Ничего личного

«Вами управляет тот, кто вас злит» — гласит приклеенная к стене брошюрка и будто издевается, потому что если так, то Тэхёном сейчас управляет вся окружающая среда, начиная с шумных студентов в коридоре, заканчивая раздражающим чириканьем птиц за окном. Птичек любят все, и пению пернатых зачастую больше радуются, нежели наоборот. Но не Тэхён. Хотя он тоже как птенчик: вылупился, увидел мир, озлобился и заполз обратно в скорлупу. Утро подкралось незаметно, ещё более незаметно взбунтовалась тишина. Хоть бери и уши затыкай. Он склонился низко-низко над письменным столом и царапал и без того истерзанную поверхность. За последние несколько часов удалось стереть только ноготь и свою стрессоустойчивость. Тэхён плохо справлялся с нервами, а последние события только на них и наводили. Неделя в невидимом заточении и принуждении прошла очень даже ощутимо. Последствиями этому стали нарушения сна, сбой рациональных мыслей и лишение способности рассуждать трезво. Для обычного человека — ничего серьёзного, для Тэхёна — конец света, смерть. Из весёлого и подвижного, он превратился в молчаливого и угрюмого, колючего и непробиваемого. Полностью спрятался в себя, залёг на дно. Напоминал маленького, скукоженного, недовольного зверька. Вреда от него не было, но и ничего хорошего такое состояние не сулило. Оставаться наедине с собой всегда опасно, ведь спрятанные глубоко в себе проблемы начинают оживать и досаждать. В жизни Тэхёна, к счастью или нет, они остаются самим большим поводом для беспокойства. Ничто не разрушает его мир так, как он сам. Чимин заправил постель и направился к шкафу, шаркая тапочками и зевая на ходу. Его тоже разбудили собирающиеся на занятия студенты, только вот, в отличие от некоторых, ему оживлённая атмосфера нравилась. Среди энергичных сверстников он чувствовал себя очень даже комфортно — как рыба в воде. Пак отличался дружелюбием и коммуникабельностью, поэтому вся эта общажная жизнь приводит едва ли не в восторг. Сладкие зевки ходили за ним по пятам, и Тэхён словил себя на мысли, что тоже не отказался бы поспать. Но у него другие планы: изнурить себя полностью, чтобы остальные увидели, насколько ему плохо в новом положении. Нет, жалости он не хочет, нахрена она ему? Или всё-таки хочет? Просто… ох, да какая разница? Он взрослый. Что хочет, то и делает. А если не хочет, но заставляют, то получается вот такое вот. Выглядел Чимин лучше: его миловидное личико ещё не было идеальным, но и грушу для битья больше не напоминало. Передвигался тоже резвее, но это уже из ряда «минусов». Подушка врезается в затылок и валится на пол возле стула. Тэхён замирает и поднимает тяжёлый взгляд. — Собирайся, говорю, — торопит Пак. Как оказывается, уже не в первый раз. Почему подушки в этой комнате вечно используются не по назначению? — Я никуда не пойду, — упрямится Тэхён. Он ещё больше напрягается, потому что в любую секунду может оказаться вытащенным из-за стола силой. Несколько раз Пак такое уже практиковал. Он вообще не соблюдает рамки приличия, а на границы личного пространства плюёт с высокой горы. — Только опять не начинай, — закатывает глаза Чимин. Он достаёт из шкафа более-менее сносные джинсы и лёгкий гольф фисташкового оттенка — самые адекватные вещи в гардеробе Ким Тэхёна. Разумеется, всё это летит последнему в голову. Говорят, лучшие друзья познаются в беде. Так вот, во время этих самых бед Тэхён с Чимином и ладят друг с другом. А что потом? В равновесии спокойных серых будней крепкие дружеские отношения испаряются, как влага на раскалённом металле. Оба становятся совсем невыносимы. Более того, они чрезмерно придирчивы ко всему, что касается совместного обитания: Чимин слишком настырный и ответственный (в его случае последнее тоже минус), а Тэхён — упёрт и неуступчив. Они как два сапога пара, но разного покроя. Настолько разного, что в паре им нельзя! — Почему ты со мной носишься? Я не ребёнок! — а ещё наружу рвутся пара-тройка гадостей, которые обязательно нужно высказать. Умные люди говорят, что держать зло в себе — плохо. Плохо и вываливать