Славные Парни

      Сидя на краю кровати и держа в более не трясущихся руках мобильный телефон, Дилан не питал никаких ложных иллюзий и надежд по поводу предстоящего звонка. Не было никаких сомнений в том, что это будет тяжело. Чертовски тяжело, но делать надо — деваться некуда.       Выдохнув, парень нажал на зеленую кнопку вызова и прислонил телефон к уху.       Гудки казались бесконечными, а последующий разговор еще длиннее, хоть по итогу занял меньше десяти минут. Пот градом катился по вискам и спине Дилана, пульс зашкаливал, виски неприятно покалывало, как со вчерашнего похмелья, но как только на противоположном конце провода послышался тихий мамин голос, все будто испарилось и отошло на второй план. Посторонние, ненужные чувства отключились, как по щелчку. Дилан ведь пообещал самому себе — быть сильнее всего этого дерьма. На бесполезное нытье у парня времени не было.       Дилан говорил четко и уверенно. По правде говоря, он полдня репетировал достаточно короткую, но от этого не менее значимую речь, меряя шагами небольшую квартиру, и ждал наступления вечера. Ему не хотелось сообщать неприятные новости с утра пораньше, чтобы мама сходила с ума весь день. Конечно, женщина и без того бы места себе не находила, такой уж она была. Но, как и любой другой достойный и честный человек, она точно не заслуживала этого, да и огромных долгов тоже. Про отца Дилан думать отказывался. Поделом.       Дилан представлял маму сидящей в кресле перед ним, представлял, как держал ее ладонь с чуть сморщенной от возраста кожей, но все равно невероятно нежной, представлял, как смотрел в ее светло-карие глаза, в уголках которых застыли слезы, и как она мягко ему улыбалась, несмотря ни на что.       Не хотелось, чтобы женщина заподозрила что-то неладное (у мам есть природная суперсила — все-то они чувствуют, даже малейшие изменения в настроении своих детей). И без того врать ей было до тошноты отвратительно. Но существует же вроде как благая ложь?       Хоть звучали слова Дилана больше как от адвоката, нежели как от сына, они смогли утешить мамино сердце, а парень, после того, как повесил трубку, смог с небольшим облегчением отдышаться.       — Отсос.       Дилан перепугался, вскрикнул и подскочил с кровати, попутно роняя из рук телефон.       — Твою мать, Карл! Откуда ты нахрен взялся? Как ты в квартиру попал вообще? — Дилан схватился за сердце, ошалело глядя на мужчину.       — Вскрыл замок, — Карл просто пожал плечами, показательно достал и спрятал обратно отмычку во внутренний карман плаща.       — И давно ты тут стоишь? — Дилан стер пот со лба краем домашней застиранной футболки.       — Все время, пока ты по телефону базарил, — спокойно ответил мужчина. — Драму такую развел, что я чуть, блядь, не разревелся. Но фишку про то, что ты сваливаешь за границу, будто получил повышение, ты неплохо придумал. Пять баллов, Ковбой.       — Не называй меня так, — вежливо попросил Дилан и потянулся за ловко скрывшимся под кроватью телефоном, недоумевая от того, как можно быть настолько бесшумным в таких огромных военных ботинках.       — Неплохая хата у тебя, между прочим, — Карл присвистнул. — Но придется променять ее на зассаные мотели с обконченным постельным бельем и периодический сон в тачке. Вот тебе сумка, — Карл пнул дорожную сумку Дилану под ноги, — кинешь туда потом все самое необходимое, а сейчас завари мне кофейку. Пожалуйста, — отдельно добавил Карл, поморщившись. — В сумке кожаная куртка, должна подойти по размеру и добавить тебе немного брутальности. Потом поедем документы твои забирать, наши так-то уже давно готовы. Заодно проверим, реально ли у тебя есть яйца.       — А не слишком ли много внимания к моим яйцам? — спросил Дилан, отыскав телефон.       За несколько дней уровень интереса к яйцам Дилана достиг немыслимых пределов. Не то чтобы никто никогда ими не интересовался, просто данная ситуация капельку смущала и напрягала Дилана.       — У нас в команде два гея и девушка, так что это еще, блядь, не много. Барахла под завязку не набирай, хотя тебе пожитки таскать на плечах, а не мне.       Дилан бросил сумку на кровать и достал из нее куртку. По виду — в самый раз.       — Как вчера потусил? Член-то еще стоит? — Карл вышагивал по периметру кухни, бросая оценивающие взгляды на скудный интерьер. Периодически он останавливался, брал интересующий его предмет в руки, осматривал его и небрежно ставил на место.       — Тебе же ведь на самом деле это не интересно, — без упрека сказал Дилан, наблюдая за варящимся кофе.       — Нихренашеньки! Я просто беседу поддерживаю.       — Не утруждайся.       — Эй, мы, бля, напарники, — Карл хлопнул Дилана по спине, отчего тот чуть не поперхнулся воздухом, — ладно, это Ирен попросила меня не быть таким мудилой, — Карл приобнял Дилана за плечи, — и наладить с тобой дружеские контакты. Только давай без розовых соплей и пожеланий друг другу «спокойной ночи» и «доброго утра».       — Договорились, — ответил О`Брайен, ощущая дискомфорт от такой близости Карла.       — Вообще, ты мне нравишься, пацан ты вроде неплохой, а вот будешь поменьше задротить, так тебе цены не будет.       — Спасибо? — неуверенно ответил Дилан, выключая конфорку.       Дилан пока не мог ответить Карлу полной взаимностью. Он его побаивался. Самую малость, но побаивался. Дилану мужчина представлялся слишком беспардонным, вспыльчивым и непредсказуемым. Один взлом квартиры чего стоил, не говоря уже о «кофеечке», который Дилан пошел беспрекословно исполнять. Казалось, что стоит сказать одно неверное слово, и Карл достанет пистолет, чтобы вышибить Дилану мозги. Пока что единственным человеком, который больше всех симпатизировал Дилану из «Парней» был Томас, несмотря на загадочность и отсутствие хоть какой-то информации об этом человеке. Второе место делили между собой Ирен и Билл, брат которого замыкал «топ-3» и придерживался тактики игнорирования существования О`Брайена.       — Ирен позаботится о твоей квартирке, так что не парься. Но этой ночью ты спишь тут в последний раз, — печально договорил Карл, будто сам переезжал, и, выпустив Дилана из объятий, достал фляжку из внутреннего кармана плаща.       Сделав небольшой глоток и нисколько не поморщившись, мужчина плеснул виски в готовый кофе и вышел с кружкой на балкон. Дилан же остался на кухне с своей чашкой черного кофе (молоко он так и не купил, да и когда ему было этим заниматься?) и ненавистью к себе.       После нескольких выкуренных сигарет и выпитого с удовольствием кофе Карл открыл балконную дверь, впуская в комнату аромат никотина, и кивнул в сторону выхода. Дилан, успевший уже опустошить свою чашку и переодеться, накинул кожаную куртку и вышел из квартиры вслед за мужчиной.       — А разве ты вчера не на Импале приехал? — удивился Дилан, завидев около подъезда новую машину.       — Да, но это было вчера. А сегодня уже другой хренов день, поэтому у меня Эль Камино, — Карл подошел к черной красотке, капот которой украшали две красные полосы по типу гоночных, и ласково провел ладонью по блестящей чистой крыше. — Она у меня секси, да?       — Классная тачка, — с грустью выдохнул Дилан, поджав губы от нахлынувшего чувства зависти. Мечты о Мерседесе живенько испарились.       — Садись за руль.       — Правда?       — Хуявда. Ну, ты ж у нас водила, так вот давай посмотрим, как ты водишь, — Карл бросил Дилану ключи с брелоком в виде игровых костей и, обойдя машину, занял место штурмана.       