Ничего личного

◈◈◈

— Чимин-а… — усталое и, пожалуй, последнее на сегодня. Тот даже не смотрит, когда очередной раз подбегает к скамье и делает пару глотков воды. Тэхён раз шестой пользуется близостью и скулит извиняющимся тоном, но всё тщетно. Подойти не может, потому что и так на грани допустимой границы, восседая на верхних рядах трибуны. Шаг вперед — полиция и расстрел. По крайней мере, так заверил Чонгук, когда застёгивал на ноге злополучный браслет. Пространства, по которому можно передвигаться спокойно, слишком мало. Хватает только на общагу, университет и самую малость кампуса вместе со стадионом. Чимин запрокидывает голову и пытается отдышаться куда-то в небо. Товарищи по команде уже зовут его обратно в игру. Их-то он слышит, а вот некоторых смело можно называть «пустое место». Может быть, Тэхён и не покинул бы стен опустевшей общаги, но в комнате, в полном одиночестве его быстро настигает тревога — ничем не может себя отвлечь. Он жутко переживает за свою выдвинутую в департаменте теорию. Прошла суббота (первый день, когда его не тащили в участок), подходит к концу воскресенье, а никто не спешит известить о результатах. Замешаны ли здесь выходные? Может, копы тоже отдыхают? Хотя нет, копы не дремлют, Тэхён-то знает. Скорее всего, «пустому месту» знать не положено. — Чимин-а… — точно последний раз. Тэхён хлопает печальными глазками и сдувается с самым прискорбным выражением лица, когда тот бросает бутылочку к остальным вещам и возвращается к друзьям, так и не удостоив вниманием. Это «друзьям» — как песок на зубах. Сегодня вновь солнечно, но не жарко. Недавний дождь сбил температуру, так что играть в баскетбол и прочие подвижные игры весьма комфортно. Кажется, целая общага собралась на университетском стадионе, чтобы провести остаток выходного дня за играми и общением на свежем воздухе. Сам Тэхён подобные игры не любит из-за одного маленького минуса: в них можно проиграть. У него синдром отличника (учёба не в счёт), так что подобные провалы действуют на его самооценку не самым лучшим образом. Для того, кто постоянно уверяет, что излишнее внимание не любит, он вырядился весьма вызывающе. В светлой футболке и джинсах нет ничего сверхъестественного, но вот в любимом балахоне-разлетайке с разными этническими узорами опять на индийское божество похож. Странный вкус замечался за ним уже давно, но всё списывалось на желание привлечь внимание, что, собственно, сам Тэхён постоянно опровергал. После того, как они с Чимином придумали схему с шатром, в гардеробе появилось много интересных вещичек. Просто Тэхён любит всё яркое и необычное. А ещё очень любит украшения, коими тоже не забыл обвешаться. Парочка длинных подвесок, массивные кольца, тонкие нити на запястьях, прозрачные очки с оттенком жёлтого — всё как надо, всё как он любит. Добавить сюда грациозную жестикуляцию при любом удобном случае, и вуаля — Ким Тэхён во всей своей безграничной красе. Для окружающего мира то ещё «пятно». Наверное, именно поэтому его и замечает шайка любимых третьекурсников, которые решили присоединиться к игре в волейбол на другом конце поля. Вот блин… Ладно, Тэхён знал, что рано или поздно это случится. Он и так долго продержался. Сам ведь нарвался. Но сегодня можно ещё уйти. Что, впрочем, и делает. Тэхён быстренько вскакивает и удирает с прицела цепких взглядов ещё до того, как недоброжелатели успеют что-то предпринять. Не сегодня, господа, не сегодня. И так доволен собой, что не сразу замечает, как движется прямо в лапы новых злодеев. — Гуру Вишня, ты ли это? — Юнги смеётся, рассматривая наряд Тэхёна, когда тот подходит ближе. Тут даже можно поспорить, какая из сторон хуже. — Вишну, — поправляет он спокойно. Два альфа-самца пристроились около внедорожника, привлекая внимание девочек-студенток. Оба в костюмах, будто о полицейской форме никогда не слышали, свеженькие, бодренькие, в хорошем расположении духа, что, естественно, ничего хорошего Тэхёну не предвещает. — Сегодня выходной, что вы тут делаете? — он и не пытается быть вежливым. — Зло не дремлет, Тэхён-а. Нужно работать, — деловито оповещает мерзкий коп. Смотря на Юнги, у которого под крысиными глазками мешки в два раза больше, чем у Санты, Тэхён не смеет перечить — это зло точно никогда не спит. — Убийцу нашли уже? — Увы, — щёлкает языком тот, и внутри у Тэхёна оседает поднявшееся пламя надежды. — А что это ты так вырядился? Опять решил поиграть в ясновидца? — и вновь неприятный смех. Стоит отдать должное Чонгуку, который, в отличие от некоторых, тупыми шутками не разбрасывается. Он стоит молча, а взгляд прячется за непроницаемыми солнцезащитными очками. Красив, негодник, восемьдесят процентов внимания точно в его сторону. В смысле, от девочек-студенток.  — Это же надо было такое придумать, — не перестаёт смеяться Юнги. — Гуру Вишня. Я даже специально полез в википедию и знаешь, что нарыл? — обращается к Чонгуку. — Это имена индийских богов, а Лакшери — это жена Вишни. — Лакшми, — вновь поправляет Тэхён, но его, понятное дело, никто не слышит. — То бишь, нашего Чимин-и жёнушкой своей заделал. Уверен, бедный Чимин даже не подозревал. Посмеиваются уже оба. Ладно, насчёт Чонгука Тэхён забирает свои слова обратно. Становится даже чуток обидно от этих насмешек. Он приложил столько усилий для этой схемы, всё до мелочей придумал, а эти… хотя ладно, что с них взять? — Мне даже немного интересно стало, где они отрыли такой шатер с бутафорией. Но, смотря на эту картину, начинаю понимать… — Юнги показательно оглядывает объект насмешек с ног до головы. — С детства кукушка поехавшая, да? Тэхён уверен, что полицейскому не было бы так смешно, не будь Кима рядом. Он просто издевается. — Чё ржёшь?! — взрыв настигает неожиданно, но весьма предвидено, — Сам бы никогда до такого не додумался, так что… — и резко затихает. К многозначительным и злым взглядам он уже привык — Чонгуку спасибо, но от вида шокера всё ещё бросает в жар. Тэхён замолкает, но злится пуще предыдущего, только уже внутри себя. Видит бог, когда-то он сорвётся и засунет этот шокер офицеру в задницу. Когда дружеская болтовня, наконец, заканчивается, ему сообщают цель визита — новое дельце, связанное с наркотиками. Обещают увлекательную прогулку в логово наркобарона. Опасную такую, с кровью и перестрелкой. Даже бронежилет заставляют надеть, но всё выглядит не более, чем издёвки. Юнги с Чонгуком любят ведь поприкалываться. Вот они и ржут. А ещё награждают кличкой «недоделанный хиппи». Чудненько. Хоть кому-то весело. Перед самым выездом Юнги перенаправляют на другое дело, связанное с серийным убийцей, помочь отследить которого пару дней назад согласился Тэхён, а к Чонгуку приставляют Соджуна — это радует. Настолько, что он не скрывает своей яркой широкой улыбки, когда офицер занимает место мерзкого копа. И это единственное хорошее, что сегодня происходит. Потому что дальнейшие события кардинально меняют… всё.

◈◈◈

«Доигрался», — проносится в голове мысль, когда Тэхёна припечатывают к стенке, крепко вжимая затылком в твёрдый кирпич. Чужая рука на шее сжимает достаточно сильно, чтобы начать бояться. Чувства какие-то запоздалые и спутанные. Вместо ужаса, он смотрит с удивлением и непониманием, потому что… за что?! Чонгук выглядит, как дьявол во плоти, и Тэхён может поклясться, что впервые встречает столько ненависти в одном взгляде. Но что могло пойти не так? Он же послушался и смирно ждал в машине, когда оба надзирателя, вооружившись пушками, отправились в старое нежилое здание. — Чонгук, успокойся, прошу, — пытается образумить Соджун на заднем плане, но оторвать стальной захват не в силах даже он. А Тэхён от внезапности не сразу понимает, что не может дышать. — Прекрати, ты его сейчас задушишь! — На одного ублюдка меньше будет, — рычит детектив, усиливая хватку. (Где-то Тэхён это уже слышал.) Ситуация выходит из-под контроля. Будет обидно, если он умрёт, даже не узнав, за что. Вернее, за что именно. Детектив зол не на шутку. В глазах черти пляшут, зубы сжаты настолько сильно, что жевалки от напряжения ходуном ходят. Страшнее становится, когда его лицо начинает расплываться. До Тэхёна не сразу доходит, что шутки кончились и теперь он в шаге от кончины. Сердце выскакивает из груди, руки сами цепляются то за рубашку детектива, то за манжеты на рукавах, пытаясь отодрать от себя. Спустя вечность шею всё-таки отпускают и воздух со свистом просачивается в лёгкие, вызывая дикий кашель. Тэхён сгибается пополам, лёгкие огнём горят, но прийти в себя детектив не даёт снова — хватает сзади за шею и тащит туда, откуда вылетел разгневанным демоном. Тэхён настолько обескуражен, что теряется в пространстве. В незнакомом помещение потёмки и прохлада, в нос ударяет ужасный смрад, от которого содрогается желудок. Тэхён ничего не видит, пытаясь перебирать ногами и не упасть, одновременно глотая мерзкий воздух, и не понимает, куда его волочат, почему детектив так внезапно разозлился. Не успевает сообразить, как оказывается на коленях от ощутимого толчка в спину. Больно проезжается локтями по голому бетонному покрытию, усеянному маленькими острыми камушками. А далее как в замедленной съемке (и как в самом кошмарном сне тоже). Он поднимает взгляд с намерением возмутиться сквозь слёзы и цепенеет, охвачен самым настоящим ужасом. Выпученные мутные зрачки, синие губы, серая кожа… Труп. Настоящий. Совсем рядом. Совсем-совсем. По телу проходит электрический