Ничего личного

◈◈◈

Чимин аккуратно растушёвывает тональный крем вокруг глаз в надежде скрыть потемневшие круги, которые появились впоследствии недосыпа и нервов, и едва заметно вздыхает, когда по комнате разносится очередной тихий стон и сдавленный кашель. Он откладывает косметические принадлежности и, развернувшись, подходит к горе одеял. Пару секунд стоит неподвижно, определяя местонахождение головы, а потом запускает руку под эту гору и вытаскивает градусник. На циферблате тридцать восемь и семь. — Чисто теоретически, — задумчиво произносит он, закусывая губу, — можно взломать электронный градусник? Ответа ожидаемо не следует. Тем не менее, сомнений, что Тэхён подхватил заразу, нет. Чимин ещё вчера заподозрил неладное, когда нашёл его не в самом лучшем расположении духа. — За тобой заедут? Сегодня суббота и никто никакой учёбы пропускать не будет, чего не скажешь о департаменте, где собственный распорядок недели и дня — никогда не угадаешь, когда на университетской парковке вырисуется детектив Чон или офицер Мин. Когда ответа опять не следует, он легонько пинает коленкой комнатный Эверест. — Не знаю, — тут же отзывается Тэхён хриплым голосом. А спустя секунду «гора» начинает ворочаться и миру является сонное, опухшее, ужасно кислое лицо Тэхёна, обрамлённое вихрем блёклых волос. Уставились друг на друга и молчат. — Знаешь, я ведь сейчас могу уйти на дополнительную подготовку, и тебе не перед кем будет разыгрывать драму, — взгляд Чимина недовольный. Поговаривают, если машина с обидчиком перевернётся и застрянет в канаве, Чимин пройдёт мимо и глазом не моргнёт. Он быстро раздражается, особенно когда от него скрывают очевидные факты или пытаются утаить проблему, которая налицо, будто глупцом считая. Головой-то понимает, что злиться в этом случае никак нельзя и, более того, неправильно, но Чимина бесит молчание Тэхёна. Проблема есть, они оба с ней столкнулись, но Тэхён продолжает упорствовать и отворачиваться, вместо того, чтобы сесть и нормально всё обсудить. Его беготню не заметит разве что тупой, и Пака ни капельки не прельщает тот факт, что Тэхён именно таким его и считает. — Последний шанс, Тэхён-а. Чимин не умеет сюсюкать и переживать. Со сложными вопросами он предпочитает разбираться, а не плакать за компанию. Это Тэхён его научил этому, и что же теперь получается? Пока только враждебный взгляд, который так и просит отстать, оставить в покое, исчезнуть. Но Тэхён бы соврал, если бы не думал над тем, чтобы рассказать всё Чимину. Только звучит нифига не заманчиво, потому что… «Привет, Чимин, я тут не всегда уверен, настоящий ли ты, но это так, мелочи. Эй, куда ты звонишь? Что? Санитары уже на пороге?» В общем, не нужно объяснять, почему он прячется назад под одеяло, так и не проронив ни слова. Тэхён даже в некотором роде благодарен, что расклеился вчера и вывалил все проблемы на галлюцинацию, а не на реального Чимина, иначе был бы уже у психиатра (странно, что он до сих пор не там после срыва в душевой). Пак хороший, чудесный друг, единственный и неповторимый, но есть вещи, которые не может понять даже он. И Тэхён боится обсуждать с ним подобного рода проблемы, так как практически уверен, что его не поймут. Одна из особенностей Чимина — ненавязчивость. Даже в такой ситуации он не влезает в личное пространство, которое сейчас особенно охраняется одеялом. Тяжело вздыхает и уходит, как можно понять по звуку захлопнувшейся двери. Это право выбора и свободы очень подкупает. Тэхён даже чувствует некую благодарность за то, что его оставляют в покое. Это единственное, чего сейчас хочется. Побыть одному, потолковать с тараканами в своей голове. Сделать паузу, перезагрузиться… Что-нибудь, лишь бы вытряхнуть из себя это наваждение. Слишком быстро оно находит, не даёт ни единого шанса убежать или спрятаться. Под одеялом хорошо и надёжно, присутствует эфемерное чувство защищённости, как в детстве от монстров под кроватью, только