О`Брайен неверующе изучал связку ключей, пока его не окликнул Карл:       — Не хочу нарушать радость сего момента, но нас уже заждались. Потом подрочишь на мою малышку.       Дилан насупился, но сдержался и промолчал. Не хватало еще и ему ввязаться в Карлову игру.       В салоне пахло никотином, натуральной кожей, гамбургером, который доживал последние минуты своей жизни во рту у Карла, и немного семидесятыми. Определенно это были лучшие годы для Шевроле.       — Езжай прямо пока что, как надо будет свернуть — я скажу, — Карл приоткрыл окно, выкинул заляпанную в соусе бумагу от бургера и опять достал портсигар.       — Куда едем? — спросил Дилан, провожая немного осуждающим взглядом летящий на асфальт мусор.       — В одно очень неприятное место, — мужчина нахмурился и выпустил густой дым прямиком из ноздрей. — Ты главное веди себя не по-задротски. Будто это обычное для тебя дело.       — Будто я каждый день нелегально достаю документы? — уточнил Дилан, пытаясь придать голосу будничный, подобно Карлу, тон и свернул по указанию штурмана направо. В глотке все равно пересохло.       — Схватываешь на лету, Клайд, — если Карл хотел Дилана этим подбодрить, то у него это вышло процентов на тридцать из ста.       Машина интуитивно понимала желания Дилана и поддавалась на каждое плавное движение руля. Парень ощущал комфорт, сидя на водительском сидении. Последний раз он водил автомобиль Бритт, который не предназначался ни для кого, кроме блондинок: розовый Мини Купер был «сам себе на уме» и петлял куда хотел, выражая тем самым недовольство, что его водят какие-то брюнеты. Дилан за год отношений с Бритт с Купером так и не подружился.       Через два светофора ехать в тишине стало невыносимо. Дилан включил радио и пытался вникнуть в смысл песни, но тщетно, потому что мысли в голове оказались намного громче.       — Очень неприятное место?       — Да, — кивнул Карл и жадно хлебнул из фляжки. Дилан лишь рулил и завидовал — он бы сейчас тоже не отказался от чего-то крепче, чем кофе. Теперь-то стало понятно, зачем агентству отдельный водитель. — Можно сказать, что мы едем в настоящее долбанное волчье логово. Это банда, и в ней состоят настоящие бандиты с большой буквы «Б». Продают мелкое, так сказать, оружие и документы, работают тихо-мирно, внимания не привлекают. Бля, точно, они так и называются — «Волчья Стая», — Карл хлопнул по бедру и усмехнулся. — Хрен запомнишь названия этих сраных банд, развелось их реально как собак нерезаных, ха-ха.        — Звучит жутко, — сглотнул Дилан и остановился на красном сигнале светофора.       — Запомни вот что: не говори пока тебя не спросят, и с лицом сделай что-нибудь, а то ты как на ебаную казнь собрался.       Дилан даже думать не хотел о том, как сейчас выглядел. Синяк пожелтел, но все равно выделялся на побледневшем от страха лице, корка на руках стала жестче, и благо хоть она не привлекала уже столько ненужного внимания. Еще Дилан был благодарен Ирен за то, что она отправила его домой сразу после своего выступления и не стала держать до последнего клиента, да и выпил он вчера совсем немного — только то, что втихаря ему налил Томас.       — Ты убивал людей? — спросил Дилан, тут же вперив взгляд на дорогу, и тронулся. Не исключено, что умом тоже. Ирен сказала, что Карл отвечает за «грязную работу», а Дилан запоздало осознал, что конкретно это значит.       — Да, — коротко ответил Карл, ничуть не изменившись в лице. Это вселило в Дилана неописуемую уверенность в собственных силах и заставило страх перед неизведанным отступить хотя бы на одну ступеньку назад. Сам же Дилан мог похвастаться только расчлененными в детстве насекомыми, в частности мухами и муравьями.       