Не откажусь! Обречённая/ Свободная/ Счастливая

14. «Счастье, которым не успели насладиться»

Жизнь – подарок, которого мы не просили

©Альфред Конар — Выздоравливайте и приходите на обследование сразу после выписки. — строго произнес врач и вышел из палаты, оставляя ее одну.       Василиса устремила свой взгляд в одну точку, даже не чувствуя, как губы растягиваются в улыбке.       У нее будет ребенок. Нет, даже не так. У нее будет их с Фэшем ребенок.       Огнева еще несколько секунд пораженно молчала, как вдруг завибрировал телефон, приводя ее в сознание. Она вздрогнула и посмотрела на экран. Девушка раздраженно выдохнула и положила смартфон на тумбочку, а сама легла на теплой постели, укрываясь одеялом.       Раз уж она беременна, то будет о себе заботиться. Пусть ребенок Фэша будет в спокойствии как ближайшие восемь месяцев, так и всю жизнь. Хотя ей до сих пор не верилось. Неужели у нее появилась надежда на светлую жизнь? Неужели она станет мамой? И... Ребенок Фэша сможет заменить ей его...       Василиса была рада, как никогда. И, размышляя о ребенке, не заметила, как впервые за долгое время крепко уснула. Ее ладони бережно лежали на животе.

***

      В день выписки у нее появилось волнение. Нужно ли о замечательной для нее новости сообщить Марку? И если да, то как? Все таки, ребенок Фэша, а он ее друг... Не очень удобно.       Она нахмурилась и застегнула куртку, надевая на плечи лямки рюкзака и выходя из палаты. За последние два дня в ее посетителях было только три врача и несколько медсестер. Это были психолог, требующий ответа на причину совершения самоубийства, врач, который делал обход каждое утро и вечер, и человек, следящий за состоянием здоровья пациентки. Марк приехать не мог, но обещал, что встретит ее. У него в последнее время были какие-то проблемы на работе, которые не позволили ему несколько часов отдыха.       Он в тот же день остался до времени, как его пустили к Василисе, чтобы проведать. Оказывается, он привез ее рюкзак, но она не могла этого видеть, так как еще была без сознания. А рядом на тумбочке лежал новенький телефон, который он собирался подарить ей. Это ее не особо волновало, особенно после такой новости.       По спине прошли мурашки, заставляя ее содрогнуться. Она ведь дважды пыталась покончить со своей жизнью, а оказывается в ней была еще одна... И тогда она могла подвергнуть опасности своего малыша...       Губы поджались, стараясь не выдать плачевное состояние девушки. Потом еще настрадается, сейчас нужно выходить из больницы.       Признаться, вот чего-чего, а беременности она не ожидала. Это, конечно, было сюрпризом. Когда врач вдруг заметил, что с ее ребенком тоже все в порядке, она обалдела. И переспросила, не напутал ли он ничего. К счастью, врач все разъяснил.       Рыжеволосая глянула на часы и, уже выходя из здания, набрала телефонный номер Марка. Позади нее захлопнулась дверь, когда звонок взяли. — Привет, Марк! Ты где? Смог приехать? — сразу же спросила она, спускаясь по ступенькам. — Да, конечно! Я на парковке, недалеко от больницы. И сейчас уже вижу тебя. — выходя из машины, сказал Марк. — Теперь и мне тебя видно, — ответила Василиса, подходя к небольшой дороге.       