воздуха маловато. Приходится раз через раз вылупляться на белый свет, чтобы подышать. Возле его кровати табуретка с разнообразными таблетками, сироп от кашля и остывший чай. Его ни разу не заботливый друг оставил это здесь — свои пять шагов сделал, остальное за Тэхёном, который не планирует заниматься ничем, кроме самокопания. Он опять с головой в укрытии, когда в дверь аккуратно стучат и, по-видимому, входят. Без понятия, кто это и зачем пожаловал, но никакого желания узнать не возникает. Как ни странно, но у гостя, кажись, тоже никакого интереса к хозяину комнаты. Скрип стула, подтягиваемый от письменного стола к кровати, и протяжный выдох совсем рядом. И вдруг Тэхёна прошибает жутким предположением: а если очередная галлюцинация? Становится настолько страшно, что он совсем забывает дышать, когда осторожно стягивает с лица одеяло и с замиранием сердца вглядывается в широкоплечий силуэт. Перед ним Джин. Упёрся взглядом и буравит, даже не шевелясь. Уж лучше бы галлюцинация, только вот судьба слишком жестока, чтобы брат оказался воображаемым. — Боже, почему из всех возможных людей именно ты? — искренне не понимает Тэхён, простонав от разочарования и бессилия. Если так подумать, то из всех возможных людей нет никого, кого Тэхён бы хотел сейчас видеть. Но Джин — это самый худший из вариантов. Он выбрал самый уязвимый момент, когда Тэхён совершенно не готов к новой стычке. Он не сможет достойно сражаться, не сможет дать отпор. — Я тоже рад тебя видеть, — в ответ абсолютно спокойный, сдержанный до бесячих пятен перед глазами тон. Джин остаётся непроницаемой скалой даже в сложившихся обстоятельствах. — Чимин, да? — больше ведь некому. Но его не захлёстывает злость, лишь досада и горькое ощущение предательства. — Список людей, которые желают тебе добра, несмотря на твоё отношение, весьма скромен, так что да, он мне позвонил. Что там Тэхён говорил о Чимине? Ненавязчивый и предоставляющий выбор? Так вот, в помойку все эти почести. — Можешь уходить, твои нравоучения мне ни к чему, — стоило бы добавить «дурацкие» или «идиотские», но это и так ясно. — Ты ему рассказал? — в голосе проскальзывает плохо скрываемое беспокойство. Теперь становится ясно, почему любимый друг не прижал его к стенке и не вытряхнул все объяснения. Весь ужас не в том, что Чимин, узнав о тайнах Тэхёна, станет как-то хуже к нему относиться. Беда в том, что он может перейти на другую сторону баррикад, где Тэхёна предпочитают считать чокнутым и со всех печёнок стараются помочь. — О твоём сдвиге? — заламывает бровь Джин. — Поверхностно, в подробности не вдавался. — И спустя некоторое время добавляет: — Чимин хороший друг. Понятия не имею, почему он до сих пор с тобой. Отличный. Любит хранить ножи в спинах лучших друзей. — Свали, а? — Тэхён сверкает злобным взглядом, но выглядит абсолютно уставшим и беспомощным. Зрелище, по меркам старшего брата, жалкое. — Зачем ты припёрся? Я не хочу тебя видеть. — У тебя проблемы, — так же спокойно. — Сам разберусь. — Я вижу, как ты сам разбираешься, — ладони Тэхёна спрятаны, но Джин уже всё знает, как можно догадаться. — Не твоё дело. Старший из Кимов сидит какое-то время молча, а потом лезет во внутренний карман чёрного пиджака. В тот же момент на кровать возле Тэхёна падает небольшая оранжевая баночка с таблетками, которая последнему очень знакома. — Нет, — Тэхён сжимает зубы, болезненно морщась от увиденного. Ему будто пощёчину залепили. — Да, — бескомпромиссно давит Джин. — В ином случае знаешь, что тебя ждёт. От этих слов сердце трусливо сжимается, посылая поток липких пугливых мурашек по коже. Да, он знает, что его ждёт, но это никак не зависит от таблеток. Это зависит от Джина. — Ты не посмеешь, — в глазах решимость и гнев, как слабая защитная реакция. — Ещё как посмею. — Я совершеннолетний, ты не имеешь права! — Боже, Тэхён, — беззлобно тянет Джин, искренне удивляясь наивности младшего братишки. — Две минуты — и ты официально недееспособный. Для этого есть все основания. Не хочешь по-доброму — будет по-плохому. — Только посмей! — Тэхён рычит, будто загнанный в угол зверёк, и чувствует себя точно так же. Стены вокруг будто сжимаются, лишая кислорода. — А то что? — с вызовом. — Я покончу с собой! — так уверенно не звучало ещё ни одно слово за всю встречу. Джин и бровью не ведёт. Тэхён часто любил рассуждать о смерти. Вслух, конечно же. Цель такого идиотизма — привлечь внимание, поэтому реакция всегда правильная — никакая. — Там, где ты окажешься, нет колюще-режущих предметов, — он точно издевается, произнося это, а Тэхён будто на миг оказывается в самой жуткой палате психбольницы, где нет ничего, кроме мягких стен. И едва не задыхается от отчаянья. — Зато есть высококвалифицированные врачи, которые тебе помогут. — Сгинь, Джин, — кулаки сжимаются, но боль в едва заживших ранах не ощущается. Зато в груди ощущается, причём очень остро. — Подобру-поздорову, свали из моей жизни раз и навсегда! Ты не имеешь права что-то за меня решать! Внутри разгорается болезненное чувство безысходности. Оно становится поперёк горла и не позволяет нормально дышать. Даже гнев не помогает. Такое только с Джином бывает — человеком, который имеет самую большую власть над Тэхёном и который этим умело пользуется. — Я оставлю визитку одного очень хорошего психотерапевта. Сходи к нему, поговори. Я оплачу приём. А следом пожизненный абонемент в психбольницу. Нет уж. — В жопу её себе засунь, — он демонстративно отшвыривает визитку вместе с таблетками куда-то в угол и на равнодушный взгляд Джина уже кричит: — Я не псих, понял?! Вроде бы именно так все психи говорят?.. Куда делись все умения Тэхёна, которые он приобрёл на улице? Где та язвительная манера общения с подобными неприятными людьми и умение выходить из любого спора победителем? Почему он сражён теми чувствами, от которых всегда умело убегал? Почему они догоняют и наваливаются все вместе? Тэхён ненавидит проигрывать, ненавидит чувствовать себя слабым и уязвимым. Он ненавидит всё то, что с ним происходит сейчас. — Давай сделаем вид, что мы никто друг другу, — он меняет тактику, говоря тише и, как надеется, доходчивее. — Ты ведь не станешь лезть в дела совершенно незнакомого человека? Не станешь его к чему-то принуждать? Пожалуйста, Джин, оставь меня. Я счастлив без тебя, счастлив без прошлого. Просто забудь обо мне. Мы друг другу и так никто. Мы оба предпочли бы родиться в разных местах. Ты не обязан лезть в мою жизнь, не обязан заботиться и помогать. Зачем тебе лишние проблемы? Когда Тэхён замолкает, в воздухе виснет тишина, нарушаемая лишь рваным дыханием. Джин молчит, смотря на брата пустым взглядом. — Ты болен, — изрекает он тихим, почти мягким голосом. — Посмотри правде в глаза. Вернись в реальность. Прими её такой, какова она есть, как бы трудно это ни было. — Уйди… — Тэхён зарывается руками в волосы, перемещает на лицо и растирает подступившую влагу. — Уйди. Исчезни. Растворись… Не хочу тебя видеть… Тэхён отшатывается, когда Джин резко поднимается, и шумно втягивает воздух через нос. Маска равнодушия слетает в тот же миг, и ему является напряжённый и злой до невозможного старший брат. Но помимо всего этого есть что-то ещё, и Тэхён, пожалуй, впервые в жизни слышит умоляющие нотки в голосе этого человека. — Я, правда, не хочу увидеть тебя однажды совсем слетевшего с катушек. Ради всего святого, Тэхён, одумайся, пока не поздно… — звучит слишком по-братски, как для Джина. Слишком болезненно и немного даже отчаянно, как на секунду может показаться. Он тянет руку, чтобы дотронуться до плеча младшего брата, но одёргивает её практически сразу, будто что-то вспомнив. Но следующие слова заставляют забыть обо всём: — Я найду способ повлиять на тебя, пусть и против твоей воли. И уходит, не дожидаясь никакого ответа или действия. Тэхён так и застывает, ошеломлённый и, кажется, окончательно сломленный.

