Impromptu fantaisie

— Чим, эм, — Тэхён мнётся, закусывает губу в неуверенности, сжимает в руке телефон, где на другом конце провода Пак в третий раз повторяет несдержанное: «Хён, что случилось? Что такое?». — Я не знаю что делать. Повисает секундное молчание, и Ким страдальчески воет, закидывая голову назад и закрывая веки. В висках пульсирует от невероятного количества ненужных мыслей, которые безжалостно таранят стенки черепа уже около недели.

— Погоди, ТэТэ, что ты имеешь в виду? Ты о… айщ, Юнги-я, погоди, тут какая-то проблема у нашей вишенки.

Тэхён щёлкает языком, пищит возмущённое «Я ненавижу, когда ты называешь меня так!», а далее слышит отдалённый бас Юнги, после чего Чимин спешит поинтересоваться:

— Хён меня сейчас сожрёт, если я не поставлю на громкую связь. Я могу? Или ты хочешь обсудить что-то личное и мне стоит сбежать от этого дедули и закрыться в ванной?

— Ты можешь включить, иначе вовек будешь слушать его недовольное бурчание, — смеётся омега. — Удивительно, как это он ещё не дал тебе пенделя за «дедулю», — в трубке мгновенно слышится громкий шлепок и высокий вскрик рыжеволосого. — А нет, не удивительно. Через секунду Тэхён слышит родной голос друга:

— Малыш, что там у тебя? Мы с пирожком на связи.

— Какой я тебе пирожок?! — верещит Пак, вызывая у Кима и альфы синхронный смех.

В трубке слышатся неразборчивые причитания и тихое поскуливание младшего, что потирает ушибленную ягодицу. Чимин наигранно хнычет, и Юнги приходится утешительно погладить упругую кожу, притягивая омегу к себе на колени, пока Тэхён терпеливо ожидает с мягкой счастливой улыбкой на лице. Друзья напоминают о своём присутствии, и Тэхён отмирает, вздыхая, он подходит к окну, после чего снова возвращается на кровать, нервно постукивая пальцем по подбородку и стыдливо пряча румянец в огромной чоновой кофте, которую тайком взял на досуге. — Слушайте, наверное, зря я позвонил. Отдыхайте, сегодня выходной, вы, скорее всего, хотите провести время наедине, так что…

— Стоять, — рокочет Мин — это тот самый тон, который заставляет послушно остановиться и выжидающе замолчать. — Ты же в курсе, что ты можешь сказать нам всё, верно? Что бы то ни было, мы всегда будем на твоей стороне, хорошо, малыш?

Ким делает глубокий вдох, чувствуя лёгкое облегчение. Он до сих пор не может всецело осознать, как у старшего получается так безошибочно подбирать нужные слова, которые помогут расслабиться и ощутить ту косвенную поддержку. Блондин теребит влажными пальцами край толстовки, вдыхая терпковатый аромат Чонгука, и постепенно набирается уверенности: раз уж позвонил, то нужно говорить то, что гложет Тэхёна уже долгих семь дней. Он жмурит глаза и выпаливает на одном дыхании: — Мне кажется, что Чонгук не хочет меня. Вновь воцаряется гробовая тишина, которая вынуждает Кима рвано пропустить воздух сквозь зубы и нервно взглянуть на экран телефона, чтобы убедиться, что двое всё ещё на связи. Омега сипло скулит, внезапно ощущая прилив стыда и жалости к себе, и уже собирается открыть рот, чтобы убедить друзей в том, что всё в порядке и, возможно, у него просто паранойя, но взбудораженный голос Чимина отсекает эту попытку:

— Либо он импотент, либо у него глаза на затылке, потому что на такую крошку, упаси господь, даже у меня встанет.

Тэхён слабо хихикает, расслабляясь, потому что в какой-то момент его посетила мысль, что друзья могут покрутить у виска или несерьёзно отнестись к данному заявлению.

— Я полностью солидарен с мнением Чимина, — весело добавляет Юнги, вгоняя младшего в краску.

— Вы сто́ите друг друга, — бурчит Ким, кутаясь в мягкую ткань кофты и пряча предательский жар, заливший щёки.

— Нет, серьезно, твоя задница, кхх, — Пак пыхтит, и у старшего омеги вырисовывается вид друга, который бессовестно обводит контур его бёдер в воздухе. — Шикарная.

— Чимин постоянно ноет мне о том, что твои длинные ноги не сравнятся с его, так что будь уверен: альфы и омеги безусловно считают тебя чертовски привлекательным, — вещает Юнги. Рыжеволосый толкает альфу в плечо и смешно шикает, как бы говоря, что тот сболтнул лишнего.

— Эй, Чимин-а, чтобы я больше такого не слышал! — вопит Тэхён в поддержку друга. — Ты танцор, твоими бёдрами можно задушить, и это будет самая сладкая смерть. Ким слышит уверенное «Ну вот, а я тебе о чём» от Мина, после чего Чимин торопится перевести тему:

— Так, мы отдалились от заданной проблемы. Расскажи подробнее, что тебя беспокоит.

