Славные Парни

Если по правде — давай без обид: Тот, кто убил — тот и убит. Кто в дождь отдал плащ — тот под плащом. Тот, кто простил — тот и прощён. Сплин — Рай в шалаше

      Саммерсвилл. Западная Вирджиния. Первое дело.       Как скажет в последствии Карл:       — У всех бывает первый раз, а прелесть его в том, что он не всегда приятный, но всегда, сука, запоминающийся.       Окно взятого в «бессрочную» аренду такси было приоткрыто. До Дилана доносился предсмертный писк раскаленной фонарной лампочки. Вскоре она с треском перегорела, оставляя парня на неосвещенной стороне улицы. Фонари в этом захолустье были редкостью, почти диковинкой.       Карл оказался прав: «Нехуй делать в Западной Вирджинии».       А умереть здесь и врагу не пожелаешь.       В салон пробирался прохладный вечерний ветерок, который не навивал ничего кроме беспокойства. Дилан закурил третью сигарету за последние минут пятнадцать и седьмую за последний час. От никотина тошнота только усиливалась, но занять руки было нечем, а заниматься пересчетом неизменного количества пальцев и фонарей быстро наскучило. «Рабочая» рубашка насквозь пропиталась потом и липла к кожаной обивке сидения, хотя Дилана это мало волновало. Он постукивал натертой кроссовкой пяткой сбивчивый ритм и ждал девушку, чье лицо никогда не сможет забыть.       Но, кроме неумолимой нервозности, опасно граничащей с паникой, Дилан ощущал еще и дикую усталость.       Отель, ставший пристанищем на одну ночь, назывался «Planetary». Он был посвящен тематике космоса, о чем свидетельствовали картины в номере с заляпанными стеклами, будто кто-то ворвался и, не удержав блевотину, сфонтанировал на «полотна». Но от былого планетарного и межгалактического величия не осталось и следа.       — Космическая срань, — шипел Томас на все, что попадалось ему под руку: на дырявый половичок с «Юпитером», на тумбочку с ящиками без ручек, на ржавчину в сортире. И, хотя Дилана раздражало абсолютно все вокруг, включая матерящегося по поводу и без Томаса, он был с ним согласен.       Космическая срань. Лучше и не скажешь.       Когда Сангстер закончил шикать и плеваться, он, не поинтересовавшись мнением Дилана, занял ванну первым.       — Меня не очень возбуждает запах этой долбанной развалюхи, — пожаловался Томас и исчез за дверью, прихватив с собой рюкзак.       Вернулся Сангстер, спустя полчаса, в той же пропитанной бензином одежде, но заметно посвежевший после душа и с загадочной улыбкой на лице.       Поспать нормально Дилану не удалось по двум причинам. Первая и самая гадкая — это Томас. Дилан вновь очнулся в обнимку с тушкой парня, чувствуя себя мухой, застрявшей в паутине.       — Чмокнуть на ночь? — предложил Томас, облизываясь.       — Пошел ты на хер, — Дилан нервно тряс ногой, ожидая своей очереди.       — Ну, если только на твой, — прокашлялся Томас и, проводив Дилана насмешливым взглядом в ванну, плюхнулся на кровать.       Вторая причина — это как раз-таки кровать. Мало того, что она была двуспальная (никто из парней не пожелал уступить место другому и героически прилечь на полу), так она еще и пованивала. От постельного белья несло сыростью и подвальной затхлостью, а от желтых пятен веяло могильным ароматом дохлых клопов и человеческой мочи. Пружины матраса до того больно кололи тело, что Дилан, проснувшись, обнаружил астероидное скопление из мелких синяков на ребрах.       Днем предаться сну не удалось даже тогда, когда Томас покинул номер под предлогом того, что направится в ближайший торговый центр, мол, ему шмотье нужно, пара книжек и еще куча всякой фигни, которую Дилан не попытался запомнить.       — Ну прости, Дили, мне Карл сумочки не дарит, — подмигнул Сангстер, послал на прощание воздушный поцелуй и свалил.       На самом дне сумочки «от Карла Урбана», брошенной около кровати, Дилан обнаружил интересную находку в виде наличных. Пересчитав купюры дважды и убедившись, что в связке ровно две тысячи долларов, Дилан поспешил убрать их обратно. Позже Томас пояснил, что это аванс на «карманные расходы».       