Другая смерть

Путь до Луан Цзан прошёл на удивление неплохо, не считая двух вещей. Первая — этому телу, в отличие от прошлого, требовалось много еды, да и Мо Сюаньюя явно не кормили в последнее время. Но проблема отчасти решилась деньгами, что Лань Ванцзи однажды заработал починкой крыши (как и ночлег в доме, а не в лесу), и придорожными яблоками. Вторая проблема — при приближении к Луан Цзан раны почернели. Что, с одной стороны, было не так уж и плохо, так как подтверждало предположения и вносило какую-то ясность во всё. С другой, срок проклятия медленно истекал, и до гниения вряд ли оставалось так уж много. Но когда черная гора появилась на горизонте, сердце сжалось от радостного волнения. Лань Ванцзи не знал, что чувствовать и чего ожидать. Как и стоит ли рассказывать Вэй Ину обо всем. Если тот узнает сам, то отлично. А если нет… Персик застыла, и Лань Ванцзи слез и отвёл её на луг. Спорить с ослихой было бесполезно, несмотря на её почтенный возраст. Вдруг Вэй Ин уже нашел кого-то, с кем встал на путь совершенствования? Но даже если не нашёл, то зачем ему он? Тем более, у него не осталось ни клана за спиной, ни сильного золотого ядра. Лань Ванцзи сжал губы, пока ослица жевала чахлую траву, и выбрал наименее лучший вариант — действовать по обстоятельствам. Если у Вэй Ина всё в порядке, то ситуация одна. Если же все иначе… Тогда он не оставит его несмотря ни на что.

***

После появления барьера, как Лань Ванцзи понял из разговоров то тут, то там, вокруг него стали дежурить заклинатели, всеми силами охраняли его и пытались пробить. К их изумлению, барьер держался до сих пор, и так как и по сей день не случилось ничего ужасного, дежурство у него стало лишь традицией. Впрочем, не только заклинатели приходили к барьеру. Иногда это были желающие вступить в Темный Орден или разная нечисть, так как на Луан Цзан скопилось много тёмной энергии. Насколько правдивы слухи о Темном Ордене, Лань Ванцзи не знал. Если он существует на Луан Цзан, то почему о нём знают вне её? Как и о том, что Вэй Ин пирует на ней с мертвецами? У подножия Луан Цзан Лань Ванцзи спешился, чтобы привлечь к себе как можно меньше внимания и разведать обстановку. Персик обрадовалась, что ей не придётся тащить человека, и послушно последовала под уздцы, но замерла на поляне. Лань Ванцзи вздохнул, но оставил её есть траву и пошёл исследовать окрестности. И даже спустя долгое время не впал в уныние. Луан Цзан была очень большой горой, а поэтому отсутствие результатов поиска не удивляло. Внезапно кто-то истошно заорал, будто под пытками, и Лань Ванцзи испугался и бросился к источнику звука. А затем его глаза вылезли из орбит. Кричала его ослица и висела в сети на деревьях. Лань Ванцзи нахмурился и, стараясь игнорировать душераздирающие завывания, подошел ближе. И окончательно опознал тонкую позолоченную сеть — ими богатые кланы заклинателей ловили чудищ. Но стоили такие сети очень дорого, отчего использовались редко. «Хотя клан Цзинь делал это часто», — подумал Лань Ванцзи, и тут же рядом сверкнул меч, и Персик с ещё более пронзительным воем упала на землю. Лань Ванцзи подбежал и обеспокоенно осмотрел ослиху, которая активно подрыгала ногами и успешно встала, и обеспокоенно выдохнул. — Может, будешь лучше следить за своим ослом? — гневно спросили сзади, и Лань Ванцзи с удивлением обернулся. — Между прочим… Юноша замолчал. Мысли Лань Ванцзи подтвердились. Собеседник был одет в золотые одежды клана Цзинь и имел киноварную метку на лбу. Но не успел Лань Ванцзи придумать план действий, как злость юноши сменилась изумлением, а потом и неприязнью. — Это ты? Что ты здесь делаешь? — спокойнее спросил он, но с теми же требовательными интонациями. Впрочем, Лань