— Если что, то старый-добрый хён Юнги уже наточил все ножи, если он вдруг тебя обидел, — хрипит альфа, заставляя блондина мягко улыбнуться и набраться уверенности.

— Я рассказывал вам, что две недели назад мы ездили на свидание, тогда, когда взяли домой Ричи, — так они решили назвать их нового пушистого сожителя, — и тогда же мы были на пляже. Двое одобрительно мычат, подбадривая Тэхёна к дальнейшему рассказу. — И тогда мы были близки, в плане, эм, мы целовались, — омега сглатывает, а после смущённо добавляет: — Обнаженными. На другом конце слышится кокетливое мычание Чимина, сопровождающееся игривым свистом Юнги и заинтересованным: «И что же было дальше?» — Не комментируйте это пока, пожалуйста, иначе я сгорю к чёртовой матери, — фырчит Тэхён, после чего младший послушно выдаёт: «Будет сделано, мой рот на замке». — И…мы целовались, он взял меня на руки, и я, ну… — сконфуженно мямлит Ким, выдёргивая ниточку из своих домашних шорт. — Просто я очень давно ни с кем близок не был, а этот «кто-то» ещё и Чонгук, который по совместительству мой истинный, поэтому я, короче, вы поняли. Так ведь? — неуверенно спрашивает омега, снижая тон к концу предложения.

— Возбудился? — решительно спрашивает Мин, из-за чего Тэхён случайно прокусывает губу, ойкая от неожиданности. Старший всегда слишком прямолинейный.

— Мгм, — смущённо соглашается омега. — И, в общем, потом он просто остановился, я подумал, что сделал что-то не так, но Чонгук не выглядел злым или расстроенным. Он поцеловал меня в макушку, и на этом всё закончилось, — блондин сглатывает накопившуюся слюну и продолжает: — Я не претендовал ни на что в тот день, поэтому меня это никак не смутило. Меня больше волнует то, что происходит сейчас: прошло две недели, а мы даже не целовались, не считая невинных коротких поцелуев.

— То есть, что ты имеешь в виду? Он тебя избегает? — задаёт вопрос Чимин, меняя свой настрой на более серьёзный, когда улавливает нотки грусти в голосе Тэхёна.

— Нет-нет, мы проводим много времени вместе, он меня обнимает, мы часто говорим о чём-то, но каждый раз, когда я пытаюсь как-то проявить инициативу, в плане, продлить поцелуй или придвинуться ближе, он мягко отстраняется и переводит тему, — омега облизывает пересохшие губы и рисует незатейливые узоры на своём бедре. — Может, это я какой-то озабоченный и просто напридумывал себе того, чего на самом деле нет? Я уже не уверен, я слишком много думаю над этим. Юнги задумчиво мычит, после того как Тэхён заканчивает, переводя дыхание.

— Если тебя это так беспокоит, — басит Мин, делая маленькую паузу, а после продолжая: — То ты всегда можешь незаметно достать нужную тебе информацию.

— И как же? — нетерпеливо выдаёт омега.

— Я знаю! — перебивает Чимин. — Слушай, как бы банально это ни звучало, но игра «Правда или действие» — лучший способ выведать что-то, так как ты задаёшь вопрос напрямую, но в то же время будто действуешь лишь в рамках игры.

Тэхён замирает, рассуждая над высказанным предложением младшего. — Разве это не будет странно, если я просто внезапно попрошу его сыграть со мной? Будет понятно, что мне что-то нужно.

— Как насчёт того, чтобы собраться вчетвером? — выдвигает внезапно Юнги, заставляя младших синхронно выдать удивлённое «О!». — Сейчас только три часа дня, у нас с Чимином не было конкретных планов, поэтому мы можем собраться вместе и выпить, в расслабленной обстановке просьба поиграть воспримется без подозрений. Тем более, мы соскучились, — Пак на фоне кричит поддерживающее «Во-во». — А ещё я не упущу возможность вновь присмотреться к Чонгуку, — чеканит альфа, и Тэхён слышит в его тоне напускное высокомерие, вынуждающее омег захихикать.

— Хён! — смеётся Ким, представляя холодный оценивающий взгляд Мина, направленный в сторону Чонгука на протяжении всего вечера. — Гук-и будет дома к пяти, я спрошу, не против ли он.

— Ммм, Юнги-хён, ты слышал? Он зовёт его «Гук-и», боже, они как женатики, — радостно тянет Чимин, вгоняя Тэхёна в густой румянец.

— Не делай вид, что ты не называешь Юнги своим ванильным «Юнни», — идёт в контрнаступление Ким, лучший способ защиты — нападение.

— Он тебя раскусил, детка, — посмеивается Мин под протестующие визги рыжеволосого. — Спишемся.

