Не откажусь! Обречённая/ Свободная/ Счастливая

12. «Момент, ускользнувший от всех»

<<Любить — это находить в счастье другого свое собственное счастье>>

©Готфрид Вильгельм Лейбниц       На следующий день Василиса проснулась в прекошмарном состоянии, и, более того, заметила, что время было позднее. Марк уже ушел.       На тумбочке возле ее кровати лежал лист бумаги, в котором Ляхтич рассказывал ей о том, что вернется пораньше, часам к пяти, и просит никуда не выходить, что они кое-что обсудят, когда он придет.       Ее будущую жизнь, предположила она. Как ведут себя люди, у которых не получилось совершить самоубийство? Вот и Огнева теперь задавалась этим вопросом.       Сегодня она не пошла на кухню, а решила полежать, подумать. Ей стало ужасно плохо. Не то, чтобы физически... Ей не хватало Фэша.       Каждый раз, вспоминая о нем, у Василисы останавливалось сердце. Взгляд замирал, затуманиваясь, а на глазах выступали слезы. Горло удушающе сдавливало, разум отключался. В голове мелькали все воспоминания, связанные с ним, а их было большее количество. Василиса никогда еще не чувствовала себя так беспомощно.       Несколько часов прошли в тишине и темноте. Шторы закрыли широкие окна, отчего невозможно было понять: утро сейчас, или вечер.       Чувства не менялись. Ей по-прежнему было невыносимо лежать на этом комфортном диване в гостиной, зная, что Фэша больше нет...       Сколько она уже пробыла здесь, на Остале? Сколько уже прошло времени после того, как она потеряла любимого? Сколько она уже мучается?       Сегодня было девятое сентября, как узнала Василиса, поглядев на настенный календарь. Девушка встала с дивана и прошла на кухню, решив не мучать собственный желудок.       Она перекусила бутербродом и теплым чаем, а потом, немного раздумав, открыла одну из верхних полок. Все необходимое для пирога нашлось, кроме, разве что, какао. Его нужно было всего-то две ложки, но именно этот ингредиент в квартире отсутствовал.       Василиса поджала губы и, нахмурившись, открыла рюкзак в нужном отсеке. Если она не ошибалась, то на дне должна была остаться остальская мелочь.       Прошли долгие несколько секунд, после чего ладонь нашарила нужное. Выходило как раз около ста рублей, что должно было хватить на небольшую коробку с какао.       Девушка одела куртку, взяла рюкзак и, положив деньги в карман, вышла из квартиры, прикрыв дверь. Все таки ключей у нее не было.

***

      Когда незапертая дверь скрипнула и в коридор прошел удивленный парень, в квартире еще никого не было. Стояла звенящая, неприятная тишина. За окном давно стемнело.       Марк пару раз окликнул Василису, но она будто сквозь землю провалилась. Он нервно походил по гостиной, поглядывал по сторонам, прошел на кухню и уселся на стул, что, впрочем ничего не дало. Девушка по-прежнему не возвращалась.       И тогда он заметил разложенные на столе ингредиенты: мука в мешочке, сахар в баночке и пара яиц. Неподалеку был выложенный блендер.       Неужели бывшая Королева Эфлары решила вновь что-то приготовить, да не успела? Но почему? Или же не хватило чего-то?..       ... Прошло полчаса, но никто в дверь не звонил и не входил.       Марк рассерженно и, одновременно, волнуясь, выдохнул.       Его мысли спутывались, но почему-то казалось, что не все хорошо. Дурное предчувствие накрыло всю душу, и он встал. Он больше не мог бездействовать, пока Василиса в относительной опасности, хотя он даже не знает какой...       Парень уверенно двинулся в сторону выхода, но его остановили тихие шажки, приближавшиеся к двери.       Он напрягся и, открыв дверь, изумленно смотрел на прибывшего. Точнее, на прибывшую. — Василиса!? — воскликнул он, разглядывая девушку. — Что с тобой? — более взволнованно добавил парень. — Марк... — девушка подняла потухшие голубые глаза и с самым несчастным видом начала падать, теряя сознание.       Он среагировал моментально — подхватил девушку, не дав упасть. Обхватив тело обеими руками, Марк прошел обратно в коридор и, прикрыв дверь ногой, отнес Василису на диван в гостиной. — Василиса, ты меня слышишь? Открой глаза, — он присел на колени, чтобы быть практически на одном уровне глаз с девушкой. Веки слабо затрепетали. — Что случилось? На тебя напали?.. — Нет. — оборвал его твердый голос девушки. — Я случайно подвернула ногу... Или даже сломала... Потом... Потом мне помогли присесть на лавочке... Вызвала такси и приехала... — бессвязная речь все больше порождала вопросов.       Марк недоуменно хмурился. — Ладно, ты отдохни. У тебя сильно нога болит? Я вызову доктора... — Нет, совсем нет... Не нужно доктора. — Василиса вдруг поморщилась. — Я думаю, что преувеличила. Боль уже затихает, — увереннее сказала она. — Ну... Хорошо, — Марк недоверчиво оглядывал ее, но встал и отошел, чтобы прикрыть входную дверь.       Василиса положила правую руку на живот, как бы успокаивая боль. Ее брови озадаченно нахмурились, когда она вдруг заметила глубокий порез по середине левой ладони. Она торопливо приподняла свитер и уставилась на довольно большой синяк на животе.       Синие глаза вдруг посерьезнели. Девушка отвела взгляд.

