — препирается Леша. — Они сейчас, говорят, всех останавливают, — впервые заговаривает Сева. — Где ты говоришь они стоят? — За поворотом, в пару километрах где-то. — Предлагаю остановиться и проверить. — Сев, ты серьезно? — негодует Дима. — Эту малявку слушаешь? — и закатывает глаза, когда друг паркуется на обочине. — Я из тачки не вылезу. Сами идите проверяйте. — Да кто тебя просит! — недовольство Димы выводит из равновесия. — Я с Лехой пойду. Мне проблемы не нужны с ментами. Дима демонстративно скрещивает руки на груди и оборачивается к Саше, пока Леша и Сева на разведке. — И как ты можешь дружить с этой малолеткой? Тебе совсем нечем заняться? Тебе в кайф, когда за тобой бегают, как собачонка? — Завались уже, Дима. Достал всех! — разговаривать с ним нет никакого настроения. Разваливается на заднем сиденье, наблюдая как фигуры Севы и Леши уменьшаются в размерах, а после стремительно увеличиваются. Залетают в салон запыхавшиеся: бежали. — Реально, стоят! — с одышкой произносит Сева. — Что будем делать? — С чего вы решили, что они остановят нас? — искренне не понимает Дима. — Ты предлагаешь полагаться на удачу? — Сева взбешен. — Я еще раз повторяю: мне проблемы с ментами не нужны! — Да что ты, вообще, переживаешь? У тебя папа сам мент! — Вот именно, если меня поймают, то его снимут с должности, и тогда мне не поздоровается. Я обещал вам помочь с перевозкой, сидеть на пару с вами я не собираюсь! — А что ты сейчас сделаешь со всем этим добром? — разводит руками Дима, показывая на автозапчасти. — Или предлагаешь нам до самой ночи здесь торчать, дожидаясь, когда они свалят? — А что если вернуться за ними чуть позже? — предлагает Леша. — Оставим их в лесополосе, умник? А вдруг кто-то стырит? — А мы их подальше утащим. На обочине густая растительность, за ними ничего не видно, а завтра рано утром вернемся, — поддерживает идею Саша. Севе тоже нравится эта затея: завтра он их точно не повезет. Пусть ищут другого дурачка-водителя. — Не сидим, Дима, помогаем. Дима весь краснеет в лице от негодования, но все же прячет автозапчасти в растительность. Весь оставшийся путь он ни с кем не разговаривает. Хочет, чтобы завтра «товара» не было. И тогда друзья поймут, что они совершили ошибку, послушавшись малолетку, а не его. Пусть все их старания окажутся напрасными! Он должен поставить выскочку-Лешу на место! *** Все запчасти были на месте. Лежали нетронутые, ждали хозяев, которые резво все загрузили в девятку. За рулем теперь сидел сам Подкова, правая рука Сереги Лысого, их неотъемлемого лидера. Остальной состав был на месте, включая Лешу. Подкова хотел видеть его, чтобы в случае чего, было с кого спросить, но товар был в целости и сохранности, поэтому он, подобно собачонке в машине, ловит лицом утренний свежий воздух через открытое окно и улыбается одним уголком губы, отчего выступает ямочка на щеке. Со стороны кажется, что он хочет закадрить Диму, и Леша еле сдерживает смех, но становится серьезным, когда Подкова обращается к нему: — Где учишься? — В политехническом. — А, вместе с Сашей и Димой. А на кого? — На автослесаря. — Ого, нам такой человек пригодился бы. — Подкова, он нам не нужен! Он малолетка. — Леша смотрит на Сашу и не понимает, почему тот о нем так отзывается. Опылился от Димы? Разве не малолетка спасла их жопы от ментов? — Это и хорошо. Воспитаем как надо. — Улыбается, обнажая верхний ряд зубов, оборачивается к Леше, которому открывается вид на золотые клыки. А у этого Подковы много денег, если он может себе позволить такую роскошь. Подкова по происхождению цыган двадцати лет. Смуглая, загорелая