Она, заметно нервничая, улыбнулась, глядя на Марка и говоря по телефону. — Ты знаешь, у меня есть одна новость... Не уверена, что для тебя она покажется замечательной, но для меня она именно такая. — она отвела взгляд и шагнула на дорогу. — И что же за новость? — улыбаясь и одновременно пугаясь и радуясь, спросил Марк, смотря в ее глаза. Ему не терпелось наконец обнять девушку как можно крепче и отвезти домой.       Между ними оставалось всего пару метров, как из-за поворота резко выехала машина на большой скорости и подъезжая к девушке. — У меня... — она начала говорить, но ее прервали. — Осторожно! — крикнул Марк, делая шаг навстречу к ней.       Василиса повернулась в левую сторону. В ее глазах отразился мимолетный испуг, брови удивленно поднялись наверх и она замерла. Как в замедленной съемке губы девушки приоткрылись, а телефон выпал из ослабевших рук. Тот коснулся асфальта и разбился вдребезги на секунду раньше, чем произошло несчастье.       Раздался тяжелый звук удара, свистящий — тормозов, и она потеряла сознание.       Прямо возле черного автомобиля остановился Марк, ошарашенно наблюдая за происходящим.       Девушку откинуло вперед на несколько метров и та упала на асфальт. Темный автомобиль, сбивший ее, помедлил, но затем отъехал назад, разворачиваясь, и скрылся в обратном направлении.       Сердце парня забилось в несколько раз сильнее, а кислород, казалось, выжали. Его взгляд был неподвижен и направлен лишь на ту, которую любил.       Он сделал тот единственный шаг, что отделял его и Огневу, и упал на колени рядом. — Василиса! Василиса... — с высоко поднятыми бровями и большими от изумления глазами, тихо произнес он. — Василиса! — уже прокричал он, прикасаясь к ее лицу. — Нет, нет. — Ляхтич устремил мимолетный злой взгляд в сторону, куда уехала машина, и вновь повернулся к ней. — Василиса...       Под головой девушки, безжизненно лежавшей посреди дороги, начала растекаться небольшая лужа крови. Марк слегка повернул ее лицо, смотря на рану, которая появилась из-за удара с асфальтом.       К ним приблизились испуганные люди, а сзади уже бежали медработники с носилками. — Василиса, только живи. Только живи! — умолял парень, по-прежнему стоя на коленях возле неподвижного тела. На глазах выступали слезы, сразу скатываясь по щекам, отчего взгляд был слегка туманным.       Ее аккуратно перенесли на носилки и повезли в сторону больницы. И тут она приоткрыла веки, но, вместо того, чтобы оглядеться или закричать от боли, накрыла ладонью живот.       Марк встал на ноги и провел рукой по щеке. От него не укрылось движение, но догадка влетела молнией лишь спустя несколько минут.       Василису завезли в помещение и прошли в смотровую. Его дальше не пустили.       Парень, с ужасом осознавая, что жизнь девушки и ее ребенка под угрозой, скатился по стене на пол, обхватывая колени и направляя взгляд на закрытые двери.       По щекам безотрывно бежали дорожки слез. Его губы побледнели от того, что он их сильно сжал, чтобы не закричать. Он пытался сохранить спокойствие, но нахлынувшие эмоции взяли свое, и парень с силой начал хлопать руками о каменный пол. Затем встал и, искривив лицо от бессилия, стукнул кулаком о стену.

