Impromptu fantaisie

Тэхён истерично дрожащими руками сжимает телефон в попытке отыскать нужный контакт, что становится весьма проблематично из-за густой пелены слёз перед глазами. Ким тихо всхлипывает, обхватывая свои колени руками и без раздумий нажимая на вызов, когда видит имя Чонгука. Отчего-то сомнений не возникает, Чонгук — единственный, кто сейчас действительно сможет успокоить, поэтому омега растирает слёзы по бледным щекам, утыкаясь носом в подтянутые к груди коленки, и вслушивается в размеренные гудки в трубке. — Пожалуйста… — отчаянно выдыхает Тэхён, ощущая не унимающуюся боль, которая резко прорезает живот. На почве дикой нервозности Ким совершенно позабыл о течке, которая так мучительно напомнила о себе и вынудила согнуться пополам от боли. Тэхён тихо заскулил, ползком пытаясь дотянуться до баночки подавителей, оставленных младшим, и разочарованно стонет, когда вызов сбрасывается из-за отсутствия ответа. Блондин глотает пару таблеток насухую, раздирая горло, и вновь упорно начинает звонить Чону, без конца проговаривая умоляющие слова. Чонгук пялится на второй входящий вызов и ходит из одного конца гостиничного номера в другой, терзая себя сомнениями. Если Ким не выпил блокаторы, то нахлынувшая волна жара могла полностью затмить его разум, оставляя место лишь инстинктам. А у брюнета не настолько устойчивое терпение, он не выдержит и сорвётся, если омега будет молить о помощи. Этого допустить Чонгук не может. Альфа гортанно рычит, когда видит, что Тэхён настойчиво звонит третий раз, и зверь внутри требует, нет, приказывает поднять трубку. Даже чёртовы таблетки не помогают справиться с безумным желанием по отношению к Киму, гон настигает его словно лавина, заставляя окунуться в пленящую истому. Чонгук бьёт себя кулаком по колену, принимая вызов, и подносит телефон к уху, встревоженно застывая, когда на том конце слышит едва уловимые хрипы.

— Ч...Чонг-у-ук, — сиплым голосом тянет Тэхён, делая рваный и несдержанный вдох, когда перестаёт контролировать своё дыхание.

Альфа стискивает челюсти так сильно, что можно услышать скрежет зубов, кулаки сжимаются, оставляя на ладонях кровавые полумесяцы от ногтей, а ноздри расширяются, шумно вдыхая воздух. — Маленький, я не могу приехать, ты этого не хочешь, — сквозь зубы цедит Чонгук, решая, что хоть кто-то из них должен сохранять отголоски здравого смысла. — Ты будешь жалеть.

— Ас…астма, — неразборчиво выдавливает из себя Ким, стараясь ухватить как можно больше воздуха и хватаясь за грудь. — Г-Гук…