проблемы на первого попавшегося, но это уже никому не нужные детали. Чимин, как никто, должен понимать, как Тэхёну тяжело в подобных условиях, но вместо этого лишь подливает масла в огонь. — Поскорее натягивай шмотки и вали на занятия, — он будто вообще не воспринимает чистосердечные возмущения Кима всерьёз, и от этого последний ощущает волну неконтролируемого гнева. Комкает свою же одежду и отбрасывает в сторону балкона. Не в Чимина, что уже хорошо — инстинкт самосохранения ещё присутствует. Пак оборачивается и смотрит с таким равнодушием, что хочется отмотать время назад и бросить одежду уже в него. Морального истощения в чужих глазах, понятное дело, тоже никто не замечает. Тэхён никогда не думает о других. У него на первом месте только он сам. А Чимин всё больше задаётся вопросом, нужна ли ему эта дружба. И задаётся ведь всерьёз. — Хватит меня доставать! Отцепись! Мне не нужна мамочка! — может быть, Тэхён хочет выглядеть более уверенно в подобных ссорах, но с Чимином так не выходит. Трудно плескать яд на человека, вместе с которым прошёл и огонь, и воду. Но так тоже продолжаться больше не может. Тэхёна и без того ущемляют со всех сторон, и совсем хреново, когда самый близкий человек туда же. — Мозги адекватного человека тебе нужны, — напротив спокойно отвечает Чимин, чем ещё больше раззадоривает. Оба, как спички, но кому-то хватает ума держать себя в руках. Пак оборачивается назад к шкафу и подбирает наряд уже себе: мягкий свитерок приятно-кремового оттенка в сочетании узких джинс отлично подойдут. Хоть на улице почти летняя жара, но в аудиториях прохладно. Лучше не рисковать. — Это уже не смешно, Чимин. Мне надоело, — произносит Тэхён как-то тихо, что, несомненно, привлекает внимания. Мелкие ссоры и потасовки — обычное дело, но сейчас границы изрядно нарушены. У Чимина хоть и есть терпение, но оно тоже не бесконечное. За недельку тесного совместного обитания с Кимом чаша переполнилась и опасно накренилась. — Перестань выпендриваться и научись принимать поражение. Тебе и так на все уступки пошли: вместо колонии — электронный браслет, вместо исключения — бесплатная учёба. Ты не умеешь ценить то, что у тебя есть, зато требуешь намного больше положенного. Очевидные ведь вещи. Но почему это так задело самого Тэхёна? Потому что сам знает, что правда. Та самая правда, которую предпочитаешь не слышать и не воспринимать вовсе. А из уст Чимина она звучит даже оскорбительно. Тэхён вообще неженка в плане оскорблений, а когда ещё и так называемый лучший друг не поддерживает, то как это вообще называется? — Думаешь, мне всё это нужно? Я ни о чём таком не просил, — Тэхён шипит, точно разозлившийся зверёк, а терпение Чимина трещит по швам. Хорошенько встряхнуть друга-болвана руки чешутся с самого первого дня знакомства. Может, хоть так мозги на место встанут? — Ты сам довёл до такого. Скажи спасибо, что сидишь тут со мной, а не в камере с каким-нибудь насильником! — тон повышается, атмосфера накаляется. — Ты тоже в этом участвовал! — не задержалось за Тэхёном. — Сам же за мной поплёлся! — его будто заело на одной и той же фразе. Внутри что-то упёрто сопротивляется, просит остановиться, не говорить того, о чём на самом деле не думает, но запертые в глубине души чувство несправедливости и обида на весь мир вдруг взрываются, поражая, в первую очередь, самого близкого человека. Чимину просто не повезло, что он рядом. Но Пак не собирается оскорбляться. И молчать, кстати, тоже не собирается: — И очень сильно об этом жалею! Вроде бы всё закономерно: зацепил — получай. Но такой ответ поражает вдруг обоих. Чимин не ожидал, что когда-нибудь выскажет подобное вслух, ведь добровольно подписался на эту странную дружбу, а Тэхён не ожидал, что Чимин может о чём-то жалеть. Им же обоим нравилось влипать в неприятности, ощущать адреналин, жить не так, как все остальные… Тэхён как-то слишком резко умолкает, как громом поражённый, до глубины души оскорблённый. Застывает, не зная, как реагировать на подобное. Но возмущение накатывает слишком резко, чтобы успеть его подавить, и выпаливает, даже