Ничего личного

◈◈◈

Когда-то, наслушавшись советов от различных специалистов-психологов с интернета, Тэхён задал себе установку на будущее: бесконечные подвиги, опасность, от которой кровь бурлит в венах, и адреналин. Сбежав из дома, он отбросил все сожаления и страхи, с полной готовностью шагнув на новую ступень. Там нет места прошлому. Там только то, чего он сам желает. И тогда он верил, что всё в этом мире возможно. Стоит только очень сильно захотеть! Верил и шёл вперёд, уверенный в себе и своих силах. В жизни побеждает только глупец. А умному везде чудятся одни лишь препятствия, и, не успев что-то начать, он уже потерял уверенность в себе.* Тэхён верил в себя — это главное. Только вот глупцом не был. В сердце осталось прошлое. И страхи, и боль. Воспоминания так просто не выкинешь из головы, установленную с детства программу не хакнешь и не перепечатаешь. Легче заново переродиться и начать всё сначала, чем построить что-то новое на старом разваливающемся фундаменте. Но он честно попробовал. То, что механизм сломался, — такое тоже бывает… Тэхён погружается в некий вакуум по собственной воле. Там холодно, темно и жутковато, но нет всего того, что не позволяет с лёгкостью дышать в реальности. Нет ни сегодняшнего дня, ни вчерашнего; ни боли, ни переживаний, ни уничтожающих чувств и страданий. Тэхёна там тоже, по сути, нет. Всё глубже и глубже, ниже… В холод, в темноту. Там безопаснее. — Мне очень жаль вам это сообщать, но у вашего сына серьёзное психическое отклонение. Скорее всего, причиной срыва стало нервное потрясение. Госпожа Ким, с Тэхёном в последнее время случались какие-то неприятные события? — Нет… нет, — в голосе мамы отчётливая дрожь. — Всё было в порядке. Он хорошо себя чувствовал. Боже, ему же всего лишь пятнадцать… В пятнадцать Тэхёну поставили диагноз, который перечеркнул все надежды на великое будущее. — Есть подозрение, что ваш сын страдает биполярным расстройством. Это объясняет перемены в настроении: его чрезмерную возбудимость и резкий упадок сил. Но не стоит волноваться раньше времени, мы назначим ему курс лечения. Если он будет принимать препараты строго по расписанию, его состояние стабилизируется. Скорее всего, придётся прибегнуть к госпитализации. А ещё в пятнадцать лет Тэхён обрёл самый больший страх в своей жизни. — Тэхён откажется, он не будет… — Ваш сын ещё несовершеннолетний, поэтому решение за вами. И в эти же отстойные пятнадцать Тэхён ощутил, что такое предательство самых близких. Он-то свято верил, что мама никогда не причинит вреда сыну, ни за что не пойдёт против его воли. Они вместе что-то решат, вместе переживут критический момент. Он не самоубийца. Самоубийцы не ощущают такого желания жить. Не чувствуют ничего, а Тэхён чувствовал и очень хотел встать на ноги. Просто в один момент стало страшно и нестерпимо, он заблудился, потерял нить реальности, но нашёл выход. Родители должны были помочь, не врачи! — Его состояние как-то связано с тем, что он… умный? Слишком умный? Слишком умный — это плохо? Но папа всегда говорил, что он недостаточно умный. — Наукой не доказано, но все мы слышали о том, что гениальные люди чаще всего страдают психическими расстройствами. Такие, как Тэхён, отчетливее видят недостатки этого мира. Дело не в том, что их переживания более глубокие, просто они волнуются чаще и о многом. Если происходит что-то негативное, они больше об этом думают. Как всё просто. В пятнадцать лет, когда лучшие годы впереди, жизнь рухнула и стремительно ушла под откос. И где-то с того же времени в его голове поселился кто-то ещё. Тэхён никогда не видел лица, но всегда встречал его глаза. Они всегда следили за ним из тёмных уголков подсознания, изучали в отражении, следовали по пятам. И практически всегда вызывали страх. Он тут, тоже на дне, и Тэхён изо всех сил пытается не попасть в его руки. На глубине в устрашающей тишине уже тоже небезопасно. В подсознании враг. И от него, как от родителей, не убежишь. Тишина больше не спасёт, темнота не спрячет от опасности. Один на один с самим собой. — «Тэхён-а, ты же у меня умный мальчик. Давай, попробуй ещё раз…» — елейный голос, от которого по телу липкие мурашки. — «Умный мальчик, попробуй ещё раз. Ещё. Ещё…» И эфемерное тело сводит судорогой, выворачивает наизнанку, вырывает из горла чудовищный крик. Это так сходят с ума?