Чон резко останавливается, пока чаша внутри пытается восстановить равновесие и внушить, что ехать сейчас к Тэхёну — крайне безрассудно. Но слыша истошные вздохи, почти переходящие в пронзающий сердце кашель, Чон не может бездействовать. Всё его естество тянет к омеге настолько сильно, что в какой-то момент альфе кажется, будто его разорвёт пополам, если он продолжит сопротивляться природе. — Тише, спокойно, Тэхён-и, слушай мой голос, хорошо? — Чонгук зарывается рукой в свои волосы, болезненно оттягивая, и пытается найти ключ от номера. — Я сейчас приеду, маленький, не бросай трубку. Детка, всё хорошо, я буду через десять минут. Ты можешь дойти до таблеток? Альфа быстро закрывает номер, со скоростью света добегает до лифта, который, кажется, едет целую вечность, заставляя Чонгука выругнуться и побежать по лестнице. Тэхён выговаривает непонятную смесь из «Нет. Больно. Пожалуйста», и Чон рассерженно рокочет, будто чувствуя непосильный груз вины за своё отсутствие рядом со старшим. Он добирается до квартиры с рекордной скоростью, вжимая в педаль газа своей машины как сумасшедший, постоянно пытаясь отвлечь омегу своими несвязанными разговорами. Альфа залетает в квартиру, даже не разувшись, быстрыми шагами обходит квартиру и находит сжавшегося в комочек Кима на полу. Чонгук больно грохается на колени, прижимает дрожащее тело к себе так отчаянно, едва не раздавив Тэхёна своей крепкой хваткой. — Всё хорошо, всё в порядке, мальчик мой, — повторяет младший, подхватывает омегу на руки, удерживая за талию и под коленями. Блондин скулит, сжимает в руках чонгукову футболку, утыкается носом в мощную шею и дышит, дышит, дышит. Шоколадный запах будто окутывает его с ног до головы, создавая защитный вакуум, и Тэхён пачкает футболку альфы своими слезами, прижимаясь к груди Чона, как к спасательному кругу. Он чувствует, как приступ паники начинает потихоньку отступать, когда природный аромат брюнета убаюкивает его и успокаивает. Ким испуганно хватается за шею младшего, когда тот, усадив его на кровать, собирается уходить, и Тэхён поднимает на него свои заплаканные глаза, беспорядочно шепчет: «Не уходи, нет, пожалуйста». Короткие ногти царапают кожу на загривке, заставляя Чонгука несдержанно зарычать и сделать глубокий вдох. — Детка, нужно принести таблетки. — Н-не нужно, всё в порядке. Прошу тебя, не уходи, — заикаясь и глотая неконтролируемые слёзы, молит Тэхён, ещё сильнее вжимаясь в тело младшего. Чон сдавливает чужую талию, усаживаясь на кровать и не переставая гладить омегу по светлым волосам, он пытается насытиться вишнёвым запахом, который въедается под кожу и радует альфу внутри. Тэхён, почувствовав, что брюнет не собирается уходить, быстро перебирается Чонгуку на колени, мгновенно чувствуя сильные руки на своей спине. Омега обнимает младшего так крепко, будто в последний раз, обречённо всхлипывая и кладя голову тому на плечо. Чон успокаивающе гладит тонкое тело, смыкая руки кольцом на узкой талии и зарываясь в блондинистые пряди, мягко массируя кожу головы. Тэхён прижимается к Чонгуку так доверчиво, даже осознавая, что у него течка и альфа легко мог бы воспользоваться его состоянием для удовлетворения собственных потребностей. Но младший настолько сильно обеспокоен и встревожен из-за Кима, который всё ещё дышит неровно, периодически сдавленно кашляя, что он буквально забывает обо всём: о своём гоне, о течке старшего, о животных инстинктах, которые ломят череп. Зверь внутри уже не рычит, а лишь с сожалением скулит, понимая, что его омега напуган до смерти. Он изо всех сил старается приласкать, успокоить своё, прижимая Тэхёна к груди, будто желая слиться воедино, и покачивая омегу, словно ребёнка. Чонгук с облегчением выдыхает, когда ощущает ровное дыхание Кима на своей шее, ласково целует омегу во вспотевший висок и всё так же гладит блондина по спине. Чон ведёт рукой по тэхеновым ногам, заставляя выровнять их, а после скрестить за спиной альфы. И Тэхён слушается, обнимает младшего ногами, когда тот полноценно садится на кровать и облокачивается о стену позади вместе с сидящим на его коленях Кимом. Тэхён чуть отстраняется, укладывает изящные ладони на изгибы чонгуковой шеи и упирается лбом