Бойся зимнего ветра

Как только сковывающая запястье сила исчезла, Наотаро Хига рванул вперёд с такой скоростью, что, наверняка, поразил бы этим до глубины души пожилого учителя физкультуры. Оставшийся до дома километр юноша пробежал минут за пять, и ввалился во двор с колотящимся после быстрого бега сердцем, болью в боку и тягучей слюной в замёрзшем горле. Шарф не спасал совершенно, потому что Хига пыхтел как загнанная лошадь, вдыхая явно больше, чем мог согреть во рту. Зато теперь, после того как захлопнул калитку, юноша наконец почувствовал себя в относительной безопасности. Его, вроде бы, не преследовали, а родной забор за спиной придавал уверенности. Над крыльцом горел фонарь, значит, родители уже дома и ждут его. — Где ты был столько времени? — с порога спросил отец тоном, далёким от благодушия и Хига задумался, пытаясь припомнить, о каком из его проступков могли узнать дома. — Да так, гулял, — пожал плечами парень. Ни в одном из школьных клубах он не состоял, но на уроки ходил. Правда, они закончились в обед, а уже стемнело. Но это не повод рассказывать о небольшом заработке на неосторожных посетителях парка, верно? Хига регулярно выбирался «потрясти» более слабых мальчишек чем он, на предмет денег, вот только был достаточно осторожен, чтобы держать это в тайне. — Это что? — всё также недружелюбно произнёс отец, ткнув сыну под нос пакетик из прозрачного плотного целлофана, на две трети наполненный грязно-зелеными гранулами. — Чай, — невозмутимо выдал Хига и протянул руку за так некстати забытой дома и обнаруженной отцом упаковкой. — А что не так? Разумеется, это был никакой не чай, но юноша был уверен, что если отец узнает правду — схватится за ремень. Папка работал проходчиком на угольной шахте, поэтому рука у него была тяжёлой и Хиге совершенно не хотелось ощутить её мощь на своей пятой точке. — Чай?! — нахмурился отец ещё сильнее. — С каких это пор чай делают из табака, золы и куриного дерьма? Ты же не думаешь, что эту дрянь придумали год назад? Заваривай тогда и пей, бестолочь. Из гневной фразы Хига понял три вещи. Что нужно подсунуть папке ремень помягче, чтобы было не так больно; что, возможно, наказывать его и не станут, раз отцу известны такие подробности о дешевенькой смеси с рынка; и, самое главное, что его сейчас вырвет. Юноша зажал рот ладонью и помчался к туалету, чуть не сбив с ног опешившего родителя. Прошло не меньше получаса, когда Хига наконец решился покинуть маленькую, но важную комнату и встретиться с отцовским гневом. Хотя для того чтобы отпустила тошнота хватило и пяти минут, но потом Хига подумал, что можно здесь немного задержаться и посидеть в интернете с телефона. Может быть, отец успокоится и станет более сговорчивым? Юноша отодвинул щеколду, вздохнул и медленно отворил дверь. Тянуть ещё дольше не имело смысла и Хига пошёл к себе, понадеявшись, что неприятного разговора не состоится. Он ошибся. На кровати сидел отец с ноутбуком в руках и что-то читал. — И давно ты этим увлекаешься? — спросил он, показав взглядом на злосчастный мешочек. — Про дерьмо не знал, — немедленно открестился Хига и присел рядом. — То есть остальное не смущает? — хмыкнул отец и придвинул монитор. — На вот, почитай. Парень в которой раз поразился толщине мощных пальцев родителя, вдвое толще, чем у учителей в школе, тоже взрослых мужчин. А уж о силе папки Хига знал не понаслышке. Руки шахтёра, привыкшие поднимать тяжести и работать отбойным молотком, удивительно ловко обращались с хрупкой современной техникой. На экране ожидаемо оказалась статья о той самой смеси, которую так расхваливали мужики в зале игровых автоматов. Правда, они забыли упомянуть о гадком вкусе и запахе, а надежды получить какое-либо удовольствие не оправдались — Хигу попросту затошнило. И теперь было понятно, почему. Прочитав состав, где, кроме перечисленного отцом было ещё несколько малоприятных ингредиентов, вроде гашёной извести, юноша снова почувствовал