разряд, прошибая внутренности ледяной встряской. Пылающий огонь в лёгких внезапно гаснет, лишившись кислорода. У него какая-то дурацкая заторможенная реакция — застывает в непонятной позе и не может пошевелиться. Со стороны, будто сквозь слой ваты, слышится ругань Чонгука, которую мозг сейчас совсем никак не способен воспринять. В ушах нарастает звон. Чужие руки подхватывают и оттаскивают от ужаса, а Тэхён даже взгляд не в силах отвести, будто приклеился. Точно труп. На каком-то ободранном матрасе среди мусора. Шприцы, ампулы, жгут… Притон. Странный булькающий звук исходит откуда-то из горла, и Тэхён так сильно дёргается, вдруг обретя способность двигаться, что его роняют. А когда его снова пытаются поднять — сконфуженно отшатывается, выворачивается и на негнущихся ногах сбегает, не разбирая дороги. — Беги поплачься своему дружку в жилетку! — слышится вдогонку. Его сворачивает пополам, едва он выбегает на улицу. Желудок усиленно избавляется от утреннего завтрака, да с таким усердием, будто Тэхён сожрал слона, а не малюсенький бутербродик. Спазмы атакуют один за другим. Его всего трясёт. Лоб покрылся испариной. В глазах мельтешит мёртвое лицо, и организм воспринимает это как новый вызов. Соджун присаживается рядом и протягивает бутылку воды, когда Тэхён более-менее приходит в себя. Он приваливается к стене и дышит глубоко и рвано. Слёзы ручьем. Эмоции захлестывают, не давая нормально вздохнуть. — У Чонгука близкий человек погиб из-за наркотиков, — тихо произносит офицер, будто стараясь сохранить лицо детектива перед ним. — А я тут причём! — истерично срывается Тэхён и вытирает рукавом влагу со щёк. Вместе с горечью и ужасающим чувством досады приходит и злость. Соджун молчит, зная, что ответ очевиден. Да, Тэхён прекрасно понимает, почему сорвались на нём, он ведь связан с наркотиками, да и разговор в допросной свеж в памяти. Только легче от этого не становится от слова совсем. — Тот, кого ты увидел, — осторожно продолжает полицейский, выглядя ещё более скорбно. Голос низкий и напряжённый, никак не котируется с мягким характером офицера. — Это сын нашего капитана. Да, неожиданно, но Тэхён не знает, что от него ждут в ответ. Не знает, как должен реагировать, потому что самого разрывает от накатившей истерики, которую он всеми силами пытается удержать. Намджуна он не знает, его сына, естественно, тоже. Следует, это не его проблемы, он и не должен сопереживать. Все мысли сводятся к гниющему трупу, с которым он чуть не поцеловался по вине Чонгука. Детектива это никак не оправдывает. Дьявол выходит из помещения не менее злой, а Тэхёна накрывает новой волной паники. Тот разговаривает по телефону, но уже более спокойно, нежели минуту назад, когда рвал глотку, осыпая непонятными оскорблениями. Вроде бы припоминал Тэхёну его недавние слова о том, что они с Чимином не виноваты, что наркоманы сами к ним приходят, что они не несут никакой ответственности за свои деяния. Вот и ткнул носом в жестокую реальность, показал, к чему приводят их «невинные» действия. Глубоко в душе Тэхён это понимает, но поступок Чонгука никак не наталкивает на раскаяние. Соджун всё время молчит, но от Тэхёна не отходит. По лицу видно, что смерть этого человека, как удар под дых. И почему так получается, что Тэхён начинает чувствовать свою непосредственную причастность к трагедии тоже? Соджун кладёт ладонь на плечо, но Тэхён резко отшатывается, будто его иглой проткнули. — Извини. Больно? — и кивает на локти. Тэхён мотает головой, не сразу понимая, что от него хотят. Содранная кожа горит огнём, но куда больше горит в груди от обиды. Он не ожидал такого. Совсем не был готов к такой подставе. Чонгук казался холодным, безразличным, но никак не жестоким. Тэхён, по сути, не имеет никакого отношения к смерти этого человека, так что ненависть в его сторону не оправдана ничем. Спустя минут десять, когда улицу окружают полицейские, его увозят назад в участок и оставляют в камере, как лишнюю и никому ненужную заботу. Тэхён и рад, лишь бы не с детективом. Назойливая картинка, ставшая причиной шока, никак не выходит из головы. Ему нужно побыть наедине и успокоиться. А лучше бы забыть всё, как ужасный сон. В отделении мрачная и гнетущая атмосфера. Все ходят со скорбью во взгляде, едва слышно переговариваются, боясь нарушить гробовую тишину. Всхлипы Тэхёна совсем неуместны, но он ничего не может с собой поделать. И так старается затолкнуть эмоции поглубже, чтобы не сорваться на вой от распирающих чувств прямо здесь. Воздух в помещении спёртый и тяжёлый, едкий и отвратительный запах разлагающегося тела будто осел в носоглотке. Тэхёна выворачивает каждый раз, когда он вспоминает, в какой близости оказался