Не откажусь! Обречённая/ Свободная/ Счастливая

13. «Момент, решивший все»       Василиса прикрыла веки. Ее лицо за последние дни стало бледно-серого оттенка, под глазами были небольшие синяки от недосыпа, ее тело становилось слабее, и лишь губы сохраняли свой светло-малиновый окрас. После смерти Фэша ее уже ничего не интересовало. Как здоровое питание (или вообще какое либо), так и состояние души. Хотелось просто сидеть часами и глядеть в одну точку, как и делала она последнюю неделю.       Честно признаться, Марку, ее единственному за последнее время другу, удалось расшевелить девушку. Она, с каким-то странным, счастливым чувством вспоминала последний их самый счастливый вечер. Тогда она от души повеселилась, и даже поклялась с Марком на мизинчиках, да вот только и предположить не могла, что с ней будет дальше.       Девушка не понимала, почему произошло это. Проснувшись на следующее пасмурное утро, она не могла прийти в себя. Совершенно. Будто кто-то специально все толкал и толкал ее к пропасти, заставлял вспоминать то, что было для нее счастьем, и осознавать, что это уже разбито вдребезги. Ведь почти все ее счастье было в образе Фэша.       Сколько испытаний и приключений они оба прошли. Радостных и печальных моментов. Со схожими судьбами и противоположностями, противоречивыми фактами, они все равно смогли быть вместе. Получилась какая-то чудная сказочка про любовь, но дело было в другом... Если бы не часодейство, Астрагор, две планеты, ключи, задания и все прочее, Фэш и Василиса никогда бы не встретились и даже не знали друг о друге. Все это было слишком запутанно, но понятно для самой Василисы. Казалось, что все указывалось на них обоих. Они должны были стать Временем. И стали им. Но только никто не мог предсказать случившееся. Смерть Короля Осталы.       И это, честно говоря, рождало новые мысли.       С какой стати тот, кто должен прожить следующую тысячу лет, вдруг погибает? Почему СреброКлючник, коим был он раньше, был застигнут врасплох какой-то болезнью? И прямой вопрос: почему Фэш Драгоций умер?       На эти вопросы она уже никак не могла узнать ответы...       Марк пытался привести в чувство девушку, открыть ей глаза на реальность, но та уже не реагировала. Так и сидела, выпрямившись, с грустными глазами, не выражающими почти ничего.       Парень регулярно ходил на работу и учебное заведение с утра до часа шести вечера, и за это время Огнева сидела, практически не шевелясь. Ее душа будто медленно умирала, казалось, разрывалось на кусочки, но под обезболивающим. Так, одновременно больно и нет.       Девушка, свернувшись клубочком на белоснежном диване, прикрыла веки и тяжело выдохнула. Что же ей делать? Она не хотела решать проблемы, хотела просто умирать, лежа тут, на диване в гостиной. Неожиданно разум сам подал ей идею. И так вкрадчиво, практически незаметно... Что-то шепчет ей на ухо, дает легкий выход из ситуации.       Вздрогнув, будто услышав шорох, девушка оперлась на локти и села на мебели. Рыжеволосая повела плечом и стала оборачиваться, разглядывая комнату. Только сейчас она смогла понять, заметить, что все окна и двери были заперты на столько, чтобы она не смогла сбежать. Девушка мимолетно равнодушно усмехнулась, вставая с дивана. Тело было слишком слабым — даже ходить ей удавалось с трудом. Руки и ноги задрожали, когда она попыталась пройти к противоположному углу помещения.       Она дошла до деревянной неприметной тумбочки и открыла шкафчик. Глянув на содержимое, она выдавила наподобие улыбки. Дрожащие руки схватили пару упаковок лежащих внутри и она прошла к дивану. Василиса развернула лист бумаги тетради и взяла ручку.       Спустя несколько минут голубоглазая выдавила все таблетки на стол и налила из бутылки в бокал воду. Василиса посмотрела в зеркало, которое висело напротив нее и легла на диване, сжавшись как маленький комочек.       Один определенный момент все же добился своего.

