Болезненное опекунство

      К этому времени Снейп уже расхаживал по кабинету, поглощая огневиски. Чёрт побери, почему Дамблдор оказывает на него такое влияние? Ему 35 лет, а не 12, ради Мерлина. Он сотрудничал с самым тёмным волшебником века! Так почему он испытывает такой страх перед директором?       Снейп сидел у камина, ожидая неизбежного визита Дамблдора. Ну выпорол он этого паршивца Поттера, ну и что с того? Он это заслужил. Он чуть не убил себя, этот тупой, невыносимый… О Боже, разве это был повод? Нет, конечно, нет, так не может быть, верно? Это случилось потому, что мальчишка был высокомерным паршивцем, который думал, что может себе позволить напасть на своего учителя. Если бы кто-то спросил, что он думает на этот счёт, то он бы сказал, что Поттер должен быть исключён. И ему определенно было бы всё равно, если бы его сожрал оборотень.       Снейп снова встал и начал ходить по кабинету. Наконец, он услышал негромкий стук и тут же оказался у двери, открывая дверь своему наставнику. Чёртов старый дурень добродушно улыбался. Хммм. Как будто сегодня ничего такого не случилось и он не собирался делать своему зельевару выговор. Однако, Снейп, как всегда, хладнокровный, спросил:       - Директор, чему я обязан сим удовольствием?       К его удивлению, Альбус усмехнулся:       - Ну, Северус, разве ты не ждал моего появления всё это время?       Северус одарил директора сердитым взглядом, прежде чем впустить его.       - Могу я предложить вам что-нибудь выпить, сэр?       Альбус внимательно посмотрел на него. Да, он всегда прибегает к формальностям, когда нервничает. Он видел своего юного коллегу насквозь и поведение Северуса сейчас говорило о том, что тот подозревает, что будет наказан.       - Спасибо, Северус. Мне, пожалуйста, чаю.       Северус коротко кивнул и наколдовал чайник и чашки. Наливая чай директору, он чувствовал на себе его пристальный взгляд. Он сделал несколько глубоких вдохов. Не стоит показывать Альбусу, что ему неловко. Хотя, Альбус и так всё видит. Он всегда всё видит.       Он отдал директору чашку, сел на стул напротив директора и стал ждать. Ну, давай же! Ради всего святого, почему бы директору не покончить со всем этим прямо сейчас?       Дамблдор чрезвычайно спокойно посмотрел на Снейпа. Вот так! Вот оно! Директор собирается допрашивать меня или устраивать нагоняй? Или, может быть, предупредит о том, что я буду уволен, если посмею сделать это снова?       - Северус, у меня к тебе только один вопрос, и я хочу, чтобы ты ответил на него честно.       Северус почувствовал, как его сердце заколотилось, и как свело желудок, но ответил он со всем хладнокровием, на которое только был способен:       - Да, директор?       Дамблдор посмотрел ему прямо в глаза и спросил:       - Если ты так сильно заботишься о Гарри, Северус, то почему так обращаешься с ним?       Северус был шокирован, если не сказать больше. Он определенно не ожидал такого вопроса. Он ожидал, что его спросят, почему он выпорол мальчика, или как он посмел применить телесные наказания к ученику, или как он посмел поднять руку на Золотого Мальчика, но уж точно не это. Что-то щёлкнуло у него в голове, и он огрызнулся:       - Альбус, как вы могли подумать, что я забочусь об этом высокомерном паршивце?       - Северус, ты никогда ни в чём мне не отказывал. И никогда не лгал. Ты не мог бы подумать ещё немного и попытаться ответить на мой вопрос снова?       Мысли Снейпа лихорадочно метались. Он закрыл глаза. Нет, Альбус, пожалуйста, не делайте этого со мной. Он вспомнил первые уроки зельеварения, на которых он унижал Гарри. Затем он вспомнил все встречи с ним. Он также вспомнил, что чувствовал, когда узнал, что Квиррелл преследует мальчика, и когда Гарри вошел в Тайную Комнату. О да, в тот день, он бы точно задушил мальчишку, который в одиночку пошёл в эту комнату и стал сражаться с чёртовым василиском. И наконец, он вспомнил сегодняшний день - тот страх, когда оборотень напал на мальчика, то отчаяние от мысли, что он мог сегодня умереть. Он вспомнил, как мальчик плакал у него на руках, крепко держась за его мантию. Он вспомнил, как легко стало у него на душе, когда ему снова удалось спасти ребенка от неминуемой смерти. Он посмотрел на директора и честно ответил:       - Я не знаю.       