◈◈◈

— Это всего лишь осеннее заострение. Возможно, нехватка витаминов. Такое бывает, когда наплевательски относишься к своему здоровью, — вещает Чимин, меняя постельное бельё на кровати Тэхёна. Её владелец оказался сгружен на соседнюю кровать, и теперь следит отсутствующим взглядом за процессом. С него стащили одеяло, так что он укутался в покрывало Чимина и обнял подушку с индийским принтом. От температуры до сих пор морозило и знобило. Смертельная усталость отдавалась тяжестью в конечностях и голове. После встречи с Джином много чего поменялось, хотя не прошло и нескольких часов. Чимин вернулся почти сразу, но никакого желания выяснять отношения не возникло. Тэхён только зарылся обратно в одеяло и отключился от всего происходящего. Всё, что он имел, медленно, но уверенно осыпалось пеплом под его ногами. Он ощутил опустошённость, которая так же быстро превратилась в некое оцепенение, а затем и в холодную безразличность. Визитка опять рядом, на самом видном месте. Она имеет чудодейственное свойство перемещаться в пространстве и постоянно попадаться на глаза, как верный питомец. Даже владеет магией возвращаться из мусорного ведра или из порванного состояния. Чимин так непрозрачно намекает, будто Тэхён и впрямь идиот. Он знает, что его ждёт. Вопрос времени. Ведь если Чимин в содружестве с Джином, то они обязательно добьются своего. Тэхён усмехается тому, как всё обернулось. Он сдался, даже не дав себе шанса отступления. Можно было бы сбежать, взломав браслет и наплевав на всё, но это больше не кажется выходом. Внутри уже нет уверенности ни в чём. Тэхён близок к принятию своего диагноза, но никак не к незамедлительным действиям. Напористость окружающих в этом случае только усугубляет ситуацию. Апатия завладела им очень быстро. Желание сделать что-то в свою защиту развеялось, как утренний туман над рекой. Ему вдруг стало абсолютно одинаково на всё вокруг, и… так даже легче. — Как думаешь, инопланетяне прилетят сегодня? Или завтра? — испуганный взгляд Пака стоил этой маленькой проделки. У Чимина паршиво получается сохранять спокойствие и делать вид, что всё в порядке. Он совершенно не умеет притворяться. — Тебе смешно? — теперь этот самый взгляд вновь убийственный. Но ненадолго. Пак прикусывает язык практически сразу и тушит полыхнувший огонёк, больше ничего не сказав. — Что поменялось, Чимин-а? — Тэхён вяло улыбается. — Я всё тот же. Чимин явно хочет ответить, но вовремя осекается и замолкает, будто теперь в разговоре с Тэхёном появился какой-то невидимый барьер. Поворачивается назад и упрямо делает вид, что ничего не произошло. Вот, что поменялось. Тэхён молчит, выглядит задумчивым. — Что он тебе сказал? Действия Пака, который заправляет подушки в наволочку, замедляются, становятся размашистыми и неуклюжими. — То, о чём ты всегда молчал, — тише и спокойнее произносит он, но от внимания не ускользает толика обиды. Всегда, когда речь заходила о прошлом Тэхёна, он становится непроницаемым и колючим, стойко защищал свою территорию. Чимин ничего не знал о том, как Тэхён жил до этого. Он вообще думал, что тот сирота, неплохо устроившийся на улице только