Не откажусь! Обречённая/ Свободная/ Счастливая

15. «Очнувшись»

Жизнь – это больница, где каждый пациент мечтает перебраться на другую кровать

©Шарль Бодлер       Веки прикрылись.       Она почувствовала удар машины.       Открылись.       Она видит светлое сияние, и больше ничего.       Вновь прикрылись.       Она чувствует боль в животе, и теряется нерожденная душа.       Тик-так. Тик-так. Где-то противно постоянно тикают часы.       Она смотрит на медленно умирающего парня, который успевает прошептать ей несколько слов.       Открывает свои веки.       И вновь жуткая белизна.       Вдруг всплывает удивительной красоты картинка: ночной город. Вокруг куча домов, в основном, многоэтажек. Звезды один за одним появляются в небе, образуя Млечный Путь. Слабо светит луна. Она стоит на краю обрыва. Конечно, не бесконечного, темного и пугающего. Просто внизу твердый асфальт, по которому ездят сотни машин и ходят люди. Девушка вдыхает приятный ночной воздух. Легкий ветер колышет ее длинные рыжие волосы... И она начинает падать. Чувствует лишь сильный толчок в плечо. Так резко, так неожиданно, что успевает лишь вскрикнуть, возвращаясь в тот белый мир.       Она слышит голоса, почти все — незнакомые. И лишь один пытается достучаться до ее сломанного сознания. Понимает, что на самом деле не может ничего сделать, смиряется. Старается вспомнить все, что должна, но вместо этого вновь возвращается в светлое помещение.       В одно мгновение ей вдруг кажется, что она начинает что-то вспоминать и это чувство разрастается, да! Почти физически девушка ощущает как что-то трескается, и вдруг взлетают воспоминания.       Ей хочется зажать рукой рот, чтобы не закричать. Сколько ужасного! Неужели ей нужно возвращаться туда, где все это происходит!? Нет, это отвратительно! Лучше полежать тут, в этом непонятном и давно наскучавшем месте... Или нет?       Она чувствует, что всплывает из постели и ее кто-то ставит на ледяной пол. К собственному удивлению, она даже не пошатнулась, стояла полностью ровно.       Прямо под ногами вдруг появляется серый вихрь, воронка, и утягивает ее. Она даже вскрикнуть не успела! И очутилась снова в темноте.