° ° °

Тэхён заправляет светлую прядь за ушко, покачиваясь с пятки на носок, когда Чонгук наконец-то хлопает входной дверью и слегка устало улыбается домашнему омеге, который верно ожидает его у порога. Тепло, что заполняет грудную клетку младшего при виде Тэхёна, — ни с чем не сравнимое удовольствие. Кажется, будто даже гудящая боль в мышцах после трёхчасовой тренировки волшебным образом отступает назад, хотя ещё пару минут назад альфа ощущал себя так, будто прошёл семь кругов ада. Чон избавляется от кроссовок, блаженно выдыхая, — боже, он мечтал об этом ещё после первых семи километров пробежки, которые так радушно предоставил им тренер. Брюнет раскрывает руки в стороны, ловит бросившегося в его объятия омегу и с упоением прижимает стройное тело к себе, вдыхая родной аромат. Тэхён обвивает талию младшего, щекой ластится к его часто вздымающейся груди, расслабляется и доверчиво отдаётся в сильные руки альфы. Чонгук довольно урчит, принимая щедрую порцию ласки от блондина, и мягко пересчитывает пальцами рёбра, цепляя край большой белой футболки, которая насквозь пропитана его, Чона, запахом. Ким отстраняется, встаёт на цыпочки, чтобы дотянуться до манящих губ альфы, но последний уворачивается, из-за чего старший лишь нежно проезжается устами по его щеке. Тэхён хмурится, окольцовывает чужую шею и вопросительно выгибает брови. — Я весь потный, ангел, я пробежал такой марафон, от меня пахнет. — Мне всё равно, — канючит Тэхён, повисая на шее брюнета, вынуждая обхватить себя за талию. — Я хочу поцеловать своего мужчину, — выдаёт Ким, притягивая младшего ближе и коротко чмокая того в губы. Зрачки Чона темнеют на секунду, когда последние слова срываются с уст омеги, а на лице появляется самодовольная ухмылка, когда он ставит старшего на ноги. — Почему ты носишь только эту мою футболку? У меня их миллион, — интересуется альфа, оставляя целомудренный поцелуй на кончике тэхёнового носа. — Она… Тэхён запинается, внезапно понимая, что следующая фраза будет звучать очень смущающе. Он бросает беглый взгляд на Чонгука, который в ожидании облокотился плечом о дверной косяк, и осознаёт, что тот, вероятно, ждёт его ответа. Альфа оголяет белые зубы в нахальной улыбке и издевательски тянет: — Есть какая-то особая причина? Скажешь мне, милый? Тэхён ловит на себе пытливый, изучающий, подчиняющий взор тёмных глаз, напор которого заставляет омегу стыдливо уставиться в пол, глотая сгущающийся шоколадный аромат. — Она, ну, пахнет тобой, — тихо проговаривает Ким, после чего Чонгук складывает руки на груди и в привычной манере толкается языком за щёку, продолжая прожигать в блондине дыру. — Разве не все мои вещи пахнут мной? — спрашивает альфа, а по телу Тэхёна проходится ощутимая дрожь от его хриплого голоса, который тот — специально или нет — понизил на несколько октав. — Нет, то есть, да, ты прав, но… Остальное постирано, поэтому пахнет стиральным порошком и кондиционером, а в этой футболке ты ходил как-то неделю назад и она, — Чон сокращает между ними расстояние, по-хозяйски укладывая ладони на бока Кима. — Ох, Гук-и… — Скажи это, — ласково рычит брюнет, вынуждая омегу тяжело сглотнуть, ведь ему впервые приходится слышать этот тон. Тот самый, которым альфы показывают свой контроль над ситуацией. — Она так сильно пахнет тобой, я хочу ощущать на себе этот аромат, чтобы, — Чонгук ведёт носом по виску, горячо выдыхает в покрасневшее ушко, выбивая из Тэхёна сдавленный скулёж. — Чтобы он оставался на мне целый день, когда я выхожу куда-то, хочу, чтобы все знали… Чон одобрительно рокочет, пуская стаю мурашек по телу омеги, который вздрагивает, напрягаясь от усилившейся хватки на своих бёдрах. Доминирующий феромон слабой струйкой щекочет у носа, и глаза блондина слегка покалывают, а голова по инерции опускается вниз в покорной манере. Чонгук, видимо, этот жест улавливает, так как рычит низко, предупреждающе, сдавливает сильными руками тело напротив и большими пальцами мажет по тазовым косточкам. «Может, я и вправду напридумывал себе всякого?» — думает про себя старший, когда жмётся к груди альфы ближе. Эта мысль уже успевает закрепиться в кимовой голове, когда тот отстраняется от Чонгука, предпринимая ещё одну попытку поцеловать младшего по-настоящему, но брюнет отпускает Тэхёна так резко и быстро, что в итоге Ким удивлённо останавливается с вытянутыми вперёд руками. Жалобный писк разочарования едва не вырывается из его горла, когда руки вместо горячей фигуры Чона обхватывают пустоту. — Я иду в душ, — без права выбора заявляет альфа, стягивая с полки полотенце и закидывая его на плечо. — Скоро придут Юнги и Чимин, — брюнет минует застывшего