благодаря своему мегамозгу. Но после встречи с полицейскими оказалось, что у Тэхёна есть родной брат, есть отец, как услышал мельком, и есть проблемы со здоровьем. И если бы Джин или сам Тэхён рассказал об этом раньше, то Чимин бы покрутил пальцем у виска. Его друг странный до усрачки, но назвать его сумасшедшим — нет. Наверное, Чимин просто не сталкивался с сумасшедшими и не знает, как у них там всё устроено. Но представление о Тэхёне пошатнулось довольно сильно, а вместе с тем и его мир. Тэхён не хочет больше ничего говорить и объяснять. Он слишком устал за сегодня. И впервые за долгое время проваливается в глубокий безмятежный сон, где его не могут достать ни одни тревоги. Чимин довёл тем временем комнату до полного порядка и, отойдя на балкон, набирает Джина. Он беспокоился о резком упадке сил Тэхёна, внешним истощением, но его быстро успокаивают, объясняя это тем, что он так неудачно заболел. Всё проходит под дистанционным контролем врача, у которого, как выяснилось, Тэхён уже наблюдался. Всё на расстоянии, пока Джин занимается процессом освобождения Тэхёна от заключения, чтобы передать в новое (о чём Чимин пока не знает). Теперь уже вопросов по поводу прошлого своего друга у Чимина прибавилось. Джин мало что рассказал, в основном о психических проблемах Тэхёна, не вдаваясь в детали. Это у них семейное — стойко охранять прошлое. Единственное, что Чимин понял, это то, что случай с нанесением вреда себе у Кима не первый. И, Боже, если бы он только знал, чем это всё закончится, то никогда, никогда бы не пошёл против Тэхёна. Но он слишком испугался. Вчера, и ранее. У Чимина не было выбора, кроме как обратиться за помощью к Джину. Они с Тэхёном привыкли вместе выбираться из передряг, не ожидая ни от кого помощи, но тогда дело не касалось здоровья. Он знает, что его в данный момент считают последним предателем, но выхода другого он не видел.

◈◈◈

Тэхён проспал целый день, а наутро воскресенья разлепил веки далеко за полдень. Последний раз он так высыпался… трудно вспомнить. Действительно, трудно. Но такое было, просто он сейчас слишком сонный, чтобы напрягать мозги. «Бодрое утро» от Чимина показалось издевкой, потому что тело Тэхёна превратилось в мокрый цемент, который поднять не было сил. Он и не планировал выбираться из одеял до конца дня. Чимин хоть и пытался вести себя естественно, шутить и награждать необычайно лёгкими подзатыльниками, но всё время бросал нервные взгляды. Пару раз брал мобильник и удалялся из комнаты, но не больше, чем на пять минут, после чего возвращался более спокойным и собранным. Всё остальное время пробовал сосредоточиться на учёбе или на чём-то, что не требовало выхода за порог комнаты. Даже когда Тэхён встал в туалет, Чимину срочно понадобилось тоже туда сходить. Тэхён приблизительно представлял, что рассказал ему Джин, потому что из виду пропал канцелярский нож, бритва, ножницы и другие опасные для психопата предметы. За один день это дошло до такого абсурда, что ранее упомянутая старшему брату идея о самоубийстве больше не казалась такой смехотворной. Но сожителю говорить подобное, наверное, не стоит. Под вечер, когда