Ванцзи не обиделся, но забеспокоился. Юноша знал Мо Сюаньюя, а это могло принести проблемы. — Гуляю, — это прозвучало глупо, но ничего лучше Лань Ванцзи за столь короткий срок не придумал. — Около этой горы? Будто я поверю в эту чушь. Чего тебе надо? — юноша недобро усмехнулся и опять не просто спросил, а словно потребовал ответа. Лань Ванцзи слегка нахмурился, но не из-за грубости, а потому что интонациями и манерой держаться собеседник сильно кого-то напоминал. Лань Ванцзи подумал и применил тактику Вэй Ина: — А чего тебе надо? К удивлению, «ответить вопросом на вопрос» сработало. — Я, вообще-то, охочусь на василиска, — с гордым видом фыркнул юноша, и Лань Ванцзи окончательно убедился, что собеседник и правда кого-то сильно напоминает. И, возможно, Лань Ванцзи вспомнил бы, кого, если бы не упоминание василиска. Он никогда не сталкивался с этим чудищем, но знал, что василиск был опаснейшим существом. Взглядом из легенд, превращающим в камень, василиск не обладал, а вот огромными размерами, длинным и смертоносным змеиным хвостом и драконьими крыльями, при помощи которых быстро нападал, а потом стремительно взлетал ввысь, избегая ответных атак — вполне. — Ты не одолеешь его, — решительно заявил Лань Ванцзи и нахмурился сильнее. Юноша удивился, а потом гневно ответил: — Не тебе решать, что я могу, а что нет! — он хотел ещё что-то добавить, как вдруг кто-то за деревьями забеспокоился: — Господин Цзинь, всё в порядке? А то мы слышали крик, будто кого-то пытают, — к ним вышли два юноши, и Лань Ванцзи обрадовался. Он как раз искал членов клана Лань. — Это был мой осел, — юноши с удивлением посмотрели на Лань Ванцзи, и тот с извинением поклонился. — Прошу прощения, что потревожил вас. Юноши удивились сильнее, а «господин Цзинь» с подозрением прищурился. — Да ничего. Главное, что все в порядке, — правый юноша улыбнулся и с интересом посмотрел на ослиху, спокойно жевавшую траву, а затем снова взглянул на Лань Ванцзи. Тот стал быстро размышлять. Первым делом он хотел сблизиться с адептами своего ордена, что звучало не так уж сложно. По крайней мере, во времена Лань Ванцзи дети в их ордене были дружелюбными и общительными, в отличие от него самого. И раз рядом нет Вэй Ина, то нужно сближаться с ними самому. Неожиданно Лань Ванцзи помог его желудок. Он призывно заурчал в тишине, и все снова уставились на Лань Ванцзи. — Вы, наверное, голодны? — улыбнулся второй юноша-Лань и неожиданно вежливо предложил: — Тогда пойдемте, поужинайте с нами. И вы, господин Цзинь, тоже. Тот смутился, но попытался это скрыть. — Во-первых, не называйте меня господином Цзинь. Меня зовут Цзинь Лин, — проворчал он, а потом указал на Лань Ванцзи и категорично продолжил: — Во-вторых, его я бы не приглашал. Он не только обрезанный рукав, но ещё и пристает к всему, что движется. И к чему не движется — тоже. На Лань Ванцзи взглянули с крайним удивлением, и он приподнял брови. Он сам от себя (верней, от Мо Сюаньюя) такого не ожидал. Нет, в записях тот написал мельком про приставания к адептам ордена Цзинь, но чтобы всё было настолько ужасно? — Обещаю, что не буду приставать ни к вам, ни к господину Цзиню, — твердо сказал Лань Ванцзи. Юноши удовлетворились этим, а Цзинь Лин, наоборот, взглянул на него с ещё большим подозрением. — Хорошо. На этом и решили, — второй юноша из клана Лань направился к деревьям. Лань Ванцзи пошел за ним, взяв за поводья ослиху и ловя на себе внимательный взгляд Цзинь Лина. Его имя, кстати, тоже показалось знакомым, а вежливое «господин Цзинь» наводило на определённые мысли, которые Лань Ванцзи решил потом как-нибудь проверить. Ужин сварили скоро, и даже предложенная Лань Ванцзи помощь не понадобилась: адепты его