не подумав: — Я тебе вообще-то жизнь спас! Дважды! Собой пожертвовал ради тебя! (Вообще-то то, о чём всегда думает и чем гордится.) Спас жизнь. Это же так круто! А то, что сам почти к этому привёл, понять получается уже позже. Научиться бы думать перед тем, как говорить… Чимин молчит. Смотрит так пронзительно, что сразу становится совестно за свои слова. У него даже лицо меняется. Только поздно уже оправдываться. Назад слов не вернуть. — Прекрасно, Тэхён, — внезапно севшим голосом произносит он. — Впредь будешь знать, что не нужно делать такие глупости, — глаза большие-большие, почти стеклянные от накатившего разочарования. Тэхён знает, что не просто переступил черту — снёс границы нахрен, причинил боль. — Чимин-а… — сдаёт заднюю, но тот обрывает жёстко и беспощадно. — Нет, послушай, — и почти уничтожает невыносимо выразительным взглядом. — Я ведь не умею быть благодарным. Не умею ценить твои поступки. Ты меня прости, — ни чуточку не искренне, а у Тэхёна раз за разом дыхание перехватывает. Лучше бы кулаком влепил. Тогда бы можно было почувствовать себя оскорбленным. Обиженкой же быть легче. — Я, наверное, недостоин тебя, — продолжает он, будто издеваясь. — Чимин-а… — Тэхён уже сто раз пожалел о том, что ляпнул. Он едва не хнычет, но тот даже слово вставить не позволяет. — Прости, что задел тебя до глубины души своим невежеством. Впредь так больше не буду… — хватает вещи и спешит свалить из комнаты. Переодеться можно и в душевой, она тут общая на весь этаж. Тэхён понимает, что все последние слова нужно воспринимать наоборот. Опускает голову и сокрушённо выдыхает, когда остаётся наедине после громкого хлопка дверью. Чувствует себя последним уродом. Грызущее чувство вины не заставляет долго себя ждать. И без того отстойный день… нет, неделя, становится в разы отвратительнее. Это ж надо так облажаться… Тэхён уже ничего не хочет. Просто куда-то пропасть, чтобы ни сном, ни духом. Но теперь он связан по рукам и ногам. Вынужден ходить на ненавистные занятия хотя бы потому, чтобы не подвести Чимина. Даже страх перед решёткой не так велик, как перед потерей друга. Они ведь почти с детства вместе, не разлей вода… Так что сгребает разбросанную одежду и отправляется в ванную — упрямиться больше не хочется. Без Чимина он не справится, и совсем скоро придётся убедиться в этом ещё раз. Вернее, ещё не раз.

◈◈◈

По коридору учебного корпуса Тэхён идёт злой, как чёрт. Ментально рушит всё на ходу, ощущая себя настоящим бунтарём. Злым быть легче. Быть уродом проще. Но когда оказывается перед лицом настоящей проблемы, вдруг пугается. Сдрейфил. Четвёрка третьекурсников, которые досаждали с самого первого дня учёбы после вступления, столпились возле окна и громко что-то обсуждали. Лица неприятные, движения отвратительные. Им не место в университете. Им прямая дорога в какую-то засратую забегаловку, где скончаются или от передоза, или от своей же токсичности. Но эти уроды не так глупы. Мозги у них, к сожалению, на месте, потому что каждый из них сияет на доске почёта тем, что принято называть лицами, за хорошую успеваемость и заслуги перед университетом. Они явно преуспевают больше, нежели Тэхён со своими способностями. К счастью, он успевает свернуть на лестничную площадку ещё до того, как его заметят, и мысленно вздыхает с облегчением, привалившись к стене. Чуть не попался… Злость испаряется, остаётся только чувство обречённости и собственной никчёмности — ничего нового. Тэхён как дикарь — в цивилизации он не выживет. Ему нужны дебри и приключения. Но никак не этот злополучный мир с его ущемляющими свободу правилами. И людьми… Сигнал на занятия заставляет отлипнуть от стены и отправиться в аудиторию более извилистым, но безопасным путём. Только какой толк от этой беготни? Рано или поздно враги всё равно сцапают, и тогда образ дерзкого и прыткого Ким Тэхёна, каким он себя представляет, разрушится. А так хочется верить в классного себя… Это там, вне стен этого заведения, он крутой и дерзкий, способный обвести любого вокруг пальца так же легко, как и сигануть на глубину без малейшего