в лоб младшего. Чон перемещает одну ладонь на горящую щёку омеги, заботливо стирая влажные дорожки большим пальцем, и едва заметно касается носом тэхёнового. — Что тебя так напугало? — спрашивает альфа, когда старший в его руках окончательно обмякает, успокоившись. Тэхён молчит несколько долгих минут, раскрывая опухшие покрасневшие веки и встречаясь с тёплым взглядом Чонгука, который мягко гладит его щёку. — Ты не знаешь…его, — хриплым голосом отвечает Ким, вновь укладываясь на грудь альфы и слушая размеренный стук его сердца. Чон вмиг холодеет, его руки замирают, что заставляет Кима подняться и вопросительно взглянуть на младшего. Чонгук сглатывает вязкую слюну, сразу понимая, кто мог довести Тэхёна до такого истеричного состояния. — Прости, я не должен был этого делать, — нехотя начинает альфа, видя, как омега непонятливо хмурится. — Я прочитал записи в том блокноте, который лежал в коробке под кроватью. Лицо старшего сразу становится бледным, как лист бумаги, он стыдливо опускает голову, а его руки сжимаются на плечах Чона до красных следов. — Я отвратительный, — тихо выговаривает Тэхён, закусив нижнюю губу и сдерживая предательские слезы. Чонгук поражённо смотрит на омегу, усиливая хватку на его талии, и строго произносит: — Тэхён, что ты такое говоришь? Это не- — Тебе должно быть противно касаться меня, — перебивает его Ким, убирая руки с плеч альфы и чуть отодвигаясь. — Я такой… использованный. Блондин закрывает красное лицо руками, чуть привстает с колен Чонгука, желая как можно скорее уйти и не чувствовать себя таким жалким под пронзительным взглядом Чона. Но его резко хватают за локоть, со всей силы приближая к себе и вынуждая сесть обратно. Младший притягивает Тэхёна за затылок, убирает ладони от заплаканного лица и цепляет за подбородок, направляя их взгляды один на второго. Омега дрожит в его руках, сжимаясь от волнения и смаргивая влагу со слипшихся ресниц. — Никогда больше не говори так, даже не думай, слышишь? — уверенно утверждает Чонгук, сжимая тэхёнов подбородок и сурово смотря тому в глаза. — Ты драгоценный, прекрасный омега, а ещё невероятно сильный, раз остался настолько светлым после всего произошедшего. Я так горжусь тобой, Тэхён. Глаза старшего в который раз наполняются слезами, и он чувствует себя полнейшим плаксой, когда со всей нежностью обнимает альфу за шею, втягивая его шоколадный аромат. Тэхён кивает, всем своим видом показывая, что слышит. Он безмерно рад и так безгранично счастлив, что всё происходящее кажется сном. Чонгук перебирает светлые волосы, тяжело вздыхая и обещая, что он разберётся с этой ситуацией сразу, как Тэхён немного поспит. — Тебе нужно отдохнуть, у тебя поднялась температура из-за течки, — спокойно проговаривает Чон, игнорируя собственное головокружение и болезненно упирающееся в джинсы возбуждение каждый раз, когда Ким неосторожно ёрзает на его коленях. Думать о себе сейчас казалось крайне неуместным делом, единственное, что хотелось Чонгуку, — это окружить старшего своей заботой, оставить на чужом теле собственный запах, помочь Тэхёну почувствовать себя в безопасности. Когда омега умиротворённо засопел на плече Чона, альфа аккуратно снял Кима со своих колен, уложил того на кровать и накрыл тонким одеялом. Чонгук огладил розовую щёку омеги длинными пальцами, обвёл контур налившихся краской губ, скользнув к острому подбородку. Тэхён был божественно, кукольно красив. Чонгук был готов поклясться, что, повидав немалое количество смазливых омег модельной внешности, ни один из них даже в сравнение не шёл со старшим. Альфа грустно улыбнулся, убрав со лба влажную чёлку и проверив температуру, а после метнулся на кухню, чтобы налить и оставить на прикроватной тумбочке Тэхёну воды и упаковку таблеток на всякий случай. Чону и самому пришлось глотнуть дополнительную пару пилюль, чтобы не чувствовать сумасшедшую одержимость тэхёновым телом. Устроившись в мягком кресле напротив кровати блондина и закинув ногу на ногу, Чонгук нашёл номер старшей сводной сестры, которая совсем недавно наведывалась к нему в квартиру. Кому: Нуна «Мне нужно попросить тебя об одолжении» Ответ пришёл практически незамедлительно, и Чон хмыкнул, читая сообщение.