клана быстро почистили овощи и покидали их в котелок на огне. Несмотря на отсутствие четкого рецепта, суп вышел очень вкусным и показался Лань Ванцзи после «яблочной диеты» в несколько дней верхом блаженства. Но привычки брали своё, и Лань Ванцзи, несмотря на совершенно пустой желудок, старался есть неспешно. — Здесь и правда водится василиск? — спросил Лань Ванцзи после ужина, и Лань Цзинъи (так представился Лань Ванцзи второй адепт клана Лань) удивился. — Ну, про него ходят лишь слухи, не более. А откуда вы об этом узнали? Лань Ванцзи понял, почему, несмотря на такую весомую угрозу, около Луань Цзан находятся из их клана лишь эти юноши и ещё пара, похоже, не самых сильных заклинателей вдалеке. — Господин Цзинь пытался его поймать сетью, — спокойно сказал Лань Ванцзи, игнорируя предупреждающие и злые взгляды Цзинь Лина. — Что глупо. Даже сильнейшие заклинатели с трудом справляются с ним, и то работая в группе, а не в одиночку. Лань Цзиньи и его друг удивились, а затем обернулись к Цзинь Лину. Тот, казалось, не знал, что делать: оправдываться или вести себя агрессивно, и выбрал нечто среднее. — Да знаю я! Но я должен это сделать! Чтобы дядя наконец-то перестал считать меня ребенком! К тому же... — Цзинь Лин мстительно улыбнулся Лань Ванцзи. — Ты так и нормально не ответил на вопрос, что тебе нужно здесь. Тем более, после того, как тебя выгнали из нашего клана. Над поляной повисла неловкая тишина. Впрочем, поставленной цели Цзинь Лин добился: на Лань Ванцзи взглянули с сильным любопытством. Он подумал и признался: — На меня наслали темное проклятье. И я надеялся, что встречу Старейшину Илина, который разбирается в подобном и который мне поможет. Юноши из клана Лань удивились сильнее, а Цзинь Лин невесело усмехнулся. — А с чего ты взял, что он тебе поможет? — с сильным скепсисом сказал он и мрачно добавил: — У меня он убил родителей, а тебе, значит, поможет? Атмосфера вокруг стала ещё неуютнен, а Лань Ванцзи окончательно понял, кто такой Цзинь Лин. Интересно, он знает, что Вэй Ин является его дядей? — Ну, выбора у меня особого нет. Если это так, то я в любом случае умру, — Лань Ванцзи пожал плечами. — Так что терять мне нечего. — Может, тогда стоит обратиться к кому-то из великих орденов? Например, к нам, в Гу Су Лань? — забеспокоился первый юноша из клана Лань. — Думаю, среди них кто-то да поможет вам. — Сомневаюсь. Но если они и разберутся в проклятии и узнают, как снять его, то, подозреваю, к тому моменту я буду уже покойником. — Лань Ванцзи снова пожал плечами, и над поляной воцарилось прежнее неловкое молчание. Ну, не считая жевания травы ослихой и мелодичного стрекотания сверчков, пока на горизонте вечер медленно переходил в ночь. — Ты говоришь, что надеешься встретиться со Старейшиной Илин, — вдруг заговорил Цзинь Лин с ещё большим подозрением. — Неужели ты знаешь способ попасть за барьер? На Лань Ванцзи все уставились с изумлением, и он опешил, а потом мысленно хмыкнул («Я его поставил, о чём ты») и солгал: — Нет. Но Старейшина Илин вряд ли сидит за барьером постоянно. Поэтому я подумал, что поймаю нужный момент и попрошу о помощи. Адепты ордена Лань переглянулись, а в голосе Цзинь Лина появился скепсис: — Никто не смог это сделать, а ты, значит, сможешь? — Почему бы и нет? Все равно терять мне нечего. На самом деле, Лань Ванцзи было что терять. Он точно не хотел умирать и оставлять близких на произвол судьбы, но привычно нацепил на лицо равнодушную маску. И, видимо, Мо Сюаньюй вел себя совершенно иначе, раз Цзинь Лин всё ещё глядел на него с подозрением, пусть и с гораздо меньшим, чем мог. — Что-то ты слишком спокоен для того, кто может умереть. — А смысл волноваться? Не умру — хорошо, умру — все мы