В лучах уходящего солнца

***

В нос дало тёплым воздухом, из-за перемены температур внутри него немного защипало. Пак поморщился, усталыми руками кое-как помогая себе высвободиться из мокрых кед. Юнги заходит следом, ощутимо подталкивая в спину, из-за чего парень чуть не валится вперёд, ноги по-прежнему совсем не держат, силы, казалось, давно покинули его. Ещё там, в тёмном непримечательном переулке, когда грубые руки сомкнулись на его нежной шее. Мин проворчал что-то об аккуратности и совершенно не заботясь о сохранности своей куртки швырнул её куда-то на одиноко стоящий пуф. Послышался топот босых ног и вскоре в коридоре появился Тэхён, волоча следом порядком задолбавшегося Чонгука, который в обычное время спал бы уже часа два как, не меньше. Но сейчас ему просто приходилось материть своего несносного парня и слегка туповатого друга, исчезающего в мнгновение ока буквально из-под бока. — Чи… Не дав и слова произнести обеспокоенным друзьям, рыжий с порога заявляет: — Всё нормально, — и, словно змея, быстро юркает за дверь ванной до того, как обеспокоенный Тэ успеет захватить его в тёплые дружеские объятия и начать допрос. Так собственно и проходит их отнюдь не спокойный вечер. Чимин бесстыже оставляет все объяснения на старшего и встаёт под горячие струи воды. В голову закрадываются назойливые мысли, что Мин в силу своего скотского характера растреплет абсолютно всё, что слышал и понял. Но тот, видимо, просёк, что в этой истории и как, молчит, раз в дверь всё ещё не долбятся, требуя немедленных объяснений от самого парня. Поэтому Пак ограничивается одним несильным ударом в мокрую плитку ванной чтобы выпустить пар и усталым непроизвольным рыком на выдохе. Долгие несколько часов они его не увидят, поэтому рыжий клянётся оставить немного денег с возможной подработки, счёт за воду будет не особо дружелюбным в этом месяце.

***

Долго отдыхать в относительном спокойствии им не пришлось, потому что буквально на следующий день в универе их уже ждала другая не менее абсурдная и неожиданная неприятность, с порога в аудиторию заявляющая: — Попрошу внимания. Я Ким Сокджин — ваш новый преподаватель. До меня дошли слухи, что к избиению Ким Уёна причастен кто-то из вас, я намерен в этом разобраться. Если вы сделали или знаете что-то, то не надейтесь скрыть это от меня. А теперь давайте начнём занятие, — молодой ладный мужчина, выглядящий едва ли старше выпускника, на ходу стаскивая с плеч тёплое шоколадное пальто, проходит к доске. Сонные студенты тихо перешёптываясь с энтузиазмом обсуждают нового преподавателя. Тот, казалось, не обращая совершенно никакого внимания, уверенно вёл лекцию. Периодически его взгляд цеплялся за разношёрстных студентов и ненадолго на них задерживался, но многие, по всей видимости, списывали это на то, что тот никого толком не знает и просто к ним приглядывается, дабы выявить способных. Чонгук, пригибаясь к чуть корявым с утра конспектам на парте, оборачивается на соседний ряд, глядя на Чимина, с которым сегодня совмещённая первая пара, и ошарашенно шепчет одними губами: — Пиздец. Пак с тихим стоном потирает вспотевшими ладонями лицо, с другом мысленно соглашаясь. Действительно. Пиздец.