Оставшуюся дорогу Карл только указывал направления движения и не говорил ничего лишнего. За окнами Эль Камино постепенно смеркалось, поднялся холодный ветер, нагоняя грозовые тучи.       Машина остановилась через тридцать минут около заброшенного завода, в самой черте города. Это определенно «отличное» место для вечернего досуга и «отличное» место для «волчьего» логова.       Дилан собирался было выйти из тачки, но Карл его остановил:       — Слушай, я вот что хотел сказать, — начал мужчина, сильно нахмурившись и сев вполоборота, — это касается Томаса, просто все это знают, и тебе тоже стоит это знать.       Мороз прошелся по позвоночнику Дилана, и виной тому был, к сожалению, не сквозняк. Парень заподозрил что-то еще после разговора с Ирен и, кажется, оказался прав. На ум не приходило ничего хорошего, кроме мысли о том, что на самом деле Томас болен какой-то жуткой и неизлечимой болезнью, и вся выручка агентства пойдет на его лечение где-нибудь в Европе. Но все оказалось куда прозаичнее.       — Короче, не позволяй ему брать в рот, — Карл прикрыл рот на последнем слове и подавился смешком, — короче, не давай ему пить ничего крепче пива. А то его, ну, типа начинает вести и порой охренеть как заносит.       — Оке-е-ей… — неуверенно отреагировал Дилан.       — Конечно, если ты не хочешь слушать его нытье и всякие пиздострадательные бредни. Он — когда напьется — жуткое трепло. И так рот не закрывается. А когда выжрет, то хоть в упор стреляй ему в ебало, чтобы пиздеть перестал.       Дилан быстро прокрутил в голове пока что только два момента, когда пил с Томасом, и не мог сказать, что того сильно заносило. Да, Дилан замечал за Томасом некоторые неоднозначные фразы и жесты, но не более. Вроде бы ничего особенного, обычные пьяные приятельские разговоры. Но парень все равно взял совет Карла на заметку, тем более что выглядел Карл очень серьезным. Его взгляд был серьезным, брови его были серьезными, и даже борода была серьезной. Уж точно серьезнее, чем вчера.       Дилан кивнул, отдавая этому движению максимум понимания ситуации, и оба парня вышли из машины.       На входе в здание их уже поджидала парочка сомнительных личностей, состоящая из чернокожего парня в модных очках-авиаторах, при пасмурной-то погоде, и еще одного светловолосого белого парня в изящном темно-синем шарфе. Зачем ему шарф в двадцать градусов тепла навсегда осталось для Дилана загадкой, хотя в нем он не выглядел так устрашающе, нежели его напарник.       Карл обменялся с ними молчаливыми тяжелыми взглядами, будто они соревновались в том, кто кого перехмурит. Один из таких взглядов достался и Дилану. И вот тут-то Дилан понял, что еще немного и он точно обделается от страха. Уверенность, которую вселил в него Карл, осталась куковать в машине. Немного (очень немного) утешало, что Карл убивал людей, но при тщательном обыске у него не обнаружилось никакого оружия. Хотя, может, он врукопашную их уложит, пойди все не по плану, суть которого просто забрать новые документы Дилана, которого облапали с большим интересом нежели Карла.       В голом бетонном обшарпанном помещении было холодно и сыро. Примерно такая же атмосфера царила у О`Брайена на душе. Шла вся процессия молча, меньше пяти минут, петляя по темным коридорам с редкими звенящими лампами белого света на потолке и такими же редкими лужами на полу, пока не спустилась на несколько этажей вниз по разрушенной лестнице.       Резко запахло тухлятиной из пролегающей рядом канализации и крысиным дерьмом. Карл предусмотрительно закурил, разбавляя сигаретным дымом устоявшееся густое амбре из помоев. Дилан пытался держаться стойко, не сблевать себе под ноги и не закрыть позорно нос ладонью.       