рано или поздно умрем, — Лань Ванцзи помрачнел. Эту фразу при нем пошутил Вэй Ин с горькими нотками в голосе, за несколько дней до его смерти. Но, хвала богам, остальной вечер прошел в более-менее приятной и теплой атмосфере. Как понял Лань Ванцзи, Цзинь Лин уже был пару раз у костра учеников ордена Лань, но только сейчас начал оттаивать, и что Цзян Чэн, похоже, не знал, где сейчас его племянник. А ещё второй ученик ордена Лань оказался Лань Юанем (представился он другим своим именем — Лань Сычжуй), и у Лань Ванцзи отлегло от сердца. И, раздираемый сильным чувством вины, он незаметно вглядывался в молодое и светлое лицо и радовался, что, по крайней мере, у Лань Юаня все сложилось хорошо. — Не хочу-у-у! — Вэнь Юань сопротивлялся, цепляясь изо всех сил за одежду Вэй Ина и насквозь пропитывая его плечо слезами. Лань Ванцзи волновался и одновременно удивлялся. Неужели он когда-то был таким же? В конце концов, дядя воспитывал их не с первого дня в колыбели. — А-Юань, — Вэй Ин, напротив, был спокоен, как скала. Он отстранился от и внимательно взглянул в глаза Вэнь Юаня, и тот постепенно затих и с удивлением уставился в ответ. — Пойми, мы делаем это для твоей безопасности, и не только. Так ты станешь великим заклинателем и сможешь помочь всем нам. Ты же хочешь этого? Вэнь Юань задумался, а Лань Ванцзи сжал губы. Он слишком давно знал Вэй Ина и понимал, что, несмотря на внешнее спокойствие и нотки веселости, ему очень трудно отрывать от себя Вэнь Юаня, даже если это было лучшим решением. И, скорее всего, слова убеждения были нужны и ему самому. «Так он хоть станет заклинателем, а чего ему делать тут, на Луан Цзан? Тем более, вдруг здесь что-то случится», — Лань Ванцзи вспомнил, что, хоть Вэй Ин и сказал это обыденным тоном, они оба поняли, что стоит за последним предложением. — Не беспокойся, за тобой присмотрит Лань-гэгэ, — Лань Ванцзи вынырнул из воспоминаний, а Вэй Ин с хитрой улыбкой показал на него. — Он, может, и выглядит страшно, но человек хороший. Вэнь Юань шмыгнул носом, утёр остатки слез и вдруг выдал: — Лань-гэгэ не страшный. Лань-гэгэ красивый. Лань Ванцзи выпал в осадок, а Вэй Ин расхохотался. — А этого никто и не отрицает, — он улыбнулся хитрее и серьезно продолжил: — Тем более, Вэнь Юань, ты — наследник нашего ордена, а наследники орденов всегда сильнее всех и получают все самое лучшее. Вэнь Юань перестал печалиться окончательно и с любопытством уставился на Вэй Ина. — Ордена? — Верно. Мы с Лань-гэгэ создадим свой орден, а любому ордену нужен наследник. Вот умрем мы от старости, и кто возьмет бразды правления в свои руки? — Вэй Ин щелкнул Вэнь Юаня по носу, и тот ойкнул. — Правильно — ты, Вэнь Юань. Ты станешь главой нашего ордена и великим заклинателем. Вэнь Юань задумался. — А как называется ваш орден? Теперь задумался уже Вэй Ин. — Мы ещё не решили. Луан Цзан Вэй Лань звучит обыденно, а нам нужно что-то красивое и звучное, — мечтательно протянул он. — Но мы потом выберем название, ты не беспокойся. Они долгое время ещё поболтали ни о чём, а затем Вэй Ин осторожно передал полусонного Вэй Юаня на руки Лань Ванцзи, где тот уснул окончательно. — Позаботься о нём, хорошо? — Лань Ванцзи вздрогнул. Вэй Ин смотрел на него невероятно серьезно, а на Вэнь Юаня глядел с тяжёлой грустью. Лань Ванцзи, поняв степень оказанного доверие, твердо пообещал себе, что воспитает Вэнь Юаня, как своего сына, пусть никогда раньше таким не занимался. — Конечно, Вэй Ин, — уверенно ответил Лань Ванцзи, и уголки чужого рта чуть приподнялись. Как ни странно, Лань Цзиньи и Лань Сычжуй разрешили ему устроиться в их лагере. Впрочем, Лань Ванцзи старался не остаться в накладе. Он пытался, в случае чего, помочь и повысить навыки