Дамблдор закрыл глаза, потом снова открыл, и глаза его сияли как прежде, что заставило Северуса вздохнуть с облегчением. Он не видел этого сияния уже несколько часов, и каким бы раздражающим оно порой не было, оно значило для Северуса то, что Дамблдор на него не зол и не разочарован в нём.       Даже спустя столько лет это до сих пор много значило для Северуса. Он снова и снова разочаровывал директора в свои ранние годы, однако тот спокойно принял его с распростертыми объятиями - как отец своего непослушного ребёнка.       Должно быть, это облегчение отразилось на лице Северуса, так как Альбус улыбнулся и глаза его засияли в два раза ярче.       - Северус, мой мальчик, это был самый правдивый ответ на мой вопрос.       Хмммм. Сияющий старый дурень! Откуда он всё знает?       - Нужно некоторое время, Северус. Я думаю, сейчас ты уже понимаешь, что Гарри – не его отец, и что он с готовностью примет намёк на любовь и заботу со стороны кого бы то ни было. У него очень нелёгкая судьба, Северус. И, что бы ты ни думал, его жизнь не слишком отличается от твоей. И, осмелюсь сказать, сегодня мальчик заметил то, что ты проявляешь заботу о нём. Как человек, который хорошо знает Гарри, я могу точно сказать, что он никогда этого не забудет.       Северус шокированно смотрел на директора. Конечно, он не это имеет в виду. Конечно, мальчик ненавидит его и после сегодняшнего будет ненавидеть ещё больше. Тут он опомнился.       - Альбус, повторяю уже сотый раз: я. Не. Забочусь. О. Мальчишке. И что бы вы ни говорили, чтобы убедить меня, этот мальчишка – высокомерный болван, избалованный своей жизнью в статусе Героя. Его жизнь не имеет НИКАКОГО сходства с моей. И даже если бы имела, я не устану повторять, Альбус: я не забочусь о чёртовом Гарри Поттере.       Дамблдор взглянул на Северуса и вдруг от души расхохотался, откинув голову назад. Северус очень сильно нахмурился и скрестил руки на груди:       - Директор, что я сказал такого, что вас так рассмешило?       Дамблдор, наконец, взял себя в руки и посмотрел на Северуса полными веселья глазами:       - Северус, Северус… Ты – самый упрямый ребёнок, с которым я когда-либо имел удовольствие встретиться.       После этих слов он продолжил хохотать всю дорогу до двери, оставляя страшно раздраженного зельевара, в котором кипела злость на постоянно вмешивающегося не в свои дела старого манипулятора. Минуту… Я не ребёнок! Он что-то вспомнил и позвал Дамблдора, прежде чем тот успел открыть дверь:       - Директор, вы уходите?!       Дамблдор посмотрел на него: глаза директора сияли всё так же ярко. Копируя тон своего сердитого зельевара, он ответил:       - Да, я думал, это очевидно.       Северус ответил ему злобным взглядом:       - Очень смешно, Альбус!       Он фыркнул и произнёс:       - Как там насчёт… ну, вы знаете… наказания Поттера…       - Ах, да. Ну ты же знаешь, что дети, по сути, не сделали ничего криминального. И то, что они были за пределами Хогвартса в неположенное время, было по большей части не их виной. Думаю, они и так натерпелись, поэтому нет смысла их наказывать. Хотя, конечно, если ты настаиваешь, я назначу им пару небольших отработок.       К концу этой речи Северус уже кипел от злости. Он был уверен, что директор делает это специально, чтобы помучить его.       - Директор, вы ЗНАЕТЕ, что я имею в виду!       - Эммм… На самом деле, нет, Северус. Что ты имеешь в виду?       - АЛЬБУС! Я, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ВЫПОРОЛ МАЛЬЧИШКУ И ВЫ ПРЕКРАСНО ЗНАЕТЕ ЭТО!       Дамблдор приложил руки к ушам, и спокойно спросил:       - Северус, ну в самом деле, ты что – пытаешься оглушить меня?       