Пока Томас отсутствовал, Дилан спускался в холл мотеля. Кофе из местного автомата напоминало по вкусу воду из грязевой лужи с примесью сахарозаменителя. Но ничего приличней не было и на милю вокруг, поэтому пришлось давиться жидкими помоями и чистить зубы по второму кругу. Батончики в прозрачной упаковке из того же автомата аппетита не вызывали и выглядели до жалкого иссохшими, будто им пришлось тесниться меж металлических спиралей с открытия мотеля году так в семидесятом.       Часть своего аванса Томас потратил на дорожную сумку, мужские версии майки и рубашки, в которые и был облачен, когда вернулся, и на книги. Не соврал, засранец.       — Ты зачем бейсбольную биту купил? — Дилан присел на край кровати, недоверчиво косясь на покупку.       — Как зачем? Чтобы папочка по выходным учил меня играть в бейсбол, — Томас достал из сумки биту с алюминиевым покрытием и повертел в руках. — Это для самообороны, глупый. Самое то, чтобы от телок отбиваться.       Дилан, чувствуя, как скручивает желудок, потер переносицу.       — Я тебе прикупил парочку любовных романов из отдела «для женщин постарше», — Томас швырнул на кровать книги с пестрыми обложками, едва сдерживая смех, — а себе несколько детективов.       — Да пошел ты! — Дилан вернул Томасу книги более аккуратным способом — передал из рук в руки (всегда уважал любые печатные издания, тут уж ничего не поделаешь) — но все равно улыбнулся такому глупому подъебу.       — Если что — обращайся, так и быть, буду пока что таскать их у себя в сумочке.       Дилан закурил (хвала небесам, что номер для курящих), чтобы хоть как-то скрыть растерянность: он и не подумал, чем будет заниматься по «выходным». Никто не говорил, как часто придется выбираться на «дело».       — Ты жрать хочешь? — спросил Томас, поглаживая живот, который и через ткань майки казался впалым. — Я тут с местными перетер, мне посоветовали славное местечко. Короче, это закусочная с отменной жратвой. Давай, надевай джинсы, бери ключи от этой раздолбанной тачки и погнали. Сейчас сдохну нахрен с голодухи. Давай-давай, я не буду подсматривать, — Томас махнул рукой и, прихватив наличные, вывалился из номера.       Местечко оказалось и впрямь славным. Броский, но не бьющий по глазам, интерьер с красными кожаными диванчиками, блестящими белыми столиками и приветливым молодым персоналом.       Еда была жирной, в самом хорошем смысле слова. Масло от сочных бургеров стекало по рукам, мясо таяло во рту, а листья салата приятно хрустели на зубах. Как же Дилан был голоден. Кофе походил на кофе: настоящая итальянская арабика, а не сгусток токсичных помоев.       — А ты не думаешь, что это неразумно: вот так лицом светить? — спросил Дилан, прожевав кусок бургера.       — Значит перед лицом Тайлера ты у нас герой со стальными яйцами, ой, да, лови доллар, — Томас хихикнул и полез в карман, а Дилан поджал губы, чтобы не сболтнуть лишнего, — а перед простыми смертными из кафешки у тебя очко заиграло?       И когда только Томас узнал про «Гони доллар за яйца»? Карл, черт его дери, везде поспел.       — Я просто спросил, — пожал плечами Дилан и провалился, пытаясь придать жесту безразличие.       — Расслабь уже булки, на которых сидишь и кушай те, что у тебя в руках, Стайлзи.       Несмотря на всю колоритность заведения с чистой утварью и ослепительными улыбками официанток, самым ярким пятном заведения в новенькой черной подростковой рубашке в клетку был Томас.       При Дилане никто и никогда так не ел.       Никто и никогда так порнушно не облизывал пальцы после картошки фри. И уж точно никто так не стонал, вылизывая крупицы соли кончиком языка из-под ногтей. Если это представление заснять и выставить видео на сайт любителей фуд-порно, то можно было бы срубить нехилое количество бабла. Не такое, конечно, как за убийство…       — Хули надо? — Томас показательно слизал капельку сырного соуса из уголка рта и с насмешкой вылупился на Дилана как на дебила.       — Нихуя мне от тебя не надо! — с такой же порцией яда в словах ответил Дилан и отвернулся. И сколько он так пялился на Томаса?       Глупо было думать, что Томас не в курсе того, как его поведение выглядит со стороны, и какое впечатление оно производит на Дилана, мысли которого уплывали в «левом» направлении.       Засранец все знал и прекрасно этим пользовался.       Дилан хлебнул кофе и продолжил с животным аппетитом поглощать бургер с дополнительной порцией бекона. Томас угощал — за язык его никто не тянул — так чего экономить? Остаток обеда прошел в сытом молчании, и желудок Дилана больше не жаловался на отсутствие пищи.       Когда парни вернулись в мотель, их поджидал Карл, сидя на кровати в клубах сигаретного дыма и устало гипнотизируя фляжку с виски. Плащ сменила плотная темная рубашка, ботинки уступили кроссовкам, а на голове блестели стекла очков-авиаторов. Наверное, это бандитская (читать агентская) фишка, носить подобные очки. Дилан не стал уточнять.       — Где вас черти носят? — в знакомой манере нахмурился Карл, но в его голосе Дилан не уловил того раздражения, с которым они простились около «Бойцовского Клуба». Мысль об этом месте странным образом придавала Дилану домашнее спокойствие.       — И тебе привет, — мягко поздоровался Дилан, понемногу мирясь с характером и привычками Карла — не здороваться как воспитанные люди и вскрывать замки.       — Любовничек вмазал? — усмехнулся Томас, обратив внимание Дилана на разбитую губу Карла.       — Смотри как бы я тебе по губенкам не вмазал, подъебщик хуев!       — Потереби своего петушка и успокойся! — не остался в долгу Томас, скручивая папиросу.       — У меня для вас, Чип и Дейл, подарочки, — Карл, показал средний палец Томасу, а после ткнул им за спину. — Форма, фотки и мобилы, за которые я и получил по роже. Пользуйтесь, блять, на здоровье. А еще вам радужные приветики от Билла и молчаливое, бля, безразличие от Тома.       Дилан за пару шагов обошел кровать и взял черно-белую фотографию, лежащую поверх формы местных таксистов. Сперва девушка на фото показалась молодой, но морщинки вокруг глаз говорили обратное — ей точно было под сорок. Длинные струящиеся локоны обрамляли овальное лицо с пронзительными серыми глазами.       — Вдул бы ей? — рядом возник Томас, вертя меж пальцев какую-то ампулу с прозрачной жидкостью.       — Чего?       — Присунул бы ей? — повторил Томас в самое ушко.       — Это наша, эм?.. — Дилан поежился, проигнорировав чушь, которую нес Томас, но не смог подобрать правильного слова. Жертва? Заказ? Объект? Цель?       — Да, — с тяжелым вздохом отозвался Карл, поднимаясь с кровати. — Твоя задача поджидать ее около дома отдыха. Все уже забито в ваши мобилы. Тачку я организую позже и звякну. Просто довези ее до заправки, ладушки, Дилан?       — Понял, — кивнул парень в ответ, бросив короткий взгляд на мужчину.       — А вот со мной ты не такой любезный, Большой парень, — притворно надул губы Томас, пересчитывая пальцами пуговицы на груди Карла. Тот перехватил запястье Томаса и выкрутил ему руку.       — Ах, бо-о-ольно, — простонал Томас, извиваясь всем своим костлявым существом, чтобы выпутаться из захвата.       — И как ты его еще не убил нахрен? Эй! — Карл толкнул Томаса на кровать так легко, будто тот ничего не весил. Хотя помятое после ночевки в обнимку с Томасом тело Дилана так не думало. Сангстер приподнялся на локтях, развел ноги, согнутые в коленях, и засмеялся, довольный собственной издевкой.       — А? Что? — опомнился Дилан, не отрываясь от стального взгляда девушки.       Карл только выдохнул, ничего не ответив, и вышел из номера.       Томас перевернулся на живот и начал причитать на «змеином» языке, лазая в мобильном, а Дилан так и застыл с фото в руках. Сегодняшний день для девушки был последним.       В окно машины вдруг постучали:       — Эй, Капитан, свободен?       Дилан закашлялся, подавившись дымом, и натянул козырек кепки ниже, чтобы прикрыть лицо.       — Жду клиента, — пробурчал он в ответ.       Подвыпивший парень что-то сказал недовольным тоном и двинулся в сторону перехода, надеясь, что там-то точно сможет поймать такси.       Дилан выбросил окурок на асфальт и быстро закрыл окно, пытаясь слиться с сидением. Пульс участился, в ушах стоял шум. Казалось, что еще минута и Дилан потеряет сознание.       Он уже и не помнил, когда так нервничал в последний раз. Никакой экзамен или собеседование никогда не вызывали такой до тошноты жуткой тревоги и мерзкого ощущения отсутствия контроля над ситуацией.       О`Брайен схватился за руль и вперил взгляд на широкие двери дома отдыха. В каждом окне трехэтажного здания, занавешенного полупрозрачным тюлем, горел желтый свет. Мелькали кружащиеся в танце силуэты людей, и было видно, как поднимались руки с бокалами. На подъездной дорожке в тишине стояли припаркованные машины отдыхающих. Чересчур умиротворенный пейзаж.       Пока все шло по плану: Дилан вместе с Карлом видели, как клиент с девушкой выбрались из такси и зашли в здание.       — Выходи уже, ну.       Дилан снял кепку и приложился лбом о руль. Потом еще раз.       — Неужели это происходит со мной?       Грудь сдавливало, как под прессом, дыхание сбилось, в внутри черепа суетились сотни мыслей одна хуже другой, отчего Дилан чувствовал легкое головокружение. Нужно было собраться, взять себя в руки в конце концов. И самое главное — не забывать зачем он здесь. Для кого он это делает. От мыслей о матери тошнота усилилась, ком встал поперек горла.       Дилан, чувствуя, что задыхается, опустил стекло машины и услышал женские крики.       На крыльцо выбежала она. В коротком черном платье, еле прикрывающем бедра, и на высоченных каблуках, шпильки которых застряли в канализационной решетке. Локоны темных волос играли с вечерним ветерком, пока девушка проклинала кого-то на чем свет стоит, снимая обувь.       Дилан встрепенулся, через силу глубоко вздохнул ртом воздух, врезал себе по лицу и завел мотор.       — Ох, ну хоть с вами-то мне повезло! Увези меня на хер отсюда! — девушка, держа туфли в руке, дошла до машины, забралась на заднее сидение и громко захлопнула дверцу.       Дилан промолчал, резко выкрутил руль и выехал на главную дорогу, а девушка принялась копаться в сумочке. Спустя пару минут, она достала сигареты с мундштуком и закурила.       — Ничего что я без спроса? У вас тут так накурено в салоне, — проворчала девушка кислым тоном, будто таксист специально надымил, чтобы ей насолить.       Дилан смотрел только перед собой на дорогу, почти не моргая. На то, чтобы обернуться назад и заглянуть жертве в глаза, позорно не хватало смелости.       — Тупой козел, ублюдок конченный, — ругалась девушка между затяжками, чем напоминала Томаса, который уже поджидал машину около заправки. Дилану оставалось только надеяться на благоразумие парня и молиться, чтобы тот не напился. Томас вел себя подозрительно спокойно и трезво последние часов двенадцать, что тянуло на рекорд.       Через добрых три сотни фонарей и пятерку пешеходных переходов показался пункт назначения: небольшой магазинчик с горящей красным неоном вывеской «24/7» и парой колонок с бензином. Дилан остановил машину, не доезжая до пустой заправки, и заставил себя повернуться лицом к девушке, чтобы проговорить заученную оправдательную речь, но его перебили:       — Ох, как же это мило. Думаешь, что я ничего не поняла?       От приторного женского голоса прошлась волна колючих мурашек. Дилан так и застыл вполоборота с открытым ртом, глупо моргая «а-ля Стайлз».       — Думаешь, я не заметила, как ты старался на меня не пялиться, — девушка хищно оскалилась и с ловкостью дикой кошки перебралась на переднее сидение, сверкнув красными кружевными трусиками. — Хочешь трахнуть меня на заправке?       — Простите?       Дилан весь день сжавшимся очком чуял, что какая-то часть этого дерьмового плана может пойти не так. Но вот чего он точно никак не ожидал, так это того, что его попытается соблазнить жертва.       — А ты красавчик! Ну же, не будем терять времени, — девушка задрала подол платья и забралась к Дилану на колени.       — Стойте-стойте, — Дилан попытался спихнуть с себя девушку, которая принялась расстегивать пуговицы на рубашке. — Да, прекратите же вы!       Девушка намертво впилась ногтями в ворот, выпятив на показ пышную грудь. Дилан перехватил руки девушки, стараясь не причинять боль, и попробовал скинуть ее обратно на соседнее сидение, но потерпел сокрушительную неудачу. Девушка же очень недвусмысленно стала тереться о пах Дилана влажными трусиками, попутно вылизывая парню шею. Волнистые кудри лезли О`Байену в лицо, от приторного запаха духов, страха и абсурдности ситуации подступала рвота.       — Охренеть!       Со стороны пассажирского сидения в окошке показался Томас с бутылкой пива. Черт.       — Вы, блядь, еще трахнитесь тут, — Сангстер гадко прищурился и присвистнул.       — Эй! Вали прочь, педик, этот красавчик мой! — возмутилась девушка, оторвавшись о Дилана, который воспользовался возможностью и толкнул девицу вбок.       — Нихрена подобного! — Томас оббежал машину и, протиснувшись в приоткрытое окно, вколол шприц со снотворным девушке в бедро. — Так-то лучше, будешь знать, как лапать моего напарника, ебливая ты сука!       Томас схватил девушку за лодыжки, чуть не получив пяткой в глаз, а Дилан навалился сверху и зажал ей рот одной рукой. Хотя и на милю вокруг не было живой души, Дилан, дыша через раз между бешеным биением сердца, оставался в таком положении до тех пор, пока девушка не перестала брыкаться и мычать.       — Ну, и чего ты расселся? — икнул Томас с нескрываемым весельем в голосе. — Собрался с ней в обнимку ехать, а? — Парень спрятал пустой шприц в карман и дохлебал пиво, которое умудрился не расплескать.       — Твою мать! — Дилан, ничего не соображая, открыл дверь трясущимися руками со своей стороны и выкинул тело девушки, как мешок с мусором, прямиком на асфальт. — Черт возьми!       — Хватай эту сучку за руки, — Томас пнул девушку и скривился, будто наступил в дерьмо, — а я за ноги. Хотя можно и наоборот, если хочешь получше рассмотреть ее бельишко.       — Да что ты несешь, бля?!       Ругаться и выяснять отношения с Томасом не было времени, но сказать ему Дилан хотел очень многое. Злясь на парня, Дилан вывалился из салона. Ноги будто парализовало, сделать и шага было почти невозможно. До боли зажмурившись, Дилан напрягся и поднял бессознательное тело на руки.       — А, ну да, такой вариант тоже ничего себе, — Томас рассмеялся и, как только помог напарнику открыть заднюю дверь, сам забрался в машину оставляя Дилана одного расправляться с жертвой.       — Идиот! — рявкнул О`Брайен на Сангстера, как только закинул тело на заднее сидение. — На кой черт ты опять напился?! — Адреналин бурлил в крови вместе со всепоглощающей ненавистью, сердце билось в глотке, ледяной пот катился по спине. Дилану захотелось стереть с лица Томаса самодовольную ухмылку несколькими ударами, а потом придушить парня и отправить тусоваться к девице.       — Это же риторический вопрос? Ты машину-то можешь вести? — Томас как ни в чем не бывало развалился на сидении и закурил.       — Заткнись, блядь! Закрой рот!       В ответ Томас буркнул что-то похожее на «слушаюсь, папочка» и закатил глаза. Дилан обтер вспотевшие ладони о джинсы, вцепился одной рукой в руль, чтобы не вмазать Томасу, а другой схватился за ключ и завел мотор со второй попытки.       Ничего безумнее в жизни Дилана еще не случалось, но остаток разума подсказывал, что это только начало. Если так и дальше будет продолжаться, то Дилан к концу «рабочего времени» полностью лишится устойчивой психики.       Значение электронных часов на приборной панели близилось к полуночи. Чем дальше машина отъезжала от населенного пункта, тем становилось темнее. Количество фонарных столбов сокращалось, и единственным источником света были только фары. Стоило такси чуть сбавить скорость на повороте в сторону леса на неасфальтированную дорогу, как сзади послышались кряхтение и всхлипы, и началась какая-то возня.       — Ну ни хера себе, — подскочил Томас, хватаясь за ручку на двери, — она очнулась, вот же мразь живучая. У меня идея! Тормози!       Дилан заглянул в зеркало заднего вида и, с трудом заметив стальные глаза девушки, от испуга резко вдарил по тормозам.       Удар головой. Резкая боль в висках. Где-то хлопнула дверь.       — Дилан! Дилан, мать твою! — голос Томаса разносился где-то снаружи. Кажется, он успел оправится от столкновения и выскочить из машины.       Кто-то начал тормошить О`Брайена, нагло лапая за одежду и за лицо. Дилан попытался сделать глубокий вздох, но не смог, почувствовав, как длинные ногти впиваются в шею, а браслеты царапают кожу. Повинуясь то ли инстинкту, то ли внутреннему голосу, Дилан завел руку за голову и поймал локон чужих волос. Он схватился за прядь сильнее и резко дернул. Девушка выпустила шею из цепких пальцев и завалилась обратно на сидение, наперебой выкрикивая ругательства.       — Давай, вытяни ее из тачки, я так нихуя не смогу замахнуться! — заорал Томас, стуча кулаком по стеклу. — Дилан, бля, давай живо, а то она съебется!       Обернувшись на голос, Дилан с трудом сфокусировал взгляд и заметил, что у Томаса блестит бита на плече.       И это его план?       Кое-как вывалившись из салона бесформенной тушей, Дилан вскрикнул и выкинул вырванный с кровью клок волос. Еле открыв в темноте машину и игнорируя отборную брань, парень вцепился обеими руками за чужие ступни и выволок девушку на дорогу.       Дилан и опомниться не успел, как его вновь схватили за шею и повалили на спину. Девушка забралась на него сверху, давя на пах коленом. Серые глаза отливали сталью и ненавистью, а через секунду уши Дилана резанул жуткий треск. Он тут же зажмурился, безуспешно попытавшись спихнуть с себя девушку.       — Твою-то мать, бля! Эй, ты чего развалился опять?!       Конечности онемели, пошевелиться не представлялось возможным. Чужое тело распласталось на Дилане, что-то липкое и теплое заливало рубашку. Открыв глаза, Дилан повернул голову и первое, что он заметил, было бордовое пятно. Оно с каждой уходящей секундой расползалось бесформенной лужей и впитывалось в землю. Дилану пришлось приложить немало усилий, чтобы вытащить из-под трупа руку и прикусить палец, чтобы не закричать. На языке ярко ощущалась желудочная желчь, в нос забился невыносимый запах. Запах крови.       — Прием, база вызывает Дилана, ебаный рот!       Грудь перестало сдавливать, перед глазами замаячило лицо Томаса. Тот шевелил губами, но Дилан не слышал ничего, кроме белого шума.       — Эй!       Щеку обожгло. Потом снова.       — Бля, у тебя что паническая атака?       Дилан прикрыл веки, дергаясь и беспорядочно размахивая руками. Казалось, что он больше не человек, а чугунный литой якорь корабля, брошенный навстречу океанической бездне на самое дно. Дышать носом не выходило, как Дилан не пытался, а ртом не получалось.       Что-то ему мешало.       Что-то теплое, влажное, шершавое, на вкус как пиво.       Томас.       Дилан уцепился за плечи парня, как за камень, как за риф, да за что угодно, лишь бы не снесло неистовым течением.       Чужие губы возвращали в реальность с каждым мягким заботливым движением, давая возможность окончательно не потеряться в водовороте эмоций. Прикосновения ледяных рук к горящим щекам вытягивали из пучины.       Томас отстранился, глядя на Дилана с непривычным беспокойством.       — Дилан, надо дышать! Давай со мной! Вдох! Выдох!       Дилан глубоко вздохнул через рот, вернувшись будто с того света. Горло щипало, будто он нахватался соленой воды, но во рту был только привкус темного нефильтрованного.       — Дилан! Дилан! Господи, бля, неужели ты очнулся. Давай, дыши со мной!       Смотря в карие, почти черные, глаза напротив и крепко держась за Томаса, Дилан выдохнул. Потом вздохнул и выдохнул снова, чувствуя на губах горячее дыхание Томаса, приправленное ароматом темного пива.       