Не откажусь! Обречённая/ Свободная/ Счастливая

16. <<Долгий рассказ>>       Прошло уже два дня с тех пор, как она очнулась. Ей требовалось много отдыха, — так говорили врачи, но лежать в кровати до такой степени надоело, что Василиса самовольно гуляла по небольшой палате, не зная, чем себя занять. С одной стороны она не могла ни о чем думать, ей до сих пор было тяжело от потери ребенка. Но с другой она все прекрасно понимала и ощущала свое существование со стороны. Будто она не совсем была в себе, не в своем теле и разуме. Мысли спокойно плыли, отдаваясь в голове эхом, но не всегда воспринимались, а некоторые и вообще воспроизводились. Иногда она говорила то, о чем думала. Иногда она совершенно не понимала, где находится и что делает. Но потом, через несколько минут, все вспоминалось.       У нее была частично потеряна память, да. И сейчас воспоминания могли ускользать так, будто их никогда не было или это были не ее. Василиса металась по комнате с одной мыслью, что нужно что-то делать, что-то предпринять. Она не могла постоянно обо всем забывать.       Обращались с ней здесь как с сумасшедшей. И это пугало все больше.       Однажды Василиса спросила у медсестры, где же находится. В какой такой больнице, в каком городе. Но в ответ получала лишь молчание и раздражающую <<понимающую>> улыбку.       Возле нее в палате постоянно кто-нибудь да находился. Чаще всего это были обычные медсестры, которые просто сидели рядом. Иногда они уходили, но за ними приходили уборщицы, которые медленно мыли пол, потихоньку протирали пыль с тумбочки, шкафа. Как уходила уборщица, обратно приходила медсестра, но уже другая. Видимо, по сменам. С утра и вечером приходил врач, который осматривал раны, появившиеся после аварии. Собственно, это был ушиб руки и ноги, немного — спины и затылочная часть головы. От того удара головы с асфальтом она, видимо, и получила потерю памяти.       В общем, одна Василиса оставалась примерно два часа на весь день. Кормили тут три раза, плюс приносили отдельно что-то попить и перекусить. Например, если часов в девять, четырнадцать и восемнадцать были полноценные порции, то в двенадцать и двадцать часов приносили, например, сок с круассаном или чай с пирогом.       Ей до жути надоели эти молчаливые работники больницы. Она уже думала, что так и придется ей скучать, как вдруг пришел тот человек, который смог бы все разъяснить.       Это был третий день пребывания тут. Было еще утро, недавно унесли поднос от завтрака. В палату вошла женщина лет двадцати пяти. У нее были теплые карие глаза, которые сразу отыскали пациента, лицо с мягкими чертами и короткие кудрявые темные волосы рыжеватого цвета. Она сразу же приветливо улыбнулась и Василиса, до этого сидевшая с надутыми губами от негодования, улыбнулась в ответ милому человеку.       Медсестра встала со стула и вышла из палаты, оставляя их наедине. — Здравствуй, милая. Василиса Огнева, верно? — ее голос был мелодичен и очень приятен. Рыжеволосая кивнула в ответ. — Меня зовут Софья или София. Психолог.       Василиса выдохнула. — Ну наконец, появился человек, который все мне объяснит. Пожалуйста, скажите, что это за место? Где я нахожусь точно, и в каком это городе? Когда меня выпустят? И где Марк? — она присела на кровати, свесив ноги.       Психолог расположилась в кресле напротив. — Для начала давай познакомимся получше, не возражаешь?       Она мотнула головой. — Ты же понимаешь, что у меня есть своя программа. Мы должны выяснить, что с тобой случилось и как это исправить. Еще... Мне сказали, у тебя возможна частичная потеря памяти? — женщина склонила голову.       Василиса нахмурилась. Ее длинные огненные рыжие волосы были в кудряшках и, мешаясь, спадали на плечи и спину. Она не спеша собрала их в шишку, но они все равно немного распустились. — Да... Хорошо, давайте сначала. Меня зовут Василиса Огнева, сейчас мне двадца... Что это? — Василиса поддалась вперед и с удивлением посмотрела на браслет на правой руке женщины.       