Игра среди звёзд

      Эвиг лежал в кресле и медленно перелистывал столбы текста на экране. Ставни окон слегка приоткрылись и ночная прохлада начала заполнять комнату. — Всё прошло превосходно. — Сказал Эвиг. Над ним возвышалась тёмная худая фигура. Тонкие длинные руки доставали до пола, а из маленькой головы виднелось тусклое красное свечение.

Хонил, шурша одеялом, перевернулась на другой бок и снова наступила тишина.

— Девчонка, пятая, осталось двое. — Сказало существо.

— Мы больше не прячемся Дурт. — произнёс Эвиг, открывая новые вкладки в планшете.

— Принято. — С очень глухого и механического, голос сменился на более высокий и строгий женский голос. Существо бесшумное переместилось в центр комнаты.

— Позвольте спросить. — Эвиг махнул рукой в знак подтверждения. — Почему вы выбрали именно её?

Эвиг поднял взгляд на девочку и слегка улыбнулся.

— Я ещё не знаю её судьбу, но если она из приюта Парадис и не под эффектом Тромеля, то она определённо потеряла свою жизнь самым жестоким образом. А такие люди, готовы на всё ради тех, кто вернул им жизнь. — Всё так же равнодушно произнёс Эвиг и продолжил пролистывать разную информацию. Дурт неестественно повернулась к своему господину.

— Мне доложить о пополнении мисс Лангальт?

— Доложи о простом пополнении. Остальное я обсужу с Лангальт при личной встрече. Спустя ещё несколько минут, Эвиг встал с кресла и потянул руки в стороны. — Пора отправляться… — Эвиг собрал планшет и накинул свою мантию — Присмотри за мной и закажи платье для Хонил.

— Принято.

      В браслете Дункеля зазвенел таймер. Он встал и выглянул в окно, некая тёмная фигура сидела прямо в беседке. В кабинет зашёл один из охранников.

— Господин. Один из гостей пытается выйти в сад.

— Пропустить. У нас с ним встреча. — Произнёс Дункель, не отводя взгляда от беседки. — Пора отправляться.       Дункель вышел из кабинета и прошёлся до комнаты, где спала Фюлен. Он слегка приоткрыл дверь и заглянул внутрь. Фюлен всё так же мирно спала в темноте. Дункель закрыл дверь и жестом подозвал охранников.

-Вы двое, за мной.

      Охранники кивнули и проследовали за своим господином. У каждой двери и окна было по два охранника. Каждый из них при виде Дункеля, в знак уважения клал правую руку на грудь и слегка склонял голову.       Спокойные тёмные уголки дворца освещались беспокойным светом сканеров. На каждом этаже новообразовавшейся крепости ходили вооружённые патрули, а к эскорту хозяина дворца добавлялись всё новые охранники. Перед входом в сад Дункеля встретил капитан охраны. — Господин. Эвиг Фаир только что вышел в сад. — Они встретились взглядами. — Вы уверены в аудиенции с ним? — Дункель выдохнул и сказал. — Нельзя быть уверенным при любой аудиенции. Ведь на них собеседники не просто договариваются… — Дункель открыл дверь — …они раскрывают друг другу свои мотивы и цели. — Дункель повернулся боком и косо посмотрел на своих подчинённых — А у Эвига они слишком прямые, чтобы не понять их сразу.       Всего одна тонкая дверь отделяла два совершенно разных мира. Муравейник, чью мирную и прямую жизнь нарушило небольшое событие. И огромный сад, чьи поляны с сотнями видами растений наслаждаются сладким ночным временем. Дункель медленным шагом шёл по тропе из гранитовых треугольников ведущей к беседке. Держа руки за спиной и не поднимая глаз, он о чём то задумался. Листья на деревьях шелестели по дуновению ветра, а маленькие бутоны тихо ударялись друг об друга, не издавая ни звука.       Глэнделин спокойно спала в своей комнате, а рядом с ней в кресле сидела Меригольт. Она смотрела за Дункелем, провожала взглядом каждый его шаг. В соседнем окне, в полной темноте стояла Фюлен, она была до ужаса обеспокоена. Она шептала себе под нос, что-то невнятное и слегка безумное.       Дункель даже не заметил, как вышел к беседке. Кроме плотной гряды кустов, этот небольшой участок сада укрывали деревья, чьи ветки образовывали своеобразный навес над крышей беседки.       Из раздумий, Дункеля выбил сидящий в беседке Эвиг. Он сидел спиной, поэтому его лица не было видно. Как только Дункель переступил через границу ограды Эвиг встал и повернулся. Они молча поклонились друг другу, Эвиг сел обратно, а Дункель прошёл на противоположную сторону.

— У вас прекрасный сад, Дункель — сказал Эвиг.

— Как и у любого уважающего себя аристократа. — Негромко произнёс Дункель.

— Конечно. Но меня заинтересовал именно этот, укрытый от чужих глаз, уютный уголок. — Эвиг указал на цветок в центре — Паола Павивер, кровавый трёх цветник. Воистину редкий экземпляр. Такой же… — Эвиг встал и вытянулся во весь свой рост — как ваша Глэнделин.

Дункель тяжело выдохнул и сказал: — Так значит, всё, что про вас говорят, правда. Дайте ему один день… — Дункель повернулся к гостю — …и он будет знать вашу жизнь лучше вас самих.