***

— Скажи, ну вот зачем ты вышла из квартиры?       Часами позже оба взрослых человека сидели за одним столом и пили чай. Вид у рыжеволосой был достаточно печальный: глаза грустили, кожа была неестественно бледной, а лицо — уставшее. — Надоело мне сидеть в четырех стенах, — неожиданно резко огрызнулась она, но сразу же, смутившись, отхлебнула чаю. — Я вообще пошла в магазин. — Сказала бы мне, что... — он осекся, вспомнив, что у них не было средства связи. — М-да, нужно купить тебе будет телефон. — Необязательно. Зря деньги потратишь, — с каким-то несвойственным ей безразличием сказала девушка. — А нужно мне было какао, для пирога. — Ну а дальше что? — А дальше я ушла, подскользнулась или споткнулась о что-то... В общем, долго я искала приличный магазин и немного забрела подальше. А там уже с ногой что-то приключилось... — Что-то? — перебил ее Марк, поддаваясь ближе. — Ты не знаешь что случилось?       Василиса почувствовала, что начинает краснеть. — Не-ет... — она отвела взгляд. — Я знаю, что произошло, но не помню.       Не сводя с нее подозрительного взгляда, Ляхтич кивнул. — Короче, потом мне кто-то помог присесть на лавочку, возле какого-то дома... Мне вызвали такси и даже оплатили проезд на нем... Но я тогда уже почти не соображала от боли. — и она замолчала, молясь, чтобы ее лицо не стало под тон рыжим волосам. Отчасти она говорила правду, а того, чего не говорила просто не помнила.       В ее душе, правда, поселилось странное предчувствие, будто она что-то упускает... Нечто такое важное, но неуловимое.       Из размышлений ее вывел следующий вопрос Марка, заставший врасплох: — А как тебя довезло такси? Ты же не знаешь адреса...       Лицо Василисы чуть не запылало, а сердце чуть ускорило свое биение. Она нервно облизнула пересохшие губы и отпила из чашки. Только дрожащие пальцы все равно подвели ее. — Послушай... — начал вкрадчиво Марк. — Я выпытывать у тебя ничего не буду, но лучше тебе сразу рассказать всю правду. Мало ли, как это обернется в будущем...       Огнева недовольно на него зыркнула. — Я сказала то, что помню... И не приставай ко мне со своими вопросами. Может ты и будешь когда-нибудь следователем, это не значит, что оттачивать свой навык надо на мне! — произнеся столь долгую тираду, она решительно грохнула чашкой по столу, едва не расколов его.       Парень поджал губы и скрестил руки.       Неожиданно девушка рассмеялась. — Что-о? — негодующе посмотрел он на нее. — Не пробовала обратиться за помощью к доктору? А то с тобой что-то не то в последнее время: то ты недовольна и сразу становишься веселой, то пытаешь покончить с жизнью... — едва проговорив последнюю фразу, парень закусил губу, ожидая худшее. Василиса смеяться перестала, но на ее лице все еще была слабая улыбка. — Вспоминается мне один надменный тип, на которого ты становишься все похоже и похоже... — она снова посмеялась, и Марк улыбнулся. — Правда от того было больше вреда. — Слушай... — он как-то отвел взгляд и глубоко вздохнул. — Я не хочу когда-либо спорить или ссориться с тобой... Ты нужна мне... Может поклянемся никогда не враждовать меж собой?       Василиса успокоилась и прищурилась, наблюдая за ним. Потом вдруг поддалась вперед, насколько позволял стол и шепотом спросила: — Клянемся на крови? — и захихикала, увидев ошалелое выражение лица Марка. — Да ладно, я же шучу. — Что-то с тобой явно не то... — Марк всерьез начал размышлять, что девушка-то все же съехала с катушек.       Голубоглазая протянула правую руку и чуть оттопырила мизинец. Марк изумленно наблюдал за ней, но все же принял игру и схватился левым мизинчиком за ее. — Клянусь, что буду твоим другом! Клянусь, что не буду с тобой ссориться по пустякам! Клянусь, что не посмею никогда в жизни враждовать с тобой и лишь спасать от любых бед! — весело и одновременно серьезно произнесла она, глядя прямо в темные глаза Маркуса.       Тот слегка завороженно смотрел на нее, чему-то поражаясь. — Клянусь. — твердо заключил Марк, будто присоединяясь к ее словам.       Укреплением их клятвы стали подаренные друг другу улыбки.       Вот только счастливый парень и не знал, что может произойти совсем скоро, несмотря на радостное поведение своей подруги... И один момент может разрушить все, даже жизнь.