Король времени

–Ну что, как всё прошло? – подскочившая ко мне Сара едва не трусится в ожидании подробностей. Перемена будет длиться ещё от силы минут пять, но девушке этого хватит с головой, дабы выпытать у меня всё, что её волнует. Сопротивляться не вижу смысла, тем более что благодаря её идее мне действительно удалось выкрутиться из сложившейся не самой приятной ситуации. –Всё отлично, Джек справился на пять, так что спасибо,– благодарно улыбаюсь, убирая учебник в рюкзак. –Вот видишь, а ты не хотел! А я молодец, – подруга прямо засияла от этой новости. – Джек такой классный, я даже не сомневалась, что он сможет. –Ага, – киваю, решив утаить тот незначительный факт, что за его «бескорыстную» помощь попавшему в беду другу я теперь должен разделяясь с ним жилплощадь. –А сам-то ты как? – интересуется Роб. – Лара отвалила, настроение должно подняться. –Конечно, всё супер, – натянуто улыбаюсь, изображая счастье, а на душе скребутся даже не кошки – лохнесские чудовища. Что-то до дрожи жуткое следует за мной попятам с момента вчерашнего инцидента с компьютером, и избавиться от этого чувства никак не удаётся. Можно только не думать какое-то время, но это не спасает, а местами даже, кажется, делает только хуже... –Колли, помоешь доску, ладно? – кинул историк, в спешке выбегая из кабинета. Я лишь устало вздохнул – спорить уже было не с кем. –Ребят, я вас догоню. Сара и Роб не возражают, выходя из класса последними, а мне ничего не остаётся, кроме как взять белую от мела тряпку и попытаться отстирать её в не менее грязной воде из ведра. Для лучшей работоспособности включаю плеер – он у меня почти всегда стоит в режиме «случайного выбора». Песня не из числа любимых, но тратить время на поиски подходящей музыки мне совершенно неохота. …I worship intoxication, I took all the pain, It's an appetite that you find That you throw away. Доска в кабинете истории как назло огромная, хотя зачем я так за всё время учёбы и не понял. На ней обычно писали только тему, максимум – пару важных дат, но мыть эту громадину приходилось полностью, так как пачкалась она отменно, покрываясь белёсыми разводами. Судя по времени на настенных часах кабинета – уже начался следующий урок. Шикарно, а я всё ещё тру эту чёртову доску без каких-либо успехов. Движуха в коридоре сошла на нет, шум голосов больше не пробивался через музыку в наушниках, а мне отчего-то стало не по себе. Снова. Survive the golden dreams you try to from, But you surrender to the power, To the only way… Да что за паранойя! Я в школе, что здесь может со мной случиться? Поднимаюсь на цыпочки, чтобы достать тряпкой до самого верха – с моим небольшим ростом это немного затруднительно, а со стороны выглядит, наверняка, забавно. Поднятая рука быстро затекает в таком положении, причиняя дискомфорт. Неожиданно песня прервалась на полуслове и по ушам резко ударила тишина. Что за… Тянусь к кнопке сухой рукой, клацая несколько раз на «play». Да не мог же он разрядиться так быстро? Вчера только заряжал! –За тобой придут… – неестественно хриплый голос зазвучал будто внутри моей головы, – …за тобой придут…за тобой придут… Такой неживой, леденящий душу, словно скрежет звериный когтей по металлу. Тряпка выпала из рук, мутные брызги разлетелись во все стороны, пачкая пол. Я как парализованный стоял, не дыша, и слушал этот голос, впав в оцепенение, пока до моего пораженного шоком мозга не дошло, откуда он исходит. Едва я понял – пальцы судорожно вцепились в провод, рывком выдёргивая его из разъема плеера, но звук продолжал идти в оставшиеся в ушах наушники. – …за тобой придут… С силой швыряю гарнитуру об противоположную стену, в панике отскакивая назад, и толкаю парту. Та заваливается набок со звучным грохотом. –Твою мать! – сердце стучит так быстро, что начинает подташнивать. Голова кружится, ноги совершенно не держат, но я всё равно нахожу в себе силы выбежать из класса, схватив по пути брошенный на одной из парт рюкзак. В коридоре как назло никого, хотя я сейчас был бы несказанно рад встретить даже Лару. Да что там, я бы с удовольствием выслушал все её претензии на мой счет, только бы не слышать этой давящей тишины, в которой удары моего сердца кажутся оглушительно громкими. Несусь по лестнице, перескакивая через две ступеньки, и в самом её конце умудряюсь споткнуться на ровном месте и встретиться с полом лестничной площадки. В принципе ерунда – немного подвернул ногу и поцарапал ладонь, но встать уже не мог. Не из-за боли, а из-за сбившегося дыхания и жуткой слабости. Если я сейчас не передохну, то совсем скоро свалюсь в обморок, чего мне не особо хочется. В кармане штанов завибрировал телефон – Сара. Беру трубку, но молчу, пытаясь отдышаться. Сил разговаривать не осталось. –Лемми, ты где? Тебя учитель заждался. Давай быстрее! –Я…не могу…мне…надо уйти… –Что с тобой? Тебе плохо? – раздраженность девушки моментально сменилась обеспокоенностью. – Тебя провести? Что случилось? –Ничего….