Тэхёна, ласково целуя омегу в плечо, и скрывается за дверью ванной комнаты, оставляя шокированного омегу наедине с собой. Старший оторопело переводит взгляд на закрытую дверь, и его накрывает волной непонимания: внезапно хочется что-то разбить, потому что омежья сущность с трепетом сжалась в ожидании чужого волка, а в итоге осталась ни с чем, жалостно поджимая хвост в нетерпении. Его будто дразнят — покачивают свежим мясом перед мордой, но в итоге бросают на растерзание лишь обглоданную кость. «Он просто взял и ушёл, — пролетает в голове Кима. — Откуда у него столько чёртовой выдержки? Или только у меня крыша так основательно шифером шуршит?» Омега дотягивается до телефона на письменном столе, когда слышит характерный звук нового сообщения, и грустно уставляется в экран. ЧимЧим: «Ну как? Сработало?» Вы: «Ты не представляешь, но я чуть ли не на руки ему лез, а ему хоть бы хны» ЧимЧим: «Так. Мы уже заезжаем в ваш двор, не вешай нос, сегодня он стопроцентно не выдержит твоих омежьих чар. Сам Пак Чимин даёт тебе слово» Тэхён расстроенно хмыкает, ему остаётся лишь надеяться на то, что друзья придумали что-то действительно стоящее и что он ещё не растерял своё обаяние в глазах альфы. Через несколько минут раздаётся трель дверного звонка и Чонгук, только вышедший из душа, вальяжной походкой идёт открывать, предупреждая об этом Тэхёна. Альфа расслабленными движениями вытирает влажные тёмные волосы махровым полотенцем, проворачивает ключ и приветливо дёргает уголки губ, пропуская двоих в квартиру. — Тэхён-и, — кричит с прихожей Чимин, разуваясь. — Ты где? — Сейчас! — доносится с кухни. — Выпивку из холодильника достаю. Пак тихо хохочет, обходя Чона и вприпрыжку забегая на кухню, накидываясь на старшего с объятиями. Юнги же протягивает второму альфе руку, пожимает её сильно — крепче, чем на самом деле нужно, — но Чонгук лишь сжимает ладонь в ответ с непроницаемым лицом и хрипит краткое приветствие. Альфы проходят в гостиную, после того как Чон заглядывает на кухню и спрашивает, не нужна ли им помощь с закусками — Чимин притащил ещё один пакет всякого. Юнги мостится в кожаное кресло, закидывая ногу на ногу и забрасывая голову назад, и гласит удовлетворённое: «Сегодня я собираюсь напиться в доску». Брюнет на такое громкое заявление тихо прыскает в кулак, ворча досадливо: «А я хотел бы оставаться трезвым». — Не будешь пить? — не поднимая затылка, со спинки кресла спрашивает Мин. — Буду, немного. Тем более, хоть кто-то из четверых должен быть с чистым разумом. — Чёртов спортсмен, — фыркает Юнги, на что Чон расплывается в гордой ухмылке. Шепчущиеся омеги входят в комнату, держа в руках бутылки пива и тарелку со снэками, которые после ставят на стеклянный низкий столик перед диваном. Старший альфа пересаживается на большой диван и хватает одну из жестяных банок, подзывая Чимина к себе под бок, когда руки последнего освобождаются. Тэхён протягивает Чонгуку пиво, делая глоток своего светлого нефильтрованного. Брюнет слегка улыбается, призывно хлопая пару раз на место возле себя, куда омега радостно прыгает, облокачиваясь о спинку дивана и передавая Паку пульт от плазмы — Чимин ему все уши прожужжал о том, какой крутой фильм он выбрал. По обоюдному согласию, точнее, по предложению рыжеволосого, все решили начать именно с какой-то незатейливой комедии, чтобы слегка опьянеть от выпитого спустя фильм алкоголя и расслабиться, привыкнуть к нахождению друг друга. Фильм кажется довольно интересным, персонажи не картонные, а сюжет вполне захватывающим, Тэхён даже успевает вникнуть в его суть, перед тем как рука Чонгука, как само собой разумеющееся, опустилась на спинку дивана позади Кима, начиная мягко поглаживать кончиками пальцев плечо омеги. Действие простое, казалось бы, даже неумышленное, судя по сконцентрированному взгляду Чона, который был направлен исключительно на экран, тем не менее у блондина прошла приятная дрожь по телу. Захотелось инстинктивно придвинуться к альфе ближе, почувствовать, как крепкие руки сгребают в охапку, и всё, о чём мог думать Тэхён оставшуюся часть фильма — как бы контролировать свои омежьи фибры, дабы не выдать свой сгущающийся от сладкого волнения запах. Когда на плазме начали пробегать титры, а Чонгук встал с нагретого места, чтобы убрать пустые бутылки и принести новых, Тэхён сделал глубокий вдох и только сейчас осознал, насколько же был напряжён. Чимин, который пребывал в приподнятом настроении, выглядел очаровательно со своими горящими щеками, взлохмаченными волосами и блестящими глазами — Ким, наверное, выглядел приблизительно так же, потому что он, нервничая, даже не заметил, как опустошил две бутылки