понятия, как плавать. Но здесь он уязвим. Сам не понимает, почему, но оно так. Это бесит, это злит, уничтожает изнутри, грызет, разрушает представление о себе. Тэхёну трудно с этим справляться. Ему некомфортно, и это сбивает с толку. Но, если суждено задержаться в этих стенах чуть дольше месяца, он готов к войне. Больше себя в обиду не даст! Занятия Тэхён провёл в телефоне. Ни чуточку не боялся, что его заметят и накажут. Даже ждал этого, чтобы ещё раз доказать, насколько не нуждается в лекциях преподавателей-недоучек. Но никто его не трогал. Разочарования в умнике всем хватило ещё в прошлом году, так что сейчас на Тэхёна всем наплевать. Это ведь хорошо. Так и надо. Чимина за весь день он увидел лишь дважды: первый раз в студенческой столовке, где тот обедал в компании однокурсников, а второй — в комнате, когда вернулся с занятий. В обоих случаях тот состроил вид, будто Тэхёна вообще не существует. Просить прощение пока бесполезно. Чимину нужно переобижаться, а там, гляди, и сам забудет, на что именно разозлился. Последнее вряд ли, конечно, ведь ссора по их меркам достаточно серьёзная, но, в любом случае, не смертельная. Они слишком друзья, чтобы обижаться друг на друга долго.

◈◈◈

Времени на сборы практически не было. Тэхён успел лишь натянуть излюбленный пёстрый кардиган, похожий на тот, который утопил с наркотой, и захватить ручку с блокнотом, чтобы не умереть со скуки совсем. Новому распорядку жутко хотелось сопротивляться, но проблем хватало и так. Солнечная погода после обеда испортилась. Свинцовые тучи затянули небо, повеяло прохладой и запахло будущим дождём. Студенты толпами возвращались с последних пар, некоторые уже переоделись и спешили на прогулку. Хорошо быть свободным… Выражающий недовольство детектив ждал возле машины на парковке, оперевшись на переднее крыло внедорожника. Тэхён уже привык к его хмурому лицу и «давай быстрее» вместо радушного приветствия, так что и сейчас не обратил внимание на показательные хлопки по запястью с часами. Всего лишь на три минуты опоздал, а тот и рад поворчать. Тэхён сам запрыгнул на заднее сидение и, когда уже выезжали с парковки, заметил выбегающего из здания Чимина. В компании друзей. Новых друзей. Вот об этой угрозе он не подумал… Но обидно всё равно стало. Тот уже и думать забыл о Тэхёне, он ведь едва ли не самый знаменитый весельчак в университете. У него много друзей, а Тэхён… он просто один из. Стало жутко обидно за себя. Ехали, как всегда, в полном молчании, а когда Тэхён очередной раз задавал какой-нибудь глупый (а нередко и провокационный) вопрос, чтобы отвлечься, Чонгук накручивал радио громче. Так и общались. Тэхён ждал, что его будут принуждать, заставлять решать какие-то загадки, приставят на худой конец к виску дуло пистолета и прикажут помогать следствию, но… нет. Его вообще не трогали, как и в университете. За все эти пять рабочих дней Тэхён только то и делал, что сидел за излюбленной решёткой и тихонько караулил копов. То ещё местечко, но куда лучше, чем университетская общага. Зато Тэхён понял, почему ему так долго удавалось скрываться от правоохранительных органов — копы просто разленились совсем. Тишина, уныние и печаль — три главных слова, которые могут охарактеризовать весь департамент целиком. Тэхён даже рад, что оказался по другую сторону баррикад, иначе умер бы со скуки. Целыми днями и ночами какие-то бумаги, непонятная суета вокруг ничего, парочка пьяниц, задержанных в связи с нарушением порядка, и литры дешёвого кофе. Кстати, кофейный автомат занимал первое место по посещаемости в этом учреждении. Более-менее интересно было в уголке с Чонгуком и Юнги. У них там даже доска с фотками и какими-то записями была. Не хватало только красной связующей нити, как в фильмах. Хотя до фильмов этому участку ой как далеко… Чонгук там и вертелся в основном, а Юнги кидал какие-то подсказки, крутясь на стуле вразвалочку. Решали всё вместе, прямо как они с Чимином. (Вновь вспомнил, вновь заныло под рёбрами.) Странно, конечно, но Тэхён готовился и даже ждал, когда его заставят работать, чтобы иметь