социализации, рассказывая интересные истории, которых у него за относительно недолгую жизнь набралось с избытком. Даже не у него, а у Вэй Ина, что часто делился ими с ним. И Лань Ванцзи приступил ко второй стадии плана. — Одолжить гуцинь? — удивился Лань Сычжуй. — Вы умеете на нём играть? — Я общался с одним человеком из вашего ордена. Он немного научил меня, — пояснил Лань Ванцзи, краем глаза замечая недоверчивый прищур Цзинь Лина. Впрочем, за пару дней его подозрительность пошла на убыль. Похоже, он и Мо Сюаньюй общались не слишком много, и Цзин Лин мог принять, что тот изменился. Но главная проблема заключалось в том, что «новые» пальцы были деревянными. Причем нужно было торопиться. Лань Сычжуй сказал, что они будут дежурить ещё неделю. «И не факт, что их «заместители» окажутся столь добры», — Лань Ванцзи изо всех сил заново учил ту песню и на четвертый день достиг некоторых результатов, и даже обрёл надежду. А вот раны на кистях слабо гноились и болели, и Лань Ванцзи сильней стирал пальцы в кровь на гуцине, а на вопросы по этому поводу отмалчивался и пытался играть дальше. Вечером шестого дня Лань Ванцзи снова водил по струнам пальцами с загрубевшими мозолями на подушечках в сторонео всех. Да, возможно, он стал слишком параноидальным, но будет хуже, если эту песню кто-то услышит и догадается о ее применении. Персик рядом пожевывала траву и создавала ощущение отсутствия одиночества. И когда Лань Ванцзи обрадовался, что мелодия почти получилась, то под громкие хлопки вверху его накрыла огромная тень. Реакции Лань Ванцзи и состояния тела Мо Сюаньюя хватило лишь на то, чтобы откатиться к деревьям, а там, где Лань Ванцзи стоял, быстро щёлкнул клюв. Ослихе повезло меньше. Василиск сразу среагировал на пропажу первой добычи, и Персик направилась к нему в желудок. Василиск взлетел и, пока глотал её, Лань Ванцзи стремительно выбрался на поляну и взял гуцинь. От василиска нельзя было сбежать — по рассказам очевидцев, он огромными когтями запросто сносил все на пути. И Лань Ванцзи, понимая, что не успевает доиграть, едва уклонился и вскрикнул от боли из-за поваленных, прижавших его к земле деревьев. Тень клюва на траве быстро увеличилась, но тут же пропала, а василиск закричал. Лань Ванцзи обернулся. В горло чудища вонзилась одна стрела, а затем, почти сразу же, вторая, третья… Краем глаза Лань Ванцзи заметил, что стрелял Цзинь Лин. А потом Лань Сычжуй схватил его и попытался вытащить из-под деревьев, и Лань Ванцзи вскрикнул. Правый локоть словно окунули в огонь. — Уходите! Иначе он съест вас! — в страхе закричал Лань Ванцзи, но было поздно. Огромные когти василиска грозно зависли над Лань Сычжуем, и вдруг вдалеке раздалась мелодия. Но это была не просто мелодия. Это была самая ужасающая мелодия, которая будто бы была определением слова «фальшь». Если бы Лань Цижень услышал её, то точно бы умер от стыда, а у Лань Ванцзи лишь стали кровоточить уши. А василиск истошно закричал, взвился в небо и полетел туда, откуда она раздавалась. После паузы, в которую все приходили в себя от внезапного поворота событий и отдаляющейся, но все равно режущей по ушам музыки, Лань Ванцзи снова попытались вытащить, и он опять вскрикнул из-за правой руки. Но на третий раз Лань Сычжуй быстро сговорился с Лань Цзинъи и Цзинь Лином, и они оперативно начали брать деревья и относить их в сторону, пусть это и давалось им не столь легко. — Вы в порядке? — Лань Ванцзи вытащили из-под деревьев, и тот вздохнул. «Похоже, нет», — локоть жгла сильная боль, а на одеяниях на этом месте проступила кровь. Внутренний голос утешил, что все могло быть намного хуже, как вдруг Лань Ванцзи осенило. Лишь один человек мог сыграть настолько ужасную