пива. Пак толкает омегу в плечо, после того как оставляет смазанный поцелуй на щеке довольного и расслабленного Юнги, и подмигивает ему, напоминая о грядущих планах. Тэхён учтиво улыбается, кусая вишнёвые губы и хихикая, когда рыжеволосый начинает его щекотать, желая избавить друга от беспокойства. Чонгук возвращается с кухни, отдаёт Мину обещанный бокал красного вина и ставит на столик неизменное холодное пиво. — Посмотрим что-то ещё? — задаётся вопросом Чонгук, поправляя взъерошенные светлые волосы омеги. — Не-а, — радостно заявляет Чимин, поднимаясь с дивана, потащив за собой Тэхёна на пол. Чон одаривает их вопросительным взглядом, когда Пак зовёт альф опуститься к ним. — Поиграем, я сто лет не играл в пьяную «правда или действие». — Я почти трезв, — хмыкает брюнет, присаживаясь в позу лотоса в своеобразный круг, Мин присоединяется к ним. — Ты один! — канючит Чимин. — Юнги выпил больше меня, по нему просто не видно, что он пьян. А мы с Тэхёном уже в игривом настрое, — омега бьёт старшего в грудь, вынуждая Кима шкодливо засмеяться, тем самым подтверждая слова друга. — Итак, все же знают правила? — синхронные кивки. — Введём штрафное задание: если кто-то отказывается отвечать на вопрос или выполнять действие, то он получит, к примеру, десять шлепков! Чонгук со стороны весело присвистывает, а Юнги ухмыляется, тайком показывая своему парню большой палец. Тэхёну приходится тяжело сглотнуть, когда он ловит на себе быстрый взгляд чернеющих омутов младшего. Вечер предстоит занимательный. — Тогда я начну. Тэхён-и, правда или действие? — Давай действие, — Ким поджимает одну ногу под себя, упираясь спиной в сзади стоящий диван. — Та-а-ак, — омега облизывает губы, предвкушающе потирая руки. — Поцелуй того, кто из нас троих у тебя в контактах записан первым. Блондин испускает нервный смешок, принимая из рук Чимина свой телефон и заходя в контакты. В глаза бросается «Колючка хён», которое по алфавиту возвышается над «ЧимЧимом» и «Чонгук-и», и Тэхён вскидывает голову, затуманенным взглядом встречаясь с миновым. Ким переводит пытливый взгляд на омегу, который поднимает руки в примиряющем жесте, выдавая: — Всё в рамках игры. Тем более, со мной ты уже целовался, помнишь тот случай… — О боже, Чимин, заткнись, — поспешно тараторит Тэхён, краснея щеками и заставляя альф заинтересованно выгнуть брови. — Нет-нет, малыш, продолжай, — подталкивает Мин. — Мне тоже интересно, — внезапно поддерживает Чонгук, на что Ким удивлённо расширяет глаза и бьёт предателя в грудь. — Короче, мы тогда ещё в школе учились и впервые попробовали алкоголь, это, кажется, был коньяк моего отца. Нас так развезло, что мы едва два слова связать могли, — смеётся Чимин, а Тэхён закрывает пылающее от стыда лицо. — А потом мы вдруг начали обсуждать альф и поняли, что никто ещё из нас не целовался. Ну и что кота за хвост тянуть? — Это было ужасно, — хохочет смущённый Ким. — С этим не могу не согласиться, мы обменялись всеми слюнями и… — Так-так, Чим, на этом достаточно, задание! — спешит закрыть другу рот омега, после чего рыжеволосый послушно закрывает рот и подталкивает Тэхёна к Юнги. Ким закусывает губу, осторожно бросает взгляд на напрягшегося Чонгука и на секунду замирает, когда замечает, как предупреждающе на его шее выступили вены от силы, с которой альфа сжал челюсти. Юнги мягко поддаётся вперёд, касаясь своими губами тэхёновых, задерживаясь на долю секунды, когда понимает, что омега вряд ли сможет сделать это самостоятельно под доминирующим взором брюнета. Блондин пищит от неожиданности, с широко распахнутыми глазами упираясь ладонями в плечи старшего, который смеётся в уста омеги и быстро отстраняется, улыбаясь своей фирменной улыбкой-дёснами. Поцелуй вышел детским, простым касанием губ с терпким привкусом сухого вина, но из горла Чонгука едва не вырывается собственнический рык, когда Мин напоследок щёлкнул омегу по носу. — Теперь я, — разрезает тишину Тэхён, облизывая губы. — Юнги-хён, правда или действие? — Правда, — отвечает альфа, делая глоток алкоголя. Ким задумывается на секунду, чувствуя прилив решительности, который приходит вместе с опьянением, прежде чем спросить: — Есть ли у тебя фетиши? Если да, то какие? Чимин переводит взгляд на Юнги, ухмыляясь и добавляя: «Отличный вопрос, Тэ, я давно хотел узнать». — Думаю, есть парочка, — задумчиво тянет альфа, потирая шею. — Люблю, когда омеги носят красивое бельё, может, чулки, — Пак неожиданно ощущает жар, оседающий на его щеках, когда старший встречается с ним взором и продолжает, смотря прямо в глаза рыжеволосому: — Мне нравятся пышные формы, чтобы было за что ухватиться и помять. Когда партнёр зовёт