От кого: Нуна «Обалдеть, если ты просишь о помощи, то всё очень серьёзно Что случилось, малой?»

Альфа тихо рыкнул, раздражаясь из-за глупого прозвища, которым одарила его сестра, но времени выяснять отношения не было, поэтому брюнет умело проигнорировал обращение к себе. Кому: Нуна «Мне нужна вся имеющаяся информация о Ким Намджуне. Я знаю, что для тебя это несложно»

От кого: Нуна «Ты меня пугаешь, братец. Хорошо, дёрну за пару влиятельных ниточек. Взамен пообещай прийти с твоим чудесным омегой ко мне на свадьбу, я дала тебе два приглашения на всякий случай. Познакомь меня с ним поближе»

Кому: Нуна «С чего ты взяла, что тот омега — мой?»

От кого: Нуна «Ты из себя дурачка не строй. Твоя сестрёнка ещё не настолько старая, чтобы лишиться зрения и не увидеть те мимолётные взгляды глазами-сердечками. Неужто опомнился и перестал заводить одноразовые знакомства? Мне безумно интересно, что это за мальчишка, который сумел охомутать моего братца»

Кому: Нуна «Если он будет согласен, то мы приедем вместе, ничего не могу обещать»

От кого: Нуна «Окей, люблю тебя, малой»

Чонгук слабо улыбается, мысленно радуясь, что у него сложились такие приятные отношения со сводной сестрой, чего не скажешь о приёмных родителях. Чон был безумно им благодарен за всё, что они ему дали, однако альфа никогда не считал их семьёй. Единственная, кто давал семилетнему альфе тепло и заботу в нелёгкий период, была именно нуна, отчего мальчик с раннего детства привязался и искренне полюбил её. — Гук-и, — хрипло протянул Тэхён, заставляя альфу оторваться от экрана телефона и чуть вскинуть брови от нового обращения к себе. — Да, что такое? Омега смущённо прикрыл глаза, вытягивая руку вперёд, сжимая и разжимая пару раз ладонь, призывая подойти. Чонгук встал с кожаного кресла, остановившись у кровати, и вдруг почувствал тепло тэхёновой кожи, который неуверенно взял его за руку и застенчиво зарылся носом в одеяло. — М-можешь полежать со мной, пожалуйста? Меня… успокаивает твой запах. Уголки губ Чона поползли вверх, пока он взирал на алеющие щёки и кончики ушей старшего, который уже собирался отпустить руку альфы, посчитав свою просьбу слишком наглой. Но младший прервал его опасения, сжав мягкую ладонь в своей и попросив омегу подвинуться, устраиваясь на кровати рядом с Тэхёном. Чонгук расслабленно выдохнул, притянув омегу к себе за талию, и уткнулся носом в сладко пахнущие волосы. Омега сонно зевнул, робко сжимая ворот чонгуковой футболки, и успокоенно прикрыл глаза, ощущая привычное поглаживание по спине и проваливаясь в самый бестревожный сон за последние пару лет.