◈◈◈

Очнулся Тэхён с поразительной лёгкостью как для того, кто с момента последнего бодрствования бился в конвульсиях и пытался раздолбить голову о пол. Комната утопала в дневном свете, сам он давно утонул в уютной постели под объёмным, но лёгким одеялом. Открывать глаза до смерти не хотелось, но рядом кто-то был. Этот кто-то положил на лоб что-то мокрое, и холодные капли скатились по вискам за ухо, растворившись в волосах. Ух, неприятное ощущение. Слабо завозился, хмурясь и пытаясь избавиться от холода, но влагу с шеи стерли тёплой ладонью. Когда всё-таки собрался с силами и открыл тяжёлые веки — не поверил глазам. — Привет. Как себя чувствуешь? — голос Чонгука прозвучал необычайно тихо и мягко. Тэхён даже не сразу сообразил, кто перед ним. Уставился и долго изучал глазами. Он сидел рядом, на краю постели. Настолько близко, что видно каждую родинку, каждую морщинку. А взгляд… На Тэхёна никогда так не смотрели с… беспокойством. Настоящим. Будто он что-то важное — то, за что стоит переживать. Он замер, дав себе минутку на то, чтобы собрать память по кусочкам и с горечью понять, что с момента его срыва больше никаких событий в памяти нет. Значит, Чонгук действительно там был и всё видел. Драматическое «это конец» большими буквами зазияло в центре экрана, а сам Тэхён мгновенно пришёл в себя с помощью этой своеобразной шоковой терапии. И сразу же сник, принимая всю тяжесть случившегося малыми дозами, чтобы не пришибло. На душе стало паршиво-паршиво. Но была и хорошая новость: Тэхён явно повзрослел, потому что не стал питаться ложными надеждами и сразу же отсёк все шансы на то, что всё обойдётся. Он облажался. Потерял контроль над собой и это увидели другие. Его самый жуткий кошмар воплотился в жизнь. Страшно подумать, что будет дальше. И пугает не столько реакция единственного (надеется) свидетеля, как то, что всё-таки стал на этот путь распада. Что ещё хуже, воспринялось всё это довольно легко, с какой-то тухлой отрешённостью. Словно всё, умер. Нет больше ничего. И ничего нельзя изменить. Уровень не пройден, Тэхён не успел сохраниться. И пока обречённо витал над руинами собственного мира, Чонгук молча наблюдал. — Сколько я спал? — Половину суток. Голос сел настолько, что даже горло разболелось от двух несчастных слов. Тэхён прикрыл глаза и потянулся руками к лицу, но наткнулся на вполне ожидаемую преграду в виде бинтов. Одни потери… — До свадьбы заживёт, — Чонгук положил обратно сползший со лба компресс. — Ты очень меня вчера напугал. — Прости… — ответил, слабо соображая, за что именно просит прощения. — Я странно себя чувствую. — Это успокоительное. Тебе нужно было хорошо поспать, — такое себе утешение. На самом деле Тэхён нашёл странным то, что до сих пор в знакомых апартаментах. Если так подумать, его утро вполне реально могло начаться с больничной палаты, отделанной мягкой обивкой. Но вслух ёрничать желания не возникло. Накаркает ещё… И как бы ни было безразлично на всё, этот страх оставался. Более того, теперь он перерос серьёзную стадию, почти в паранойю, так как тайна уже не являлась его личной и ситуация здорово усугубилась. — Чонгук, — начал Тэхён с придыханием, не на шутку разнервничавшись. Когда провал совсем близко, силы берутся из воздуха. — Это было ошибкой. Я ничего такого не думал, честное слово. Это просто… — …Своеобразный способ справиться с проблемой. Тэхён умолк и поражённо (заторможенно) уставился на Чонгука. Лицо детектива излучало самую обычную снисходительность, чего бы Тэхён никогда не увидел, не будь дела совсем плохи. — Да, Тэхён. Я всё понимаю. Не стоит переживать. Все мы разные, и у всех разные способы справляться с тяжёлыми моментами. Если тебя это утешит, Джину