— Немного другая формулировка, но смысл тот же. — Эвиг стал идти в одну сторону по беседке, а Дункель держался ровно напротив гостя. Их безмолвный дуэт продолжался ровно один круг, пока его не нарушило появление тёмной фигуры рядом с грядой кустов. Они остановились и сели напротив друг друга. Тёмная фигура плавно переместилась за Эвига и встала перед белыми розами. Дункель опустил голову и сказал:

— Мне бессмысленно, что-либо скрывать от вас? — Дункель поднял голову и увидел, как Эвиг смотрит в планшет. — Ха! — усмехнулся Дункель и слегка покачал головой — Что ты желал обсудить?

— Зачем? — собеседники встретились взглядами — Зачем ты обрёк свою дочь на такие мучения?

Лёгкий ветерок шептал нежную песню, а листья деревьев подпевали ему своим шуршанием.

— А ты сможешь понять моё решение? Мои чувства в тот момент? — Дункель слегка повысил голос, но сразу успокоился.

— Не пойму, но попробовать нужно. — Эвиг отключил планшет и отдал его тёмной фигуре.

— Я потерял дочь, моя любимая свихнулась, а мои братья пропали без вести… — Дункель протёр свой морщинистый лоб, закрыл глаза и откинулся назад. — Когда-нибудь ты познаешь, то счастье семьи, что уготовано всем нам. То счастье которое я испытал, когда узнал, что у меня будет наследник, неописуема. Я даже не расстроился, когда оказалось, что у меня будет дочь. — Дункель слегка рассмеялся и продолжил — Но потом всё пошло прямиком в чёрную дыру. Мой брат Готрим отправился в путешествие к далёким звёздам и не вернулся. Гатрин отправился за ним и также сгинул в бездне бескрайного космоса. Это была трагедия для всей моей семьи. Отец даже закрыл глаза на то, что наш род будет частично прерван, ведь у меня будет не сын. А потом… Ох… А потом долгожданный день… — Дункель поставил руку на колено и положил на неё голову. — Моя дочь родилась мёртвой, а Фюлен отказалась верить в это и нянчила её мёртвое тело несколько дней. Эвиг, у меня не было выбора… — Ты лишь не хотел принимать реальность. Кем бы не являлась тебе Глэнделин, ты обрёк её на короткую жизнь, наполненную полным незнанием мира и ничтожным пониманием собственного существования. — Эвиг встал и развёл руки в стороны — Взгляни! Вся эта экспозиция отражение мыслей и образов внушённых Глэнделин. — Эвиг подошёл к центру беседки и погладил листки цветка — Она сама всё здесь сделала, сама всё выбрала? — Дункель молча кивнул. — Паола Павивер не живёт долго, но достаточно, чтобы привязаться к нему и оплакивать увядание. — Эвиг усмехнулся — Хоть Глэнделин и не знает своё происхождение, но однозначно чувствует это, при этом, даже не догадываясь о своей короткой жизни. Ты прав, мне тебя не понять. — Эвиг развернулся и сел на прежнее место. — Как Вельёт согласился на твоё предложение? Неужели в его коллекции нет гомункулов? — Таких, как Глэнделин нет. — Обречённо сказал Дункель. — Хоть я и договорился с ним, даже уговорил Фюлен, но с каждым днём после сделки меня всё сильнее терзают сомнения. Я боюсь, что он засунет Глэнделин в колбу и заморозит. Будет смотреть как на очередной экспонат в своём музее ужаса. — Дункель закрыл своё лицо руками, откинулся назад и глубоко выдохнул, разложив руки на перила беседки.

Холодный ветерок становился всё тише, а из-за горизонта начали виднеться первые лучи утреннего света.

— Союз с Фаир даст вам больше выгоды. — Собеседники вновь встретились взглядами и одновременно встали.

— Торговые пути Фаир помогут наладить нашу экономику, а брачный союз с величайшей из семей сделает нас известнее, чем сотни праздников за наш счёт. — Дункель заметно задумался — А какая выгода от Глэнделин именно вам? — в голосе Дункеля больше не читалась та обречённость и обеспокоенность как раньше. — Глэнделин станет одним из основных инструментов в моём плане… — Эвиг встал и пошёл к выходу из беседки -… а точнее факт свадьбы и наличие жены. — Тёмная фигура испарилась, а ночь постепенно переходила в рассвет.

Дункель встал в проход и посмотрел вслед уходящего гостя.

— Какие же у вас амбиции сир Эвиг? — невольно произнёс Дункель. Эвиг резко развернулся и в этот момент лучи восходящей звезды окутали тёмную мантию гостя.       В давние времена единого человечества каждая семья знати располагалась галереей с портретами своих родных. Дункель в детстве нашёл в одной из заброшенных кладовых некогда значимый для всех, портрет самого императора. Он был так искусно нарисован, что нельзя было понять, это мастерство художника или же фигура императора сама придавала себе некое странное чувство величия. При одном лишь виде портрета у маленького Дункеля возникало чувство гордости и некая преданность этому незнакомому человеку, обычному портрету, «а какие эмоции возникали у тех, кто видел императора лично? » — билась мысль долгие годы в голове Дункеля. Именно те же самые эмоции, что Дункель испытал при виде портрета императора, он ощутил и сейчас, при виде Эвига. — А какие же ещё у меня могут быть амбиции, сир Дункель? — произнёс Эвиг и, развернувшись, продолжил свой путь.

 — Как не господство. — 

Слегка зверская и неестественная улыбка блеснула на лице Эвига, и тут же угасла. Дункель остался наедине с последними словами гостя.