возможность взбрыкнуть и ещё раз красиво выразить своё отношение к копам. Опасно и совсем нерационально с точки зрения ситуации, но он привык взбираться на вершины чужих голов. Только вместо ожиданий Чонгук каждый раз оставлял его в неуютной камере до окончания рабочего дня. А понятие «рабочего дня» в департаменте очень размытое — назад в общагу Тэхён попадал к девяти-десяти часам вечера. И это в лучшем случае. Когда он понял, что дела не будет, перевёз в новые апартаменты пару подушек и плед, чтобы возмещать ночной недосып. Но сегодня как-то не спалось. «Одинаковость» Тэхёну быстро надоедала, как и положено маленьким деткам, поэтому он погряз в новых раздумьях. Наблюдать за врагом было интересно и как-то странно. Тэхён ощутил, как у него зачесалось другое чувство: вместо того, чтобы упёрто молчать, очень сильно захотелось доказать Чонгуку, насколько он умнее всех их вместе взятых. Он привык быть в центре внимания, привык ощущать себя особенным, это хоть как-то помогало сгладить углы в конфликте с самим собой. У Тэхёна два состояния: крут и умён, замкнут и с головой в комплексах. В один момент он себя обожал и возносил, в другой — ненавидел и утопал в депрессивных мыслях. Конфликт тела и разума не давал спокойно жить ни минуты, от этого и такая активность. Когда он занимал мозг чем-то интересным, самокопание отходило на второй план. В данный момент Тэхён был где-то посерединке. В состоянии равновесия, когда разум ещё определял степень жопы, в которую он попал. Вроде бы всё не очень хорошо, ведь на ноге электронный браслет, а над головой неприятный детектив, но с другой стороны ему льстило, что его умом заинтересовались сами полицейские (не важно, при каких обстоятельствах, ведь заинтересовались же). Как бы не было печально это признать, но детектив создавал впечатление весьма умного и образованного человека. За его работой было интересно наблюдать, и Тэхён частенько ловил себя на том, что зависает, когда Чонгук выдвигал те или иные теории по поводу преступлений. К концу рабочего дня тот избавлялся от пиджака, закатывал рукава белоснежной и слегка примятой рубашки, ослаблял галстук, если не снимал его вовсе, и расстёгивал пару верхних пуговиц. Даже усталость этому подлецу к лицу. Чонгук красивый, как и полагается негодяям. Тэхён хоть и мало что понимает в подобном, но детектив выделялся и привлекал внимание из всех сотрудников наиболее (офицер Мин автоматически отодвигался в самый конец «топа» из-за уродливой язвительной ухмылки и неприятного липкого взгляда). Тэхён бы хотел себе такое же телосложение, как у Чонгука: вроде и не накачанный, но и сила в мышцах чувствуется. Стройный, но мужественный. С мощной аурой и пронзительным взглядом. Улыбка, которую Тэхёну не судилось ощутить на себе, тоже казалась особенной. Наверное потому, что была явлением достаточно редким. В основном Чонгук ходил хмур и зациклен, а посмеивался только с шуточек коллег. Тэхён даже немножко жалел, что попал в немилость к этому человеку. Жалел, что знакомство произошло под давлением непростых обстоятельств, которые предрешили ход дальнейших взаимоотношений. Проблема в том, что он слишком отходчив — не умеет долго злиться. Вот и сейчас, понаблюдав за детективом пару-тройку дней, уже и позабыл о его невежественном отношении, как-то вдруг найдя оправдания и понимание поступкам. Как и в ситуации с Чимином — оба виноваты. Вот и простил. Захотелось получить от Чонгука уважение. Странно? Зато честно. Только тот не спешил к нему с распростёртыми объятиями. Наоборот. Тэхён всё больше ощущал себя пустым местом. И от этого становилось совсем немножечко обидно. Наверное, именно этот факт и заставил сменить тактику и начать действовать иначе: — Я могу определить местонахождения преступника, если вам интересно. Вдох, выдох. Назад дороги нет. Череда жутких убийств. Число жертв перевалило за десяток — и всё за последний месяц. Связи между убитыми нет, места преступлений тоже разные — либо поехавший крышей курьер, либо начинающий снайпер-практикант. Но благодаря математическому складу ума и абсолютному