Еще через пару коридоров чернокожий парень притормозил около двери, за которой доносились голоса и мерзко щекочущий уши скрежет каких-то механизмов. Здесь пахло заметно лучше, но Дилан почти терял терпение, чтобы не скривиться и не почесать нос. Он взглянул на Карла, который чувствовал себя вполне спокойно и буднично раскуривал новую сигарету, от которой и О`Брайен бы не отказался. Эта мысль уже не казалось какой-то неправильной, а напротив достаточно привлекательной. Карл обернулся на парня, выдохнул из носа дым и вскинул брови, мол расслабься, мать твою, и не ссыкуй, бля.       Как ни странно, это, пусть и мало-мальски, подействовало, но желание закурить не пропало. Дилан оставил его на потом — когда парни вернутся в бар, он попросит самокрутку у Томаса и выкурит ее целиком. Карл стал нравиться Дилану чуть больше, хотя бы из-за этой способности — убеждать Дилана, что все хорошо или — как скорее всего выразился бы мужчина — заебись.       Дверь отворилась, и чернокожий прошел в шумное помещение первым. За ним тут же последовал Карл, на ходу мусоря окурком и прикуривая следующую сигарету. Дилан пошагал за ним, втягивая носом сизый дым. Завершал процессию кудрявый блондин.       Дилан давно так не терялся и давно так не благодарил Бога за то, что, во-первых, его еще никто до сих пор не застрелил, и за то, что никто сейчас не видит его ошалевшее лицо. Он не знал, как реагировать, глядя на то, как несколько десятков мужчин, переговаривавшихся по-испански, разгружают и сортируют оружие. Повсюду стояли деревянные контейнеры, набитые винтовками и каким-то другим вооружением, которого бы хватило на революцию в странах «третьего мира».       Карл вел себя безразлично и смотрел под ноги, порой пиная попадающиеся на пути бетонные осколки. Дилан старался подражать мужчине и делать вид, что такое абсолютно нормальное для него явление. Необходимый обман и необходимая игра.       В ноздрях, помимо никотина, неприятно оседал едкий запах железа и ярко ощущался на языке, почти как кровь. Дилан все же поморщился, задержал дыхание, а после сжал ладони в кулаки и спрятал их в карманы куртки, будто сам хотел там очутиться.       Новая комната, путь в которую пролегал по лестнице вверх, встретила парней свежим воздухом и чистотой. Дилан наконец-то смог вдохнуть полной грудью. За панорамным затемненным окном открывался вид на другие заброшенные здания с меньшим количеством этажей и густые верхушки деревьев в лесу. На улице стало на порядок темнее, ветер нагнал черные тучи, отчего создавалось ощущение, что Дилан реально попал в «волчье логово».       Подтвердил это досадное чувство человек, который стоял напротив окна, спиной к Дилану и Карлу. Чернокожий сопровождающий пафосно снял очки и вместе с блондином присел за скудную, по сравнению с баром Ирен, стойку у стены слева. Грудастая блондинка кокетливо улыбнулась, приветствуя парней, и поспешила налить им текилу.       — Здравствуй, Хекс, — заговорил Карл, по логике вещей обращаясь к незнакомцу, — спасибо за радушный прием, но право не стоило, — он подозрительно осмотрелся, о чем-то размышляя.       — Еще как стоило, — незнакомец с низким, но властным, голосом обернулся и развел руки в стороны, — хотел лично вас поздравить с прибавлением в команде.       — Ничего в этом мире не скроешь, — усмехнулся Карл, поддерживая беседу. Что-то недоброе за секунду промелькнуло на его лице, а после мужчина расплылся в привычной Дилану ухмылке.       