° ° °

Проснулся Тэхён от громкой трели телефона, который беспощадно вибрировал на тумбе и вырывал из крепкого оцепенения сна. Ким недовольно поворочался, не решаясь вылезти из-под уютной теплоты одеяла, и потянулся за мобильным, на автомате принимая вызов. — Fils! — рычащий знакомый голос привёл Тэхёна в чувство моментально, отрезвляя ещё сонный мозг. — Papa? — вторил отцу омега, ощущая приятную ностальгию от французской речи. — Тэхён, Mon Dieu, ты в порядке? Ты дома? — обеспокоенно задавал вопросы старший Ким. — Oui papa, всё хорошо, — нахмурившись, ответил блондин, замыленным взглядом пробегаясь по комнате в поисках Чонгука. — Твой папа весь на нервах, а я сорвался с работы, как только узнал, что… — его голос истерично подрагивает, обрывая фразу. — Его выпустили. По позвоночнику пробегается холод, заставляя Тэхёна испуганно вжать голову в шею и натянуть одеяло выше, будто оно могло защитить его от всех внешних проблем. — Fils, я хочу, чтобы ты приехал во Францию, потому что пока этот человек на свободе, я не могу быть спокоен. Билеты… — Нет! — громко прерывает его Ким, с грустью сжимая пропахшую Чонгуком подушку. — Я не могу вернуться. — Я не оставлю тебя там, Тэхён, это был не вопрос, — строго проговаривает отец, и омега чувствует угрожающие нотки старшего, не располагающие к отказу. — Не могу, отец, я не могу… У меня… — Ким запинается, не в силах подобрать правильные слова. «Я влюбился?» «У меня есть альфа?» «Я встретил истинного?». — Я нашёл человека, которого не смогу бросить, даже если наша Земля разделится на две части, оставляя нас по разные стороны друг от друга. Мужчина на том конце замолкает, растягивая томительные секунды молчания в целую вечность, и Тэхён не выдерживает, выкрикивая срывающееся с языка: — Я люблю его. Омега закрывает рот ладонью, будто пугаясь собственных заявлений в стойком порыве, и ощущает болезненный спазм в животе от никуда не исчезнувшей течки. — С этим мы разберёмся потом, — севшим голосом вещает старший, устало выдыхая. — Сейчас у тебя нет выбора, я хочу, чтобы ты был рядом со мной, пока он свободно передвигается по стране. Мы с папой не переживём, если с тобой что-то случится. Твой самолёт через три дня, собирай вещи. Тэхён вскипает от негодования, возмущённо стискивает зубы и собирается выплеснуть всё, что вертится на языке, но звонок внезапно прерывается, оставляя после себя громкие гудки, отбивающиеся от стен пустой квартиры. Ким закрывает лицо руками, вымученно всхлипывая, и вдруг слышит тихие приближающиеся шаги, резко вскидывая голову. — Ты проснулся? — охрипшим голосом — свидетельствующим о том, что омега недавно проснулся — говорит Чимин, потирая глаза. — Минн-и? Что ты тут делаешь? — удивлённо спрашивает Тэхён, стирая выступившую на глазах влагу. — Чонгук позвонил мне, — медленно начинает Чимин, усаживаясь на кровать рядом с Кимом и притягивая того в объятия. — У тебя течка, поэтому он попросил, чтобы я присмотрел за тобой во время его отъезда. Блондин разочарованно выдыхает, утыкаясь младшему в рыжие волосы, так ярко пахнущие цитрусовыми. Тэхён не понимает, как оказывается погружен в терзающие его мысли, что сомнительным облаком оседают на разум и вынуждают метаться от одного к другому. Чимин своим присутствием помогает: мягко поглаживает спину, заботливо вручает Киму ещё одну таблетку обезболивающего и не выпускает из дружеских объятий. Но старший не может расслабиться, не может уснуть долгое время, постоянно метаясь по кровати. Всё его тело и душа будто требуют одного единственного человека, отторгая других людей, заставляя скулить от отчаяния и безжалостного желания ощутить родной шоколадный запах, услышать низкий грудной голос. Омега зарывается носом в простыни, слабо хранящие чонгуков аромат, и ненасытно дышит, втягивая воздух с остервенелой жадностью. — Чонгук… — тянет Тэхён, не в силах сдержать инстинктивное стремление к истинной паре. — Гук-и, мне нужен… Он мне нужен. Чимин, успевший впасть в лёгкую дрёму под боком друга, резко просыпается, хватая Кима за лицо и вынуждая смотреть на себя. — Всё хорошо, Тэхён, всё хорошо, он уехал всего на пару дней, милый. Он не может находиться сейчас здесь, у него гон, а у тебя течка, глупый, пойми. — Нет, Чим, почему? Почему он не может? Я… настолько сильно его отталкиваю? Настолько сильно не привлекаю, что он, который безразборочно удовлетворял омег прямо за этой чёртовой стенкой, не может помочь мне с течкой? — его голос дрожит, пока старший хаотично хватается за Чиминову одежду, не в силах сдерживать бушующие гормоны. — Я что, совсем не нравлюсь ему? Скажи мне… — Тэхён трясёт Пака за плечи, будто тот действительно может знать ответы на все эти вопросы. Младший стирает дорожки слёз, утешительно гладит белые пряди и не перестаёт шептать, что это не так, что Тэхён ошибается и что единственное, что остаётся делать, — успокоиться и прийти в себя. — Я не могу… Не могу без него, Чимин, он так нужен мне, — хнычет омега, сжимая шею друга в объятиях. — Я так люблю его, Чим, люблю, — его слова смываются за чередой неразборчивых всхлипываний. Рыжеволосый прикрывает глаза, не оставляя попытки привести старшего в чувства, что лишь спустя пару минут приводит хоть к какому-то действию, помогая Тэхёну устало уронить голову на плечо Пака и, вымотавшись из-за нервов и переменчивости во время течки, беспокойно засопеть.