пониманию теории вероятности, Тэхён знает, что случайностей не бывает, и может кое с чем помочь. Только странное волнение вдруг накатывает, стопорит процесс. Страшно наступить на грабли, которые всегда рядышком и ждут, коварные, очередного шажочка. Вслед за Чонгуком и Юнги, заинтересованные взгляды в сторону Тэхёна направляет вся остальная часть присутствующих. Будто забыли, что в их вольере живет зверушка. А зверушка-то довольно милая. Семь пар человеческих глаз изучают с любопытством, а железные прутья со всех сторон сужаются и грозят задушить нарушителя спокойствия. — Ты смотри, кто отозвался, — внедряется в густое внимание голос Юнги. Его неприятная ухмылка отдаёт оскоминой на зубах. — И как ты это сделаешь? — параллельно спрашивает кто-то из сотрудников. Тэхён выпутывается из пледа, ощущая, как потеют ладошки и леденеют ноги, и подходит к решётке. Раз начал, надо продолжать. Бывалое нежелание помогать отодвигает в сторону, так как новые цели не позволяют следовать старым принципам. Рано или поздно приоритеты меняются — это нормально. Что толку от войны? — Речь не о том, чтобы предсказать следующее место преступления, а о том, чтобы найти источник. Вполне понятная фраза, после которой должны посыпаться вопросы, но все в помещении молчат и ждут пояснений. Уставшие, вялые — полицейским сейчас только мозги напрягать. Тэхён не знает, почему так сильно волнуется. Неуверенность в себе растет с геометрической прогрессией, хотя подобное явление весьма редкое в его случае. Он ведь умный — все знают. Очень страшно сплоховать, страшно показаться глупым. — Чудесно, и что дальше? — токсичный офицер никак не унимается, от чего совсем не получается взять себя в руки. Тэхён будто заплыл на середину реки и резко выдохся — и вперед никак, и назад уже не вернешься. Можно сдаться и уйти на дно, а можно открыть второе дыхание и плыть дальше. Он ведь умеет (не на практике), просто не нужно бояться. — Я могу выяснить вероятное место пребывания преступника усечённым уравнением, беря за основу места совершённых преступлений, — Тэхён старается говорить ровно и выглядеть точно также. Не пытается показаться слишком самоуверенным, но и волнению не позволяет просочиться. — Да что ты? Великий ум взялся, наконец, за дело? Что ж, похвально. Кто-нибудь, объясните офицеру Мину, что его подколки глупы и неуместны в данной ситуации. А ещё никак не помогают. Но в некотором роде Тэхён даже благодарен, что тот разбавляет повисшую тишину. Сам не замечает, как с последними словами обращается именно к Чонгуку, будто только тот способен его понять. Но первый вопрос следует не от него. — Ты можешь вычислить его адрес? — Соджун наблюдает с дальней стороны помещения. Имя этого копа Тэхён запомнил благодаря тому, что, в отличие от некоторых, он не смотрел на него, как на кусок того самого коричневого, и даже купил минералку, когда Тэхён после тяжёлого наркотического опьянения просил пить. Проявления доброты он помнит и умеет ценить. — Нет, — резко мотает головой он и спешит уточнить, — Примерное место нахождения. Залог хорошей теории — умело собранная и обдуманная информация. Тэхён в этом спец. Он весь свой блокнот растерзал символами и уравнениями, понятными только ему одному. Оставалось только доступно объяснить остальным. — Я, конечно, не математик, но звучит не очень убедительно. Тем более, от него, — вступает в дискуссию очередной легавый. — Серийные убийцы выбирают жертв наугад, их невозможно анализировать, — подхватывает другой. Тэхён понимает их сомнения, но у него есть что ответить: — Первое, что нужно принять во внимание, это то, что преступник будет стремиться к случайному выбору мест преступлений, потому что не хочет, чтобы его вычислили. Но на самом деле человеку довольно трудно сознательно выбрать случайную последовательность. В большинстве случаев расстояния всегда получаются примерно равными. Некоторые переглянулись, и Тэхён заволновался, смог ли правильно всё объяснить. Сам-то он хорошо понимал, о чём говорил, но с передачей информации частенько возникали трудности. Чонгук смотрел