я не сообщил. Ступор. Это точно Чонгук? Или воображение опять играет с ним злую шутку? Тэхён всерьёз присмотрелся, выискивая любые признаки ненастоящести детектива, но, увы, пока ещё не разобрался, как такое различить. Снисходительный, спокойный, мягкий… Точно игра воображения! И едва не взвыл от досады, но в следующий момент спасение нагрянуло в виде… — О, проснулся? Ну наконец-то. — Тэхён никогда бы не подумал, что на самом деле обрадуется появлению Юнги. Но вот они — перемены. — Я уж подумал, ты так и останешься овощем, — второй полицейский подбодрился и смелее вошёл в обитель съехавшего с катушек информатора. — Как себя чувствуешь? Разбить ничего не хочешь? К осколкам не тянет? — говорил он намного быстрее, чем Тэхён успевал соображать. — Я тут аквариум собирался купить, но, думаю, подожду с этим, пока ты здесь. Чонгук лишь тяжело вздохнул, Тэхён в свою очередь нахмурился и слегка подтянулся на постели. Всё, что было на руках ниже локтей, отдавало режущей болью. — На всякий случай: если опять вздумаешь буянить, то возьми лучше тарелку со стола, она самая дешёвая в этой квартире. — Юнги, — устало попросил Чонгук, но тот и не шелохнулся, явно восхищаясь собой. Не то чтобы эти слова сильно задевали, но насмехаться над тем, что Тэхён не в силах контролировать — настоящее кощунство. Это как издеваться над инвалидом за то, что он инвалид. Тем не менее, Тэхён внутренне обрадовался, так как оба полицейских оказались настоящими, а это уже огромный плюс. — Не беспокойся об этом, — всё же ответил. — Что ты вообще здесь делаешь? — Охраняю свои вещи от твоих шаловливых ручёнок. — Свои? — переспросил. — Вы с Чонгуком вместе живёте? — как-то он уже решил, что это квартира Чонгука, и раз уж у офицера-коршуна тут «свои» вещи, то вывод напрашивается сам по себе. — Я — нет. А он думает что да, раз решил притащить тебя именно сюда. Тэхён перевёл взгляд на молчащего и упустил тот момент, когда на постель прилетел пакетик с двумя таблетками. — Твой завтрак. — Воду, слава богу, подали рукой. — Стакан стеклянный, поэтому я далеко уходить не буду. Ты тоже смотри в оба, — а это уже Чонгуку. — Выносить трупов сегодня нет настроения. Тэхён даже не обиделся. Против остроумия Юнги явно не попрёт, это уже сто раз проверено, поэтому берёт и глотает всё предложенное, не задавая никаких вопросов. С хитроумным пакетиком пришлось повозиться, так как едва выглядывающие из бинтов пальцы справлялись плохо. — Я удивлён. Стакан остался цел, — поразительная проницательность. Тэхёну не оставалось ничего другого, кроме как принять удобное положение и прикрыть глаза. От досады, конечно же. С ног до головы его окутывало странное ощущение. Словно он… ненастоящий. Может, теперь он в роли иллюзии? — Тэхён? — позвал Юнги, уже выходя из комнаты. Тот открыл глаза, а Чонгук заметно напрягся. Это была прекрасная возможность сказать что-то обнадёживающее в знак поддержки. — Ты же не покончишь с собой, пока я сбегаю в магазин? …но Юнги такой Юнги. — Покончу, если придётся общаться с тобой ещё пару часов, — всё-таки дал сдачи Тэхён, на что получил довольный издевательский смешок. — Шу-утишь. Значит, жить будешь. Чонгук оставался самым адекватным явлением в комнате, и когда отвлекающий фактор по имени Юнги удалился, Тэхён промотал в голове весь разговор с детективом и остановил на том самом ошеломляющем открытии: его не сдадут в психушку. Более того, никто не считает его чокнутым! (что само по себе странно) Не то время и не то место, но у Тэхёна в груди разлилась будоражащая волна, которая пробрала до костей. Он не знал: плакать или смеяться. Всё так просто? С Чонгуком? Этого быть не может. Любой летальный сценарий, но не этот. И почему в тот