меня «хён» в постели, кажется, это возбуждающе. Чимин громко прокашливается, играя бровями и проходясь языком по пухлым губам, говоря: «Я запомню». — И как мне теперь тебя называть хёном, зная эту информацию, — непринуждённо посмеивается Тэхён, на что Юнги пожимает плечами и торопится перевести тему: — Моя очередь. Чонгук, правда или действие? — Действие, — Чон ласково, несмотря на колкую ревность, гладит костяшки руки Кима. — Отожмись пятнадцать раз с Тэхёном на спине, — упомянутый округляет глаза, неверяще уставляясь на старшего и проговаривая: «Разве это возможно?» — А ты в меня не веришь? — шутливо подстрекает брюнет, принимая позу планки. — Забирайся, детка. Омега скованно улыбается, проговаривая губами восхищённое «Вау», когда альфа вытягивается идеально ровной струной. Чимин машет рукой, показывая палец вверх и загадочно ухмыляясь, после чего Тэхён неуверенно перекидывает ногу через талию младшего, усаживаясь на поясницу. — Обхвати ножками мой торс и ляг грудью мне на спину, — командует Чон, на что блондин тихо угукает и застенчиво выполняет сказанное. Чонгук ставит руки на ширину плеч, хмыкая на вопрос Тэхёна, не слишком ли ему тяжело, и резко делает первое отжимание, выбивая из груди старшего восторженный выдох. Чимин со стороны пищит оторопелое «Ну нихрена себе», когда брюнет без особых усилий делает ряд низких отжиманий. Ким упирается носом альфе в загривок, довольно мурчит, втягивая воздух возле ароматных желез. Он чувствует, как под ним перекатываются мощные мускулы, видит, как чертовски красиво выпирают напряжённые бицепсы, слышит дыхание Чона, которое даже на секунду не сбилось с правильного ритма. — Пятнадцать, есть, — выдаёт Юнги, и Тэхён разочарованно скулит младшему в шею. Брюнет гортанно смеётся, когда омега не отпускает, а, напротив, крепче обхватывает его тело всеми конечностями, и Чонгук опускает руки на бёдра старшему, поднимаясь на ноги вместе с ним, пока Тэхён виснет на его спине, как коала. — Ну же, детка, слезай, — Ким капризно хнычет, вынуждая Чимина хихикнуть, смотря на друга. Блондин нехотя сползает с альфы, удивлённо охая, когда Чонгук садится обратно на пол и тянет старшего на себя, вынуждая Кима сесть между своих разведённых ног и облокотиться спиной о стальную грудь. Тэхён вытягивает губы в причудливое «о», что априори не может увидеть Чонгук, зато Пак подбадривающе стреляет глазками, пряча ухмылку за маленькой ладошкой. — Теперь я, — объявляет Чон, и омега чувствует вибрацию чужой груди, что лавой растекается по его жилам, пробирает до костей. — Чимин, правда или действие? — Правда! — Хорошо, мм, расскажи ситуацию или случай, о котором ты бы предпочёл не знать. Пак стучит пальцами по ворсистому ковру, отчуждённо пытаясь достать что-то из чертогов своей памяти, как вдруг изумлённо хмурится, обхватывая свои красные от смущения и градуса щёки, и тихо выдыхает: — Однажды я вернулся из школы пораньше, мои родители должны были быть ещё на работе, но потом я услышал какие-то звуки и пошёл проверить. — Только не говори, что… — догадывается Тэхён, ближе прижимаясь к груди сзади сидящего. — Они занимались сексом, и… это был не просто секс, — Чимин страдальчески хнычет. — Похоже, что это было что-то вроде ролевой игры, — Юнги прикрывает рот ладонью, сдерживая смех. — Не то чтобы я не знал, что мои родители ведут половую жизнь, но, чёрт, я не должен был этого видеть, мои глаза, боже, я до сих пор вижу эту картину! — Пак закидывает голову назад, а остальные всё-таки начинают несдержанно хохотать с театральной гримасы Чимина, который демонстративно хватается за сердце. Грудь Чонгука вздымает при очередном приступе смеха, заставляя Тэхёна дрожать вместе с ним. Рыжеволосый громко хлопает в ладоши, привлекая внимание всех присутствующих, и вставляет обиженное: — Сейчас я! ТэТэ, правда или действие? Ким смахивает прозрачную слезу с глаз, продолжая коротко хихикать, отвечая: «Правда». — Итак, — Чимин осматривает старшего с ног до головы, будто это поможет придумать интересный вопрос. — Расскажи свой последний эротический сон. Тэхён замирает, слыша предвкушающее мычание Чонгука, чьи руки в какой-то момент переместились на талию старшего. Блондин сглатывает вязкую слюну, когда перед глазами всплывают вспышки воспоминаний о сне, который посетил его буквально неделю назад — впервые за долгие годы омега проснулся с усиливающимся ароматом спелых вишен и скулящим стоном, когда неосознанно начал потираться о простыни. В том сне предсказуемо фигурировал Чонгук: он целовал Тэхёна резко, пылко, порывисто, в то время как большие ладони с упоением мяли упругую кожу голых ягодиц омеги. Старший скулил ему в