Дамблдор вздохнул и сказал:       - Видишь ли, Северус, Гарри не жаловался мне ни на что подобное, - он пристально посмотрел на Северуса, - у тебя есть какие-нибудь соображения, почему он не сделал этого? Всё, что я знаю - это то, что когда я подошёл к тому месту, где ты стоял рядом с Гремучей Ивой, Гарри плакал у тебя на руках, а ты успокаивающе гладил его по спине и укачивал, как маленького ребенка.       После минутного молчания Дамблдор добавил:       - На твоем месте, Северус, я бы поговорил с ним. Не потому, что ты заботишься о мальчике, конечно нет. Ни в коем случае. Как глупо с моей стороны так думать. Просто чтобы убедиться, что он… эээ… не будет снова вести себя... вызывающе.       С этими словами Дамблдор вышел из кабинета, провожаемый взглядом Северуса.       Сегодня Гарри спал допоздна, пока Рону и Гермионе не надоела эта ситуация. Они проснулись рано, однако решили не будить его и позволить поспать подольше, что было так ему необходимо.       Гарри почувствовал, как кто-то ткнул его в плечо, и несколько раз позвал его по имени. Он с трудом открыл глаза и увидел склонившихся над ним Рона и Гермиону.       - Ш счилось?       Гермиона выдохнула:       - Второй завтрак случился, Гарри. Уже почти обед! Вставай сейчас же!       Гарри сел и опустил ступни на пол, ощущая ими дуновение прохладного ветра.       - Уже.       Как только он встал и потянулся, он тут же вспомнил всё, что было вчера. Он почувствовал, как свело желудок и зажгло глаза. Он снова сел, положив руки на колени, и попытался проморгаться, чтобы отогнать слезы. Чёрт! В последнее время ему приходится делать это слишком часто.       И Рон, и Гермиона были очень обеспокоены. Он почувствовал, как Гермиона села рядом с ним и обняла его за плечи.       - Гарри, всё хорошо. Я знаю, что тебе сейчас больно. Я знаю, как много для тебя сейчас значит Сириус…       Гарри больше не мог сдерживать слёз.       - Гермиона, ты когда-нибудь чувствовала, что ты так счастлива, что твоя жизнь внезапно изменится к лучшему, что ты будешь жить самой лучшей жизнью, а потом в одно мгновение всё становится ещё хуже чем было? - Гарри закрыл глаза руками, жалобно всхлипывая. – Я бы хотел никогда не встречаться с Сириусом, я хочу не знать, что он невиновен, я хочу…       Теперь и Рон пытался отогнать слёзы.       - Гарри, не говори так. Ты прекрасно знаешь, что даже если Сириус собирается скрываться, по крайней мере, мы все сейчас знаем, что он невиновен, Дамблдор знает, что он невиновен, а значит, он не оставит его до тех пор, пока с Сириуса не будут сняты все обвинения. И теперь у тебя будет кто-то, кто будет заботится о тебе.       Гермиона похлопала его по плечу:       - Гарри, я знаю, что ты не хочешь, чтобы ещё одна надежда была разбита, но этого и не произойдёт. Поверь мне. Ты не потеряешь Сириуса.       Гарри собрал все свои силы, чтобы не разрыдаться, и вытер глаза. Он слабо улыбнулся друзьям:       - Знаете, вы лучшие друзья, о которых можно только мечтать.       Рон усмехнулся, а Гермиона покраснела.       - Э… ладно, Гарри, одевайся, мы подождём тебя внизу. Поторопись, мы не хотим пропустить обед.       У Гарри заурчало в животе при мысли об обеде. Он был очень голоден: вчера они не ужинали, а сегодня он проспал завтрак... Чувство голода ушло так же быстро, как и пришло, и сменилось тошнотой. Нет… Он ни за что не пойдёт на обед и не увидит Снейпа. НИ ЗА ЧТО!       - М, знаете, я думаю, я пока не очень голоден. Я лучше… посижу здесь, почитаю, пока вы не вернётесь.       - Не очень голоден? Гарри, но ты же вчера даже не ужинал!       - Нет, правда, Гермиона, я не хочу есть… знаешь…       Рон не понимал, почему Гарри не хочет идти на обед, ведь он отчётливо слышал, как его желудок просит еды. Гермиона же, всегда быстро соображающая что к чему, сердито посмотрела на Гарри:       - Гарри Джеймс Поттер, одевайся и спускайся в гостиную через пять минут. Ты НЕ БУДЕШЬ прятаться в спальне и морить себя голодом. Поговорим после обеда!       