***

— Серьёзно? И что мы будем делать, боже? Мы вляпались, да? — лишь услышав о внезапном эффектном, нужно сказать, появлении нового препода на Тэхёна решительно надвигается истерика. Ещё немного и он займёт место главного паникёра в их тройке, сместив с него Чимина. Тот странно притихший и ещё более мрачный, чем обычно сегодня. Хотя друзья и тактично не стали донимать Пака с расспросами, видя его огромную неприязнь к этому разговору, смесь интереса и обеспокоенности их не угасала ни на секунду. Чонгук легко закинул руку Тэхёну на плечо, рывком придвигая ближе к себе и сгребая его чуть ли не дружеские объятия, не забыв издевательски потрепать аккуратно уложенные волосы. Вообще едва ли что изменилось с начала их отношений, они всегда были близки на каком-то особенном уровне. Пак завидовал из отношениям по-доброму, сам он похвастаться таким не мог и сможет ли вообще. — И всё же, что мы с этим будем делать то? — прервал горячие шепотки двух увлечённых друг другом голубков, Чимин, воровато озираясь, а после, удостоверившись в отсутствии преподавателей, запрыгнул на подоконник, пододвигая к груди колени. — Э, ну, я должен написать Джуни-хёну сейчас, они должны были разобраться с чем-то. По крайней мере, он так сказал, тебя не было вчера с нами, когда мы это обсуждали, точнее пытались, поэтому ты не знаешь, — Гук неловко чешет затылок, вороша прилично отросшие тёмные волосы. Между ними вновь воцарилась напряжённая, давящая тишина, и как бы Тэ не старался, ни скрыть свою нервозность, ни хотя бы чуточку расслабить и отвлечь друзей не выходило. Время тикало, вторая пара неумолимо приближалась, поэтому все единогласно согласились встретиться в холле после пары и решать проблемы по мере их поступления. Хотя спохватились они крайне поздно, позвольте заметить. Встретиться внизу не получилось, но зато вымотанные парой друзья встретились в общей аудитории, где уже собирались такие же задолбанные студенты с их потока. Почти сразу была объявлена дополнительная пара из-за приближающегося отчётного концерта. Невзирая на перерыв и усталые стоны студентов, декан продолжил свою речь, которая не только растянулась на минут двадцать, если не больше, но и плавно перетекла в серьёзную подготовку к скорым зачётам, которые буквально дышали в спину, зловеще маяча где-то в конце следующего месяца. Подумать только, уже через месяц их первый отчётный концерт, а они вместо того, чтобы тратить время на подготовку и разработку номеров пытаются разгребать до ужаса глупую историю с кучкой старшаков. Растирая напряжённые болящие глаза рукавами зелёного вязаного свитера, Чимин едва удержался чтобы не зевнуть. Сон ни в какую не шёл вчера и уснуть удалось почти под утро, когда до ненавистного будильника оставались считанные часы. Как и предыдущие пара дней, что уж скрывать. Чуть склонившись над тетрадью и делая вид, что усердно записывает инструктаж для новичков от самого́ вечно занятого декана, Пак покосился на друзей, сидящих рядом. Те чувствовали себя явно не лучше, украдкой прижимаясь друг к другу, чтобы успокоиться. Мало того, что учёба безусловно давит и оставляет ощутимый след в нервной системе уже сейчас, когда до зачётов и концерта ещё месяц, так ещё и сегодняшняя встреча с компанией старшекурсников не сулит ничего хорошего. Те подозрительно притихшие сегодня, ни разу не поспешили напомнить о себе после вчерашнего. Вспомнив своё ночное унизительное положение, Чимин поморщился, как от зубной боли, и вновь сделал вид, что записывает, чтобы не привлекать особое внимание. Спросит у старосты потом. А что насчёт старшекурсников… Затишье перед бурей, — уверен Чимин. Грядёт что-то явно не особо хорошее.