дурноту. Если бы он знал раньше, никогда бы не взял такое в рот. Побочные эффекты лёгкого наркотика тоже оказались весьма внушающими. С внутренним содроганием Хига вчитывался в немалый список болезней, где через строчку обещали летальный исход и прикидывал, достаточно ли трети упаковки, чтобы «подсесть». Ведь в статье говорилось про чрезвычайно быстрое привыкание. А ведь утром он ещё сомневался, не стоит ли купить побольше и увеличить дозировку, чтобы получить приятные ощущения, которых так и не появилось… — Ну что, дочитал? — спросил отец, когда Хига пролистал до конца страницы и, не моргая, вглядывался в пугающие иллюстрации. — Что думаешь? Вместо ответа Хига взял со стола пакетик и, посмотрев на него с отвращением, выбросил в мусорку для бумаг. Отец одобрительно кивнул. — Это всё или есть ещё запасы? — спросил он. — Больше ничего нет, — Хига мотнул головой, сбрасывая со лба мешающую чёлку. — Теперь я могу взяться за уроки? Ироничный взгляд был ему ответом. — С каких это пор тебя волнует домашнее задание? Неубедительная причина отложить разговор. — Ты же не будешь меня… — Хига запнулся, — это самое? Я всё понял. — Понял — молодец, значит не дурак, — невозмутимо произнёс отец, нагнулся и снял с ноги тапок. — Но от наказания это не освобождает. В другой раз сначала подумаешь, прежде чем совать в рот всякую мерзость. — Но я больше не буду, — возразил Хига. Парень спорил, но про себя облегчённо выдохнул — тапок не ремень. Завтра не останется следов и сидеть получится без особых проблем. — Поэтому я тебя всего лишь отшлепаю, — не поддался отец. — Вперёд. Он похлопал себя по колену, и Хига, чуть порозовев щеками, послушно улёгся, спрятав лицо в покрывале. Видели бы его сейчас учителя и одноклассники! Хулиган, от выходок которого в школе не было покоя, сам подставлял зад для порки. В таком положении поясница прогнулась сама собой, смущая ещё сильнее. Хотя, попробовал бы Хига не подчиниться. После того, как парень увидел доказательство силы отца, который на спор крутил в воздухе трёхметровый кусок рельсы, спорить за главенство в семье желания не было. Один раз Хига, впрочем, не послушался и надерзил, заявив, что он слишком взрослый, чтобы приходить ночевать домой каждый день. Результатом стало горящее ухо и выпоротый зад, который парень украдкой потирал, стоя в углу. Тогда ему прилетело в крайне постыдной позе — на четвереньках, зажатым между ног отца. Повторения не хотелось. Тем временем, мужчина левой рукой взялся за пояс джинсов сына, подтянул их повыше и огрел очерченные тканью ягодицы правой ладонью. По счастью, папка хотя бы не требовал снимать штаны. Возможно ещё и поэтому Хига обычно не спорил с наказанием. — Теперь можно вернуться к вопросу о том, где тебя носило после школы, — проговорил мужчина, методично нашлепывая отпрыска по заднице. Тапок лежал рядом и его очередь должна была вскоре наступить. Пары десятков крепких шлепков широкой ладонью оказалось достаточно, чтобы Хига схватился за покрывало и зажмурился, скрывая повлажневшие глаза. Говорить сейчас — означало выдать своё состояние, которое было далеко от спокойного. Но не ответить тому, в чьей власти твой зад, тоже было нельзя. — Я гулял в парке, — буркнул парень. Шлепки усилились. — Ой! Правда, гулял. Потом немного подрался, ничего особенного. — Драться в твоём возрасте — абсолютно нормально, — уверенно ответил отец, принимаясь охаживать низ ягодиц, отчего Хига завозился на его коленях. — Но не с младшеклассниками. И уж тем более я против, чтобы ты потрошил их карманы. — Как ты узнал? — замер хулиган. Теперь он засомневался, что получит только тапком. — Тебя видела Никуока-сан, — назвал отец имя всезнающей соседки. — Грабёж подсудное дело, понимаешь? Хига вздохнул. Вспышки боли, опаляющие зад, думать не мешали, скорее даже улучшая мыслительный процесс. Да, им говорили что-то об уголовной ответственности, но парню казалось, что лично его это никогда не коснётся. — Больше не