мелодию. И, быстро отодвинув боль на второй план, Лань Ванцзи кинулся вперёд. «Мелодия звучала не так уж далеко. Значит, все ещё есть шанс», — Лань Ванцзи старался отогнать мысль, что мелодия уже затихла вдали, да и силуэт василиска давно пропал из виду. Но надежда теплилась в душе недолго. На бегу Лань Ванцзи ударился о что-то и свалился на траву, где рука от резкого движения вспыхнула огнем. Впрочем, силы воли из прошлой жизни хватило , чтобы справиться с этим, и, стараясь лишний раз не двигать правой рукой, привстать и протянуть вперед левую руку. И она на что-то наткнулась, и Лань Ванцзи нахмурился. Барьер. Лань Ванцзи немного потрогал его, а потом его отвлекли Лань Цзиньи, Лань Сычжуй и Цзин Лин. — И зачем вы убежали? У вас ведь рука сломана! — с волнением накинулся на него первый, и Лань Ванцзи опешил. Адепты клана Лань должны быть всегда собраны и спокойны, разве нет? Хотя это же дети. Причем дети, волнующиеся за раненого человека, что убежал без объяснения причин. Лань Цзиньи стал осматривать его рану и мягко упрекать, что не стоило поступать столь безрассудно. Лань Ванцзи слушал его, как вдруг негромко и не очень уверенно заговорил Лань Сычжуй: — Эта мелодия… Она ведь была отвлекающим маневром, не так ли? В тишине все переглянулись и поняли, что думают об одном и том же. — Ты думаешь… — помрачневший Цзинь Лин, казалось, все ещё не верил в свою догадку. — Что это играл Старейшина Илин? — Вероятно, — серьезно ответил Лань Сычжуй. — Мо Сюаньюй, вероятно, решил это проверить и наткнулся на стену. А доносилась мелодия как раз отсюда. На поляне повисла странная тишина. Она исчезла лишь у костра, где все расшевелились и разговорились, а Лань Ванцзи ушел в себя и молчал, стараясь игнорировать боль. Правая рука оказалась не сломана, а просто проткнута случайной веткой, поэтому потребовалось лишь перебинтовать раненый локоть. Но даже микроскопическое движение отзывалось огромной болью, из-за чего играть на гуцине стало совершенно невозможно. Лань Ванцзи оглядел беззаботно беседующих ребят и сжал губы. Он не хотел впутывать их в это, но, похоже, выбора нет. Лань Ванцзи попросил Лань Сычжуя поговорить наедине и получил в ответ удивленные взгляды, однако юноша встал и отошёл в сторону с ним даже без объяснения причин. Под вечерней сенью деревьев Лань Ванцзи настороженно осмотрелся и мягко и твердо начал: — Сычжуй. Можно попросить тебя об одолжении? — Да. О каком? — глаза Лань Сычжуя загорелись любопытством, и Лань Ванцзи сжал губы сильней. Лань Сычжуя он желал втягивать в это последним, но за шесть дней тот произвел впечатление здравомыслящего юноши, который не станет лезть на рожон. — Я знаю, как проникнуть за барьер. Глаза Лань Сычжуя расширились от изумления. — Откуда вы… — Долго рассказывать, — Лань Ванцзи нетерпеливо помотал головой. — Нужно сыграть определенную мелодию, но моя рука повреждена. Ты поможешь мне? Лань Ванцзи внимательно наблюдал собеседником. Тот справился с удивлением и задумался. — Хорошо, — наконец спокойно сказал он, и, не успел Лань Ванцзи обрадоваться, как в его горло уперлось острое лезвие. — Уверены? — с угрозой спросили сзади, и Лань Ванцзи вздохнул. Ладно, нужно было внимательней осматриваться. Тогда, возможно, он бы заметил притаившегося в кустах Цзинь Лина. — Цзинь Лин? Что ты делаешь? — изумился Лань Сычжуй. Он словно не мог поверить в то, что тот с серьезным лицом приставил меч к горлу человека, который разговаривал с ними все эти вечера. И который выглядел совершенно спокойным, будто неосторожное движение не лишит его жизни. — Поймал темного мага, — довольно сказал Цзинь Лин и серьезно продолжил: — Выгнали из нашего ордена, и подался к Старейшине Илин в ученики? — Ученики? — Лань Сычжуй недоуменно моргнул. — Но Старейшина же живет за барьером! Откуда ему брать учеников? — ...