О`Брайен, смотря на незнакомца, почувствовал себя запертым в клетке с голодным диким зверем. Мужчина, которого Карл назвал Хекс, широко улыбнулся, обнажив белоснежные зубы, которые резко контрастировали с ухоженной густой щетиной на лице. Дилан был почти уверен, что этими зубами мужчина самолично и без капли сомнения перегрызает глотки своим врагам.       Карл был охрененно прав, сказав, что сегодня выяснится, есть ли у Дилана яйца или нет. От хищного взгляда мужчины они скукожились и превратились в горошинки.       И если ранее Карл не попадал в рейтинг на первую строчку, то теперь он занимал там почетное место наравне с Томасом, потому что рядом с Хексом Карл казался белым и пушистым (ладно, немного ершистым) котенком. Теперь Дилан понял, что такое по-настоящему напряженная, мать ее, атмосфера, а уровень доверия к Карлу взлетел до небес.       Хекс уверенно и не спеша двинулся Дилану навстречу. Горошенки яиц задрожали. Дилан вспомнил хорошую технику, которой его обучали на курсе психологии в университете: если ты неуверенный в себе человек, то просто притворись, что это не так, и веди себя будто уверенность в себе является неотъемлемой частью твоей жизни.       — Как тебя зовут, приятель, — обратился Хекс к Дилану, вставая точно напротив. Ростом он был на полголовы выше Дилана. Кожаная куртка мужчины обтягивала широкие плечи и крепкие руки, которые он сложил на груди. Хищная улыбка стала шире, внушая Дилану ужас. Сейчас или никогда.       — Загляни в любой из моих поддельных паспортов и выбери то, которое нравится.       На несколько секунд в помещении воцарилась давящая на уши тишина. Дилан держал лицо и смотрел Хексу прямо в светло-зеленые глаза, даже не смея моргать. Ноги одеревенели, по позвоночнику стекали капли пота, но Дилан оставался внешне непоколебимым. Такому человеку, как Хекс, нельзя показывать слабину, иначе в этом неизведанном Дилану мире тебя просто сожрут живьем и не подавятся.       Хекс вскинул бровь и удивительно мягко усмехнулся:       — А ты, приятель, с характером. Это хорошо. Зови меня просто Тайлер, — мужчина протянул ладонь для рукопожатия, на которое Дилан нисколько не мешкая ответил. Крепкая здоровая ладонь с силой сжала его, причинив боль, но ни один мускул на лице Дилана не дрогнул. Уровень адреналина зашкаливал настолько, что его можно было собрать в колбочку для химических реактивов.       — Так как же тебя называть?       Дилан ответил первое, что пришло в голову:       — Стайлз.

***

      — Это что нахрен было?       Только вновь оказавшись на водительском сидении перед рулем в Эль Камино до Дилана дошло, что Карл так и не сказал ни слова, и всю беседу с Тайлером он вел в одиночку. Как настоящий мужик, у которого есть яйца, которые, как выразился Карл чуть позже, были отлиты из гребаного титана. Половину из того, что он говорил Тайлеру, Дилан даже не осознавал, а другую половину просто-напросто не понимал, делая вид, что все с точностью наоборот. А Тайлер ему поверил.       — Я не знаю, — О`Брайен уронил голову на руль и жадно вдыхал ртом воздух, будто да этой минуты и не дышал вовсе.       Дилан реально не знал, что произошло. Каждое чувство, будь то мнимая уверенность в себе или липкий животный страх перед Тайлером, было вывернуто на максимум. Азарт вновь закипел в крови. Он горел огнем, разливаясь по всему телу. И Дилану понравилось это ощущение, пусть и осознать это было почти нереально.       — Что такое «Стайлз», блядь? Это даже не имя нихрена, звучит как кличка.       — Просто детское прозвище. Он мне прямо в душу, черт возьми, глядел, это первое, что мелькнуло в голове, — Дилан запустил пятерню в волосы и завел машину, повернув ключ потными пальцами.       — Ладно, Стайлз, — Карл одной рукой похлопал Дилана по плечу, а другой схватился за фляжку, — гони в «Бойцовский Клуб», а там и перетрем.