просто скажи…что мне надо…уйти…пожалуйста. Сбрасываю, не дожидаясь следующей реплики. Она всё равно будет требовать всё ей рассказать, но что я могу ответить? Правду? Нет уж. За такую правду меня в психушку упекут, увольте. Я, конечно, верю своим друзьям, но вмешивать их в это, чем бы оно ни было, не собираюсь. Вот только молчать об этом дальше я тоже не могу. Чувствую – ещё немного в том же духе, и я действительно начну вести себя как умалишенный, забившись в самый дальний угол и пугаясь каждого шороха. Такого исхода мне не надо. Ну и что мне тогда делать? Не вижу пока ни единого варианта. Хм, хотя… есть у меня всё-таки один знакомый, удачно вернувшийся с того света. Если кому и называть меня психом, то точно не ему… С этой мыслью я поднимаюсь на ноги, придерживаясь за стеночку, и на этот раз не спеша двигаюсь к выходу, по пути набирая смс. Ждать Джека пришлось на удивление недолго, минут десять от силы. Но вот вид его оказался весьма шокирующим – весь вымазанный, куртка в грязных разводах, джинсы в пятнах грязи на коленях и на боку, а подбородок почему-то в засохшей крови, хотя ран я на нём не вижу. Шёл парень быстро, стремительно, со слегка взволнованным выражением лица и едва приблизился ко мне достаточно близко, тут же спросил: –Что случилось? –А у тебя? – говорю первое, что пришло на ум, так как взять и сказать всё как есть я пока явно не готов. –Ты не для этого просил тебя забрать. В чём дело? – Джек отчего-то совсем серьёзный, я бы даже сказал непривычно обеспокоенный, даже не по себе как-то… – Я по глазам вижу, что у тебя какая-то проблема. –Ладно… – сдаюсь, виновато опустив голову. Понимаю, что надо бы с чего-то начать, но не могу – настолько нелепо, на мой взгляд, прозвучит эта самая проблема. – Давай пройдёмся… Парень соглашается даже без его фирменных колкостей и издевок, и мы отдаляемся от здания школы неторопливым шагом, словно и правда двое друзей. Брюнет молчит, явно ожидая моих объяснений, а я собираюсь с мыслями, не зная, с чего начать. И стоит ли вообще ему говорить? Сейчас я сомневаюсь, а вот буквально несколько минут назад этих сомнений не было, хотелось, чтобы кто-то спас, помог, защитил. И отчего у меня такое чувство, будто Джек – это именно та защита, что мне нужна? Почему рядом с ним как-то…спокойнее? Не знаю… но сказать ему надо, иначе до следующей такой возможности я могу просто не дожить. Мы, не сговариваясь, сворачиваем в малознакомый двор, уютный такой, маленький, но приятный. Выкрашенное в белый цвет кованое ограждение, аккуратный газон не по-осеннему зелёный, такая же небольшая и ухоженная лавочка и даже пара качелей для местных детишек. Я, не долго думая, сажусь на одну из них, парень садится на соседнюю, выжидающе косясь на меня из-под спадающих на глаза волос. –Если планируешь и дальше молчать – я сваливаю, - разрушает тишину его самодовольный тон, и я узнаю в нём прежнего Джека. – Считаю до трёх. Раз… –Подожди! Я расскажу, - оттягивать дальше было уже глупо. Вот я и рассказал… *** Вот так вот всегда и бывает – только во всём относительно разобрался – жди подвоха. Если честно, я не особо удивлён, так как после новости о своей смерти и посещения собственных похорон удивляться чему-либо становится немного сложнее. Странно лишь то, что данная мистика коснулась вовсе не меня, а Лемми – уж он-то причём? Впрочем, что бы там ни было, а я планирую выяснить это и желательно как можно скорее, так как меня не сильно радует перспектива, что за моим братишкой кто-то там придёт. Я вроде как решил его защищать и мнение моё на этот счет пока не изменилось. Вот только чтобы защищать, надо сперва определиться от кого и каким образом. Уверенность в собственных силах сейчас сродни идиотизму – я видел, на что способен фокусник и моё жалкое бессмертие ему явно в подмётки не годится. –О чём думаешь? – интересуется парнишка, не поднимая головы, продолжая рассматривать собственные кеды. Раскрыв мне правду, он как-то сразу поник и больше ничего не говорил, давая мне время на переваривание услышанного. –Угадай, - лениво отзываюсь я в попытках вернуться к мыслям, от которых меня нагло оторвали, но они шустро ускользают, не желая возвращаться в голову. –Что мне делать, Джек? – мальчишка носком пинаем камень, тот откатывается на пару метров и останавливается. – Я спятил, да? –Если думаешь, что спятил – зачем мне рассказал? –Искал помощи… мне казалось, ты поверишь… – он неожиданно повернул голову в мою сторону и я столкнулся со взглядом серых глаз, усталым взглядом, полным надежд. – Ты же поможешь мне? Разве я могу сказать ему «нет»? Я вижу в нём черты матери, я почти физически