Мой дядя выяснил, что он как-то выходит из-за барьера и набирает себе во внешнем мире учеников, — недовольно пояснил Цзинь Лин и почти добавил что-то, но Лань Ванцзи решил прояснить ситуацию. Тем более, стоять с мечом у горла нервировало. — Я не темный маг и не ученик Старейшины Илин, — твердо сказал он. — Но я встретил одного из них. И он подсказал, как найти Старейшину Илин и избавиться от проклятия. В наступившей паузе Лань Ванцзи стал гадать, поверят ему или нет. — Все равно это не отменяет того, что ты хочешь попасть за барьер, — сказал Цзинь Лин уже менее категорично. — И откуда мне знать, что ты не лжешь? Лань Ванцзи осторожно поднёс левую руку к правой под пристальный взгляд сзади и аккуратно размотал бинты на кисти. Раны на ней болели сильнее обычного, но терпимо, а вот внешний вид порезов оставлял желать лучшего. Они почернели, а по их краям собрался гной. — Это тебя убедит? — спокойно спросил Лань Ванцзи и развернулся, когда после паузы лезвие осторожно убрали. — Хорошо. Но все равно я не доверяю тебе, поэтому иду с вами. Иначе я расскажу все остальным, в том числе и дяде, — категорично сказал Цзинь Лин, но походил, скорей, на подростка, пытающегося казаться грозным, чем на действительно опасного человека. Лань Ванцзи хмыкнул. Похоже, его и не хотели убивать, а затеяли весь этот спектакль лишь чтобы тоже попасть за барьер. У Лань Ванцзи даже промелькнула мысль, что именно за этим Цзинь Лин и пришёл, а василиск был, скорей, подвернувшимся шансом показать свою «взрослость» и, в случае чего, послужить причиной пребывания здесь для остальных. Даже если Цзинь Лин не знал, насколько тот опасен, то вряд ли бы остался лишь ради слухов. — Хорошо, — Лань Ванцзи понял, что планы придется срочно менять. Но, в конце концов, не тронет же Вэй Ин племянника и А-Юаня? Иначе бы он не спас их от василиска.

***

Лань Сычжуй, к удовольствию Лань Ванцзи, всё схватывал на лету, и вскоре правильно сыграл мелодию. Хотя Лань Ванцзи и предложил подождать до завтра, так как небо неумолимо темнело, но Цзинь Лин был непреклонен. Лань Ванцзи подозревал, что тот опасается, что он сбежит за эту ночь. Но делать было нечего, и когда Лань Сычжуй начал играть мелодию, Лань Ванцзи изо всех сил пытался сдержать рвущееся волнение. Скоро он встретится с Вэй Ином и наконец-то узнает, каким тот стал. И сколько в нём осталось от прежнего и неугомонного себя. Когда последняя нота прозвучала, в барьере появился проход в человеческий рост, и Лань Сычжуй и Цзинь Лин выпали с осадок. Похоже, они так и до конца не верили ему. Лань Ванцзи быстро прошёл в проход, и Лань Сычжуй и Цзинь Лин сориентировались и сделали тоже самое. И когда оказались по другую сторону барьера, а проход закрылся, все трое обеспокоенно переглянулись. — Пойдемте, что ли? — предложил Лань Сычжуй, и Лань Ванцзи и Цзинь Лин последовали его совету. Наблюдая за юношами, Лань Ванцзи заметил, что Цзинь Лин оглядывается и явно нервничает, пусть и старается держать себя в руках, а вот Лань Сычжуй вел себя спокойнее, но тоже волновался. И спустя двадцать минут, когда, по памяти Лань Ванцзи, до Вэней осталось около пятнадцати минут, вверху раздался шорох, и все трое остановились. — Эй, есть здесь кто? — с угрозой сказал Цзинь Лин и дотронулся до меча. — Выходи, а иначе я переломаю тебе руки и ноги! В ответ рассмеялись, и Лань Ванцзи застыл, а по его спине пробежали мурашки. Он знал этот смех, пусть и взрослые низкие нотки были для него непривычны. — Зачем же так сразу? Я же ещё вам ничего не сделал! — с дерева спрыгнули, и все внутри Лань Ванцзи перевернулось. Перед ним стоял Вэй Усянь.