момент это не показалось подозрительным?.. Наверное потому, что где-то глубоко в внутри понял, что Чонгуку по большому счёту наплевать на Тэхёна и его проблемы. Он ведь и не скрывал, что давно мечтает избавиться от назойливого информатора. Пёк об этом прямо в глаза. Они в расчёте. — Не обращай на него внимания. Он тоже нехило перенервничал. Плохая новость номер два: Чонгук не единственный свидетель. Тэхён открыл глаза и посмотрел на него со всей внимательностью. — Прости меня. Прости, что напугал, — Тэхён всё же не сдержал эмоций и нервно засмеялся с влагой на глазах. Страхи, которые едва ли не разодрали пару минут назад, сошли так резко, что пустое место заполнилось смесью неверия и радости. — На самом деле это я должен извиниться, — на лице Чонгука проступили новые неприсущие ему эмоции. — Давно уже, — добавил тише, выглядя при этом так, словно сильно о чём-то жалеет. Тэхён и сам внутренне напрягся. К этому он оказался совсем не готов. — Я относился к тебе несправедливо. И жалею о многих вещах, которые совершил, — тоже своеобразный удар, но от него не больно. Лишь сердце сжалось и замерло. — Тогда в порту ты показал себя с совершенно новой стороны, и мне следовало давно уже догадаться, какой ты на самом деле, — слова давались Чонгуку совсем не сложно, но звучал он подавлено. — Ты очень храбрый, Тэхён. Ты готов был пожертвовать своей жизнью ради других. Таких, как ты, называют героями. И мне очень жаль, что ты не получил того, что заслужил. — О чём ты… — изумлённо возразил Тэхён. На самом деле он уже получил всё и больше, вот прямо сейчас! — Когда контейнер подорвали, я очень испугался. Я действительно подумал, что ты погиб. И понял, насколько несправедливо к тебе относился. У нас изначально всё пошло не так. Момент откровений, момент сближения душ. Наконец-то один увидел другого. Как же Тэхён об этом мечтал. Но как же больно и непривычно видеть детектива таким. Честно, Тэхён старался держаться, но слёзы одна за другой скатывались по щекам. Сентиментальщина-то какая!.. В голову как по щелчку полезли непрошеные воспоминания о том, как Чонгук его ударил, как игнорировал любые просьбы, которые для Тэхёна имели вес золота, как заставлял чувствовать себя куском дерьма. Вспомнил для того, чтобы ощутить, как с лёгкостью всё это отпускает, не смея обижаться на Чонгука. Удивительно, как одно-единственное искреннее «прости» стирает всё плохое. Простодушный и совсем незлопамятный Тэхён чувствует, как сносит крышу от смеси противоречивых чувств. И пока он ещё сонный, не совсем пришедший в себя, с ясностью понимает одно: к Чонгуку он чувствует что-то большее, чем уважение. И, к сожалению, неправильное по всем фронтам. И от этого безумно больно. Когда ты на краю — значение имеет только самое главное. — Я бы никогда не простил себе, если бы ты погиб, — а Чонгук продолжал лить масло в разгорающийся огонь, готовый поглотить раненую и мятежную душу. — Поэтому сейчас рад, что у меня есть возможность всё исправить. Но в этот момент Тэхён совсем не понял всю трагичность ситуации, в которой оказался. Ослабил бдительность и утонул, совсем не соображая… К счастью, ему дали время и пространство, чтобы прийти в себя и хорошо всё обдумать. Чонгук ушёл практически сразу после минутки искренности, а Тэхён пребывал в размышлениях вплоть до вечера, пока его не заставили поесть. Никто не говорил о том, что было и что будет. И чем сердце успокоится. Всё как-то обыденно и в некотором роде даже комфортно. Непривычно спокойно после всего произошедшего. Злейшие враги оказались очень даже ничего на неофициальной территории. Окутали заботой (своеобразной), подарили уют. На периферии мелькнула мысль поделиться минуткой счастья с