***

      Темнота. Все, что она сейчас могла почувствовать — это темноту. Казалось, будто ее тело переломали, а затем восстановили, оставляя лишь боль. Какой-то миг она ничего не понимала. Все воспоминания будто испарились из головы. И только ужасающая боль в животе смогла вырвать ее из кошмара.       Она резко распахнула веки и попыталась встать, будто только проснулась. Попытка не увенчалась успехом — в животе, казалось, вспыхнул огонек, заставивший прилечь обратно.       Василиса, тяжело дыша, повернула голову, стараясь разглядеть помещение. Ну да, больничная палата, она же совсем недавно была в похожей. Казалось, что ничего не изменилось, но она почувствовала — что-то точно случилось.       И тут в ее голову, словно молния, вернулась память. Пораженная, она замерла, боясь, что спугнет воспоминания. Правда, она должна была признать, что не все она вспомнила — некоторое просто ускользало.       Она помнила свое имя — Василиса Огнева.       Ей было двадцать три года.       У нее есть умерший любимый — Фэш Драгоций. Помнила имя, но не внешность...       У нее есть лучший и единственный друг — Марк. Маркус Ляхтич.       Она помнила прошлое, почти все.       И... У нее должен быть ребенок! Да она же была беременна! А что же потом?.. Что произошло?       Бах! Это была следующая молния мысли — она попала в аварию. И тут распахнулись двери, послышались шумные шаги. Она поморщилась от столь чуткого восприятия звуков.       Прямо над ней стоял врач. Проведя необходимые осмотры и убедившись, что состояние здоровья более или менее стабильное, он вышел.       Василиса сглотнула, прикрыла веки, готовясь к худшему, и обнаружила, что в палате не одна. Эй, да это же Марк! Такой, какого она его помнит — чуть серьезное, но взволнованное лицо, пепельного цвета короткие волосы, и эти темные глаза. — Василиса! Я так перепугался за тебя и... Как ты? — он аккуратно присел на край кровати. Его глаза неотрывно глядели на нее, будто бы боялись оторваться. — М-марк... — чуть хрипло произнесла она и постаралась снова присесть. Он помог ей опереться на стену. — Что с моим ребенком? — прямо спросила она, глядя в глаза Марка.       Тот печально вздохнул и отвел взгляд, явно не зная, как эту новость преподнести. — Врач предложил, чтобы это сказал я, так как ты знаешь меня лучше, чем незнакомого человека... Я согласился, но не знаю, как произнести. — он замолк, избегая взглядов. — Молчи, — она подняла ладонь и снова опустила. Ее глаза словно стали неживыми, стеклянными. Взгляд остановился на одеяле, но явно не был туда направлен. Он затуманился, а потом заблестели слезы. — Почему? — вновь задала единственный вопрос Василиса.       Марк поднял на нее удивленное лицо. — Почему жизнь не хочет дать мне то, что сделает меня счастливой? Почему я не могу быть свободной от своей судьбы? — ее нижняя губа мелко задрожала, и тут она не сдержалась и громко всхлипнула, словно ребенок. За этим последовали дорожки слез на щеках, которые не желали останавливаться.       И вновь то убивающее чувство. Душу будто рвало, разрывало в клочья. Ее терзали, сжигали, словно бумагу, а те счастливые воспоминания вновь сливались в одно с ужасным чувством. Потерей.       Она уже не знала от чего плакать. От смерти Фэша. Его ребенка. Попытки самоубийства. Риск смерти не только ее, но и малыша. Все просто смешалось и выплеснулось из нее.       Василиса обхватила руками колени и мелко затряслась. Истерика не отступала, а наоборот становилась сильнее. Марк попытался обнять ее, успокоить, но стало только хуже — девушка начинала кричать. Поэтому он рассеянно глядел на нее, решая, что предпринять.       Вдруг за него решили: в палату вбежали медсестры. Они уложили девушку в кровать и, кажется, что-то вкололи. Марка уже выводили.

***

      Девушка полулежала в постели и крепко держала в руках нечто, напоминающее дневник или ежедневник. Рядом лежала ручка с черными чернилами. Словно во сне, не понимая, что происходит, она аккуратно подобрала правой рукой ручку, но тут же нахмурилась. Ей было совершенно неудобно держать этот маленький предмет. Но в чем же дело? Все в этой больнице, или где она, спокойно управляются с приборами, ложками, швабрами правой рукой. Поддавшись странному порыву, будто уже делала так раньше, она переместила ручку в левую руку, одновременно с этим отпуская дневник, который медленно сполз по одеялу и вдруг упал на пол с легким шорохом. И вот чудо! — ей было намного легче держать ручку в левой, а не правой руке.       Чьи-то заботливые ладони подняли ее новый дневник с пола и аккуратно протянули девушке. Она подняла невидящий взгляд и подивилась. Оказывается, его она могла увидеть более плотным, чем кого-либо тут! Остальное заливалось белым свечением.       Голубые глаза слегка прищурились, а брови — нахмурились. Лицо человека приобретало четкие очертания и вскоре она увидела скулы, нос и губы незнакомца, но поднять взгляд выше не могла.       И, словно очнувшись, поняла, что тот до сих пор протягивают ей дневник. Щеки окрасились малиновым, и она забрала свою вещь. Вдруг голубые глаза встретились с темными, и ее пронзила странная вспышка, после чего, Василиса громко вскрикнула.