кожа, черные, как смол, волосы, вьются короткой шапкой, а глаза серо-голубые, обрамленные длинными ресницами, что любая девочка обзавидуется. Телосложением худоват и невысокого роста. — Не нужно портить ему жизнь! — не унимается Саша. — Да кто ему портит? Он будет жить в шоколаде, работая с нами. — Я готов! — с полной серьезностью отвечает Леша, подглядывая с вызовом на друга. Не ему за него принимать решения! Подкова звонко смеется. — К чему готов? Работать или жить в шоколаде? — И к тому, и к тому. — Ну и дурак! — последнее, что говорит Саша, утыкаясь в окно. Дима всю дорогу не роняет ни слова. Худший день в его жизни. Где он так нагрешил, что ему дают наказание в лице выскочки-Леши? Теперь терпеть его придется не только в институте, но и компании друзей. *** 1992г. Жизнь складывается все лучше и лучше. Бизнес идет в гору, «поставки» автозапчастей происходят на регулярной основе. Сам директор завода этому не препятствует: определенный процент отправляется ему в карман. Денег у Леши куры не клюют, но он все равно не носит дорогих брендовых вещей. Мама может заподозрит нехорошее и расстроится. Для нее он обычный студент, заканчивающий второй курс, ее единственный сын, который радует отличной успеваемостью. Приходится днем из себя строить добропорядочного гражданина новой страны, а вечером выходить с пацанами следить за порядком в районе. Наглых наказывать, слабых учить законам улицы: не успел убежать, будь добр выворачивать карманы. Их собирается человек тринадцать, лидерами считается он и Вова. Иногда пьют пиво, играют в карты на лавочках, ходят на дискотеки. Но все это Леша считает детским лепетом. Слишком крохотное место под солнцем. У Саши и Димы его побольше будет. — В выходные встречаемся? — вопрошает Медный — кличку получил за счет цвета волос. Леша устало вздыхает и обращает на него взгляд. — Когда ты уже запомнишь, что в субботу и воскресенье я встречаюсь с Подковой на хате. Будем обсуждать всякое важное. — Леша не дается в подробности, так как сам о них не знает. Говорит так, но все выходные не выйдет из дома. Обманывает, чтобы поддерживать авторитет. Ни с кем он не встречается, даже с Сашей редко видеться. У него работа, ему некогда. Раньше мог общаться с ним в институте, но в прошлом году тот выпустился. — Ну тогда пока! — машет ему Медный, сворачивая в сторону Дома культуры. Леша остается один на один с собой. Возвращаться домой пока не хочется: на дворе нет и восьми вечера. Сегодня пятница, многие из друзей рванули на дачу жарить шашлыки, а те, что остались, вместе с подружками собираются на дискотеку. У Леши подружки нет, поэтому ему на танцах делать нечего. Смотреть, как другие обжимаются и целуются, ему неинтересно, а знакомиться с девчонками духу не хватает. Вот он и остается один. Сидит на качелях, смотрит на яркий розовый закат. Думает о том, что его ждет в дальнейшем. Не видит себя на обычной работе. Да там сейчас и не платят. Нигде не платят. Задерживают зарплату. Мама уже как три месяца своего жалования не получала. Живут на деньги Леши: врет родительнице, что в свободное время подрабатывает грузчиком. Если бы она не была такой правильной и честной, то сейчас жила бы в достатке. За день Леша может реализовать автозапчастей на месячную зарплату, и тридцать процентов из этих денег отходит ему. Неделю такой работы, и они могут не нуждаться в деньгах в ближайшие два месяца. У мамы было бы все: новый утюг, новый чайник, новая газовая плита, новый телевизор, новый диван. Она могла бы покупать себе хоть каждый день по новому платью, могла бы пользоваться дорогой брендовой