на Тэхёна в упор, будто испытывал на прочность, а Юнги, в свою очередь, на детектива, ожидая вердикта. Тэхён ведь его информатор, личная цепная собачка, ему и решать. — Сможешь показать? — внезапно просит он, чем ещё больше сбивает Тэхёна с толку. Вот так просто он согласился? Боже, лишь бы теперь не облажаться. Соджун открывает камеру, и Тэхён, сопровождаемый заинтересованными взглядами, неспешно пробирается к доске, стараясь не смотреть по сторонам. Опять стало не по себе, волнение захлестнуло, но внутри зарделся маленький огонёк надежды. Он пробегается взглядом по фотографиям с жертвами, ничуть не заострив внимание на жутких картинках с мест преступлений, и принимается изучать отмеченные на карте места. Естественно, под звон тишины и прицельные взгляды, щекочущие спину. — Места преступлений отдалены от центральной точки на примерно равные расстояния, и эта условная точка — резиденция преступника, — объясняет он по ходу, всё активнее расписывая на доске цифровые комбинации. — Уравнение показывает вероятность того, где может находиться база, — и переходит к карте, высчитывая и обводя кружочком нужное место. Всего сантиметр в диаметре, но в реальном масштабе охватывает не только принадлежащие участку пару районов, но и несколько чужих. Тэхён обернулся к полицейским: — Вероятность того, что он живёт в этой зоне, — восемьдесят семь процентов. Само собой, он не решил всё это за пару минут. В замкнутом пространстве Тэхёну нечем было заняться, поэтому просто наблюдал за тем, что творилось вокруг. Слышал разговоры полицейских о результатах допроса свидетелей, обращал внимание, когда они делились мнениями. Сам не заметил, как вник в суть дела и даже заинтересовался. В департамент попадала уже более чёткая информация, что облегчало задачу. Так Тэхёну удалось собрать некоторые важные детали, которые дали жизнь выдвинутой гипотезе. Да, она к нему не с облаков прилетела. Стоит отдать должное Чонгуку, размышления вслух которого стали небольшим, но значимым экскурсом в мир преступности и зла. Он очень много знал и многим делился с Юнги, а Тэхён бесстыдно подслушивал и впитывал новые знания, как губка. Они ему очень пригодятся, когда в будущем будет удирать от копов вновь. Заинтересованные взгляды изучают не столько Тэхёна, сколько его расписанную теорию на доске. Было ли там удивление, скептицизм, равнодушие, — он уже не видел, полностью сконцентрировавшись на расчётах. Цифры придали ему уверенность. Цифры никогда не подводили.

◈◈◈

— Это что-то новенькое в способе идентификации преступника, — подмечает Намджун озадачено, когда Чонгук в компании Соджуна и Юнги делятся последней информацией. — Не кто он, а где находится. — Именно, — соглашается Чонгук и обводит пальцем место на карте. Они взяли новую, более меньшую в масштабе, чтобы было удобнее, и разложили на столе капитана, столпившись вокруг. — Вопрос в том, насколько можно будет сузить территорию. — Тэхён сумеет? — Сегодня он всех удивил. Думаю, малыш не оплошает, — с некой гордостью отвечает Соджун. Как человек, Тэхён ему симпатизирует. Намджун перевёл взгляд на Чонгука: — А какие твои мысли по этому поводу? Намджуну будто полегчает, если Чонгук признает персиковое безобразие, потому что признать Тэхёна — значит признать правоту капитана. — Рано ещё судить, — ведёт плечами он. — Но если есть возможность предотвратить новое убийство, а не его ожидать, почему бы не попробовать? У нас всё равно никаких идей больше нет. Справедливо. — Я думал передать это дело в департамент района Чонджевон, — будто советуясь с подчинёнными, произносит Намджун. Ни для кого не секрет, что их участок слаб, так что спихивать сложные дела более сильным учреждениям — обычное дело. Тем более, убийства выходят далеко за пределы их полномочий, серийника они вряд ли потянут. — Не нужно торопиться, — советует Чонгук, — Давайте хотя бы попробуем, а уже потом будем решать. — Ладно, — не очень уверенно соглашается Джун, ведь рискует он многим. — Надеюсь, никто хотя бы не пострадает. — Железная поддержка. Спасибо, капитан, — хмыкает Юнги напоследок.