рот, вставая на носочки, в порыве страсти сильно оттягивая тёмные волосы альфы, заставляя того рычать, как необузданного жеребца и… — ТэТэ, — тянет Чимин, вынуждая Кима встряхнуть головой и оторопело уставиться на друга. — Ты красный как помидор. Ким прокашливается, отводя взгляд в сторону и натягивая край чоновой футболки ниже, а после с трудом выдыхает, когда альфа позади рокочет ему в ухо, обжигая и обезоруживая. — Я…не буду отвечать, — севшим голосом проговаривает Тэхён, облизывая полные губы и слыша понимающий хмык омеги. — Тогда вставай, хён, буду тебя шлёпать, — дразняще шепчет Чимин, манит блондина пальцем к себе, вставая на ноги. Ким чувствует лёгкий поцелуй в макушку, а далее низкое, с придыханием от Чонгука: «Пора тебя наказать», от которого у омеги судорогой мышцы сводит, а в голове мысли сменяют одна другую со скоростью света, и ни одной — приличной. Чимин хватает Тэхёна за руку, мечтательно ухмыляясь и подталкивая старшего к письменному столу, игнорируя вполне логичное «Зачем?» от омеги. Рыжеволосый подводит Тэхёна к столу, вставая сзади него, а после резко давит другу на затылок, вынуждая Кима согнуться под углом в девяносто градусов и лечь грудью на деревянную поверхность. Младший тянет на себя бёдра блондина, призывая выпятить попку, что и делает Тэхён, пряча своё горящее красным лицо в ладонях. Чимин хихикает, оглаживая ягодицы старшего, обтянутые тканью коротких шорт, а после заносит руку и со звонким шлепком опускает на одну из половинок, вырывая из груди Кима громкий всхлип. — Блять, — синхронно выдают альфы, встречаясь взглядами. — Горячо, — констатирует Чонгук, получая утвердительный кивок от Юнги. Пак не медлит, сразу же поднимает руку и совершает три удара подряд, из-за чего Тэхёну приходится встать на цыпочки и прогнуться в спине. Из-за вскинутых вверх ягодиц ткань шорт натягивается, слегка задираясь, и Чонгук гневно шипит в сторону Мина, рыча низкое «Отвернись». Старший не спорит — взгляд отводит, когда понимает причину чужого собственничества, а Чимин тем временем делает последние два шлепка, вынуждая старшего взвизгнуть и инстинктивно вильнуть дрожащими бёдрами, а Чона — толкнуться языком за щёку и незаметно прикрыть пах. Вид сочных бёдер Тэхёна, полумесяцев половинок, что едва выглядывают из-под шорт, покрытые спелыми румяными следами, делает с альфой что-то запретное, потому что волк Чонгука неравнодушно ведёт мордой на запах сладкой вишни, скалит зубы и начинает предательски выть. Как только смущённый до невозможности Ким подходит обратно к младшему, стыдливо опустив голову в пол, Чон не отказывает себе в том, чтобы притянуть омегу к себе на бедро, усаживая того боком таким образом, что ноги Тэхёна оказываются между чоновыми. — Сейчас умру со стыда, — вымученно стонет блондин, пряча лицо в изгибе шеи альфы. Чимин потирает покрасневшие ладони, садясь рядом с Юнги, который тут же примыкает к младшему и шепчет на ухо, что половина их плана уже позади и что остался последний рывок. Пак показывает ему знак «Ок», чмокая Мина в щёку и прерывая повисшую тишину: — Тэхён отказался от вопроса, поэтому он пропускает ход. Сейчас очередь Юнги. — Чонгук, — названный переводит на старшего взор потемневших глаз. — Правда или действие? Чон делает глубокий вдох, утешительно скользит руками к бедру омеги, чтобы погладить красные отпечатки, и уверенно выдаёт басистым голосом: — Действие. Юнги ухмыляется, залпом допивает остатки своего вина и смотрит на выжидающего Чонгука и взволнованного и застенчивого — Тэхёна. — Покажи свои три любимых позы в сексе. Чонгук недоуменно моргает: — Каким образом? — С Тэхёном, — добавляет Мин, а блондин давится своей же слюной, выпученными глазами смотря на старшего. — Слабо? — пьяно дразнит Юнги. Запрещённый приём, Чонгук ненавидит проигрывать. Брюнет встаёт на ноги, поправляя футболку таким образом, чтобы она прикрывала его полутвёрдый член, а после смотрит на Тэхёна, который глядит на него большими оленьими глазами снизу вверх, и этот взгляд карамельных делает Чона зависимым. — Позволишь? — альфа протягивает блондину руку. Ким неуверенно таращится на неё, а после мельком смотрит на Чимина, который угрожающе вскидывает кулак, ведь вся эта игра затевалась фактически для самого Тэхёна. Он бережно вкладывает свою ладонь в чужую, и Чон тянет его наверх. — Ты мне доверяешь? — короткий кивок в знак ответа. — Тогда просто временно передай мне бразды правления. Ким едва ли не скулит отчаянное: «Можешь забрать их навсегда», когда Чонгук требовательно притягивает старшего к себе за талию. — Я возьму тебя на руки, обхвати мою шею. Тэхён незамедлительно сцепляет кисти за шеей альфы, терзая