— Как он? — задаёт вопрос Юнги, выдыхая в трубку, будто заранее зная ответ.

— Совсем себя измучил, бедный, почти ничего не ест и постоянно зовёт Чонгука, — несмело выдаёт Чимин, потирая переносицу. Звонок в дверь прерывает их разговор, и омега переводит взгляд на дверь, бросая небрежное: — Сейчас, хён, дверь открою. Юнги на том конце тихо мычит в знак согласия, терпеливо ожидая возвращения Пака к разговору, как неожиданно слышит громкий крик, леденящий кожу. Альфа быстро подскакивает с кресла, на котором сидел ранее, и расширяет глаза, когда слышит отдаленный отголосок низкого голоса. Чимин сжимает телефон в руке до побеления костяшек, не в силах вытеснить из себя хоть слово, со страхом в глазах осматривая возвышающуюся фигуру перед собой. Намджун высокомерно ухмыляется, проходя внутрь квартиры и хлопая за собой дверью, заставляя омегу попятиться назад. — Как удачно я зашёл, — смеётся альфа. — Запах моего дражайшего братика можно почувствовать как только в подъезд заходишь, — Намджун суёт руку в карман, уверенным движением проходится большим пальцем второй по пухлым губам Пака, резко притягивая того ближе за подбородок. — Ещё и этого альфы нет, кажется, Чонгука, просто прекрасно. А я думал, что ещё и с ним придётся повозиться, так не хотелось марать руки в крови, сегодня у меня ещё пара встреч, костюм вымазывать никак нельзя, согласен? Чимин истерично хватается за чужую руку, пытаясь оттолкнуть от себя альфу, но в итоге все его движения превращаются в бесполезные попытки, что вызывает слабый смех у Намджуна. — Напуганная овечка, — рокочет Ким, очерчивая пальцем контур чиминовых губ. — Отвратительно жалкое зрелище. — Н-не трогай Т-Тэ, он же ничего не сделал, — напуганно пищит омега, когда Намджун двигает его вбок и делает целенаправленный шаг в сторону чужой комнаты. Намджун грубо пихает рыжеволосого в грудь, отчего Пак стукается головой о стену, и болезненный ток проходится от затылка к шее. — Не заставляй меня применять силу или оружие, — Ким демонстративно поправил пиджак, и Чимин отчётливо увидел рукоять пистолета за его поясом. — У меня нет времени на тебя, сладкий. Если тебе так невтерпёж, то позже ты можешь раздвинуть для меня свои ноги, но сейчас я должен повидать братика. Рыжеволосый сморщился, отводя взгляд и опуская голову, когда альфа воспользовался доминирующим феромоном. Намджун победно хмыкнул, похлопав омегу по щеке пару раз, перед тем как снова двинуться в сторону, но вдруг его телефон зазвонил, вынуждая перевести взгляд от виднеющейся из-под одеяла светлой макушки к светящемуся дисплею. — Да? — ответил альфа, проходясь языком по сухим губам и в предвкушении глотая вишнёвый запах.

— Босс, подъезжает чёрный джип, номер '31 주 8708'.

— Сука, — раздражённо шипит Намджун, переводя взгляд и обращаясь уже к сжавшемуся в углу Паку: — Подмогу вызвал, дрянь? Чимин сдерживает безумное желание разрыдаться, теребит край футболки и до треска костей сжимает в руке телефон с включенным вызовом. — Ничего, я уже увидел то, что хотел, — хрипит альфа, хватая омегу за волосы и запрокидывая его голову. — Тебе повезло, что сегодня я не собирался никого убивать, а лишь нанёс безобидный визит, — Намджун резко отпускает пряди, которые с силой успел сжать в кулак, из-за чего Пак опасно отшатывается, едва не падая на пол. — Ещё увидимся, омега, — нарочно с пренебрежением выделяет последнее слово, одаривая потерянного Чимина сверкающим взором тёмных глаз и скрываясь за металлической дверью.