С этими словами она потянула Рона за руку и направилась к двери.       Гарри уставился на дверь, слушая как Рон, спускаясь, всё время спрашивает, что Гермиона имела в виду. Через несколько минут он рассмеялся. Да, определённо стоит позволить старой доброй Гермионе изменить ситуацию. Он вздохнул и встал, чтобы пойти в ванную и одеться. В конце концов, девочка только вчера ударила Малфоя по лицу, и он не хотел бы, чтобы это случилось с ним, особенно после вчерашнего. Подумав об этом снова, он осторожно потер свой зад и обнаружил, что он больше не болит. Неожиданно даже для себя, он улыбнулся.       Через несколько минут Гарри спустился вниз, к Рону и Гермионе. Судя по всему, Рону не удалось заставить Гермиону сказать ему, что она имела в виду и о чём они должны поговорить. Рон иногда бывал таким тупым, особенно когда был голоден. Гарри даже не пытался что-либо сказать ему.       Они поспешили в Большой зал. Гарри испытывал два противоположных чувства, которые становились всё сильнее по мере приближения к Большому залу. С одной стороны он боялся увидеть Снейпа, а с другой, что довольно сильно настораживало, очень хотел увидеть его. Гарри не мог этого понять. Честно говоря, он даже не понимал, почему в его сердце не было гнева, когда он думал об этом человеке.       Они вошли в Большой зал, и Гарри, ни на сантиметр не поднимая голову, уставился в пол, направляясь к гриффиндорскому столу. Он боялся даже случайно встретиться с этим человеком взглядом. Как только они добрались до своих мест, Рон снова начал свою гневную тираду:       - Вот сальный ублюдок! Поверить не могу – сидит с таким самодовольным видом, как будто ничего не случилось. Видать, у этого скользкого ублюдка стальные нервы…       Сердце Гарри ушло в пятки и тут же рвануло в глотку, когда Рон продолжил свою пламенную речь. Рон вдруг спросил Гарри, бледного как смерть:       - Гарри, говорю тебе, ты должен рассказать всё Дамблдору! Это отличный шанс отомстить сальному ублюдку!       Гермиона, отчаянно пытаясь (и явно безуспешно) поймать взгляд Рона, наконец, рявкнула:       - Если Гарри захочет кому-либо что-либо рассказать, он решит это сам, так что заткнись.       Гарри, бесконечно благодарный Гермионе, слабо улыбнулся ей и приступил к еде. Его не особо интересовало, что он ест – он был сконцентрирован на том, что нужно чем-то занять себя. Почему-то он хотел знать, смотрит ли на него Снейп, но не осмеливался взглянуть. Он посмотрел на Гермиону:       - Герми, ты не могла бы… эээ… сказать мне… ты знаешь… эммм…       Гермиона сочувственно посмотрела на него и покачала головой:       - Нет, Гарри. Он не смотрит.       Гарри закрыл глаза. Откуда Гермиона вечно всё знает? Он вздохнул. Он решился поднять голову на сантиметр и быстро оглянулся, увидев, что Снейп смотрит на свой кубок. Он быстро опустил голову, но через несколько секунд снова поднял её, заметив, что в этот раз Снейп смотрит в тарелку. Это действие повторилось ещё пять раз, но Снейп каждый раз смотрел то на один предмет, то на другой, ни разу не взглянув в сторону Гарри. Похоже, Снейп изначально решил не смотреть в его сторону.       Гарри был очень удивлен, когда осознал, что разочарован и даже опечален. Он не знал почему, но он с уверенностью ожидал, что Снейп будет смотреть на него, сверкая глазами, ухмыляясь, делая всё, что угодно, просто признавая его присутствие, но он никак не ожидал того, что его будут тотально игнорировать.       Он снова закрыл глаза и единственной мыслью в его голове было воспоминание о том, как Снейп держал его на руках и укачивал. И то, как мягкий шелковистый голос говорил ему...       - Поттер!       Он резко открыл глаза и увидел рядом никого иного, как того самого человека, о котором он только что думал.       Гарри покраснел как рак и прошептал:       - Да, сэр?       - В мой кабинет через 30 минут!       С этими словами зельевар оглядел стол своим фирменным убийственным взглядом, развернулся и покинул Зал.