от трупа. И без того скверную атмосферу подпитывает рык Юнги. Они с Соджуном хоть и в кабинете капитана, но стены тонкие, слышно всё абсолютно. Из разговора становится ясно, что расчёты Тэхёна не верны, что они никого не нашли, а новое убийство не за горами. Это разбивает окончательно. Он оседает на пол в уголке камеры, чтобы быть менее заметным, и кутается в плед так, словно тот может спасти от всех проблем. Тело мелко дрожит, конечности как льдом покрылись, в голове полная неразбериха. Тэхён настолько ошеломлён, что не разбирает ничего вокруг. Осознание, что он ошибся, выбивает из колеи не меньше, нежели близкая встреча с мертвецом. Он боялся такого исхода, но почему-то всё равно решил, что на верном пути. И оказался совершенно не готов к провалу. Спустя некоторое время с аптечкой и мокрым полотенцем под рукой в камеру входит Соджун. Полицейский присаживается рядом на полу напротив Тэхёна и пытается приободрить вымученной улыбкой. — Позволишь? Тэхён смотрит некоторое время с опаской, а потом протягивает руки — Соджун плохого не сделает. Мужчина закатывает широкие рукава балахонистого одеяния, не из мира сего, выше локтя и принимается обтирать пострадавшую кожу мягкой тканью, избавляя от грязи и маленьких камешков. Действует аккуратно, стараясь не сделать больно, периодично смачивает полотенце в холодной воде. — Не злись на Гука, он вспылил. И я уверен, что сейчас очень сожалеет, — спокойно произносит он. Тэхён не хочет разговаривать о детективе. Вообще не хочет разговаривать. Ему так обидно от того, что к нему отнеслись с таким пренебрежением. Он же не мусор какой-нибудь, не урод. Тэхён в жизни никому зла не причинил. Распространение наркотиков ещё не делает из него убийцу (доказать бы это ещё и себе). — Вряд ли это тебя утешит, но я хотя бы постараюсь, — решает Соджун и начинает. — До твоего появления под его контролем был ещё один преступник, который позже согласился быть информатором. Звали его Чон Хосок. Немного старше тебя, но такой же весёлый и милый. Тэхён поднимает потухший взгляд. Выглядит таким побитым, что только обнять и посочувствовать. Комплименты, которые он так любит и на которые напрашивается едва ли не каждый день, сейчас вообще не трогают. — Его задержали при попытке ограбить магазин и приговорили к двум годам лишения свободы, но он согласился помочь следствию, и благодаря этому за решёткой оказались ещё парочка нечистых на руку воришек, которые донимали граждан очень длительное время. Тэхён зашипел, когда ткань больно зацепила рану. Соджун придержал его руку и тихо извинился. — Несмотря на ситуацию, они с Чонгуком успели подружиться. Оба молоды, почти одногодки, да и сам Хосок не был похож на всех тех уродов, которых мы постоянно ловим. Он умудрялся поднимать настроение любому из нас, даже Юнги. Тэхён не знает, зачем Соджун всё это ему рассказывает, но и просить прекратить мысли не возникает. То ли уважение к полицейскому слишком велико, то ли интерес берёт своё. — В общем, он хорошо вписался в наш круг. С его помощью нам удавалось раскрывать такие дела, что департаменту Чонджевон даже и не снилось. А они, на секундочку, едва ли не лучшие в городе по своей специализации. Вытерев раны, Соджун переходит к менее приятной процедуре. Отщипывает кусочек ваты и, обильно смочив в спирте, принимается обтирать содранную раскрасневшуюся кожу с небольшими кровоподтёками. Ничего серьёзного, Тэхён будто просто с велика слетел, но от боли это не избавляет. Ким держится изо всех сил, стараясь не завыть уже от боли. — Мы так пару лет проработали, Хосок стал для нас своим. Постоянно говорил, что по истечению срока поступит в полицейскую академию и придёт работать к нам, но когда до освобождения осталось пара недель, он сбежал. И не просто сбежал, а ещё и Чонгука здорово подставил. Тэхён вновь поднимает вопросительный взгляд. Всё-таки интерес берёт своё, и он ждёт продолжения. — Хосок обманом заставил его открыть секретную базу данных, доступ к которой имеют далеко не все, и выудил оттуда очень важную информацию. Некоторые до сих пор уверены, что они с Чонгуком были в сговоре, что собирались сбежать вместе, но я считаю, что это чушь собачья. Хосок с самого начала показался слишком уж хорошим для того, кто грабит и дебоширит. Мы не сразу увидели подвох. Знаешь, есть настолько идеальные люди, в существование которых трудно поверить. Так вот, Чон Хосок — прекрасный тому пример. — Зачем ты всё это мне рассказываешь? Меня это не касается, — бурчит Тэхён. Ему жутко не нравится перспектива сочувствовать детективу. — Касается, как видишь, — и кивает на рану с каким-то прискорбным выражением лица. — Я не хочу, чтобы ты его ненавидел. Ему и так нелегко. Он и на