косметикой, могла бы позволить себе все, что угодно. Но она из тех женщин, которым чуждо все это богатство. Ей важно, чтобы у ее родных все было в порядке, большего ей не надо. А если она узнает, каким способом Леша зарабатывает деньги, то самолично сдаст его милиции. Леша не видит себя на обычной работе. Зачем копаться в машинах, ремонтируя их, и получать жалкие копейки, что на жизнь еле будет хватать, когда можно завоевать уважение среди пацанов, стать местным авторитетом и получать семьдесят процентов от продажи краденного, ничего при этом не делая? Стать таким как Серега Лысый. Чтобы всякие там Подковы приносили тебе дань. Сейчас Леша в роли Бычка — того, кто находит клиентов и помимо этого выполняет другие мелкие поручения Подковы: принеси это, найти это, вытряси деньги с этого. Бесит этот цыган! Строит из себя главного, а все ходят и слушаются. Даже Саша перед ним стелется, хотя мог бы давно занять лидерскую позицию. Кстати, о Подкове. Не он ли идет к нему? — Давно не виделись! А ты чего здесь один? — Да так, просто. Все разъехались кто куда. Подкова садится на соседние качели, запрокидывает голову к золотым облакам. — Май — прекрасное время для шашлыков. Кстати, хочешь с нами рвануть на дачу на выходных? — С вами — это с тобой, Сашей и Димой? — пытается сохранять ровный тон голоса, но от предложения Подковы хочется пищать и ликовать, как девчонка новой помаде. — И не только. Будет еще Левый и Правый, Виталик и Гусь, — с этими ребятами Леша не знаком, но они, кажется, занимаются «поставками» автозапчастей. Гусь, кличка произошла от фамилии Гусев, работает, непосредственно, на заводе. Работники ВАЗ приветствуются в Быках. — Поехали, будет весело! — Ага, поеду, — будто это ему не так важно, а самого радость переполняет. Готов петь, как диснеевская принцесса. — Знаешь, при первой нашей встречи с тобой я придумал тебе не че такую кликуху. — И что за кликуха? — Символ. Догадываешься почему? — Потому что я Быков? — Ага, Быков в банде Быков. — А если я не хочу никакой кликухи? — А тебя никто не спрашивает. Так что, Символ, подтягивайся с утра к Саше, заеду за вами. *** Прошло три недели. Больше Лешу на дачу не приглашали. Не понимает, что он сделал не так, ведь они прекрасно проводили время. Наелись вдоволь шашлыков, выпили столько, что смелости хватило набить голову быка. Виталик делал татуировку иглой и чернилами. Получилось недурно, но рука до сих пор болит. Зато благодаря этому тату подружился с Димой: бил на пару с ним. Пьяный Дима, оказывается, очень даже приятный в общении, по крайней мере его высокомерие улетучилось после одной бутылки пива. Правда, голову быка не одобрили мама с Сашей. Оба его отчитали за неблагоразумие: он мог бы занести инфекцию под кожу, но не занес же. Весь день Саша на него волком смотрел: все пытался отправить обратно, говорил, что ему на даче не место. Это сильно обидело Лешу, что они даже поругались, и все оставшееся время не общались. Почему с течением времени Саша стал холодно к нему относиться? Ведь раньше они были друзьями. Саша открыл для него новый мир, научил его законам, и теперь, когда тот может приблизиться к авторитетам, может стать вместе с ними на одной ступени, Саша сбрасывает его вниз, говоря, что ему это не нужно, что ему лучше уйти из банды Быков. Переживает о том, что не справится с более сложными заданиями и подведет всех? Но ведь зачем-то его пригласили на дачу, спрашивали о его друзьях, интересовались, могут ли они держать оружие и не испугаются, если придется кого-то убить? Времена наступают тяжелые для всех банд: всем хочется быть