◈◈◈

Тэхён со своей задачей справился. Ровно к девяти тридцати вечера максимально сузил территорию поиска и полицейские получили новое задание: проверить каждого из пятидесяти жителей так называемой «горячей» точки. Сам не заметил, как в ходе работы от былого волнения не осталось и следа. Просто окунулся с головой в мир цифр и вычислений, утонул в математических теориях и всевозможных уравнениях. Пока Чонгук докладывал ситуацию главному, он показал полицейским несколько математических трюков, и очень обрадовался, когда его поняли и даже похлопали. Боже, ему похлопали… Ему никогда не хлопали. С мозгов будто пыль слетела вместе с паутиной. Нет, в жизни Тэхён каждый день пользовался мозгами (не все согласятся), но чтобы совсем запускал на полную мощность — такое не часто. Он перенёсся в более увлекательный мир, где негатив — только условность. Этот мир бесконечен и огромен, но в тоже время способен поместиться в одну единственную маленькую макушку. Только у всего имеется своя цена, и Тэхёну не следует забывать об этом. Понятное дело, ощутил себя лучше. Настроение поднялось, плохие мысли улетучились, даже о ссоре с Чимином позабыл. Сильно хотелось прибежать к нему с хорошими вестями, похвастаться, разделить радость, как всегда это делал, но в комнате никого не оказалось. Сосед с угла подсказал, что тот с друзьями отправился в кафешку. И опустился Тэхён с небес на землю грешную. Вновь стало грустно и обидно, когда воспроизвёл в деталях утреннюю потасовку. А чтобы вовсе себя добить, подумал о Чонгуке. Конечно, он не ждал, что тот изменит к нему отношение вот так сразу, после первого дня взаимопомощи, но Тэхён надеялся хотя бы на маленькое «спасибо» или скромное «молодец». А остался лишь со стойким ощущением, что он лишний балласт, от которого поспешили поскорей избавиться. Вновь. Чонгук и слова не проронил, когда Тэхён с ним попрощался. Он ведь впервые за неделю пожелал детективу спокойной ночи. А тот отделался лишь привычным, но малоприятным: «Быстрее выходи», — и умотал. Тэхён взрослый и должен понимать, что никто в этом мире не обязан оправдывать его глупые надежды, но он дурак и не понимает. Всё время чего-то ждёт. Всё время на что-то надеется. От этого и проблемы. Может быть, он заслужит уважительный взгляд, когда преступника поймают? (Приветки глупым и наивным надеждам.)

◈◈◈

Чимин возвращается впритык до закрытия общаги, в десять часов вечера. Тэхён слышит его ещё в коридоре, и судя по шуму и безудержному смеху, тот отлично провёл время в компании новых друзей. На самом деле не новых, Чимин ведь никуда не сбегал с университета, но Тэхён всё равно ощущает маленький укол ревности где-то под рёбрами, а следом и обиду. Новую. Кажется, он жуткий собственник. Или дело в том, что больше у него никого нет? В смысле, никого того, кто мог бы понять и в нужный момент протянуть руку. Тэхён не пай-мальчик, его характер выдержит далеко не каждый, но Чимин вроде бы как привык. А он тоже… привык. И обнаглел совсем. Это же хорошо, что он всё это понимает, верно? Значит, не всё ещё потеряно. Можно всё изменить. Каким бы злым Чимин не был, а в комнату входит тихо. А увидев, что Тэхён спит, притихает ещё больше, чтобы не разбудить. Разумеется, Тэхён не спит. Притворяется, свернувшись калачиком, и дышит в стену. Не готов ещё подписывать мировую. Рано. Через пару минут ощущает, как его укрывают. От этого становится теплее, причём во всех смыслах. Но желание открыть глаза и улыбнуться пропадает, как только слышит постороннее и совсем неожиданное «идёшь?». Вмиг напрягается, прислушивается. Чимин шикает неизвестному в ответ, пытаясь не тревожить редкое состояние Ким Тэхёна под названием «сон», а через минуту комната погружается в полумрак; едва уловимо щёлкает дверь — ушёл. И тишина, в которой начинают оживать все внутренние букашки-таракашки. В умной черепушке Тэхёна они не нашли себе места, зато обнаружили жилище получше — в душе. И теперь весело скребутся когтистыми лапками. У Тэхёна всегда имеется продуманный план, и даже не один, всегда имеются пути отступления на все случаи жизни. Он расчётлив и предусмотрителен. Но последнее время всё идёт коту под хвост. Кого винить: полицию? Судьбу? Вселенную? Себя?.. Ну что за день…