Чимин соизволил отдохнуть, то прежде всего позаботился о нерадивом друге: сироп от кашля, горячий чай, противовирусные и… жёлтая баночка. Тэхён принял всё это без единого сопротивления, и Чимин вроде бы как порадовался, а вроде как ещё больше забеспокоился. — Антидепрессанты начинают действовать примерно через неделю, они не имеют скорого эффекта и не действуют в противоположном направлении. Возможно, сам факт их принятия так повлиял на него, — объясняет Джин. — Так что не волнуйся. К тому же, ты знаешь, какой Тэхён манипулятор. Ему ничего не стоит ввести тебя в заблуждение. Не поддавайся. Успокоил? Немного. Когда Чимин вернулся назад в комнату, Тэхён снова спал. После разговора с Джином опять полегчало, тревога ушла. Тэхён просто приболел, не стоит так волноваться. А вот об ужине подумать надо. Самое время отправиться в супермаркет за провизией, так как из продуктов не осталось почти ничего. Тэхён не любит и не умеет готовить, хуже того — даже не ест, когда нечего, вот Чимину и приходится ко всем прочим проблемам отвечать ещё и за это. Перспектива вкусно поесть поднимает настроение, и Чимин, прихватив кошелёк, тихонько выскальзывает из комнаты. Техён открывает глаза сразу же после щелчка дверного замка. Он долго смотрит в потолок пустым, отрешённым взглядом, и ощущает потерю каждой секунды слишком остро. С виду и не скажешь, но внутри ураган — мир Тэхёна неумолимо рушится. Он стаскивает себя с постели, подходит к столу и натыкается на своё отражение в зеркале. Рябит. С той стороны кто-то другой, уставился мёртвыми глазами и не двигается. Тэхёну не страшно. У него шумит в голове, боль пульсирует в висках. Воздух давит со всех сторон, застревает в лёгких каменными валунами. Секунда — и лицо трещит по ту сторону зеркала, искажается, трещит, а из разломин токсичной жидкостью разливается боль. Он не может припомнить ни одного момента в жизни, чтобы ему было так больно и страшно. Он знает, что не в себе, и не отдаёт отчет своим действиям, когда возвращается к кровати и выуживает из-под подушки две бело-красные капсулы, которые давно должны были раствориться в его организме — Чимина так легко обмануть. А ещё друг сильно оплошал, спрятав всё то, чем Тэхён может себе навредить, но так опрометчиво оставив на видном месте таблетки. В этом Тэхён тоже не отдаёт себе счёт. К этим двоим капсулам на ладонь присоединяются и все остальные, некоторые падают на постель, даже на пол скачиваются. Тэхён рассматривает каждую из них, то ли как угрозу, то ли как помощь. Дыхание заметно учащается, удары сердца притупляются. Но на лице появляется улыбка, которая не имеет ничего общего с весельем. Да и со здравым смыслом тоже. Болезненная такая, уязвимая и ранимая. В ней столько безысходности и страха, сколько мир ещё не видал. Перед собой не нужно притворяться. Больше не нужно Времени слишком мало, чтобы тянуть. Импульсивность — не то, чем нужно руководствоваться в данный момент, но Тэхён не хочет проходить все те стадии сожаления, вины и обиды. Он больше ничего не хочет, кроме как избавиться от переполняющей его темноты, которая рано или поздно не оставит от него ничего.