Софья недоуменно подняла брови, но, проследив за взглядом, ответила. — Это просто браслет. Я его купила давно, еще... — В детстве. — оборвала ее Василиса, завороженно глядя на часовой браслет. — Вы — часовщица? — она подняла взгляд и посмотрела в глаза психолога. — Откуда ты?.. — Мне двадцать три. — вдруг продолжила она. — До тринадцати лет я жила на Остале. Но затем... Приехал отец и забрал меня в свой дом. Там я узнала о часодействе и перешла на Эфлару. Я стала часовщицей с высшей степенью, но посвящение прошла позже, у фей. Где моя мама и подарила часовую стрелу и браслет. А еще у меня есть дар. — Василиса усмехнулась, глядя на удивленное лицо психолога.       Девушка прикрыла веки и через мгновение показались огненные цифры и ленточки. Часовой флер остался при ней. — Огнева... — задумчиво сказала Софья, наблюдая за флером. — Неужели одна из тех самых эфларских? — Да, так и есть, — она невесело усмехнулась. — Расскажешь мне свою полную историю?       Василиса оглядела цифры. — Да, почему бы и нет... Мне не помешает выговориться обо всем, кроме Марка. — Кто такой Марк? Ты его несколько раз уже упомянула, — прищурившись, заметила она. — Ну, это долгая история. Сейчас он мой единственный друг... — и Василиса начала рассказывать. Летающие цифры потихоньку лопались.       Она рассказала обо всем с самого начала: о том, как попала на Эфлару, узнала о ловушке отца, сбежала из Черновода, выступила на Чарованиях, прошла посвящение, получила часовую стрелу и крылья, Рубиновый Ключ и Стальной Зубок. Тут ее перебили. — Да ладно? Ты владела двумя Ключами? — шокированно переспросила та. — Ага. Правда, я тогда не знала, что Стальной Зубок и есть ЧерноКлюч. — и продолжила дальше. К моменту цветения Алого Цветка ей пришлось еще ответить на несколько вопросов, а на рассказ об Астрогоре София неприязненно передернула плечами. — А что с ним сейчас? — К счастью, заточен. И уже никогда не сможет разрушить судьбы невинных людей, — прошептала Василиса с ненавистью. — Ты... Его хорошо знала? — сглотнув, спросила та. — Да... Я училась у него несколько месяцев. Честно говоря, это было вынужденно. Угрожали моей подруге — Захарре Драгоций. И я могла только там узнать, что случилось с Фэшем. — погрузившись в воспоминания, сказала она, но потом тряхнула головой. — Но это было позже.       Затем она рассказала о школе СветлоЧасов, уроках Астариуса, ну, и все остальное... Это длилось так долго, что уже стемнело за окном. Но к тому моменту она остановилась на моменте, когда переходила с Захаррой через нуль-зеркало в Змиулан. — Ну вот, придется отложить до завтра, — с сожалением произнесла София, отрывая взгляд от окна. — Слушай, у тебя такая длинная и захватывающая история... Кто же ты такая?       Василиса усмехнулась. — Это ты узнаешь завтра. Но вот... Кто ты? Я ничего о тебе так и не узнала, — подозрительно произнесла она, оглядывая Софью.       Та нервно хмыкнула. — Я... Я просто часовщица. Но мой рассказ ты тоже услышишь, — произнесла она, вставая. — Ладно, давай тогда, до завтра. — Сколько мне придется тут сидеть? — спросила Василиса. — Ну, это зависит от решения психолога, то есть, меня. Так что, еще пару дней, мне нужно будет убедиться в твоем состоянии... — Понятно, — протянула она. — Пока. — До встречи.       Психолог вышла из палаты, а Василиса включила лампу на тумбе. На ней лежал дневник, который она и взяла, нахмурившись.       Да, прошлое, которое она провела до того, как стала Временем, она помнила четко. Но почему? Ведь остальное она постоянно забывала. И то, что происходило совсем недавно, тоже. Поэтому ей приходилось делать записи в этом дневнике, и довольно часто.       Она надеялась, что со временем это пройдет. Но теперь дневник будет всегда с ней... Так, на всякий случай.