***

Разминая затёкшие плечи, Чонгук, придерживая заспанного Чимина за локоть, позволяет унести их потоком голодных уставших сокурсников. Тэхён, успевший ускользнуть из аудитории раньше, машет высоко поднятой над головой рукой, выглядывая друзей в толпе высоких студентов. Кое-как, едва ли не спотыкаясь о встречные предметы, тройка собирается воедино, напряжённо оглядываясь. Из-за задержки в универе их и без того шаткий план претерпел некие поправки. Только вот телефоны старших молчали и испуганные неизвестностью друзья не могли узнать, какие именно. Терпкое непонятное чувство скручивалось внизу живота, поднимаясь выше, охватывая лёгкие и мешая дышать спокойно. Сердце гулким эхом отдавалось в ушах. Страх, растянувший ужасную зубастую пасть в неком подобии улыбки, был рад, наконец, вступить на свою территорию и овладевать ими по-крупному, а не топтаться где-то далеко на задворках сознания, ещё и надёжно запертый и удерживаемый десятью замками. Тэ расстегнул верхнюю пуговицу белой рубашки, жалуясь на духоту и нервно разминая пальцы. Чонгука же наоборот постоянно кидало в холод, будто тот только что получил огромную горсть снега прямо в лицо и теперь никак не мог избавиться от этого ощущения, всё тело пробивал странный озноб. Пак же, спрятавшись за спинами высоких друзей, опёрся на подоконник, отчуждённо глядя, как совсем недавно оживлённый коридор пустеет. Как бы ни было странно это признавать, но он подсознательно готовился к этому дню. Поэтому когда большая когтистая лапа Страха фантомно опустилась на его плечо он почти не вздрогнул, позволяя чудовищу овладевать его телом и разумом, как делал это раз за разом до этого. Пробормотав что-то об абсолютной неготовности к зачёту по истории искусств, которую вёл старый, сморщенный годами профессор, любящий валить на всевозможных, даже самых незначительных, проверках знаний, Чонгук предложил одеться и выйти на улицу, подышать свежим воздухом, так сказать. Так и поступили. Спустя пять минут тройка глупо топталась за забором универа, абсолютно не зная что делать и что сказать, чтобы не разрушить последние ниточки спокойствия, которые грозились вот-вот оборваться. Огромной неожиданностью для них стала знакомая неприметная иномарка, аккуратно остановившаяся прямо рядом с ними. Ещё большую растерянность вызвал открывший дверь с водительской стороны Намджун, приветственно кивающий, но выглядящий не особо радостно и добродушно, как выглядел обычно, когда встречал младших. — Эм… Хён? Зачем вы здесь? — В машину, ребят, — просто говорит Намджун, кивая куда-то себе за спину. Чонгук, привыкший всегда слушать старшего, тут же аккуратно обхватив потную ладонь своего парня потянул его к машине, обойдя её с другой стороны, они приземлились на заднее сидение. Чимин же замирает с непонимающим выражением лица, туго переваривая информацию из-за шепчущего куда-то в затылок свои до нелепости странные, но не менее пугающие мысли чудовища Страха. Внезапно задняя дверца вновь открывается, являя миру лениво потягивающегося, словно кот, Юнги. Пак от неожиданности отступает на шаг назад, спиной врезаясь в ничуть не мягкое ограждение. Липкий стыд за