***

      Девушка просыпается и распахивает веки широко-широко. Вокруг светло, но не так, как было раньше, тут, скорее, от солнечного света.       Она резко вдыхает свежий воздух и тяжело дышит. Легкие наполняются долгожданным чистым кислородом, и мир становится чуть лучше для нее. Сердцебиение подскакивает, а кровь становится теплой, даже горячей. Двигаться невозможно. Все будто замерло, и она тоже. Невидимые сети, опутавшие всю, мешали даже пошевелиться.       Ей вдруг захотелось присесть, встать с кровати и сделать несколько шагов по траве. Хотя вряд ли тут есть трава. Это же город, один асфальт...       Сердце забилось быстрее. Где же она находится? Она ведь не могла вернуться в то жуткое место, да?..       И тут в поле ее зрения появляется чье-то лицо. Пепельные волосы и темные глаза... Подобно стреле примчалась одна мысль: <<Марк>>. Зрачки девушки увеличиваются, а губы пытаются растянуться в улыбке, но получается лишь про себя.       Дыхание становится более шумным, но она успевает услышать, как к ее кровати сбегаются другие люди.       А затем все снова гаснет.       ... Проходит какое-то время. Часы, сутки или недели. А может и месяцы. Впрочем, откуда ей-то знать? Ведь она только очнулась, и на этот раз было гораздо легче дышать, не чувствовалось никаких посторонних приборов рядом, и вообще, казалось, будто бы она просто отдыхает где-то на даче!       Ей удалось повернуть голову сначала в одну сторону, а затем в другую. Справа, как оказалось, был более чудесный вид: панорамные окна, за которыми виднелся сад, высокий, но не широкий, шкафчик и тумбочка совсем возле ее кровати. А с другой стороны была бежевого цвета стена, находящаяся от кровати на расстоянии около трех метров. В углу был гладкий столик и два стула. Во всей палате, кроме этого, было пусто. Да и в палате ли?..       Она вдохнула и выдохнула. Приятно пахло осенью. За окном с деревьев падала золотая листва, кружась в воздухе и опадая на землю. В помещении стоял полумрак, вдруг появившийся после исчезновения под облаками солнца.       Мысли становились богаче, девушка стала понимать, где находится и что делает. Впрочем, лежание вряд ли можно назвать делом. Поэтому она попыталась присесть, опираясь на локти, и ей это удалось! Правда сердце начало колотиться о грудную клетку сильнее, но это пустяки.       Свесив ноги, она приняла сидячее положение и прислушалась к своим ощущениям. Немного болела спина, почти незаметно, правая рука казалась сломанной, но самым худшим было чувство пустоты. Прежде чем вспомнить свое имя и самое важное, девушка заплакала. Она потеряла ребенка — вот что стало ее первым воспоминаниям.       Но, к собственному удивлению, девушка смогла легко прекратить слезы и теперь смахивала их ладонями.       Что она тут делает? Ответ пришел сразу: в нее врезалась машина и она потеряла сознание...       Марк. Марк — ее друг. Он ее спас дважды, но от чего?.. Не помнит.       Как ее зовут? Ответ вертелся близко... Что-то на букву <<Д>> или <<В>>, кажется... — Василиса... — о, точно, ведь ее так зовут! Кто-то ее позвал по имени?..       Девушка подняла взгляд к окну. Ее длинные волосы спали на плечи и она успела заметить, что они рыжие. Этот цвет показался таким странным, но знакомым...       Возле нее сидел человек. Его она вновь узнала без труда, в отличие от помещения. — Марк... — первое слово вышло немного хриплым. Она нахмурилась и взялась за голову, где сейчас будто пробежали искры. — Где мы? — ей удалось задать вопрос. Ее глаза посмотрели в темные. — Боже, я так переживал. Ты жива! — он вдруг крепко, но осторожно обнял ее.       Василиса почувствовала тепло, передающееся и ей. Она в ответ постаралась обнять и его, но вышло как-то слабо. — Ты лучше ложись, Василис, — заботливо произнес парень, потихоньку укладывая ее. — А я тебе пока расскажу последние события, ты согласна?       Не в силах сказать, она кивнула. Руки Марка укрыли ее одеялом. — Мы сейчас в одной специальной больнице... Тут ты немного побудешь, а когда придешь в себя, то мы вместе поедем домой, как считаешь? — полувопросительно сказал он. — Это будет здорово. — Вот и хорошо! — чуть хлопнул в ладоши Марк и чуть нервно продолжил. — Ты помнишь что случилось? — Почти все, — нахмурившись, произнесла она. — М-м... Тебя выписали из больницы, помнишь? — дождавшись утвердительного кивка, он продолжил. — Затем тебя сбила машина и ты потеряла сознание... Твой ребенок, о котором я узнал только в тот момент... Не выжил. — было видно, что ему с трудом давались эти слова, но он продолжал, не отрывая взгляда от Василисы. — С тех пор прошло десять дней. Тут... Многое произошло. У тебя была достаточно сложная ситуация, и ты не могла прийти в сознание... Но сейчас все хорошо. Правда, врач меня предупредил, что ты сейчас можешь что-то не помнить. Может быть у тебя есть вопросы? Я отвечу, если хочешь, — он выжидательно посмотрел на девушку.       Василиса задумалась. Она, вроде бы, помнила все. Точнее, не могла быть в этом уверена, ведь если нет, то она об этом и не вспомнит... — Нет... Я все помню. — как можно тверже произнесла девушка. — Но можно тебя попросить? — Да, конечно.       Василиса вздохнула и отвела взгляд. — Можешь купить мне какой-нибудь ежедневник и карандаш? — она с надеждой глянула на него, надеясь, что тот ничего не заподозрит.       Марк слегка нахмурился, но кивнул. — Я-то куплю и принесу, но зачем он тебе? — Ну, это нужное... Просто хочу кое-какие заметки сделать, — уклончиво ответила она. — Хорошо... — Марк вздохнул. — Ладно, я сейчас позову врачей. Тебя должны осмотреть, ладно? Выздоравливай.       И он покинул палату, оставив ее в одиночестве.