Чимином, но бесследно исчезла, когда услышал два заветных слова на вопрос о том, почему на ноге нет браслета. — Тебя отпускают. — В смысле? — сначала Тэхён ничего не понял, позже… тоже. — Намджун подал запрос, чтобы тебе списали все грехи в ответ на хорошо проделанную работу. И получил согласие. Чонгук перед сном делал Тэхёну перевязку. Тот в свою очередь старался не думать о том, настолько скверный в своих припадках. Руки выглядели ужаснее ужасного. Болели тоже очень сильно. Много порезов: старых и свежих. В этот момент он поклялся себе, что это последний раз. Впереди замаячил свет, как в конце тоннеля, разгорелась погасшая надежда. Его отпускают, подумать только! Совсем скоро он не будет зависеть от своего брата, университета, браслета, полицейских… Это же отличная возможность начать всё заново! Лицо посветлело, всплыла радостная улыбка, встретив которую, Чонгук тоже улыбнулся, но тут же опустил голову и продолжил колдовать над ранами. Тэхён, дурак, ничего и не заметил, полностью сконцентрировавшись на тепле, которое разлилось в груди. Кажется, жизнь налаживалась. Совсем скоро он станет свободным и тут же умчится с Чимином далеко-далеко ото всех! Не будет ни вспоминать, ни жалеть. Такое нужно убивать на корню, потому что оно неправильное. Тэхёну нужно вычеркнуть из жизни многое, в том числе и… Он справится. На свободе это будет сделать проще. Господи… На глаза опять навернулись слёзы. Тэхён шмыгнул и не смог скрыть новую, более яркую улыбку. В одну секунду он безоговорочно поверил в то, что всё наладится.

◈◈◈

Утром следующего дня его ожидала поездка в департамент за подписями и документами. Хитроумные полицейские сделали всё так, что решение суда не понадобилось. Хоть в душе тянуло и неприятно щемило, Тэхён без промедления подписывал всё то, что ему подсовывали, мечтая поскорее избавиться от «поводка». Бывшие теперь коллеги поздравляли, желали нескоро увидеться (с чистыми, конечно же, помыслами). Соджун как запропастился, так и до сих пор не вернулся. Тэхён разрешил себе не переживать по этому поводу. Как не разрешил жалеть о чём-либо. Чонгук… выглядел немного мрачнее, чем обычно. Юнги язвил по любому поводу и без, но по-доброму. Тэхён был так взволнован и рад, что отплачивал теми же монетами, отчего его признали достойным соперником и пожали руку (локоть). В этот момент Юнги даже взгрустнул. Или же показалось? В конце концов, он забрал свои немногочисленные вещи, со всеми попрощался и вышел на воздух совершенно свободным, окрылённым человеком. Впереди ожидала последняя поездка с Чонгуком в одной машине и, конечно же, новое будущее. Чонгук в основном молчал, и хрен его пойми: печалился по поводу того, что теряет такого универсального информатора, или же был раздосадован новостью о том, что преступника отпустили досрочно. Существовал и третий вариант, где детективу совершенно наплевать на всех и вся, и завтра он вовсе не заметит перемен, но Тэхён не хотел себя расстраивать. Внутренне он ликовал, опять же, не обращая внимание на тянущее чувство. Это должно остаться позади. — Сначала заедем кое-куда, мне нужно по делам, а потом я отвезу тебя в общежитие. Оттуда Тэхён сбежит в первую очередь! — Спасибо тебе, — тут же ответил не по теме. — Я действительно очень благодарен тебе за многое и совершенно не держу зла, — слова прощания как никогда кстати. Мрачность детектива достигла нового уровня. Глупый, глупый Тэхён. А за окнами такая красивая осень: окутанные теплом деревья, яркое солнце, уютные цвета. Жизнь только начинается, а такое ощущение, что скоро закончится. — Обещаю, что больше не буду воровать и влипать в неприятности. Я хочу начать сначала. С чистого листа. И Чимина заберу. Вместе мы