свою внезапную трусливость подкрадывается незаметно, как и всегда, поэтому Пак спешит сунуть руки в карманы куртки и занавесить слегка порозовевшее растерянное лицо рыжей чёлкой. Юнги расценивает это по-своему, фыркает, в своей манере щуря лисьи глаза и расправляя, по всей видимости, прилично затёкшие плечи, говорит издевательски: — Э, нет, друг. Ты тоже в машину, давай-давай. А затем делает нечто совершенно выбивающее Чимина из колеи. Легонько тянет его за рукав небрежно накинутой куртки бледной тёплой рукой и заставляет сесть на заднее сиденье рядом с собой и захлопывая дверцу. После этого, машина, как по сигналу, трогается. Намджун поворачивается с водительского сиденья на ближайшем же светофоре и начинает их краткий, и, наверняка, очень тщательно подготовленный инструктаж: — Значит так, мы высадим вас прямо перед Старым районом, там пройдёте пешком немного и потяните время. — О, — тянет хитро и довольно, как кот, Юнги, — не переживай за них. Чонгук умеет делать это профессионально, — не обращая внимания на недовольный возглас того, Мин вновь откидывается на спинку сиденья, удобно устраиваясь. Да и в принципе ведёт себя так, словно они всем своим большим семейством едут на пикник, а не на реальные " мужицкие», как любит выражаться Чонгук, разборки. Чимин предпочитает молчать, потому что в мозг навязчиво долбится мысль: "а что если он всё расскажет?.. Ему ведь ничего не стоит в своей привычной манере ехидно поделиться всеми подробностями того, что он видел и понял в процессе. Одно лишнее слово и я попался». Парень предпочитает просто поджать губы и сидеть тихо, почти не шевелясь, но и так явственно ощущая живое тепло от тела наглого старшего рядом. Тэхён сидящий по другую сторону, странно на него косится, но молчит, предпочитая поглядывать на сидящего теперь спереди Чонгука. Из-за Мина и его внезапного приступа странной смеси заботы и привычной насмешки, в последствии которых Чимину пришлось сесть в центр, между Шугой и Кимом, Чону не оставалось ничего иного, как переместиться вперёд и сесть рядом со старшим братом. — Так вот, время потяните немного. Мы пока за другими ребятами смотаемся. Сами понимаете, мало ли что, лишние люди нам не помешают. Это займёт не больше пятнадцати минут, я просто предупреждаю, — тут он ненадолго приостанавливает речь, возвращая всё своё внимание дороге и возобновляя движение. — Но я всё ещё считаю эту ситуацию максимально абсурдной. Я в своё время таких делов не творил, парни, — Джун, осуждающе смотрит куда-то в их сторону через зеркало заднего вида. Чонгук вновь склоняет голову, вперившись взглядом себе в колени. Больше всего на свете он не любил расстраивать или того хуже подводить людей. — Конечно, ты ж из библиотеки не вылазил почти. В прочем, как и сейчас, — фыркает Мин, глядя на него через отражение в ответ. На долю секунды проскользает в его насмешливом взгляде нечто странное, понятное только тому, кому это нечто предназначено. Ким старший не менее непонятно вздыхает, вновь возвращая взгляд на дорогу. На лице его застывает смесь привычной серьёзности и снова появившейся усталости с плещущейся в глубине серо-карих глаз тоской.