зубами нижнюю губу, когда Чонгук подхватывает его на руки, придерживая под ягодицами. Пальцы находятся в опасной близости от белья, потому что шорты не облегают, свободно оттопыривая ткань. Чон подходит к ближайшей стене, прижимая омегу к ней спиной, заставляя Кима задохнуться от возбуждения, смешивающимся с густым чувством стыда. А потом Чонгук делает это: быстро просовывает свои руки под коленями омеги, оставляя его ноги широко расставленными и покоящимися в изгибах чоновых локтей, и Тэхёну приходится зажмурить глаза и перевести дух, чтобы позорно не спустить в бельё, как пятнадцатилетка. — Первая засчитана, — подаёт голос Юнги, и Чонгук, поочерёдно поцеловав румяные щёки старшего, опускает того на ноги. Брюнет возвращается к дивану, сжимая тонкое запястье Тэхёна, и садится на мягкое сиденье, поднимая взгляд на замершего в непонимании блондина. Альфа хлопает пару раз по своим коленям в приглашающей манере, на что Ким тихо выдыхает, тянется к младшему и, убирая чёлку с глаз, седлает чоновы бёдра. Чонгук мгновенно располагает большие ладони на упругих ягодицах, из-за чего омега непроизвольно выгибается, подставляясь под прикосновения, а брюнет подтягивает того выше, вынуждая усесться прямо на пах и почувствовать. Тэхён всхлипывает, зажимая страдальческую нижнюю губу, когда неслучайно ёрзает, делая хватку альфы на своих бёдрах сильнее. Он делает глубокий вдох, принюхиваясь к усилившемуся шоколадному аромату, и чётко ощущает между своими ягодицами совершенно недвусмысленный бугорок. У Чонгука стоит. У Чонгука стоит на него. — Вторая засчитана, — прерывает Юнги, в комнате определённо стало жарче — Чимин тычется носом своему парню в шею, чувствуя действующий на него, подавляющий феромон Чона. Тэхён быстро слазит с накаченных бедер, робко натягивая футболку ниже, а после чувствуя руки брюнета, которые вновь толкают на диван. — Ложись, — приказывает тот, с губ Кима всё-таки слетает неконтролируемый стон. Он принимает горизонтальное положение, поджимая к себе ноги, но младший ухватывает его за лодыжки, выпрямляя их, а после он нависает над Тэхёном, и последний думает, что именно сейчас его здравый смысл машет ему ручкой, а желание наброситься на альфу возрастает в геометрической прогрессии. Лицо Чонгука грозное, но спокойное, чёрные брови чуть сведены, скулы порозовели от жара, тёмные волосы спадают на глаза, что сверкают чёрным сапфиром, а губы обаятельно блестят от слюны, которую омеге хочется слизать и почувствовать на своём языке. Альфа плотно обхватывает щиколотку Кима, забрасывая одну ногу себе на плечо, вынуждая старшего захныкать и закрыть лицо руками. Вторую ногу блондина Чон просто отводит в сторону, делая Тэхёна максимально открытым и уязвимым перед собой. Клыки зудят невозможно, норовят удлиниться, чтобы метку поставить, когда Ким покорно шею оголяет, демонстрирует своё подчинение. — Третья засчитана, — Тэхён ещё никогда так сильно не ненавидел и любил Юнги одновременно, потому что его разрывали противоречия между желанием притянуть младшего к себе и впиться нетерпеливым поцелуем или оттолкнуть альфу и сбежать так далеко, как только возможно. — Думаю, нам пора, — внезапно выдаёт Чимин, спешно поднимаясь на ноги и выбегая из комнаты. Чонгук понимающе хмыкает — в воздухе стоит такая сильная концентрация его феромона, что, наверняка, даже Юнги чувствует этот подчиняющий себе дискомфорт. Брюнет опускает ногу Тэхёна, мимолётно целуя того в колено, и подаёт руку, чтобы тот поднялся. Они провожают Чимина и Юнги в полной тишине, те оперативно собираются и, поблагодарив за отличный вечер, ретируются. В голове Тэхёна царит сплошной бардак, ворох ненужных и навязчивых мыслей пульсирует и отвлекает, но единственное, что он чётко осознаёт, — он готов. Готов к этому. Чонгук закрывает входную дверь, а Ким сверлит его спину поплывшим взглядом, мучает себя последними сомнениями, но после твёрдо решает: он хочет этого точно и беспрекословно. Омега делает глубокий вдох, а после медленно опускается на колени, складывает ладони на ногах в покорном жесте и склоняет голову, ожидая. Младший поворачивается к нему лицом, и его зрачки расширяются до такой степени, что глаза почти полностью окрашиваются в чёрный, а руки сжимаются в кулаки до хруста костей. Всё это слишком для той неустойчивой крупицы самообладания, которое пытается сохранить младший. Чон рычит, точно дикий зверь, рассматривая уязвимую фигуру перед собой и осознавая: Вторая Стадия — повиновение, полное принятие своего доминанта. — Альфа… — жалостно тянет Тэхён, и это становится, блять, последней каплей чонового терпения и самоконтроля. Ставки сделаны, игра началась.