◈◈◈

Настроение как поднялось, так и падает, как только Чимин выкладывает на кассе супермаркета последние деньги. Заработка нет, подачек от дяди тоже. Пора вспомнить, каково это — быть бедным. Всю свою сознательную жизнь он таким и был. Сидел на шее у мамы, пока отец не покончил с собой и не приехал его брат Хёнджун, чтобы забрать совсем ещё маленького Чимина и предоставить всё необходимое для нормальной жизни. Жаль только, что самого главного никто не смог ему дать — любви и заботы. Но Чимин не унаследовал методов родственника. Он смирился, но не перенял жестокость. Даже нашёл силы убежать, когда одним чудесным вечерком в окне его запертой башне появилась наглая рыжая мордашка. Тэхён был похож на чертёнка из табакерки, но Чимин не испугался ночного гостя. Тогда он перетерпел очередной срыв дяди и решил, что предложенный незнакомцем побег лучшее, что может с ним случится. Он настолько устал от «обеспеченной и беззаботной» жизни, что уже ничего не боялся, даже неизвестности. Им тогда было по пятнадцать, и появление Тэхёна в его жизни почувствовалось, как глоток свежего воздуха после долгого погружения под воду. Чимин сам не понял, как глубоко пал на дно, но Тэхён его вытащил и показал лучший мир. Они не были пай-мальчиками, они грабили людей, тырили продукты в супермаркетах, брали от жизни всё, что могли, и получали от этого удовольствие, словно отыгрывались за все те страдания, которым подвергались всё детство. Жили на улице, питались дешёвой едой, но однозначно были самыми счастливыми на свете — свободными, живыми, предоставленными самим себе. Со временем смогли снять отличное жильё на краденные деньги — Чимин на этом настоял, потому что Тэхён мало думал о подобном. Ему лишь бы веселье да адреналин, но Чимин мыслил куда приземлённее, смотрел в будущее, это одна из причин, почему они стали отличной командой. Пока не расслабились достаточно, чтобы их схватили копы. Чимин много думал над тем, чтобы прекратить заниматься противозаконными делами, даже составил план и решил открыть свой легальный бизнес — поучения дяди, который безуспешно пытался сделать из Чимина свой прототип, даром не прошли. Но не успели, сплоховали. Теперь Тэхён расплачивался, но Чимин не забывает, что всё могло обернуться намного хуже. Их обоих могли упрятать за решётку на долгие годы, но всё обошлось. У Тэхёна большой потенциал, и лучшего решения, чем применить его во благо добра, нет. Только вот Тэхён гений, и в его жизни свои правила. Что-то пошло не так, где-то накололось, треснуло. Выяснить причину поломки оказалось трудным делом. Чимин не теряет надежды, он верит, что сможет вернуть Тэхёна к нормальному состоянию. Он не может и не хочет его бросать. Благодарность за спасение жизни слишком велика. Причём спасение это произошло дважды. Во второй раз Тэхён готов был убить дядю Чимина, наплевав на себя и своё будущее. Это глупо и безрассудно, но для Чимина — самое ценное проявление дружбы. За него никто и никогда так не стоял. Так что Пак должен стоять так же за Тэхёна. И если понадобится, он пойдёт против него, ради его же блага. Чимин настолько сильно концентрируется на противоречивом отголоске в ответ на последнюю мысль, что совершенно забывает об окружающем мире. И очень зря, потому что возвращение в реальность подобно взрыву — такое же неожиданное и устрашающее: оглушающий визг шин и звук клаксона, который так и застывает в ушах, даже когда прекращается. Сердце Чимина пропускает удар. Он замирает и пялится в передок патрульной машины. А следом и в однозначно злые, но вместе с тем такие же испуганные глаза водителя. — Чимин! Мать его!.. — не сдерживается Юнги, выскочив из машины. Жизнь мелкому самоубийце сохраняет только то, что паренёк знакомый. — По сторонам смотреть нет, а?! — из глаз искры бешенства летят. В чувства приводят дрожащие коленки, которые надломятся с минуты на минуту. Приходится собраться, чтобы удержаться на ногах и окончательно не упасть лицом в грязь. — Прости… — мямлит он, оцепенев от испуга. — Я не… не специально. — Садись в машину, — уже более спокойно, но всё же резковато приказывает Юнги. Чимин не ощущает в руке тяжесть от пакета с продуктами, и когда опускает взгляд, видит его под ногами. Он садится прямо на колени, собирая растерянные остатки самообладания и выкатившиеся из пакета