меня рычит, но всё это лишь защитная реакция и пережитки прошлого. Ему до сих пор очень больно, хоть и прошло много времени. Тэхён не хочет его понимать и прощать, только если сам он придёт и объяснит свой поступок — а этого никогда не будет. Соджун вздохнул и улыбнулся, словно прочитав его мысли. — Запомни, Тэхён-а, нет плохих людей. Есть обстоятельства, страхи и болезни, страдания. Есть среда, окружение, формирующее личность. Каждого человека можно понять, взглянув на его жизненный путь. Нельзя судить вслепую. Да и не нужно судить. Только принимать и стараться понять. — Изрёк, как боженька, — разряжает обстановку коп, что сидит неподалёку и внимательно следит за разговором, грызя яблоко. — К нему не относится, — тише инструктирует Соджун, махнув головой в сторону коллеги, — он тот ещё мудак. Тэхён сам не понял, как засмеялся. Возмущение копа, который даже не успел пережевать яблоко, немного развеселило. — Вот так уже лучше, — радуется офицер его улыбке. — Чонгук неплохой, просто последние пару лет изрядно его потрепали. Его вообще должны были судить, но вмешался Намджун. Не знаю, как так получилось, но наш капитан умудрился сохранить ему не только имя, но и должность. А это в сложившейся ситуации ох как непросто, сам знаю. Так что не злись, а постарайся понять. Будь мудрее. — У меня высокий уровень айкью, — бросается в защиту Тэхён, но в офицера это вызывает лишь очередную добродушную усмешку. — Ум и мудрость — разные вещи. Ты хороший, Тэхён-а, не позволь кому-либо изменить это. Закончив с оказанием первой помощи, Соджун покидает камеру, но не запирает. Тэхён отмечает про себя этот поступок. Ему приятно, что хоть кто-то доверяет и относится, как к человеку. Соджун с небес спустился, не иначе. Он святой. И если работает здесь, то у человечества есть ещё шанс. Только спасти от губительной бездны не может даже он, и эта бездна настигает сразу же, как только Тэхён оказывается один на один с собой.

◈◈◈

Ощущение времени смазывается. Не имея возможности производить расчёты в данных условиях, Тэхён всё больше погружается в себя. Там у него отдельный мир, похожий на матрицу. Все расчёты воспроизводятся по велению мысли. Тэхён властвует над цифрами, всё больше отдаляясь от реальности. Всё плохое отходит на второй план, чувства испаряются вовсе, личность Ким Тэхёна медленно растворяется в водовороте чисел. Существует лишь ошибка, которую нужно срочно исправить. Он едва ли запоминает дорогу, когда его везут назад в общежитие. На Чимина, который что-то говорит, вообще не обращает внимание. Навязчивая идея не даёт сконцентрироваться на чём-либо. Нужно исправить ошибку, найти другой выход. Тэхён не имеет права ошибаться. Не имеет права делать что-то неверно. Голоса, шум — всё это мешает. Он ещё в прошлом году нашёл место, куда длительное время не ступала нога студента. В подвале общаги, в заброшенном кабинете астрономии он обустроил себе местечко. На вид очень печальное, потому что там нет ничего, кроме старых меловых досок и потрёпанных учебников, но для Тэхёна — самое надёжное убежище. Тэхён строчит на доске всё новые и новые уравнения, едва поспевая за мыслями. Остановись он хоть на миг, застопорись хоть на мгновенье — всё исчезнет, рассыпется. Нельзя останавливаться. Нужно исправить ошибку. В какой-то момент он отходит и оседает посреди тускло освещённой бледными лампами комнаты. Ничего не выходит. То есть, выходит, но то же самое. Тот самый ответ повторяется раз сотый. Тэхён движется, как по накатанной, долбится в закрытую дверь, но всё бестолку. У него в голове целая библиотека, целый кладезь знаний и воспоминаний, он может воспроизвести в памяти каждый прожитый день, начиная с трёхлетнего возраста, может пересказать наугад выбранную страницу из любой прочитанной книги дословно, но ничего из этого не помогает. Нутро распирает от накатившего отчаяния и бессилия. Ему становится не по себе от того, что у него что-то не получается… И самое страшное — это не останавливает. Он будет бороться до последнего, рвать и метать, лишь бы добиться цели. Все вокруг постоянно утверждают, что так и нужно, что нельзя бросать всё на полпути, но с Тэхёном дела обстоят немного иначе. Он не умеет вовремя остановиться, и это как проклятие. — Может, хватит? — голос Чимина не застаёт врасплох лишь потому, что краем сознания Тэхён понимал, что в убежище не один. Только вот вспомнить, в какой именно момент так произошло, не выходит. Странно, да? — Если ты ещё раз повторишь всё то, что говорил последние два часа — клянусь, я покончу с собой. Пак сидит возле выхода, тоже на полу, под стеночкой. Уставший, вымотанный, на коленях тетрадь и несколько учебников. — Пойдём спать, уже поздно. — Сколько