буду, — выдавил Хига единственный возможный ответ в такой ситуации. Но, похоже, отца его слова не удовлетворили. Он перестал шлепать и сказал: — Вставай. «Уже всё?» — отчаянно понадеялся Хига, поднимаясь. Как выяснилось, нет. Отец расстегнул застёжку на джинсах парня и потянул одежду вниз. — Но ты же никогда раньше, — сглотнул хулиган, испуганно посмотрев на мужчину. — Не надо по голой! Хига мгновенно покраснел, а руки дёрнулись прикрыть пах. — Я должен видеть состояние твоей задницы, чтобы не перестараться, — проговорил отец и встал с кровати. — Ложись сюда. Он бросил подушку на середину кровати, жестом предложив Хиге устраиваться на ней. Юноша обречённо подчинился. Отец сел рядом и снова шлёпнул ладонью немного порозовевшие половинки. — Разговор не окончен, а я хочу, чтобы ты мог отвечать, — пояснил он не изменённое орудие наказания. — Мы с матерью не против, чтобы ты дрался с другими мальчишками, но вот это уже больше похоже на преступление. В тюрьму захотел? — Па, я честно больше не буду, — отвёл глаза Хига. Беззащитная выставленная вверх попа быстро охладила возникшее было желание поспорить. Ещё десяток звонких шлепков и отец потянулся за отложенным до поры тапком. — Получишь дважды, с перерывом, — сурово обронил он, хлестнув наотмашь первый раз. Юноша вздрогнул: такого с ним ещё не случалось, чтобы два раза подряд. Порол отец мастерски. Очень скоро Хига неосознанно попытался прикрыться. Его руку немедленно завернули за спину и придавили. Теперь ничего не мешало отцовскому тапку выбивать пыль из стремительно краснеющих полушарий. — Ай! Пап, ну хватит! — не выдержал Хига. Из-за подложенной подушки и удерживаемой за спиной руки он почти не мог уворачиваться, но вертел задом отчаянно. — Правда не буду, правда! — Верю, — ответил отец, не прекращая наказания. — Иначе познакомишься с розгами. Я буду драть твою задницу столько, сколько потребуется, и не позволю нарушать закон, гробить свою жизнь и здоровье. — Ну па-а-ап, — прохныкал грозный хулиган, шмыгая носом. — Я тебе покажу: «пап», наркоман недоделанный! — не согласился тот. Тапок снова и снова взлетал в воздух и глухо шмякался на вздрагивающий зад парня. Из глаз у него текли слёзы, а единственным, чего хотел Хига, было долгожданное окончание трёпки. А ведь ему обещали вторую часть после перерыва! Ой-ой-ой… Наконец, тапок был отброшен в сторону, а Хигу за ухо подтянули к письменному столу. Там стоял ноутбук, убранный с кровати ещё перед началом наказания. — Коленями на стул, задницу не трогать, — велел отец. — Изучай возможные последствия своей дурости, через полчаса расскажешь, что узнал. Хига хотел было сказать, что он сейчас узнал — папа очень больно шлепает тапком за проступки — но разумно решил промолчать. Время пролетело незаметно. Юноша читал про колонии для несовершеннолетних, когда вернулся отец. Мужчина одобрительно хмыкнул и выслушал сбивчивый рассказ, который не занял более пяти минут. — Что ж, пора закреплять материал, — подвёл черту отец. — Возвращайся на кровать. Хига понимал, что заслужил взбучку, понимал, что крепко провинился, но не смог сдержать постыдной дрожи в коленях. Папа собирался отшлепать его снова. Нет, только не это. — Может, не надо? — без особой надежды попросил Наотаро Хига. — Я, правда, и так запомнил и больше не буду. — Хорошо, — мгновение поразмыслив, кивнул папа. — Раз ты действительно усвоил урок, добавки не будет. Поешь и ложись спать. Неожиданное согласие обрадовало и парень быстренько натянул штаны. Получил он явно меньше, чем опасался. Правда, пришлось пообещать впредь каждый день отчитываться обо всех событиях, но это Хигу взволновало не слишком. Вот угроза отца всыпать при случае розог — это да, пугало. Из-за всего Наотаро Хига не вспоминал о сегодняшнем происшествии с призраком до тех пор, пока не выключил свет. Но к тому времени парень слишком устал, чтобы разгадывать загадки. Поэтому слабый сквознячок, коснувшийся его волос, остался незамеченным.