Мой волчонок

Хоуп не сдержала улыбки, когда увидела, как загорается взгляд отца при виде Хейли. Девочка давно выросла и поняла, что её родители — непроходимые идиоты. Как они не видят очевидного? Почему отвергают друг друга снова и снова, но каждая встреча — это взрыв эмоций и чувств к друг другу. Каждый в комнате видит, как Хейли тяжело выдыхает, когда замечает отца своей дочери, опрокидывает в себя виски и старается улыбаться вежливо, но её сердце оглушает даже Хоуп, которая стоит на втором этаже. А Клаус же выглядит как счастливый ребёнок, когда встречается взглядом со своим Волчонком, и не обращая внимание ни на кого другого, стремится через всю комнату к ней. Всегда к ней одной. Даже Элайджа ушёл в сторону. Нужно быть слепцом и глупцом, чтобы не видеть связь между этими двумя. Они будут вечно отрицать свои чувства, бороться друг с другом, но когда нужно — за друг друга. Это не изменить, кто бы и как не пытался. Клаус всегда будет нужен Хейли и плевать, что она до последнего своего вздоха будет отрицать свои чувства к нему. Имеет значение лишь то, что она будет рядом, если нужно, и всегда будет верной ему, даже если он не попросит. И Клаус никогда не сможет оставить Хейли, соврёт всем и скажет, что не скучает, а по ночам будет глушить виски и с ухмылкой вспоминать каждые моменты с ней, и анализировать снова и снова, что же так сильно в ней его притягивает. И ответ прост — это Хейли, просто волчица, которая даже ненавидя, боролась с ним и за него, которая смогла увидеть свет в его кромешной тьме. И лишь потому что она тоже тьма, она сможет убить любого ради Клауса и не признается в этом даже дочери. — Мам, — Хоуп машет матери и усмехается, когда вместо одной пары глаз на неё сразу обращает внимание две. Конечно же, Клаус ведь не сводит взгляда с Хейли. Когда же Маршалл подходит к дочери, слегка приобнимая её, Хоуп хитро прищуривается, касаясь красивой причёски матери. — Для кого вся красота? — Ни для кого, милая. Сегодня праздник, — отмахивается Хейли и сама не понимает, как взглядом сканирует толпу, пока не видит того, кого всегда и всюду ищет. Почему-то видеть Клауса было чем-то необходимым, а встречать его взгляд — волнительно, но приятно. — Мама, когда же ты перестанешь обманывать саму себя, — вздыхает дочь и целует её в щеку, спускаясь к отцу. Хейли внимательно смотрит на то, как двое близких людей обнимаются и переговорив о чём-то, дружно смеются и Хоуп скрывается в толпе, а Клаус поднимает голову, встречаясь взглядом с Маршалл. Они идут друг к другу одновременно и останавливаются лишь на расстоянии одного метра. Но даже он кажется лишним, когда они просто смотрят друг на друга таким взглядом, словно каждый сейчас понимает, что перед ним — его жизнь. — Что тебе сказала наша дочь? Она сегодня такая странная, — улыбается Хейли, заправляя прядь волос за ухо и отводя взгляд. И чёрт возьми, когда она стала стесняться Клауса? — Просила присмотреть за тобой, — он подмигивает Хейли и сдерживает себя, чтобы не подойти ближе. От неё волшебно пахнет виски, лесом и ягодами. Такого запаха он не встречал ни у кого, она уникальна даже в этом. Чёрт подери, только сейчас он и правда понимает, что Хейли надо охранять, когда мимо проходит оборотень из её стаи, приветственно и уважительно кивает, но ни черта неуважительно раздевает её глазами. Клаус это видит и хочет порвать ему глотку и залить всё кровью, только увы, Волчонок это не оценит. — Она неисправима, — хрипло смеется Хейли, прикрывая глаза. — Боится, что тебе украдут волки, — шутливо-пугающим голосом говорит Клаус, но сам встает рядом с ней, имея вольность положить ладонь на её талию. Хейли напрягается лишь на миг, но тут же расправляет плечи и с ухмылкой смотрит на Майклсона. — А ты, значит, будешь меня защищать? — Всегда, — Клаус смотрит не на девушку, а куда-то в толпу, улыбается по-доброму, но говорит правду. Хейли для него значит слишком много, она часть его семьи или даже что-то большее. Она так же и часть его самого. Когда было плохо, сложно — она было рядом. Когда он ненавидел весь мир и её больше всех — она ненавидела его тоже, но была рядом. Она всегда рядом, даже когда слышит, что не нужна. Хейли будет рядом, держать за руку и подбадривать, даже если весь мир будет против Клауса. Так сильно Маршалл любит его и так сильно боится признаться в этом самой себе. — Они меня не тронут, — Хейли закусывает губы, говорит это из вредности, но его «всегда» — трогает до глубины души. Она верит ему, хотя не должна. — Дело не в этом, дорогуша, — усмехается Клаус, и протягивает девушке руку. — Потанцуем? Хейли удивлено приоткрывает рот, но кивает и вкладывает в раскрытую ладонь Ника свою руку, выходя с ним в центр. Не трудно догадаться, как много взглядом они привлекают. Ведь то, что Маршалл и Майклсон не ссорятся, а тихо и мирно беседуют — уже праздник для всех, а сейчас они и вовсе танцуют, при этом не отводя друг от друга глаз. Хоуп счастливо подпрыгивает на месте и складывает руки перед собой, радуясь как маленький ребёнок такому сближению родителей. Ей даже не пришлось прибегать к магии, чтобы заставить этих двоих всё понять и сблизиться. У них своя магия, невидимая, но ощутимая для всех, кто стоит рядом с ними. — Ты останешься? — осторожно спрашивает Клаус, прижимая к себе волчицу чуть ближе, чем следовало. Хейли поджимает губы и задумчиво качает головой, словно говорить она этого не хочет. — Мне лучше уехать домой. — Этот дом всегда будет твой, Хейли. Ты могла бы вернутся и жить здесь, — первородный неловко отводит взгляд, но возвращает его, стоит Хейли сжать его ладонь сильнее. — А ты этого хочешь? — серьёзный взгляд и приоткрытые губы действуют как наркотик. Он определённо хочет, чтобы она была рядом. Желательно, всегда. Пусть они будут скандалить и сломают всю мебель, но это того стоит, если она будет рядом. Дикая, злая, но всё же родная и дорогая, которая потом прорычит «ненавижу» и запрыгнет на него сверху, впиваясь губами в его губы… — Я совру, если скажу нет, — Никлаус увиливает от прямого ответа, но всё же он его даёт и Хейли большего не надо. Шепча что-то о том, что он невозможен, она скользит рукой по его шеи и, наконец, прижимается губами к его, наплевав на всех, кто это видит. Сколько можно играть в игры, если он и она, очевидно, без ума друг от друга? И им обоим достаточно того, что они чувствуют. А Хоуп лишь довольно улыбнётся и кивнёт сама себе. Она не ошиблась, Хейли и Клаус остаются друг для друга чем-то большим, чем пытаются доказать остальным. Это выше, чем привязанность и благодарность — это сильнее, чем просто любовь. Их чувства нельзя описать, но всё можно понять по взгляду и прикосновениям. Осторожным, почти незаметным, но важным для каждого. И глаза в глаза, рука об руку, как истинные муж и жена, как король и королева, они будут идти по жизни.