единственным владельцем ВАЗ, поэтому и развязывается война. Быкам реализация автозапчастей уже малым кажется, поэтому ребята хотят сыграть по-крупному. Стрелять Леша умеет посредственно. На начальной военной подготовке не отличался особой меткостью, но с оружием обращаться умеет. Подкова сказал, что поднатаскает его, из-за чего поругался с Сашей. Он категорически против таких занятий, назвав Лешу ребенком. Но почему Саша сомневается в нем? Почему все за него решает? Бесит! Строит из себя заботливого старшего брата, что Леше порой становится стыдно. Но злит еще больше, что Вову, Медного и еще некоторых друзей, про которых Леша говорил Подкове, выбрали для специального задания. На съемной квартире Подкова рассказывает им об операции, обговаривает план действий. После колледжа едут в пригород, где в лесочке обустроен самодельный тир, а по вечерам читают Крестного отца. Обо всем, что происходит, Леша узнает от Вовы. Они собираются напасть на одного из авторитетов, которого нанял влиятельный человек, пообещав за его голову более восьмидесяти тысяч, а Лешу они списали со счетов, потому что… Да он сам не знает почему! Думают, что он не сможет убить человека? Сомневаются в нем? Боятся, что в ответственный момент струсит? Да Леша, чтобы они знали, готов прямо сейчас убить кого-то. Готов переступить через черту, готов пойти против Бога, гореть в аду, зато на этом свете никто не будет считать его слабаком! Он может… Давно об этом думал, может ли или нет. Может! Может! — Что ты такой хмурый ходишь? — Леше приходится таскаться с малолетними хулиганами. Еще ходят в школу, но под покровительством Подковы «управляют» целым рынком: устраивают рэкеты, контролируют входы. Отбитые в край подростки, одним словом. Таких и любят авторитеты Быков. Их умы можно перестроить на свой лад, но Леша попал в банду в осознанном возрасте, он знает, чего он хочет от жизни. Хочет быть на равных с Серегой Лысым. Хочет, чтобы его уважали. Хочет, чтобы к нему прислушивались. Хочет, чтобы его боготворили. И его боготворят, но только эти малолетки. Без причины. Он ничего не сделал, но находясь в тени Подковы, Саши и Димы, они его уважают. Это и раздражает. Он способен на многое, и он точно не тень других членов группировки. — Не ваше дело! — Он сможет. Сможет! Мама, прости… — Эй, стоять, куда ты спешишь? — обращается Леша к парню, которого первый раз видит. Тот в спешке открывает машину. — А за охрану тачки не хочешь заплатить? — За какую охрану? Идите дальше, шпана! — Ты кого шпаной назвал? — подлетает Леша и толкает его в грудь. — Гони пятьсот рублей, иначе шины тебе проколем. — Не слишком ли многого хочешь, букашка? — толкает в ответ. Леша замахивается кулаком, но парень уворачивается и дает сдачи: от прилетевшего удара в скулу аж в глазах загораются яркие огни. Леша отшатывается, прикрывает лицо ладонью. Кожа не разбита, но синяк будет ярким. Гнев поступает к глотке, грудь вздымается и опускается с бешенной скоростью. Исчезают все вокруг: остается только этот парень. Выше его на голову, старше него, но Леше все равно. Набрасывается, сбивает с ног и наносит удары тяжелыми берцами в солнечное сплетение, что тот сгибается в позе эмбриона. Бьет больно, беспощадно, несмотря на крики парня. Бьет по лицу, по паху, по бокам, даже в какой-то момент прыгает на нем, но ребята на мгновение оттаскивают его, но сил им не хватает, поэтому ботинок Леши оказывается на шее парня. — Что ты делаешь? Ты его задушишь! — На это и расчет! — сквозь зубы, словно озверевший. — Эй, что вы делаете? — выглядывает через окно мужик с многоэтажного здания. — Вы… О