Славные Парни

Кто-то другой смотрит с обратной стороны стекла, А я кричу, не открывая рта. STED.D — Моргни, если ты в заложниках

      Дилан еще никогда не находил тонкие трещины на потолке такими занимательными, как минимум потому что у него не было времени бездумно пялиться в пространство.       Обычно, когда Дилан просыпался, то первым делом выключал будильник. А порой бывало, что парень и вовсе просыпался раньше своего недруга и неподвижно лежал с закрытыми глазами, вспоминая ушедшее сновидение. Но теперь чертов будильник больше не звонил, оповещая о начале нового рабочего дня. Больше не ворчала Бритт, перебирая огромный гардероб в поисках чего-то приличного и того, чего она еще не надевала в этом месяце, пока Дилан варил себе кофе. Теперь все эти вещи казались нереальными, будто совсем не про О`Брайена. Будто совсем из другой жизни.       Приподнявшись на локтях, Дилан попытался понять, где оказался.       Комнату заполнял желтый свет ночника, который стоял на прикроватной тумбочке в компании полного стакана воды. За плотными шторами поскрипывала открытая форточка, а по ту сторону окна было непривычно тихо для раннего утра.       Было чисто. Дилан уловил тонкий запах моющего средства. В углах комнаты немного отошли обои, на паркете не хватало нескольких прямоугольных досочек, но это никак не портило приятное впечатление.       Когда Дилан присел, задницу прошибло такой болью, будто внутри застряла пуля. Тут же заныли конечности, как если бы их отрезали и пришили заново.       Поморщившись и почесав щеку, Дилан смог присесть и стал прислушиваться. За закрытой дверью перебивали друг друга голоса нескольких парней. Один из голосов Дилан распознал сразу. Карла с его отборной руганью он уже ни с кем и никогда не спутает.       Голова загудела, как после похмелья. Свесив ноги с кровати, парень задел пяткой пустую бутылку из-под виски. Вот и ответ, но на смену одному вопросу пришли другие, куда более интересные.       Сколько времени прошло? Что случилось? Где же он?       Кажется, ответы находились в другой комнате.       Дилан нашел у кровати свою сумку, натянул выуженные оттуда спортивки и футболку и, опустошив стакан до дна, пошагал на голоса.       — А вот и наш Аптечный Ковбой!       Пройдя мимо двух комнат и завернув за угол, Дилан очутился на кухне. Карл с мордой довольного кота попивал кофе, прислонив бедра к столешнице. Томас занимал место похожее на импровизированную барную стойку и напоминал канарейку: светлые волосы были растрепаны, будто парень проснулся пару минут назад, одежда была такой же мятой, как и лицо, которое сразу преобразилось и посветлело, стоило Дилану пройти в комнату.       За круглым столом, заваленным немытыми тарелками и полупустыми пивными бутылками и одной целехонькой бутылкой виски, сидели двое незнакомцев и о чем-то оживленно спорили. Но, когда поняли, что их перебранка более не интересна гостям, то замолкли.       — Эй, поднимай свой зад и пиздуй варить кофе и для Дилана тоже! — приказал Карл Томасу, добавляя в чашку виски из фляжки. И почему Дилан никогда так не делал? Может хотя бы тогда, каждый день его жизни так жестоко и безнадежно не напоминал «день сурка»?       — Не боишься, что я этот кофе тебе в ебло плесну?! — поиграв бровями, ответил Томас.       — Я тебе в ответку тоже кое-что в ебло плесну, ты не переживай! — ехидно улыбнулся Карл, и кивнул Дилану на два свободных стула. — Давай садись.       Дилан послушался и осторожно посадил на один из стульев больную задницу, переводя взгляд то на одного незнакомца, то на другого. Томас же что-то раздраженно прочирикал и с показушной неохотой сполз со стойки. Да уж, кофе точно не помешало бы, судя по заходящему солнцу, вечером. Можно смело помахать ручкой былому режиму дня.       — Это мои кореша, не раз спасали мою шкуру, — продолжил Карл, шумно отхлебнув. — Кит, — мужчина указал в сторону хмурого парня с черными волосами до плеч. Кит сидел с обнаженным торсом, если конечно можно считать его тело обнаженным с цельной татуировкой в японском стиле, переходящей на руки и видимо еще и на спину. — А этот балбес — Лэнс.       — Полегче на поворотах! — парень по имени Лэнс расплылся в широкой улыбке, пожал Дилану руку, а после дружелюбно обнял до хруста костей, как старого приятеля. — Рад, что ты наконец очнулся. Мне парни столько про тебя тут рассказали!       — Надеюсь, что только хорошее.       Дилан выдавил что-то похожее на улыбку, но она и рядом не стояла с тем, как радостно улыбался ему Лэнс. Он весь лучился, будто только что познакомился с кумиром всей своей жизни. В голубо-серых глазах плескалось столько веселья, сколько Дилан видел только в глазах Томаса в их первую попойку в баре.       — Ты двое суток ходил как зомби, — сказал Томас и поставил на стол дымящийся кофе, налитый в мамину чашку.       — Двое суток? — Дилан недоверчиво глянул на Томаса, на лице которого на секунду застыло беспокойство, а затем вернуло себе былое лукавство.       — Ага, мы почти двадцать часов тащились в эту дыру!       — Если что-то не устраивает, то вали, — Лэнс, нисколько не оскорбившись, высунул язык и пальцем указал на выход.       — Ты вообще ничего не помнишь? — спросил Томас так, как прежде этого не делал. А может Дилан и это умудрился забыть?       — На, amigo , поешь томатный суп по рецепту моей мамули! Он еще горячий. Мы сами недавно проснулись, — зевнул Лэнс и поставил перед Диланом полную до краев тарелку и чистые приборы. Желудок жалобно заворчал, когда парень вдохнул ароматный запах томатов и специй.       — Билл и Том заезжали, — осторожно сказал Карл и отставил чашку на стол, будто специально освобождая руки, — они привозили деньги и снотворное.       Подув на суп, Дилан отхлебнул и обернулся на мужчину, глядя на того с подозрением.       — Я не помню этого.       — Короче, мне надоело нежно размусоливать это дерьмо, — Карл нахмурил густые брови, выдохнул и полез в карман джинсов за сигаретами. — Короче, ты был не в адеквате, и нам пришлось тебя нахер вырубить снотворным. Ты проспал часов где-то дохуя.       От услышанного Дилан выронил ложку. Она упала в тарелку, разбрызгивая красные капли супа, часть которых попала Дилану на руки.       Легкие слиплись друг с другом, когда Дилан проследил за одной самой крупной капелькой, стекающей по ладони. Парня затошнило.       — А ванна?..       — Прямо по коридору, — бодро отозвался Лэнс и нагнулся, ища что-то под столом.       — Я сейчас…       Дилан подорвался со стула, словно тот горел, и за несколько шагов добрался до ванны, думая о том, как бы ему не задохнуться.       Заглянув в зеркало, Дилан испугался собственного отражения. На него смотрел совершенно другой человек. Какой-то чужак с небритым осунувшимся лицом, опухшими веками и безумными красными глазами. На лбу проступали капли пота, а вместе с ними возвращались одно за другим воспоминания.       Мотель. Закусочная. Такси. Чужая горячая кровь. Паническая атака.       Дилан схватился за раковину и хотел вздохнуть хотя бы чуть-чуть воздуха, но ничего не выходило. Как же он тогда справился?       «Вдох-выдох», — заботливо шепнул чей-то знакомый голос.       — Т-томас… — прохрипел Дилан, сильно зажмурившись до безумного калейдоскопа на внутренней стороне век.       «Давай, дыши со мной!»       Дилан уперся лбом в стекло, облизнул губы и дотронулся до них кончиками пальцев с грубой кожей, возвращая, пусть фантомное, прикосновение чужих шершавых губ. Через несколько мгновений это успокоило его — такое простое и легкое ощущение живительного поцелуя.       — Эй, Дил, — постучался Томас, — ты выбрал не самое удачное время для дрочки!       Успокоившись, О`Брайен открыл глаза и приметил собственную зубную щетку, соседствующую еще с одной в пластиковом стаканчике. Не сложно было догадаться, кто опять без спроса рылся в его вещах и, видимо, раздел.       Зацепившись вновь за отражение в зеркале, Дилан пытался узнать там себя. Но парень, у которого на руках кровь чужого человека, не мог быть Диланом О`Брайеном. Наверное, кто-то другой мог бы это сделать. Убить человека. Это же просто игра?       Как там рассказывал Томас? Митч Рапп — бывший коп. Вот он-то точно смог бы убить человека, а после этого не страдать паническими атаками и не испытывать мук совести.       Но времени на жевание соплей и на жалость к себе не было. Там на кухне его ждали товарищи и очередные новые знакомые, которые, наверняка, тоже имеют криминальное и прошлое, и, вероятнее всего, настоящее. Дилан расставил приоритеты и в их главу поставил следующее — не показывать себя полным чайником и задротом.       — Эй, ты в норме? — спросил Томас, когда Дилан продышался, вымыл руки и открыл дверь.       — Да, я, кстати, так и не сказал спасибо, за то, что ты…       «поцеловал меня, и я не задохнулся к чертям собачьим»       — …помог мне, ну, тогда…       Почему рядом с Томасом ничего из арсенала Дилана не работает, и приходится стоять и мямлить себе под нос?       — Мы же напарники. Ты спас мою задницу — а я твою. — Томас сложил руки на груди, глядя на Дилана с плутоватым лисьим прищуром. — А может ты просто добавочки хочешь, м?       — Ты можешь хотя бы в такие моменты не мудеть?       — Если бы мог, то не мудел бы, — Томас опустил голову, расцепил руки и стал нервно заламывать пальцы. — Я просто… просто.       Томас задрожал, и Дилан поспешил его утешить, сам не зная от чего.       — Просто хотел помочь?.. — договорил он за Томаса. Тот крепко обхватил себя руками и быстро закивал.       — Спасибо, — еще раз сказал Дилан, не понимая, как вести себя в данный момент с Томасом, которому будто пощечину залепили. Но Сангстер резко вернул себе игривое настроение, потянулся так, что задралась футболка, и направился, виляя бедрами, обратно в сторону кухни. Дилан пошагал за парнем, переступая еще одну отвалившуюся лживую скорлупку.       — Хотя ты пообещал не лезть ко мне с поцелуями, — Дилан сложил руки на груди, наивно понадеявшись, что так выглядит строже.       — Ну, такой херни я точно не мог обещать, — обернувшись, хихикнул Томас, — зато пообещал спасать тебя от телок, что собственно и сделал.       — А что насчет того, что ты рылся в моих вещах и опять раздел меня?       — Ну, а что мне оставалось делать, когда ты буянил, будто в тебя черт вселился? — усмехнулся Томас, игнорируя первую часть претензии. — Скажи лучше спасибо, что не Карл стягивал с тебя штанишки и делал укол в задницу!       Дилан, согласившись с парнем, вернул тому усмешку. И правда, не хватало еще, чтобы Карл копошился с его ремнем и ширинкой. Очень настораживало собственное фантастически неадекватное поведение, и Дилану пришлось включить всю имеющуюся невозмутимость.       Сангстер ловко забрался обратно на стойку, а Дилан, посмотрев на томатный суп, не ощущал больше ничего, кроме жуткого голода.       — Нашли время ворковать! Потом будешь сюсюкаться со своим парнем, Томас, — Лэнс коварно поиграл бровями и забарабанил по столу, а Дилан поперхнулся, чуть не опрокинув всю тарелку себе на ноги.       — Мы не пара! — возразил Дилан, утерев подбородок салфеткой.       — Да? Хм-м-м. Странно. Томас носился с тобой как кура с яйцом. Так со мной возился только Кит. И то, потому что был в меня влюблен. И еще потому что я классно отсасываю.       — Лэнс! Захлопни варежку! — зашипел Томас, щеки которого почти не отличались по цвету от супа.       — Так значит не ты ему этот смачный засосище оставил, amigo?!       Взгляд Дилана неосознанно упал на шею парня, где все еще алел сине-бордовый засос, ставший немногим меньше, чем он был пару-тройку дней назад.       — Дилан у нас по девочкам и всяким вагинам, — ответил Томас за Дилана, хватаясь за пиво и присасываясь к горлышку. Вот такого Сангстера О`Брайен знал лучше.       Лэнс так растерялся от услышанного ответа, что Дилану впервые в жизни стало стыдно за то, что он натурал. Лэнс перевел недоумевающий взгляд с Томаса на Карла и неверующе округлил глаза.       — Я что, бля, похож на того, кто делает засосы всяким гондонам? — с невероятным терпением в голосе спросил мужчина, выдохнув сигаретный дым из носа.       — Да уж, ты похож на того, кто этим гондонам шеи сворачивает, — впервые подал голос Кит, и, судя потому, как дернулся Лэнс, пнул того ногой.       Карл улыбнулся, заключая в улыбку все свое брутальное очарование.       «Меня окружают одни геи».       — Ого, ты натурал? Я не осуждаю! — Лэнс забавно замахал руками и завертел головой. — Со всеми случается, — парень невинно пожал плечами и потянул за собачку молнии гитарного чехла.       — Ну, а раз ты у нас по девчонкам, Дилан, то новое дело тебе точно придется по вкусу.       — Что? Теперь не боишься, что Кит сбежит от тебя к Дилану? — язвительно поддел Томас Лэнса.       — Какой же ты все-таки пиздливый говнюк! — заворчал Лэнс, а Кит, чтобы присмирить парня, чмокнул его в щеку.       — Ха-ха, у нас в компании минус гей, радоваться надо, да, Карл?! — Томас продолжил забавляться, пнув пяткой мужчину в плечо. Ну и растяжка.       — Хорошо, что я завтра вечером съебу от вас уебков.       — Я думаю то же самое, — Томас дососал пиво и потянулся за новой бутылкой. — Эта квартирка наша, Дили!       — Ага, — кивнул Лэнс, загорелая кожа которого на щеках и шее покрылась красными пятнами от смущения, — мы вам тут подсобили с Китом, сделали рекламу, так сказать. Так что, мой дорогой amigo, это ваше техасское убежище.       — Забавно, да, Дили? Мы не пара, зато у нас почти что совместно нажитое имущество.       — Я говорил с Ирен, — перебил Томаса Карл, за что получил змеиное шипение и два выставленных средних пальца, — она не против.       — Ты говорил с Ирен?       Скрыть нежность и тревогу Дилану не удалось ни в голосе, ни в выражении лица. В груди защемило то ли от тоски, то ли от осознания того, он соскучился по девушке и бару.       Лэнс присвистнул:       — У-у-у, это твоя подружка, Аптечный Ковбой?       — Она ему не подружка, ясно, кубинская ты рожа! — нахохлился Томас.       — Обожаю любовные треугольники! Да уж, что-что, а скучать вы парни не умеете!       — Так что у нас за дело-то?       Нужно было спасать ситуацию, и Дилан решил, что перевод темы — отличный вариант.       «Меня окружают одни геи и эмигранты. Еще лучше».       — Грохнуть стриптизершу! — воскликнул Томас.       — Это еще не точно, — раздраженно возразил Карл. — Нужно уладить несколько долбанных нюансов.       — Вот как, — хмыкнул Дилан, отложив ложку и выпив суп прямо из тарелки. Парень схватил бутылку виски и со скрипом откупорил крышку. Щедро плеснув в стакан, Дилан развалился на стуле и поджал одну ногу под другую. — И почему «аптечный», черт возьми?       — Так ты витрину аптеки битой разбил! Забыл уже что ли? Жаль меня там не было!       Лэнс вытащил гитару из чехла и начал «подтягивать» струны.       — Не разбил, а расхуярил! То еще было зрелище! Вот владелец охуеет! — засмеялся Томас, бесстыдно разглядывая вальяжную позу Дилана. — Ты орал, как будто тебе без смазки вставили! Осколки были повсюду! Грохот стоял на милю!       Томас перестал жестикулировать в своей театральной манере, а О`Брайен, нихрена не вспомнив о той ночи, сохранил гордую невозмутимость на лице и усмехнулся, мол, подумаешь, я и не такое могу.       — Так, хватит разговоров! Мы ждали, пока ты проснешься, чтобы я смог уже сыграть на гитаре, которую мне подарила моя мамуля. Она там на Кубе одна-одинешенька льет слезы по крошке-Лэнсу… Mi madre extraña mucho a su hijo favorito .       На последних словах, смысл которых был понятен и без перевода, парень почти плакал. Кит погладил его по колену и подарил короткий поцелуй.       — Пой уже, мать твою, пока я не передумал, — Карл потер переносицу и поджег новую сигарету.       Лэнс, прислушавшись к звучанию нижней тоненькой струны, подобрался, взял на пробу несколько аккордов и запел:

Обрети веру

Твой личный Иисус

Слышит твои молитвы

И заботится о тебе.

      Дилану тоже захотелось покурить. Одного жеста хватило, чтобы Карл угостил его.       О`Брайен слушал голос Лэнса, гонял дым по легким, забивая их никотином и смолами, и попивал виски, заливая крепкий напиток в рот небольшими глотками. Появилась возможность, чтобы хоть на несколько минут забыться в терзающих мыслях. Ему вспомнились слова девушки о Томасе и о барменах.       «Мы почти как чертовы священники, люди почему-то доверяют нам свои истории с грехами напополам».       Одновременно хотелось все бросить и забраться на ставший родным барный стул, разговаривать с Ирен о каких угодно глупостях, лишь бы чувствовать себя хоть немного как дома. Но в то же время хотелось размозжить кому-нибудь череп. Возможно, что даже бейсбольной битой.       Дилан поспешил обновить бокал и наполнил его ровно наполовину, будучи под наблюдением лукавых карих глаз. Томас сполз со стойки, достал из морозилки лед и бросил Дилану в бокал пару кубиков, показывая указательным пальцем, что не примет никаких возражений. Как треснул лед в теплом виски было слышно даже под звуки гитары. Да, Томас определенно хорошо разбирается в крепких напитках, хоть те ему и противопоказаны.       Когда Лэнс ударил по струнам и проиграл последний аккорд, Дилан проследил за тем как задница Томаса вернулась на «насест» и спросил, обратившись к Карлу:       — Так значит у нас завтра не будет нового дела?       — Да вы поглядите на него! — усмехнулся мужчина, хлопнув себя по бедру. — Наш славный парень рвется в бой.       Остальные тоже подхватили веселье Карла и засмеялись, но Дилан почему-то смотрел только на Томаса. Тот хитро подмигнул и облизнул горлышко бутылки, рождая в груди Дилана странную смесь эмоций.       Карл шумно отхлебнул из фляжки, возвращая внимание на себя, и продолжил:       — Завтра мы хорошенько отдохнем! Заставили же вы меня попотеть, ублюдки хреновы. Развлечемся, как следует. Поедем с тобой и Китом на стрельбище. Ты же вроде гонял с друганами в тир, да, Дилан?       Парень помотал головой, выбрасывая Томаса из мыслей, и, пригубив виски, уточнил:       — Значит, завтра стреляем по мишеням?       — Да, дружище, стреляем по долбанным мишеням!