ощущаю его страх, он мой брат, в конце концов! С разных мы миров или нет – какая теперь уж разница? Да, его не было, но теперь он есть и никуда не исчезнет, по крайней мере, из моей памяти. –Я… Лемми также внезапно соскочил с качели, схватил меня за ворот куртки, судорожно вцепившись в него пальцами, словно утопающий и почти умоляюще произнёс мне прямо в лицо: –Проси что хочешь, Джек, любые условия, только помоги! Элементарное «помогу» застряло у меня в горле после этих слов. Просить чего-то? Условия? Он действительно думает, что я настолько корыстен и мне на него плевать? Хотя, с другой стороны, он ведь не в курсе о нашем кровном родстве, которое просто не позволит мне отказать. –Хорошо,- возвращаю на лицо маску лукавого эгоиста, и Лемми отпускает мою куртку из плена своих пальцев. –И чего ты хочешь? –Потом решим. Останешься мне должен, а пока будем искать способ тебе помочь. Он согласно кивает, снова опустив голову, чуть отходит от меня назад и почти неслышно бормочет под нос: –Только не оставляй меня одного, ладно? А я смотрю на это создание, вымученное, напуганное, потерянное и умиляюсь – какой же он на самом деле жалкий. Думаете, это говорит моя жестокость? А вот и нет, это говорят мои чувства старшего брата. Ведь именно таким я его представлял, а представлял я его не раз, – слабенький, беспомощный, одно слово – младший. Был бы он таким же самоуверенным, как и я, или, к примеру, напоминал Майка – возможно, я бы его даже возненавидел. Но он совершенно другой как внутри, так и снаружи. Тощий, в неизменных широких рубашках, висящих на нём балахоном, с выпирающими ключицами и тонкими запястьями. Волосы, нестриженые несколько месяцев, засалены – что за неопрятность? В кого он такой? Маленький вздёрнутый нос, узкие губы, коротенькие чуть кривые ноги. Если рассматривать его всего по отдельности – какой-то безнадёжно неудачный экземпляр, но собранное воедино оно придавало мальчишке некой неуловимой изюминки. Нечто, что делает его особенным. Нечто, из-за чего я уже несколько минут сижу, уставившись на него изучающим взглядом, и даже не задумываюсь о том, что со стороны это может показаться немного странным. –Пойдём,- поднимаюсь, наконец, с качели, разминая чуть затёкшие конечности. –Домой? – интересуется Лемми, нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Он что-то окончательно затих, покорно отдавшись в мои руки и подавив в себе последние крупицы сопротивления. –Нет. Есть человек, к которому я могу обратиться. Не факт, что он что-то знает, но хоть попытается. Достаю из кармана пачку сигарет, чувствуя, что именно сейчас покурить хочется жутко, но тут же вспоминаю об отсутствии зажигалки и, тихо выругавшись, возвращаю её обратно. Естественно, это не ускользает от внимания парнишки, но он ничего не говорит, продолжая тихо идти рядом. Мы выходим на одну из главных улиц и идём прямо, вдоль уютных магазинчиков, чередующихся с магазинами покрупнее. Людей кругом немного, все в основном спешат – в такое время мало кто просто прогуливается, дыша пока ещё тёплым свежим воздухом. Минут через двадцать мы доберемся до дома доктора, а пока остаётся только молча смотреть, как несутся машины по трассе, слушать шум ветра и думать, хотя от последнего я уже порядком устал. Возле одного из продуктовых Лемми вдруг остановился, задумчиво пощупав свои карманы. –Я быстро, только жвачку куплю, - кидает мне мальчишка и исчезает за прозрачной дверью, обклеенной рекламными плакатами с изображениями еды. Время близится к полудню – запоздало приходит мысль о том, как бы нам застать доктора дома в рабочее время. Но эту мысль вытесняет другая, не менее значимая, если не сказать шокирующая. Много ли в этом городе молодых парней, одетых в белый тренч? Блондинистый фокусник стоит по ту сторону дороги у пешеходного перехода, но чудится мне, светофор сейчас не сам по себе загорелся красным второй раз подряд. Едва останавливаются машины – парень идёт прямо ко мне уверенной походкой, и случайные прохожие провожают его любопытным взглядом, а некоторые девушки даже восхищенным. И только я замечаю что-то не то в его лице – уж больно оно напряженное, без той детской лёгкости и непринуждённости, мягкие черты искажены, лоб чуть нахмурен. Когда расстояние между нами сокращается до нескольких шагов, я вижу его глаза, полные какой-то мрачной тоски, и окончательно убеждаюсь, что мне не показалось. –Ты говорил – мы больше не увидимся, напоминаю я на всякий случай, косясь через прозрачную дверь на всё ещё стоящего в очереди мальчишку. Шики устало вздыхает, делая шаг вперёд, а я инстинктивно отступаю, хотя и осознаю, что бежать от него мне всё равно некуда. –Мне очень жаль, Джек, но у меня нет выбора, - сочувственный взгляд настораживает прежде, чем он заявляет: – Я должен тебя убить.