всё сможем. — А как же учёба? — переспросил Чонгук низко и тут же прочистил горло. — Всё, что мне нужно, находится вне стен университета. О да. Там не учат, как жить так, чтобы не тянуло время от времени резать себе кожу. Детектив остановился, миновав недолгий отрезок дороги с лесной местностью. Тэхён совершенно не принял это к вниманию, пребывая на своей волне, потерял бдительность. Они за городом, и что там могло понадобиться Чонгуку? До сих пор не дошло?.. Тэхён повернул к нему голову, всё ещё держа улыбку. Но сердце совершенно точно ухнуло в пятки. Тот молчал, не смея смотреть в ответ. Глупый, глупый Тэхён. Совсем не ожидал подставы. Так легко поверил, так легко повёлся. На лице застыла улыбка, а в глазах шок, неверие. И боль. Так много, словно взяли всю старую и умножили на двое. Что он там подписывал?.. А Чонгук всё ещё молчал. И только глухие удары сердца разрывали удушающую тишину в салоне автомобиля. Этого не могло случиться. Разум никак не принимал. Не тот сценарий… — Прости, Тэхён, но тебе необходима помощь. Я не мог поступить иначе, — эти слова навсегда в сердце, как ножи, осколки, пули… хуже. И его голос… Тэхён отворачивается, смотрит перед собой. На лице всё ещё приклеенная дурацкая улыбка, умытая немыми слезами. Со стороны, наверное, выглядит жутко. Смотрит и смотрит прямо перед собой, потому что с одной стороны Чонгук, на которого сил нет глянуть, а с другой… Там огромное здание в чудесной лесной местности. Здесь всегда чистый воздух, спокойствие, умиротворение. Здесь лечат душу… Резкий вздох и вздрог, больше похожий на судорогу, но внешне ничего не видно. Это внутри всё скрутило от страха. Тэхёна потихоньку начинает накрывать. Тремор в руках, неконтролируемые всхлипы, тоже больше похожи на припадок сумасшедшего. Зачем так подло?.. Нечем дышать. Сокджин в компании пары врачей ожидает у входа. В костюме. Деловой какой… Территория большая, за спиной огромные ворота с охраной и защитой не хуже, чем в тюрьмах. На всех окнах решётки. Красивая… клетка. Тэхёна пробирает всё больше и больше. Паника потихоньку отбирает своё — здравый смысл, иначе бы не сидел здесь, как прикованный. — Пожалуйста, — получается выдавить только шёпотом, и по щекам опять неконтролируемые реки. Одна за другой без остановки под аккомпанемент дрожи. — Пожалуйста, — словно что-то изменится. — Прости, — Чонгук даже не смотрит в глаза. — Я здесь умру, — где-то берётся смелость, где-то в пыль стирается гордость. Тэхён поворачивает голову и смотрит прямо в глаза, вынуждая сделать то же самое. И это будет на твоей совести. Мольба, гнев, страх, ненависть. Предатель. Самый настоящий предатель! Усыпил бдительность и забрался в душу, чтобы уничтожил изнутри. Только самые подлые так делают, только самые ужасные. Вот и свобода… Дверь открывается, и окаменевшее тело помогает вытащить брат, смея ещё как-то уговаривать. Будто уговоры нужны. Будто Тэхёна уговаривать надо! Уговаривают обычно того, у кого есть выбор. Кажется, будто он потерял сознание: ничего не соображает, не слышит, не видит. Перед глазами сплошная бутафория. Нет ничего настоящего. Оглядываться нет никакого смысла, но Тэхён, упираясь, всё же бросает последний взгляд за спину. В нем чётко: «спаси меня!» и «ненавижу!». Чувства раздирают, хлещут по щекам. Ноги на ступеньках подгибаются и выходит так, что его волочат вверх ко входу, подхватив под обе руки. Истерика душит изнутри. Сам не понимает, когда это он начал кричать и брыкаться. Но недолго. На пороге ожидает новая жизнь и спасительный укольчик со снотворным для её благополучного начала. Сумасшедшим место в психушке. И никак не на обогретой лучами солнца свободе. Глупый, глупый Ким Тэхён, так легко повёлся…