времени? — Полдвенадцатого. Тэхён не чувствует уплывающих в бездну минут. Не чувствует голода, усталости. Спать — что это за слово такое? Если понадобится, он сбегает на край света и обратно. Только вот осознание собственной никчёмности вновь накрывает волной и отбирает все силы. — Что тебя тревожит? — голос Чимина спокойный, уравновешенный. — Я в тупике. Тэхён как будто в прострации. Хорошо хоть реагирует на вопросы. Чимин откладывает учебники и с тяжким вздохом поднимается. Лёгкое шарканье ботинок разбавляет мёртвую тишину. В эту комнату не проникают никакие посторонние звуки, и создаётся впечатление, что они глубоко-глубоко под землёй. — Ничего не выходит. Я не могу сосредоточиться. — Ну так посмотри на проблему с другой стороны, — Чимин присаживается рядом. — Как? — Тэхён поворачивает голову и внимательно смотрит на друга. — Не знаю, сам решай. Кто из нас гений? Тэхён возвращает взгляд на доски — тут их полным-полно. Как только университет приобрёл новые, маркерные, старые сгрузили сюда. Он расставил их по периметру, некоторые удалось даже подвесить. И абсолютно все исчерчены непонятными уравнениями с ещё более непонятными знаками. — Может быть, дело в том, что ты пытаешься решить проблему, включающую в себя человеческий фактор? — предполагает Чимин. — Может быть то, что ты сводишь человеческий разум к чёткому алгоритму, и есть твоя ошибка? Все эти уравнения, — он кивает на доски, — может быть стоит их сделать менее точными и более наглядными? Тэхён вновь переводит взгляд на друга. Смотрит долго и внимательно, а потом в голове что-то щёлкает, и он чуть не задыхается от того, насколько неожиданно и резко приходит озарение.

◈◈◈

— Тэхён-а, ты не обижайся, но это плохая идея. — Соджун, я уверен, как никогда. Прошу тебя, приезжай и забери меня в департамент, я там всё объясню! Тягость тела испаряется. Тэхён мечется по кабинету астрономии, собирая нужные бумажки с расчётами, на ходу выписывает новые. Вместо старого, в мозг приходит новое. Ясное, свежее, правильное. Ощущение, будто он искупался в кристально-чистом роднике. Чимин ушёл — Тэхён даже не заметил, когда. — Дружище, ты на часы смотрел? Сейчас два часа ночи, шутишь? Тэхён бы удивился, но он так захвачен новым открытием, что больше ничего не слышит. — Хён, умоляю, я всё исправлю. Я знаю, почему мог ошибиться. Прошу тебя, Соджун. На том конце провода слышится тяжёлый вздох: — Ладно. Тэхёна вообще не заботит тот факт, что кто-то может спать в такое время суток, но Соджун, к счастью, сейчас на дежурстве в участке, так что через пятнадцать минут уже ждёт на парковке. Он единственный, у кого хоть немножечко веры в интеллект Тэхёна. И это, на самом деле, просто невероятно, что он соглашается. Тэхён вылазит из окна первого этажа, поскольку общежитие в такое время закрыто и хорошо охраняется. Ну, может, и не совсем хорошо, раз некоему студенту удаётся провернуть побег, но то уже заслуга его прыткости и аккуратности. Соджун решает, что не будет спрашивать. Выглядит он уставшим. Всю дорогу Тэхён тараторит о новом открытии, а когда оказывается в департаменте, влетает и сразу же бросается к доске делиться новым предположением. — Это может быть его работа, а не дом! — чётко заключает Тэхён, обводя непонятные карлючки. Стоит говорить о том, что копы вообще не понимают, как цифры могут решить местоположение убийцы? — Слушай, малыш, все твои вот эти вот уравнения ничего нам не говорят, мы ведь простые смертные. Не мог бы ты объяснить проще? — к рвению Тэхёна Соджун относится весьма терпеливо, но чрезмерное возбуждение последнего настораживает. Офицер даже мельком заглядывает в горящие глаза, но зрачки не расширены. Тэхён стонет. Он мчится вперёд и очень сильно злится, что за ним не поспевают. — Это может быть не его дом. Это может быть работа! — и вновь уставился на офицеров. Их тут, кстати, трое, помимо Соджуна. — Почти получилось. Попытка вторая. Давай. — Да он псих, — отмахнулся один из легавых и вернулся назад к своей писанине. Другой зевнул и прикрыл глаза, теряя интерес. — Короче, мне нужна карта. Где она? В кабинете? Соджун смотрит недолго и понимает, что переубедить Тэхёна ему не удастся. Может, действительно что-то нашёл? — Сейчас принесу, — тяжело вздыхает он и плетётся в сторону кабинета шефа. Когда возвращается с рулоном, Тэхён едва не вырывает его из рук и раскатывает прямо на полу. Хватает со стола карандаш и падает на колени рядом, ползая и изрисовывая новыми пометками. В департаменте тихая и унылая атмосфера, главный свет включён лишь на половине с доской, остальное компенсируют жёлтые лампы на столах присутствующих копов. — Нужно проверить не только жилые дома, но и промышленные здания, — он