***

Как только шумные, оживлённые улочки Сеула сменяет убитое годами и человеческой деятельностью нечто, Юнги вмиг становится серьёзнее, привычная язвительность сменяется некой отстранённостью и напряжённостью, которые просачиваются везде, где только можно заметить. Аккуратные угольные брови смещаются ближе к переносице, розовые губы сжимаются в тонкую линию, а их уголки неумолимо ползут вниз. Красивые бледные пальцы нервно сжимают простую чёрную шапку, что до этого, видимо, скрывала вечный беспорядок на голове; ноги ощутимо напрягаются и сводятся ближе к друг другу, из-за чего Чимин не чувствует прежнего тепла от колена хёна. Юнги взглянул в его сторону, приподнимая бровь в немом вопросе, а Пак совершенно недовольный внезапным приступом внимательности к надоедливой персоне старшего брата друга, вспыхивая щеками, отворачивается обратно к окну, предпочитая рассматривать пейзаж за ним. Обшарпанные, полуразрушенные здания коробки смотрят холодно, враждебно. На узких улочках пустынно и тихо, ни единой души, будто в другой мир попадаешь, как только пересекаешь черту этого жуткого района. Нет, не так. Оглушающе тихо, даже работающий мотор машины не может перебить этот горький вкус смерти и сдавливающей виски мёртвой тишины. Когда глаза случайно цепляются за относительно свежие ещё более мрачные в свете уходящего солнца граффити с пугающими, будто кусающими, словами: " Рождённый за Гранью никогда не обретёт свободу.», а рядом: " Смерть всем неугодным. Смерть всем за Чертой.» Чимину хочется спросить, в какую секту они попали, потому что райончик выглядит подозрительно похожим на нечто из фильмов ужасов, а люди, которых они здесь встретят — на психов-сектантов, от которых мало кто спасёт. И вроде бессвязный полнейший бред, а всё равно заставляет напрячься и сесть ровнее. — Я слышал… — начинает хрипло Тэхён, отчуждённо смотря куда-то в спинку переднего сидения. Вся компания обращает внимание на него. — Что здесь человека убили лет двадцать назад. Зарубили топором прямо возле подпольного казино, потом ещё почти сорок метров тащили до строящегося жилого комплекса, а там уже в бетон закатали буквально. Мужик должник вроде был, вот и решили от лишней проблемы избавиться. Тело только через сутки нашли, но личность так и не установили и дело быстро замяли. То ли родственников у мужика не было и ментам копаться в этом дерьме не хотелось, то ли приплатили им щедро, не знаю. После этого жильцы отказались покупать квартиры и стройку приостановили. Крупные шишки предпочли вложиться в новый торговый центр в новом, на тот момент, районе. А это так и осталось всё стоять. После место прослыло криминальным, потому что многие шайки почувствовав свою безнаказанность разошлись не на шутку. А сколько крови повидало это место, сколько историй до сих пор рассказывают люди… К концу прошлого десятилетия обычных жителей здесь как таковых не осталось совсем, кто перебрался куда подальше, кто просто умер уже. Власти продолжают закрывать глаза на это место до сих пор. Не понимаю, почему не снести здесь всё подчистую просто, — Ким неожиданно замолчал, задумчиво моргая, а затем пожимая плечами, поделился предположением: — Хотя, наверное, не выгодно просто. После стольких трупов, что отсюда вывозили под тихую ни один человек в здравом уме не решится здесь не то что жить, даже заправку построить. — Ужасная осведомлённость Ви пугала. — Да, — хмыкает Шуга, склоняя лохматую голову и опираясь локтями на согнутые колени, — райончик неспокойный тут. — Много слышал? — не оборачиваясь на старшего, спрашивает Чонгук, странно прилипнув взглядом к окну, за которым вновь грозился вот-вот пролиться дождь. Намджун странно уткнулся в одну точку на дороге, будто входя в транс. Поведение старших не внушало доверие. — Много был здесь, — в салоне автомобиля мгновенно повисает зловещая тишина, казалось, что даже дыхания больше не слышно. После этих слов Пак почувствовал, что ещё немного и он слетит с катушек от ужасного напряжения и любовно вгрызающемуся ему в шею Страха. Чудовище одобрительно порыкивало после каждого нового скачка адреналина в его крови, а теперь грозилось и вовсе удовлетворённо заурчать, словно довольный кот. Огромный и до ужаса страшный своими размерами и наружностью кот. Тело будто парализует и Пак обнаруживает, что перестал дышать, как только Тэ начал свой монолог. Голова начинает кружиться несмотря на сильный и, по всей видимости, громкий вдох кислорода. Юнги странно покосился на не шевелящегося парня, вновь тонко и, по всей видимости, недовольно сжимая розовые губы. Чимин чувствовал его прожигающий взгляд, которым он изучал его добрых полминуты. Как он делал это буквально на пять минут раньше, вот это совпадение. Моментально захотелось прямо на ходу открыть дверь и смыться куда подальше от давящего своей тёмной аурой района. От смутно понятных подробностей жизни Юнги легче не стало ни капельки, парень теперь казался не только странным, но и до жути пугающим. Машина остановилась. — Так ребят, мы и так сильно далеко заехали, дальше вы сами, — Намджун отпустил руль, потирая рукой затёкшую из-за долгой езды, всё же район не близкий, шею, пытаясь скрыть свою нервозность. Он чуть повернул голову в их сторону, захватив взглядом осунувшегося, сидящего с опущенной головой Чонгука и остановил его где-то на задних сиденьях. Напряжённый его взгляд плавал от одного лица к другому. Устало вздохнув он продолжил: — Вы пойдёте дальше по улице завернёте направо и упрётесь в тот самый заброшенный завод, а там немного потянете время, ладно? Нас не будет пятнадцать минут максимум, наши уже на подходе, мы подхватим их прямо у границы района и сразу помчимся к вам. Удачи ребят. Помолчав ещё секунд пять и тяжело переваривая полученную информацию троица молча вышла из машины, не нарушая тишины бредя в указанном направлении.