Боже, Ванечка! — увидел. Очевидно, отец парня. — Леха! — кричит Петя, самый сильный из компании, заставляет утихнуть Быкова, ударив того по другой стороне лица. Теперь расцветут два симметричных синяка. Парень не двигается, не подает признаков жизни. Кажется, Леша слышал, как что-то хрустнуло в его шее. Нездорово улыбается, но ребята тут же приводят его в чувства. — Если не хочешь в тюрьму, то бежим отсюда! — И Леша убегает. На следующий день всем будет известно, что сделал Быков. В своих кругах его будут называть отбитым, бешеным, а Подкова разглядит в нем потенциал. Пригласит на особую миссию, где Леша ранит одного из авторитетов из пистолета, а Дима добьет из винтовки. *** Леша мечтал стать авторитетом. Но не знал о последствиях. — Ты потерпи. — Смотрит на раненного Сашу. Его живот залит кровью, в него попали. Сейчас идет перестрелка, и Леша не знает, что и делать. Как помочь Саше, как помочь себе, как помочь остальным. Стоит только врагу зайти за их девятку, за которой они укрываются, им крышка. Не рассчитывали Быки на отпор со стороны Сереги Батько, по кличке Батя. Батя словно знал, что на него нападут и ждал в засаде. Может, среди Быков есть и предатели, сейчас это неважно. Важно остановить кровь Саши. Разрывает на себе футболку, прикладывает к ране. Леша толком ничего не знает о оказании первой помощи. На уроках военной подготовки особо не слушал офицера Романа Петровича, и, если подворачивалась возможность, то ничего не делал. Сейчас крайне жалеет об этом. Каким же оболтусом он был! Думал, война не коснется его, но как же он ошибался. В Тольятти разворачивалась настоящая бандитская битва за автозавод. Ведь если будешь «владельцем» ВАЗ, то и весь Тольятти будет принадлежать тебе. Претендентов на завод много, поэтому банда Быков придумала прибыльный бизнес в виде убийства авторитетов на заказ. Где рождается спрос, там и предложение. За одну голову они получали от заказчика не меньше ста тысяч рублей. Это три месяца продажи автозапчастей. Легкие деньги, и всего-то нужно избавить мир от преступников, но как же Леша ошибался, что они легкие. Теперь он понимает, что за ними стоят жизни, дети теряют отцов, а жены — мужей, а он может потерять лучшего друга. — Все хорошо, — даже будучи раненным Саша умудряется успокаивать Лешу, словно не он сейчас находятся между жизнью и смертью. — Ты лучше беги. — Нет, я тебя не оставлю! — Я уже не жилец, а вот ты себя спасай. — Саша кашляет, и Леша чуть приподнимает ему голову. — С чего ты решил, что не жилец? Ты еще моих детей увидишь, может даже и внуков. Саша хмыкает, коротко улыбается. Леша в это сам-то верит? — Если хочешь жить, то тебе нужно бежать. Бежать из этого города, иначе они найдут тебя. Люди Батько это так просто не оставят. — Бежать? — Пуля разбивает передние стекла их девятки. Леша прижимается к автомобилю от дикого страха, часто дыша. Смотрит на Сашу, а тот лежит с закрытыми глазами. — Саша? — не отзывается. — Саша! Очередная пуля приходится по машине. Если Леша сейчас не уберется прочь, то его убьют. В последний раз обращает взор на Сашу, поджимает губы и бежит. Бежит, как последняя крыса с тонущего корабля, спасая свою жалкую жизнь. Но встретившись лицом к лицу со смертью, Леша понял, что не готов умирать. По крайне мере, точно не от шальной пули бандитов. Вступив в банду Быков, он собственноручно подписал смертный приговор. Противостоять людям Батько он не может. Пули закончились, много его ребят полегло. Леша бежит, но не домой. Не хочет, чтобы бандиты знали, где он живет. Сегодня будет ночевать на улице, а завтра отправится к маме и обо всем ей расскажет. Она поможет ему бежать из Тольятти. — Неужели в этот раз он меня послушался? — приоткрывает глаза Саша. Последние минуты жизни хочет наблюдать за движением белых облаков на фоне яркого голубого неба. Но видно, не судьба. — Здесь раненный Бычок лежит! — кричит человек Батько другому. — Приказано всех живых тварей грузить в машину! Батя лично с ними будет разговаривать.