***

      В замочной скважине пару раз щелкнуло по мере того, как двигался ключ. Дверь с негромким скрипом открылась. Парень вошел в квартиру, положил ключи на тумбу, которые звякнули, закрыл дверь и прошел в коридор. Судя по шороху можно было понять, что повесили куртку. — Василиса, ты тут? Я дома. Василиса... — Маркус подошел к гостиной и распахнул межкомнатную дверь. — Василиса? Василиса! Девушка безжизненно лежала на диване, свесив одну руку. Ее лицо было мертвенно-бледного цвета, а кожа ненормального оттенка. На темного цвета столике лежало россыпью разного вида куча таблеток и капсул.       Неожиданная ошарашивающая догадка пронзила его. Но... Она ведь не могла этого сделать, верно? — Василиса!       Марк подбежал к телу девушки и обхватил ее ладони в свои руки. И вздрогнул от их леденящего холода. — Василиса, что с тобой? Василиса! О господи... — парень посмотрел на пустые коробки таблеток и пустую бутылку от воды. — Василиса, не смей этого делать       Он, к своему облегчению, прощупал слабый пульс.       Светловолосый обхватил одной рукой девушку за талию, а другой ноги, чтобы было удобнее держать. Скорая помощь не приехала бы так быстро, как сам Марк в больницу. Решение пришло моментально. — Боже, Василиса, пожалуйста, очнись. — он вышел из гостиной, прошел в коридор и, не взяв куртку, поторопился спуститься по лестнице к выходу.       Улица встретила их легким прохладным ветерком. Ляхтич взволнованно оглядел улицу, от страха позабыв, где его машина. Однако, черный автомобиль стоял недалеко от подъезда.       Марк шагнул в ее сторону, держа бледную девушку, и открыл одной рукой заднюю дверцу. Он аккуратно положил Василису на кресло и закрыл дверь, обошел машину, сел на свое место и пристегнулся.       Ключ повернулся и через несколько секунд машина включилась. Марк сразу нажал на газ и двинулся как можно быстрее. На счету была каждая минута. — Василиса... Пожалуйста, не умирай... — он посмотрел на девушку, что лежала без сознания, и ускорился, едва не врезавшись в попутную легковую машину. — Боже-е! — взревел он, хватаясь за волосы свободной рукой. — Как тебе вообще пришло в голову совершить такую глупость? Дважды?! — его голос отчаянно сражался с дрожью.       Впрочем, совсем скоро виднелась местная больница. Остановиться пришлось на парковке, так как въезд к дверям был отрезан. — Василиса, жди! Дождись еще немного, пожалуйста, — бормотал он, выходя из машины и открывая дверцу задних сидений.       Марк бережно обхватил Василису и быстрыми шагами начал приближаться к больнице. — Скорее! Сюда! Помогите ей! — закричал он спешащим медсестрам.       Выкатили носилки, на которые Марк сразу же аккуратно положил девушку. Он следовал по пятам за нею до самых ограждающих дверей, где его остановили.       Да, да, он знал что его не пустят. Но все равно не мог спокойно стоять на месте. Его губы сжались. Глаза непрерывно глядели на только что закрывшуюся дверь.

***

      Казалось, что эти ужасные мгновения будут длиться вечно.       И вот, чудо! — дверь наконец открылась и из нее вышел строгого вида врач. Марк, стоящий прямо напротив, сразу чуть ли не подбежал, с нескрываемой надеждой в глазах глянул на него. — Ваше чудо в порядке. Она жива и, к счастью, останется в прежнем состоянии. — слова, которые позволили ему выдохнуть и прийти в себя. — К ней можно? Она спит? — Без сознания, — кратко ответил тот. — Можете проведать через пару часов. Есть еще одно довольно интересное обстоятельство, — вдруг глаза врача озорно блеснули. — Но, думаю, что его девушка скажет вам сама. Хочу сказать, что со всеми все в порядке.       Марк недоуменно и удивленно нахмурился, но ничего не сказал. Решил привести нужные вещи Василисы, а то и ее любимый рюкзачок.       ... Уже находясь в гостиной Марк заметил пополам сложенный лист бумаги. Впервые в жизни он принял такое твердое решение: никогда, никогда больше не отпускать Василису! И не дать ей, что-либо сделать с собой...