обводит территорию побольше и выделяет нужные здания. Соджун на это лишь молча мотает головой. — Тэхён, посмотри на меня, — он присаживается рядом, стараясь заглянуть в глаза. — Двадцать сотрудников. Сорок восемь часов поиска. Полсотни проверенных жителей района. Ты действительно думаешь, что кто-то согласится обыскивать ещё и предприятия? — Шансы девяносто шесть процентов! — С твоим везением, Тэхёна-а, я бы не рисковал. Ты и так довёл Чонгука до белого каления. — Меня взяли сюда информатором, а не домашним питомцем на привязи в клетке, значит я должен помогать. И я пытаюсь помочь! Почему ты мне не веришь? — Я верю. Искренне верю, — уверяет полицейский, лишь бы успокоить разбушевавшегося подростка, — Но от тебя требуется информация о наркоделках, а не помощь в следствии. Тем более, ты никогда ничего такого не делал. Да и подсчёты эти… Тэ, ты пытаешься решить проблему, которая не имеет ничего общего с математикой. Это… странно, немного. — Соджун… У тебя ведь есть доступ к базе данных? Мы можем проверить всех предпринимателей прямо здесь, не нужно никуда ехать, — Тэхён вообще не слышит, что от него требуют. — Это безумие, — фыркает один из офицеров, но Кима это мало заботит. — У нас много зацепок, нужно только выделить самых подозрительных людей, возможно, с судимостью, давай попробуем! — и смотрит с такой надеждой, что если Соджун сейчас не согласится, то тот побежит и спрыгнет с моста. Офицер ещё более тяжело выдыхает и опускает голову, потирая пальцами глаза. Секунды раздумий идут мучительно долго. Тэхён ещё никогда в жизни так остро не ощущал потерю времени. — Но только потому, что у меня есть свободная минута. — Да! — визжит Тэхён и бросается к рабочему столу офицера в нетерпении. Он помят и потрёпан — Соджун замечает сразу. Волосы взлохмачены, под глазами появились тени, одежда та же, что и с их последней встречи. Но с расспросами не спешит, догадываясь, что внятный ответ не получит. Остается пока только наблюдать. К утру они успевают проверить около шестидесяти человек, отсеивают менее подозрительных, проверяют психологический портрет преступника, сравнивают с другими, а когда к началу нового рабочего дня остается всего-ничего, у них имеется четыре подозрительных лица. С первыми лучами солнца накатывает усталость, но Тэхёна это ни чуточку не беспокоит. Он вообще не замечает своего состояния, пока очередной раз не поднимается с места, чтобы сделать на карте новую пометку. Комната резко уходит вбок, тело тяжелеет. Соджун успевает подхватить и придержать, не спеша возвращая на место. — Не знаю, что с тобой происходит, но это явно что-то нехорошее, — подмечает он, пока Тэхён пытается сосчитать разноцветные круги перед глазами. — Всё нормально, просто не ел с утра. — С какого именно утра? — полицейский подает бутылочку воды и продолжает буравить серьёзным взглядом. Тэхён делает пару глотков и, отдав назад, трёт лицо руками. — Вставай, я отвезу тебя в общежитие. — Нет, хён, — тут же оживляется Тэхён. — Я не смогу сидеть сложа руки, возьми меня с собой. — Даже не обсуждается, — отсекает офицер строго. — Тем более, этим делом займётся более опытный человек, а не я. — Кто? — Тебе необязательно знать. — Ну пожалуйста, — глаза Тэхёна, когда он что-то просит, просто невероятные. Но запас доброты и терпения у Соджуна на сегодня исчерпан. — Нет, я и так пошёл тебе на уступки, не заставляй меня жалеть. Это действует — Тэхён сдаётся. Через десять минут они оказываются в патрульной машине, а ещё через пятнадцать — на университетской парковке перед общежитием. — Я бы с удовольствием свозил тебя в закусочную и покормил, но у меня совершенно нет на это времени, — Соджун, как старший, не имеет права оставлять младшего голодным. Тем более, внешний вид Тэхёна и его худоба кричат о том, что он недоедает. — А когда будет, свозишь? — в усталых глазах сверкает слабая надежда. — Конечно. — Тогда я буду с нетерпением ждать встречи, — от его улыбки теплеет в груди. Соджун вообще падок на подобную милоту. Наверное, он единственный в участке, кто не растратил подобное умение. — А можно ты будешь моим полицейским? — Тэхён, который уже собрался выходить, замедляется, придерживая открытую дверь. — Твоим полицейским? — хмурит брови офицер, не совсем понимая, о чём речь. — Ну да, — Тэхён не перестаёт улыбаться. — Как Чонгук. Только вместо него — ты. Он смеётся: — Боюсь, что нет. — А почему нет? Ты мне больше нравишься. — Я доверяю Чонгуку и уверен, что он сможет позаботиться о тебе, — теперь хмурится Тэхён. — А ещё я доверяю нашему капитану. И если он решил приставить тебя именно к нему, значит, на то есть свои причины. Тэхён раздосадован. Смотрит в окно, где уже мало-помалу кочуют сонные