Вдох-выдох.       — Так-то лучше! Бля, я чуть не обосрался со страху. Ты умеешь произвести впечатление! А теперь мне нужна твоя помощь, спихнуть-то девку, я спихнул, а вот без тебя в тачку точно не закину.       Дилан легонько оттолкнул Томаса, завалился на бок и заставил себя встать на ноги, придерживаясь за багажник машины.       Как он сделал шаг, как поднял вместе с Томасом тело с пробитой головой на руки, как запихнул его в машину и как сел на место штурмана, Дилан так и не смог вспомнить. Ни на следующий день, ни через неделю, ни через годы.       — Бля, походу она на чем-то сидит, раз снотворное не подействовало, как нужно, — Томас усадил свою тушку за руль и болтал всю дорогу, пока Дилан балансировал на грани реальности, заполняя легкие сигаретным дымом и трясясь от омерзительного ощущения чужой крови на теле.       Космическая срань.       Когда часы перевалили за полночь, деревья поредели, а вдалеке показались горящие фары припаркованного внедорожника, такси остановилось.       — Ты какого хуя за рулем? А Дилан почему в крови? Вы что там устроили, черт бы вас побрал? — полный ярости голос Карла заставил окончательно прийти в себя. Мужчина поочередно светил фонарем на парней, слепя им глаза.       — Убери эту хуйню от лица! Та сучка очнулась, я ее вырубил, а что, блять, оставалось делать? — заворчал Томас.       — Мне сейчас послышалось, или ты сказал, что вы оставили на дороге лужу крови этой девицы?       — Ну иди, бля, и подотри! — Томас выбрался из салона и стал разминать запястья.       — Пиздец. Ты еще и нажрался, — Карл схватил Томаса за подбородок и повел носом около рта. — Ирен охуеет, когда я ей все расскажу! Эй, приятель, — голос Карла смягчился, когда он обратился в Дилану, — давай-ка вылезай. — Мужчина открыл дверь и помог Дилану не грохнуться лицом вперед. — На, — Карл протянул Дилану полную фляжку, а тот, не раздумывая, опустошил ее до самого дна. — Эй ты, — махнул он Сангстеру, одной рукой придерживая О`Брайена за плечо, — переодень его живо. Надо съебывать отсюда, да побыстрее.       — Ты как? — Томас перенял эстафету и довел Дилана до внедорожника Карла. Когда Томас потянулся к его груди, О`Брайен мотнул головой, схватил парня за запястье и отвел руку в сторону.       — Я сам, — прохрипел О`Брайен, прочистив горло.       Томас раскрыл ладони, мол, сдаюсь, и отошел назад:       — Окей-окей.       Пальцы не слушались, соскальзывая с мелких пуговиц. Кровь успела подсохнуть и противно стягивала кожу. После тщетной попытки расстегнуть рубашку, Дилан одним движением сорвал пуговицы с петель и избавился от нее, сняв через голову. Все тело трясло как в лихорадке, но Дилан смог успокоиться, уцепившись за знакомое имя.       Ирен.       Когда Дилан стер влажным полотенцем (все-то парни предусмотрели) кровь с груди и рук и переоделся в чистую футболку, Карл с Томасом, «ласково» перекрикивая друг друга, уже столкнули машину с обрыва.       Дилан, медленно передвигая ногами, подошел к парням. Томас достал для него из-за уха готовую самокрутку, а Карл из заднего кармана новую фляжку. Дилан стоял в компании напарников посреди Богом забытой глуши ни жив ни мертв и жадно хлебал виски, даже не морщась и не кривя лицо. Огненное пламя освещало пустошь, едкий дым, пропитанный бензином и запахом горелого мяса, поднимался черными клубами к беззвездному небу.       — Надо валить, Дилан, — Карл хлопнул его по плечу и невесело вздохнул: — Ну, с почином, «славный парень».       — Ну, вы еще пососитесь! — съязвил Томас, облизав губы.       — Да как такого мудака, как ты, земля носит?!       — Куда валим-то? — Томас сплюнул харчу с обрыва и приобнял Дилана за талию, пока тот молча напивался и глядел на горящую машину стеклянными глазами.       — Гоним в Техас.       — О, твоя родина, Ковбой.       Дилан, обернувшись на беззаботно смеющегося Томаса, осознал до конца, что у него больше нет обратного пути. Точка невозврата пройдена.       Сегодня он убил человека.