***

— Ну и что ты не заводишься? — стучит по машине мужчина средних лет. Больше получаса находится под капотом, но не понимает причины поломки. Будто его копейку прокляли. Придется Аннушке, его дочери, добираться до института на маршрутке. Благо, у него самого на сегодня нет никаких встреч, а мальчики в автомастерской сами справятся. Но, если ему ничего не удастся сделать с машиной, придется их вызвонить, чтобы починили. Вот же день не задался! — Что, никак? — к нему подходит лысый парнишка лет восемнадцати в черном спортивном костюме Adidas. — Помочь? — А ты хоть понимаешь в машинах? Парнишка смеется. — Я из Тольятти. У нас каждый мальчишка может закрытыми глазами разобрать и собрать обратно автомобиль. Могу я посмотреть? — Да Бога ради! — машет рукой мужчина. После обеда позвонит своим мастерам, они ему-то и помогут. Не сильно верит, что этому парнишке удастся пробудить его малышку. Таких, как он, у него на районе толпами ходят, маргиналы одни. Этот, очевидно, один из них, только, малость, культурный. — Меня зовут Лешей, а вас как? — Константином. — Очень приятно. А у вас инструменты-то есть? — На водительском сиденье в мешке все лежит. — Лишь бы он ему ничего не поломал. — Пап, ну как? — Аннушка с учебниками в руках выходит к отцу из подъезда. Тот ее уводит в сторону от этого Леши, нечего на нее ему смотреть. — Не отвезешь меня сегодня? — Боюсь, что нет. Ты лучше поезжай сама. Вот, возьми денег на транспорт и спеши, а то опоздаешь. — Достает из кармана рубашки пятьдесят рублей, целует Аннушку в лоб, поправляет съехавшие с переносицы очки, как неожиданно слышит рев мотора. Завелась все-таки копеечка его. Радость-то какая! — Леша, ты как это сделал? — Фокусники не выдают своих секретов. — У тебя, наверное, образование есть? — Да, в Тольятти учился на слесаря. Да и дело имел с автозапчастями. — Леша не дается в подробности. О прошлой жизни старается не вспоминать, но Саша часто ему снится. Премного благодарен ему и маме. Родительница буквально спасла ему жизнь, отправив его в Москву к брату. — Слушай, парень, а у тебя работа есть? — Да, я грузчик. — А хочешь у меня работать автомехаником? Мне такие мастера нужны. Я зарплатой не обижу. — Ну можно. Что я, зря учился? — подглядывает на Аннушку с явным интересом. Та демонстративно закатывает глаза и поправляет в руках учебники, а то они намереваются выпасть все разом. Леше никогда не нравились заучки, они большого мнения о себе, но в этой есть что-то притягательное. Умиляют россыпь ярких веснушек на ее аккуратном маленьком носике, а волосы у нее каштановые с неким рыжим отливом. — Давай тогда обменяемся номерами телефонов. Вот, благодаря случайным стечениям обстоятельств жизнь Леши Быковы круто переворачивается в лучшую сторону. Он становится первоклассным механиком, зарабатывает прилично (не так прилично, как в Тольятти, конечно, но честным способом), сближается с семьей Константина и начинает встречаться с самой обворожительной девушкой на свете. Она приняла его с мрачным прошлым, не испугалась его, не побоялась испачкать ангельские крылья, а Лешу прошлое никогда не беспокоило. Никто его не искал, чтобы отомстить. Все складывается у него наилучшим образом.