студенты, а сам понимает, что вряд ли сегодня уснёт. — Ну что ж, я попытался. И… спасибо за помощь. Очень надеюсь, что преступника найдут. — Я тоже, — кивает Соджун. Они прощаются и расходятся. Утренняя прохлада немного приводит в чувства. Тэхён бредет ко входу в общежитие с неким чувством удовлетворения, словно сбросил частичку тяжкого груза. Хотя до настоящего удовлетворения ещё очень далеко. Сначала нужно дождаться вестей, а потом уж будет видно. Усталости нет, но есть какая-то непонятная муть перед глазами. Тэхёна шатает, хотя он уверен, что это проделки гравитации. Чувствует себя… странно. Он пытается сосчитать, сколько дней провёл в плену навязчивой идеи, и не может. Словно на автопилоте взбирается на нужный этаж, едва разминается с парочкой однокурсников по пути в комнату, с таким же равнодушием пропускает мимо ушей несколько скверных словечек в свой адрес. Едва добравшись до двери, едва не валится, так как та очень резко и неожиданно открывается. Чимин тоже не ожидал увидеть «сокамерника» — по глазам видно. — Ты где пропадал? — вот так, сразу в наступление. И смотрит так укоризненно, будто Тэхён преступление совершил. Без него. — Работал на благо человечества. Чимину приходится отступить, потому что Тэхёну меньше всего хочется торчать у двери. Он просачивается в комнату и сразу движется к любимому месту. — Два дня держали? — Ей, я только вчера ночью туда поехал, — вяло возмущается Ким, падая на кровать, и вновь сладко зевает. — Не нужно тут преувеличивать. И вообще, — он поднимает обиженные глаза, — я думал, мы вчера всё уладили. Почему опять на меня рычишь? Чимин смотрит долго, буравя тяжелым взглядом, а потом фыркает. — Как у тебя всё просто… — он закрывает дверь. — Кстати, спасибо за помощь, — Тэхён поднимает тяжёлое тело и принимает сидячее положение, заключая в объятия подушку и спираясь на неё подбородком. Чимин ещё больше округляет глаза, готовый в любую минуту взорваться, а Ким продолжает, как ни в чём не бывало, понимая реакцию друга как-то по-своему. — Да, видишь? Я умею благодарить. Запомни этот день, Чимин-а. Это тот день, когда я говорю тебе спа-си-бо. — У тебя крыша поехала? — и ни намёка на шутки. Тэхён цокает языком. — Стоило мне на пару дней выключить режим «мамочки», — едко выделяет то, что задело больше всего в недавней ссоре, — и посмотри, во что ты превратился? — тыкает пальцем на грязные рукава балахона, с которого Тэхён пару дней не вылазил. — Господи, а с руками-то что? — замечает ободранную кожу и несколько пластырей на локтях, когда Тэхён трёт лицо. — Неудачно приземлился. Разве ты вчера не заметил? — Когда, Тэхён? Я вчера весь день за учёбой просидел. — Скажешь ещё, — теперь фыркает Тэхён. Непонятно, какую игру ведёт его драгоценный друг, но ему она не нравится. Причём что одному, что другому. — Хорош прикалываться, — Чимин берёт со стола какие-то бумаги и бросает рядом на кровать. Выглядят они, как заваленная контрольная работа по математике. — Ещё два таких результата — и тебя исключат. Прекращай заниматься ерундой и возьмись за ум. — Ерундой?! — в выпученных глазах сверкает преувеличенное возмущение. — Я серийного убийцу пытаюсь разыскать! Ты же сам мне вчера помогал! В ответ на его тираду Чимин красноречиво закатывает глаза. — Обкурился, что ли? Хотя, не отвечай, мне нет до этого дела. Твоя жизнь — что хочешь, то и делай. — И что, будешь отрицать, что вчера мы нормально общались? Какая муха тебя укусила? Собравшийся уходить на занятия Чимин оборачивается, да с таким раздражённым взглядом, что Тэхёна едва по стенке не размазывает. — Прекращай! — рычит совсем уж не по-доброму. Всё-таки размазывает. Дверь с грохотом закрывается, и Тэхён остаётся один на один с собой. Вроде бы обычная потасовка, пусть и затянувшаяся, но в душе какое-то плохое предчувствие. Этот взгляд Чимина… Он не тот, кто будет отмазываться от собственных поступков, пусть даже считает их неправильными. Тэхён ведь действительно вчера с ним сидел в убежище. Только вот… что-то не так. Какое-то странное чувство тревоги зарождается глубоко внутри. Он возвращается в события прошлой ночи: видит Чимина, слышит его голос, подсказку. Картинка не очень чёткая — всё время какие-то провалы, но он доверяет своей памяти. Она единственная, кому он может доверять на все сто процентов. Только вот вспомнить приход и уход Пака совсем не получается, как бы не старался. Всё впирается в один маленький разговор, продолжительностью в две минуты, и всё, больше ничего. Тэхён ещё пару раз прокручивает в голове тот момент, пытаясь выискать брешь, и… следующий раз Чимина там нет. Он будто испаряется. Прямо на глазах. У Тэхёна холодеет всё внутри от осознания. Чимина там не было.