апельсины. Руки дрожат, на глазах нежелательная влага, которая выскочила от испуга. Как он мог проворонить едущий на него автомобиль? Но на ведущую прямиком к университету дорогу мало кто сворачивает, особенно по выходным. Просто не ожидал, просто облажался. Да ещё и Юнги… Ему кажется, что он собирает растерянные покупки вечность, прежде чем поднять пакет и неуверенно направиться к пассажирскому сидению. Юнги молча за ним наблюдает со странным выражением лица. Уже в салоне накатывает такой стыд, что лицо краснеет, и Чимин отворачивается к окну, но не полностью, чтобы не выглядеть грубым. Хорошо хоть дорога к университету недолгая, иначе он бы не выдержал. — Тэхён немного приболел, — быстро говорит он. Нужно скоротать те пару минут неловкости между ними, да и самому отвлечься и успокоить колотящееся сердце. — Температура и всё такое. Вряд ли у него получится сегодня работать… Тебе же Джин звонил? Он обещал, что уладит это дело. И ни чуточку не смущает тот факт, что уже вечер. Юнги не смотрит на Чимина, не отвечает, будто даже и не слышал, о чём тот говорил. На его лице до сих пор странная озадаченность, и Чимин решает замолчать, чувствуя себя очень, очень виноватым и тупым. — Ты только не волнуйся, — внезапно. Чимин поворачивает голову и пару мгновений не сводит взгляда с офицера. Напряжённый вид не сулит ничего хорошего, но спрашивать почему-то страшно. Только сейчас Чимин осознаёт, что Тэхёна по вечерам привозят, а не увозят, что Юнги вообще странно себя повёл, прихватив его с собой в машину, они ведь не друзья, не хорошие знакомые. И почему он вообще здесь? — Что случилось? — Чимину не по себе от того, что Юнги так явно осторожничает и долго не отвечает. Не отвечает, потому что даёт возможность самому всё увидеть. По телу проходит холодок, когда Чимин замечает необычно большое для вечерней поры скопление людей и автомобилей прямо возле центрального входа в общежитие. Они въезжают на парковку и теперь видно, что многие из машин патрульные. Стоящая практически в центре «скорая помощь» ситуацию ни капельки не улучшает. — Что случилось? — он напрягается, а в голове начинают копиться нехорошие догадки. «Тэхён» — единственное, что в этих догадках не меняется. Иначе Юнги не просил бы не волноваться. Иначе Джин бы не просил не сводить с него глаз. Иначе бы… Боже. Чимин выходит из внедорожника и не чувствует земли под ногами. Много студентов, много преподавателей, директор. Одни стоят в сторонке, другие выглядывают из окон. Все наблюдают за чем-то шокированными глазами, и Чимин ощущает, как ноги сами несут к эпицентру событий, хотя разум всячески уговаривает не идти, не смотреть, не знать, что там. Он не слышит, как его окликают позади, не замечает стремительно приближающегося Чонгука, как только прорывается сквозь толпу и оказывается возле скорой. Детектив перехватывает Пака, не совсем мило сообщая, что ему туда нельзя. Но Чимин и сам уже прирастает к земле, имея возможность созерцать, как из выхода один за другим появляются медики и вывозят каталку. Все вокруг замирают, перешёптывания стихают, только ужас со всех сторон сгущается. — Кто там?! — Чимин не узнаёт свой голос, не замечает того, как крепко вцепился в руку Чонгука, не сводя глаз с черного полиэтиленового мешка на каталке. Его вдруг очень сильно начинает мутить. Чонгук что-то говорит, но Пак оглушён и ошеломлён. Самая страшная догадка нависает над ним смертоносным мечом, который готов опуститься и вот-вот пронзить. Чимин дёргается, и Чонгук вслед за ним, ловя что-то едва ли не выпущенное из руки от резкого движения. Взгляд на пакетик для вещдоков падает сам по себе. Там мобильный телефон с очень знакомым чехлом. На нём буддистский символ, который означает чистоту и ясность мыслей. Чимин нашёл его у продавца всякой дребедени на рынке чисто случайно. Он выделялся от остального хлама и отлично бы подошёл в качестве подарка в честь дня рождения. Тэхён тогда только загорелся мыслью схемы с шатром, и Чимин уже знал, что презент друг оценит. А теперь он вот тут. — Тэ… Ноги слабеют, в груди невыносимо жжёт. Его перехватывают и оттягивают, но он даже не противится, позволяя делать с собой всё что угодно. Он до последнего не отводит взгляд от каталки, будто желая быть рядом до самого конца, как когда-то поклялись, придурка два, на крови.