***

      — Вау-у-у, вы слыхали, парни, да он умеет дерзить!       Первым на пересказ истории, которую во всех красках и подробностях рассказал Карл, не скупясь на отборный мат, откликнулся Билл, чему Дилан нисколько не удивился. Парень задерживал дыхание на самых стремных и отвратительных моментах, гремя браслетами и восхищенно охая.       Когда они с Карлом приехали в бар, их уже ожидали остальные члены агентства. Ирен, не изменяя майке-борцовке, заранее приготовила чистые стопки и бурбон. Том сидел на своем вчерашнем месте за барной стойкой и наигрывал приятную мелодию на акустической гитаре, а Билл, расположившись рядом с братом, пританцовывал прямо на стуле.       — Я там на месте и прихуел, охрененно прихуел, я вам скажу, — кивнул Карл, наполняя всем стопки по, кажется, третьему кругу. Дилан сбился со счета. Сегодня было не до пива. Всем, кроме Томаса. Он занимал самый крайний стул и недовольно посасывал бутылку темного, с завистью заглядывая всем в рот.       — Значит он пригласил вас на игру? — уточнила Ирен, сжимая в руках кулон.       — О, не-не-не, — возразил Дилан, — это звучало не как приглашение, а как приказ без права на неподчинение.       — Приходите завтра на игру в покер, заодно отметим ваше первое дело. Слыхал, что оно уже наметилось.       — Конечно, — согласился Дилан.       — Да уж, — хмыкнула девушка, — это в его стиле.       — Но пригласил он только меня, Карла и Томаса, — Дилан обернулся на последнего, но тот даже и бровью не повел, лишь сильнее присосался ко второй бутылке. — И он сказал, чтобы я передал привет Пуле. Это же ты?       Ирен кивнула и печально взглянула на кулон.       — Вам разве не кажется это подозрительным? — Дилан пьянел, и вместе с этим у него развязывался язык. — Он как-то все пронюхал о нас… Да и я вообще не умею играть в покер…       — Не настолько подозрительно, чтобы ты этим голову забивал, — успокоила Ирен, кладя ладонь на руку Дилана, — нам же надо пиариться, — девушка по-матерински улыбнулась и потрепала парню волосы.       — Оу, об этом я не задумывался, если честно… А у нас уже есть первое дело?       — Я умею играть, — отозвался Карл, — этого достаточно. Тайлер видимо давно бабло не проигрывал, что ж завтра повеселимся.       — Кстати, — Дилан посмотрел на Тома, держась за край стойки. — Ты классно бренчишь, — сказал он, пьяно улыбаясь. Тот лишь чуть приподнял уголок губ и продолжил неспешно перебирать аккорды. Дилан залюбовался «фигурой» гитары, что напоминала женскую. «Тело» инструмента было отполировано и чуть поблескивало в свете настенных бра. Том обращался с гитарой бережно, наверное, с ней у него была своя история и, что очевидно, долгая история своеобразной любви.       — Я тоже умею играть, — Томас впервые за вечер подал голос.       — Ага, — усмехнулся Карл, разливая каждому бурбон, — на кожаных флейтах.       Билл звонко рассмеялся, заулюлюкал и оповестил всех о счете ноль-один в пользу Карла. Ирен смирила его грозным взглядом и схватила свою стопку.       — Отвали, — шикнул Томас, поднялся с стула и, на ходу доставая табак, отправился на выход из бара.       Билл зафыркал и закатил глаза.       — Ладно, парни, — Ирен привлекла внимание Дилана к себе щелчком пальцев, — вы как хотите, а я на боковую. — Девушка в одиночку выпила, будто в стопке была налита вода, и удалилась в подсобное помещение.       Вскоре остальные тоже начали собираться кто куда. Дилан же засуетился, чуть было не грохнулся с барного стула и последовал на улицу за Томасом, ведомый жутким желанием покурить.       — Эй, Томас, — окликнул парня Дилан, перебегая дорогу, — скрути мне тоже.       — А ты у нас оказывается — плохой мальчик, — Томас прикусил кончик языка и полез в карман за бумажками и фильтрами.       Дилан внимательно следил за парнем, насколько это позволяло легкое опьянение, чтобы в будущем проделывать менее изящными пальцами тоже самое.       — Держи, — Томас протянул самокрутку фильтром вперёд. Дилан не придумал ничего лучше, чем выхватить ее из рук парня сразу губами. Ну, а что такого? Они вчера уже это проходили.       — Ух ты, — Томас расплылся в довольной улыбке и выудил коробок спичек из кармана кожанки, — мне нравится такой Дилан.       — Какой «такой»? — спросил Дилан, чуть не выронив изо рта сигарету.       — Дерзкий, — Томас чиркнул спичкой, прикурил свою папиросу и выбросил уголёк. Для Дилана он достал из другого кармана зажигалку. — Оставь ее себе, Ковбой.       Почему-то из уст Томаса это слово звучало приятно и не раздражало. Ирен не в счёт, потому что она девушка с суперсилой.       — Ты мне тоже нравишься, ну, это, не в этом смысле... — Дилан глупо хихикнул и смутился, чувствуя, что краснеют щеки.       — Ох, а я-то наивно понадеялся, что у меня есть шанс, — с напыщенной трагичностью вздохнул Томас, а после усмехнулся. — Ты ещё сто раз передумаешь на мой счёт, — парень затянулся, прикрыв веки.       — Почему?       — Ты ничего обо мне не знаешь.       — Так расскажи.       — Ладно, первое, что нужно знать обо мне, — Томас с сигаретой во рту театрально обвел самого себя указательным пальцем, — я запасливый. Или ты много встречал людей, у которых в каждом кармане зажигалка?       — Только тебя, — ответил Дилан и осознал, что так и не прикурил.       Самокрутка и зажигалка покоились в руках парня, ожидая, когда ими уже воспользуются по назначению. Ошибившись со стороной сигареты и засунув ее поначалу табаком вперед, Дилан прикурил раза с пятого. Но, для второго в жизни случая курения, вышло вполне сносно, хотя Томас все равно по-ребячески смеялся, наблюдая за неумелыми затяжками парня.       О`Брайен ощутил горечь на самом кончике языка, после которой последовала странная легкость, будто табачный дым и правда мог затуманить голову. Да вот только все равно не полностью.       — Карл кое-что не рассказал, — начал Дилан, когда откашлялся, потупив взгляд куда-то на противоположную сторону улицы, где уже потухло название бара. — Тайлер сказал одну вещь, но я не знаю, что это значит.       — И что же? — Томас почти незаметно напрягся и затянулся до самого фильтра.       — И обязательно возьмите Томми с собой. Я слышал о нем много положительных отзывов. Хочу лично убедиться в его способностях.       — Да, наш Томас на все руки мастер.       — Надеюсь, что не только на руки.       — Что он имел в виду? — спросил Дилан, неосознанно выкинув окурок на асфальт.       — Это связано с моей прошлой работой, — уклончиво ответил Томас, почесывая затылок.       «Опять что-то недоговаривает».       — О которой ты мне, конечно же, не расскажешь.       — Ключевое слово, Дил, «прошлая». Но ты умудрился сделать мне бесплатную рекламу, так что — я теперь дважды твой должник.       Дилан припомнил слова Ирен о том, что Томас расскажет о себе, когда будет готов, и не стал давить. Мало ли что было у Томаса за душой.       — Пошли, — Томас кивнул в сторону бара, — надо закрыться — такое правило: кто уходит последним — закрывает бар. Заодно заценишь свои новые документы и поделишься мнением, — парень подмигнул и предвкушающее облизнулся.       Дилан же зажмурился и цокнул языком, вспомнив, что так и не раскрыл ни одного нового паспорта.